Слова Сюаньлин-цзы подействовали на Ло Цяньцина словно ушат ледяной воды, вылитый прямо на макушку.
На всей Тайхуашань даже достопочтенный глава Хаосин-цзы ничего не ведал о Записях Сердца Девяти Лотосов. К тому же Сюаньлин-цзы собирался уединиться для медитации, поэтому Ло Цяньцин и решился без страха и сомнений применить Канон Девяти Отнятий Небес. И всё же теперь Сюаньлин-цзы спрашивал его, как именно он одержал победу.
Ло Цяньцин оцепенел, совершенно не зная, что ответить.
Спустя мгновение равнодушный голос Сюаньлин-цзы прозвучал снова:
— Старший брат из числа глав говорил, что ты использовал технику Превращения Меча в Девять Лотосов. Это мастерство меча, доступное лишь на стадии Зарождения Души. Ты уже овладел им в совершенстве? Покажи её наставнику.
Ло Цяньцин облегчённо выдохнул — его спина давно уже покрылась холодным потом. Он достал меч Шуанфу и с удивительной уверенностью исполнил технику Превращения Меча в Девять Лотосов. Клинок Шуанфу мгновенно разделился на девять лазурных лучей света и яростно вонзился в вершину горы, стоявшей напротив пика Юйсяо. Во все стороны полетели обломки скал и тучи пыли.
В своё время в руинах истинного монарха Бэйдоу Ло Цяньцин ещё не умел уверенно использовать это движение меча. Однако за последние полгода тщательного изучения Канона Девяти Отнятий Небес он обнаружил, что духовная сила в его теле разительно отличается от того, что было в предыдущие тридцать с лишним лет.
По здравому смыслу, Небесный Путь не терпел Ло Цяньцина, и он давно уже не мог поглощать духовную энергию неба и земли. Но после начала практики Канона Девяти Отнятий Небес в его меридианах появилась удивительная сила. Эта мощь прокатилась по земле, отнимая смену времён у травы и деревьев, и более того — отбирая у самого Небесного Пути ограничения, наложенные на эти растения!
Опираясь на эти похищенные правила, тело Ло Цяньцина могло спорить с Небесным Путём за духовную энергию.
Да! Больше не черпать её оттуда, а отбирать напрямую!
Канон Девяти Отнятий Небес шёл против Небесного Пути, он грабил небеса!
За полгода Ло Цяньцин полностью овладел первым отнятием Канона Девяти Отнятий Небес, однако второе отнятие никак не давалось его пониманию: каждый раз при циркуляции техники процесс внезапно обрывался на самом конце. Впрочем, даже первого отнятия хватило, чтобы Ло Цяньцин мог преодолеть границы своего уровня и использовать смертоносный приём стадии Зарождения Души — Превращение Меча в Девять Лотосов, причём без единого промаха.
Увидев это, Сюаньлин-цзы удовлетворенно кивнул, сделал еще несколько наставлений и вернулся в бамбуковую хижину для уединения.
С мечом в руке Ло Цяньцин стоял под лунным светом и со сложным выражением лица смотрел на плотно закрытую дверь хижины. Постепенно его взгляд потемнел, глаза сузились, и он зашагал обратно в свою комнату, чтобы продолжить медитацию.
Семь дней спустя Ло Цяньцин получил звуковое послание от достопочтенного главы и стал готовиться к отправке в Долину Пылающего Пламени.
В этот раз Цзо Юньмо не смог поехать. В тот день он растратил духовные силы до предела, применив Меч Лазурного Облака во второй раз, да вдобавок получил тяжелейшие ранения от Ло Цяньцина. Хотя состояние Цзо Юньмо в целом улучшилось, ради безопасности Хаосин-цзы больше не позволял своему ученику рисковать и отправляться в Долину Пылающего Пламени.
Ранним утром Ло Цяньцин сложил немудрёный багаж в своё кольцо-накопитель. Когда он шагнул за порог и еще не успел закрыть дверь, то внезапно заметил высокую стройную фигуру, стоявшую перед его домом. Сердце Ло Цяньцина ёкнуло, и он уставился на Сюаньлин-цзы, неизвестно когда вышедшего из затвора.
Учитель и ученик стояли перед бамбуковой хижиной, не произнося ни слова.
Лёгкий верочек пронёсся по зелёным тонкими листьям бамбуковой рощи, издав шуршащий звук, словно исполняя лёгкую и весёлую мелодию.
Прошло еще много времени, прежде чем Ло Цяньцин не выдержал, шагнул вперед и произнес:
— Учитель, старший дядя глава уже прислал звуковое послание: я и другие младшие братья и сестры под руководством старейшины Дэна отправимся в Чанчжоу, чтобы войти в Долину Пылающего Пламени.
Сюаньлин-цзы выглядел так, будто ничего не слышал. Лишь когда Ло Цяньцин повторил снова, он тихо спросил:
— Цзяньцин, как продвигается твоя практика Записей Сердца Девяти Лотосов?
Ло Цяньцин слегка замер.
Сюаньлин-цзы повернулся к нему, и в его холодных узких глазах на миг сверкнула яркая вспышка. Голос Сюаньлин-цзы звучал уверенно:
— Для практика движения меча — это второстепенное. Гораздо важнее твоя техника, а также то, бьются ли твои сердце и меч в унисон. Долина Пылающего Пламени — место необычное. Раз уж ты отправляешься туда, наставник сегодня преподнесет тебе подарок — сокровище для защиты во время опасных странствий.
Ло Цяньцин изумленно воскликнул:
— Учитель?
Сюаньлин-цзы резко взмахнул рукавом, обнял Ло Цяньцина за талию и, превратившись в поток света, вылетел с пика Юйсяо. Он бережно опустил Ло Цяньцина на вершину соседнего пика, примыкающего к Юйсяо, а сам остался стоять в пространстве между ними.
Достопочтенный в белых одеждах с широкими рукавами ступал по воздуху, шаг за шагом приближаясь к точке посредине между двумя горами.
Ло Цяньцин растерянно наблюдал за действиями Сюаньлин-цзы. Он, конечно, знал, что такое сокровища для опасных странствий: в прошлые времена, когда младшая соученица отправлялась странствовать, достопочтенная Юйцин-цзы страшно тревожилась за нее и выдавала целые горы высокоуровневых сокровищ и пилюль, лишь бы эта маленькая взбалмошная особа вернулась целой и невредимой.
Но в прошлой жизни Ло Цяньцин бесчисленное количество раз отправлялся в опасные путешествия и никогда не получал никаких сокровищ.
Даже без слов Сюаньлин-цзы Ло Цяньцин понимал: его наставник ценит собственное совершенствование практиков и не любит полагаться на внешние предметы.
Но сейчас Сюаньлин-цзы сказал, что хочет подарить ему сокровище?
Пока Ло Цяньцин пребывал в глубоком замешательстве, Сюаньлин-цзы уже дошел до центра между двумя пиками. Яростный горный ветер с шумом пронесся в промежутке меж вершинами, взметнув длинные черные волосы Сюаньлин-цзы, его одежды затрепетали на ветру. В этот момент Сюаньлин-цзы внезапно повернул голову к Ло Цяньцину, и на его утонченном, бесстрастном лице появилась невероятно изящная улыбка.
Сюаньлин-цзы передал слова мысленно:
— Наставник сыграет для тебя мелодию, чтобы помочь тебе скорее совершить прорыв.
Его голос едва затих, как внезапно раздался чистый и звонкий звук цитры.
Цзинь!
Ло Цяньцин в ужасе широко распахнул глаза, не веря тому, что происходило перед ним.
Сюаньлин-цзы сделал одно движение рукой, и мощная, необозримая духовная сила с грохотом устремилась вперёд, проносясь между пиком Юйсяо и соседней горой так, будто ударила по невидимой струне. Ло Цяньцин тут же подбежал к краю обрыва и заглянул вниз: прямо между двумя горами потоки золотой духовной силы превратились в струны, сверкающие под лучами солнца чистым золотым блеском!
— Горы служат цитрой, а духовная сила — струнами!
Сюаньлин-цзы возвышался высоко в небесах, и звуки цитры казались доносящимися с самих небес — прекрасными и трогательными.
Каждое его движение рукава при ударе по струнам было настолько плавным, что в воздухе вырисовывалось изящное полулунное очертание — легко и свободно, на одном дыхании. Эту мелодию Ло Цяньцин никогда прежде не слышал, но каждый музыкальный звук громовыми раскатами ударял ему в грудь. Вместе с таинственным и устрашающим уровнем постижения музыка очищала меридианы Ло Цяньцина и постепенно приводила его мысли в абсолютное спокойствие.
Звуки музыки обретали плоть среди горных вершин: ввысь взмывали белые журавли, реяли разноцветные ленты, поднимались благоприятные облака.
Дивная мелодия мягко разносилась по всей Тайхуашань. Все ученики бросили свои дела, чтобы вслушаться в этот незнакомый лад. Практики, находившиеся на пороге прорыва, вдруг всё поняли, иные даже перешли на новую ступень прямо на месте; даже достопочтенная Юйцин-цзы, больше всего на свете любившая уединение ради варки пилюль, вылетела из своей пещеры и в изумлении посмотрела в сторону пика Юйсяо.
— У кого же такая великая благодать, что сам младший брат Сюаньлин-цзы лично заиграл для него на цитре Юйсяо?
В этот момент Ло Цяньцин закрыл глаза, впитывая это непостижимое состояние.
Он слышал, как на земле распускаются и увядают цветы, слышал беззаботную болтовню рыбы и креветок в ручье, слышал шелест каждого дуновения ветра, ударяющегося о листву, и улавливал вздох рождения и роста каждого живого существа.
Яркие жёлтые цветы — не что иное как праджня, зелёный бамбук — суть дхармакая.
Второе отнятие Канона Девяти Отнятий Небес — отнятие законов бытия всего живого!
Разум Ло Цяньцина внезапно прояснился, и он наконец заглянул за завесу высшей сферы, принадлежащей второму отнятию!
В следующий миг финальный изящный музыкальный аккорд с грохотом взметнулся ввысь, стремясь прямо к небесам, и бесчисленные золотые лучи рассеялись по всей территории Тайхуашань. Бесчисленные дикие звери в возбуждении выбежали из своих пещер, купаясь в этом сиянии золотой духовной энергии; многие бессмертные травы радостно покачивали стеблями, и после того, как золотой свет проник внутрь, духовная сила вокруг них стала еще плотнее.
А Ло Цяньцин, находившийся в самом центре золотого сияния, чувствовал необыкновенную свежесть в теле. Теплая духовная сила вливалась через каждую точку его меридианов, мягко лаская каналы и принося невыразимое блаженство и покой.
Когда мелодия стихла, Ло Цяньцин открыл глаза и посмотрел на парящего в воздухе Сюаньлин-цзы. Тот сделал легкое движение рукавом, и духовные струны между гор мгновенно исчезли.
Сюаньлин-цзы шагнул к Ло Цяньцину: со стороны казалось, что он сделал всего несколько шагов, но он уже очутился прямо перед ним. В светлых глазах мелькнули золотые искорки, и даже Сюаньлин-цзы выглядел слегка бледным, на его лбу выступили мелкие капли пота.
Ло Цяньцин поднял на него взгляд, а тот смотрел на него сверху вниз.
Мгновение спустя пальцы Сюаньлин-цзы нежно коснулись межбровья Ло Цяньцина.
Ло Цяньцин почувствовал жжение между бровей. Не успел он опомниться, как Сюаньлин-цзы стремительно развернулся, завел руки за спину и равнодушно произнес:
— Этот след мысли последует за тобой в Долину Пылающего Пламени. Цзяньцин, если ты не ускоришь практику, наставник непременно об этом узнает.
Душа Ло Цяньцина слегка затрепетала, губы задрожали, множество слов рвалось к горлу, но в конце концов он проглотил их все.
Ло Цяньцин отвесил поклон, а затем взмыл в воздух и улетел.
Вскоре после его ухода Сюаньлин-цзы, всё это время стоявший к нему спиной, внезапно пошатнулся и едва не сорвался в пропасть. С небес полоснул луч света, и подоспевшая достопочтенная Юйцин-цзы с улыбкой произнесла:
— Младший брат, с чего это ты сегодня вдруг решил сыграть на цитре... Младший брат, что с тобой?!
Сюаньлин-цзы отмахнулся, но Юйцин-цзы тут же выпустила тысячи тонких нитей духовной энергии, обвивших Сюаньлин-цзы со всех сторон.
В следующее мгновение Юйцин-цзы широко распахнула глаза:
— Половина первородного духа! Я уже слышала от старшего брата Хаосин-цзы, что в прошлый раз, когда Цзяньцин отправлялся на поиски приключений, ты неожиданно разделил свой первородный дух надвое, чтобы он последовал за ним, и тяжело пострадал. Младший брат, не прошло и года, как ты снова разделил собственный первородный дух! Ты...
— Старшая сестра, можешь больше ничего не говорить.
Юйцин-цзы вспылила от гнева:
— То ведь Долина Пылающего Пламени, а не какие-то захудалые руины какого-то практика Зарождения Души! У твоего полу-первородного духа нет физического тела, его сила катастрофически снижена, боюсь, она едва дотягивает до начальной стадии Великой Скорби или даже стадии Пересечения Катаклизма. Если ты столкнешься там с опасностью, тебе не выбраться. Младший брат, потеряв половину первородного духа, даже ты подвергнешься смертельной опасности!
Сюаньлин-цзы, несмотря на бледность лица, отвечать не стал. Когда Юйцин-цзы принялась кричать: «Пока Цзяньцин не ушел далеко, я обязательно должна забрать ту половину первородного духа обратно», — Сюаньлин-цзы исторг мощнейшую ауру меча и преградил ей путь.
Изящный достопочтенный холодно промолвил:
— Старшая сестра, он — мой ученик. Если ты посмеешь причинить ему хоть малейший вред, который я не разрешу, я непременно спрошу за это с твоего ученика Му Тяньсиня.
Юйцин-цзы потрясенно распахнула глаза и на миг лишилась дара речи.
Через четверть часа отряд учеников под предводительством старейшины покинул защитный барьер Тайхуашань.
Путь от Тайхуашань до Долины Пылающего Пламени был неблизким. Хотя у старейшины имелся летающий артефакт, группе потребовалось целых десять дней пути, чтобы наконец добраться до города Люянь в Чанчжоу. К тому моменту в городе Люянь уже собралось немало практиков: здесь были представители различных сектак, но еще больше — бродячих заклинателей.
После открытия Долины Пылающего Пламени войти туда мог любой, чья база культивации была ниже стадии Зарождения Души. Впрочем, большинство бродячих заклинателей шли туда на верную смерть и не могли добыть сокровища, тогда как члены сект обычно держались вместе и зачастую возвращались с куда большим уловом.
Когда группа из Тайхуашань вошла в город Люянь, старейшина Дэн по привычке направился к единственной в городе гостинице и забрал вырезанную из дерева табличку, принадлежавшую Тайхуашань.
Эту гостиницу специально содержал городской лорд Люяня для приема приезжих заклинателей. Она не открывалась по пятьдесят лет кряду, но стоило ей распахнуть двери — и запасов хватало на следующие полвека. Каждый раз в ней заблаговременно резервировали соответствующие комнаты для «Одной горы, четырех сотен, восьми великих семей и шестнадцати кланов», а остальным практикам приходилось бороться за места собственными силами.
Как только люди из Тайхуашань вошли внутрь, старейшины остальных четырех сект подошли к старейшине Дэну для беседы. Пятеро беседовали весьма непринужденно, а Ло Цяньцин тем временем занялся распределением комнат для учеников. Он заботливо выделил всем девушкам отдельные комнаты, а юношей расселил по два-три человека вместе. Даже сам он делил комнату с Цзе Цзычжоу, и разделить их иначе уже не получалось.
Услышав это, Цзе Цзычжоу тут же замахал руками:
— Старший брат, поживи-ка ты в отдельной комнате! У меня как раз есть дело к Маленькому Девятнадцатому, мы с ним и Восемнадцатым младшим братом ютимся втроем. Верно, Маленький Девятнадцатый, хе-хе-хе?
Девятнадцатый младший брат тайком усмехнулся:
— Да, старший брат, у меня с братом Цзе есть о чём... о чём поговорить.
Глядя на их сальные улыбки, Ло Цяньцин приподнял бровь:
— Ладно, пусть будет так, но учтите: ночью выходить на улицу запрещено.
Цзе Цзычжоу тут же скривился:
— Старший брат! Мы ведь с таким трудом выбрались с горы, как ты можешь запрещать нам выходить!
Ло Цяньцин холодно усмехнулся:
— Куда вы собрались, думаете, я не знаю? Смотрите у меня, расскажу вашим наставникам, пусть они с вами по возвращении разбираются.
Цзе Цзычжоу и остальные тут же сникли.
Тем временем старейшина Дэн продолжал беседовать с четырьмя старейшинами стадии Слияния Пустоты из других сект. Передав дальнейшие дела руководившему отрядом Ло Цяньцину, он поднялся в отдельный кабинет на втором этаже, чтобы обменяться с остальными старейшинами сведениями о Долине Пылающего Пламени и обсудить, как именно выследить и уничтожить того мага со стадии Зарождения Души после того, как ученики войдут внутрь.
Ло Цяньцин велел ученикам рассаживаться и заказал несколько блюд, чтобы те заморили червячка. Хотя заклинатели, достигшие стадии Возведения Основы, могли полностью обходиться без еды, ингредиенты в этой гостинице были чистейшими духовными растениями.
У дороговизны были свои плюсы, да и закуски оказались на редкость вкусными, так что Ло Цяньцин тоже съел на пару ложек больше.
Но не успели они доесть, как из общего зала гостиницы донесся звон металла. Ло Цяньцин продолжал опустив голову отправлять еду в рот палочками, а Цзе Цзычжоу и остальные с любопытством туда глянули, как вдруг прозвучал мягкий, вкрадчивый голос:
— Выходит, свободных комнат совсем нет?
Голос был мягким и чарующим, слегка возвышенным на ноте, а в конце звучала едва заметная капризная нотка, словно перышко коснулось сердец окружающих.
Цзе Цзычжоу тихо ахнул:
— Старший брат, неужели на свете бывают мужчины красивее девиц?
В следующее мгновение свист рассекаемого воздуха пронзил пространство, направляясь прямо в Цзе Цзычжоу.
Цзе Цзычжоу от неожиданности даже не успел среагировать, но Ло Цяньцин легко зажал палочками тонкую иглу. Раздался тихий смешок собеседника, который с вызовом бросил:
— Ах ты, невежественный сопляк! Твой сосед выглядит куда лучше меня, почему же ты говоришь, что на девушку похож я, а про него не скажешь?
Ло Цяньцин поднял взгляд на незнакомца.
На алых как кровь одеждах темнели багряные узоры, длинные волосы были собраны белой нефритовой шпилькой, красивые персиковые глаза изогнулись в улыбке, а двусмысленный взгляд устремился прямо на Ло Цяньцина. Улыбчивое лицо, алые губы и точеная хрупкая фигура — со всех сторон этот человек казался девушкой, но заклинатели не могли ошибиться в базовом определении пола.
Перед ним стоял мужчина. Мужчина, который до странности походил на женщину.
Цзе Цзычжоу наконец опомнился. Будучи грозой Тайхуашань, где он терпел подобное унижение? Он хлопнул по столу и выпалил:
— Ты это о чём? Мой старший брат, конечно, красивее тебя, но он хотя бы не женоподобный, как ты!
Человек еще не успел ответить, прищурив глаза, как холодный голос Ло Цяньцина произнес:
— Мой младший брат действительно выразился неучтиво, однако использование Вами ядовитых игл — это чересчур бурная реакция на пустяк.
Мужчина в красном холодно усмехнулся:
— Маленькая красавица, твой младший брат сказал, что я женоподобный.
Цзе Цзычжоу только собрался выругаться снова, но едва произнес слог «жено-», как Ло Цяньцин лишил его возможности говорить.
Пальцы Ло Цяньцина качнулись, и ядовитая игла обратилась призрачным лучом, вновь устремившись назад. Мужчина в красном взмахнул рукавом и поймал иглу. Ло Цяньцин сложил руки в приветствии:
— Я приношу извинения за младшего брата, но, уважаемый, извольте также пояснить смысл этой ядовитой иглы. Хоть Вы и достигли поздней стадии Золотого Ядра, в Тайхуашань не принято позволять кому попало безнаказанно третировать своих людей.
Незнакомец странным тоном переспросил:
— Люди Тайхуашань?
Ло Цяньцин прикрыл глаза:
— Есть ли у Вас что возразить?
Услышав это, собеседник не рассердился, а напротив, рассмеялся и принялся оглядывать Ло Цяньцина с ног до головы своим обольстительным взором. Ло Цяньцин остался совершенно равнодушен, но Цзе Цзычжоу и остальные страшно разозлились — даже Вэй Цюнъинь обнажила меч, с опасным видом уставившись на незнакомца.
Мужчина в красном громко рассмеялся:
— С такой внешностью ты, должно быть, легендарный старший брат из Тайхуашань, тот самый любимый ученик достопочтенного... Сюаньлин-цзы — Ло Цяньцин?
Ло Цяньцин проигнорировал вопрос и осведомился в свою очередь:
— Могу я узнать Ваше имя?
— Мо Цю.
Ло Цяньцин замер. Мужчина в красном прислонился к столу и произнес:
— Из клана Мо, Мо Цю.
Ло Цяньцин повернулся к Вэй Цюнъинь, но та лишь покачала головой:
— Наш клан Вэй всегда держался обособленно от клана Мо, старший брат, я не слишком хорошо знакома с людьми оттуда.
Восемь великих семей стояли ниже одной горы, четырех сотен и занимали позиции следом за ними: Бай, Юнь, Цан, Мо, Цезэ, Юй, Вэй, Гэн.
Клан Бай обладал сильнейшей мощью с двумя предками на стадии Великой Скорби, а клан Мо также входил в четверку высших семей и имел предка на среднем этапе стадии Великой Скорби. Хотя Ло Цяньцин владел информацией о верхушке молодого поколения восьми семей, он никогда прежде не слышал имени этого Мо Цю. Еще больше удивляло то, что перед ним находился практик поздней стадии Золотого Ядра!
Костный возраст Мо Цю выглядел никак не больше пятидесяти лет, что делало его абсолютным гением первого порядка в мире заклинателей.
Вэй Цюнъинь, словно разгадав мысли Ло Цяньцина, тихо прошептала:
— Старший брат, у клана Мо много ветвей. Я слышала, что одна ветвь их клана когда-то совершила проступок и была изгнана в Ледяную пустыню, и им запрещено возвращаться в клан до достижения стадии Зарождения Души. Возможно, этот Мо Цю как раз из той ветви.
Ло Цяньцин слегка кивнул, совершенно не обращая на это внимания, повернулся к Мо Цю и холодно произнес:
— А где же Ваши извинения?
Мо Цю слегка удивился и машинально переспросил:
— Я должен извиняться?
Ло Цяньцин холодно ответил:
— Раз уж Вы первыми пустили в ход смертоносный приём, то обязаны дать Тайхуашань объяснения. Если не хотите извиняться — тогда сразимся.
Мо Цю изогнул губы в улыбке:
— Маленькая красавица, ты хочешь со мной сразиться? Ты ведь на средней стадии Золотого Ядра.
Ло Цяньцин приподнял бровь:
— Уважаемый предпочитает не извиняться?
Мо Цю усмехнулся:
— Смешно. Всякий, кто комментирует мою внешность, заслуживает того, чтобы быть изрезанным на тысячи кусков. Сегодня я прощаю этого сопляка ради Тайхуашань, но в следующий раз, когда мы встретимся, я непременно сорву с него кожу и заставлю...
Лазурный луч меча взметнулся от самого пола!
Речь Мо Цю резко оборвалась: в его руке внезапно появился кроваво-красный хлыст, взмахом которого он отразил атаку Ло Цяньцина.
Световые вспышки меча и тени хлыста непрерывно мелькали в тесном пространстве гостиницы, сталкиваясь с мощнейшей духовной силой и поднимая волны разрушительной энергии.
Ещё когда Ло Цяньцин затеял ссору с Мо Цю, благоразумные бродячие заклинатели отступили в стороны. Ученики остальных четырех сект наблюдали со стороны; четверо практиков поздней стадии Золотого Ядра изучающе разглядывали Ло Цяньцина и Мо Цю. Заметив, что те сошлись в бою, эта четвёрка сузила глаза, следя за каждым движением.
Молодое поколение Тайхуашань страдало от нехватки преемников, однако среди других четырех сотен и кланов лучшие представители молодого поколения практически поголовно обладали силой поздней стадии Золотого Ядра. Те четверо как раз и были старшими братьями и сестрами четырех сект.
Лазурный свет меча нёс в себе леденящую душу ауру, а багровый хлыст разил насмерть каждым ударом.
Они сражались так яростно, что ни одна сторона не могла одержать верх. Лишь Цзе Цзычжоу оставался абсолютно спокоен: он прекрасно знал, что его старший брат хоть и находится на средней стадии Золотического Ядра, но непобедим под стадией Зарождения Души! Уровень культивации важен, но истинная основа практика — его боевая мощь. Достопочтенный Хаосин-цзы давно говорил, что уникальные среди поднебесной кости высшего качества даруют Ло Цяньцину несравненную для обычных людей силу, позволяющую убивать противников более высокого ранга!
И всё же по мере того, как шло время, четверо наблюдавших нахмурились, с настороженностью следя за Ло Цяньцином и Мо Цю. Цзе Цзычжоу был потрясен до глубины души: он никак не ожидал, что выходец из побочной ветви клана Мо способен на равных сражаться с Ло Цяньцином столь долгое время!
Хлёсь!
Бцх!
Тело Ло Цяньцина слегка содрогнулось, и он замер, а на его щеке появился след от удара хлыста.
Мо Цю в красных одеждах тоже тяжело дышал, а на его левом предплечье алела рваная рана.
Оба мрачно уставились друг на друга. Спустя долгое время Мо Цю тихо рассмеялся:
— Сколько живу, а заставлять меня извиняться перед кем-либо пытаются впервые в жизни.
Ло Цяньцин поднял меч Шуанфу, нацелив острие прямиком в межбровье противника:
— Продолжим бой?
Мо Цю опасно прищурил глаза, разглядывая стоявшего перед ним юношу в белом. Немного погодя он холодно усмехнулся, перевел взгляд на Цзе Цзычжоу и произнес:
— Использование ядовитой иглы было ошибкой с моей стороны, но впредь этому малышу лучше обходить меня стороной при встрече. Мо Цю еще не оставлял живых после того, как пускал в ход оружие, не заставляй меня действовать во второй раз.
С этими словами Мо Цю развернулся и зашагал прочь, но холодный голос Ло Цяньцина остановил его:
— Даосс Мо, раз недоразумение исчерпано, не лучше ли помириться. Судя по всему, свободной комнаты вы так и не нашли — у нас в Тайхуашань как раз осталась одна пустая, могу уступить её вам.
Девятнадцатый младший брат изумленно выдохнул:
— Старший брат, разве свободных комнат не было? Ты ведь...
Ло Цяньцин ответил:
— Я могу потесниться с кем-то другим.
Мо Цю с усмешкой посмотрел на Ло Цяньцина, ничего не отвечая.
Ло Цяньцин сохранял невозмутимый вид и спросил:
— Что скажете, даосс Мо?
Мо Цю хмыкнул в ответ:
— Пытаешься меня переманить?
Ло Цяньцин обошел вопрос стороной.
Мо Цю громко рассмеялся:
— Тайхуашань и впрямь забавна, а люди из Тайхуашань — те еще чудаки, ха-ха-ха! Ладно, я принимаю твое приглашение. Но тебе не придется ютиться с кем-то другим, я поживу в одной комнате с тобой.
В глазах Ло Цяньцина мелькнула темная вспышка, но он промолчал.
Ужин подошел к концу. Ло Цяньцин отвел Вэй Цюнъинь в сторону и подробно расспросил о клане Мо. Выслушав её рассказ, он постепенно помрачнел, а на прощание с улыбкой произронил: «Вот оно как, а я и не знал, что в древности клан Мо был главой восьми семей», после чего вернулся в гостиницу.
Этой же ночью Ло Цяньцин постелил себе прямо на полу, заставив Мо Цю странно усмехнуться:
— Маленькая красавица, ты боишься, что я плохо сплю, или опасаешься моих ночных домогательств?
Лицо Ло Цяньцина осталось бесстрастным, и он холодно бросил:
— Это у меня дурная привычка спать беспокойно.
Мо Цю издал смешок.
Посреди ночи Ло Цяньцин так и не сомкнул глаз. Лежа одетым на полу, он смотрел в потолок широко раскрытыми глазами, вспоминая то, что произошло давным-давно.
В прошлой жизни, узнав о жестокой гибели двух младших братьев, Ло Цяньцин, невзирая на опасности, вернулся на Крайний Север в поисках хоть каких-то следов. В итоге он нашел лишь меч Цзо Юньмо со сбитым темляком да подвергся нападению многочисленных сторонников праведного пути. И без того раненый Ло Цяньцин не мог тягаться с ними, поэтому, потерпев сокрушительное поражение, он бежал, укрывшись в горной ущелине.
Войти в долину легко, а вот выйти — задача не из легких.
У Ло Цяньцина не было удачи Ли Сюэчэня: упав на дно ущелья, он не обнаружил ни сокровищ, ни чудодейственных пилюль — лишь человеческий скелет да окровавленное письмо. В письме говорилось, что эти кости принадлежали практику из клана Мо, который заранее знал: после его неудачи остальные сородичи станут притеснять его ветвь и даже подвергнут истреблению.
В кровавом письме не уточнялось, что именно совершил тот старший, раз другие сородичи перенесли свой гнев на всю его ветвь рода. Однако затаённая в письме ненависть была способна потрясти самые небеса, и даже спустя десять тысяч лет она глубоко поразила Ло Цяньцина.
Мой грех не касается потомков. Надеюсь, ты поможешь моим потомкам, а все сокровища, духовные пилюли и вещицы в этом месте я дарую тебе.
Никаких духовных пилюль и сокровищ Ло Цяньцин так и не увидел, перед ним был лишь один скелет. И всё же Ло Цяньцин помнил, что должен отплатить за добро, ведь в конце концов он был уже на исходе сил, истощив все жизненные соки. Не имея другого выхода, он мог лишь использовать техники демонического культивирования, чтобы полностью впитать оставшуюся в этом скелете духовную силу и восстановить собственные силы.
Тот старший был могущественным практиком стадии Превращения Божества, и в его костях таилась бескрайняя духовная сила. Однако после того, как вся энергия оказалась поглощена до последней капли, иссохшие кости превратились в кучу пепла, которая рассеялась по ветру.
Перед уходом Ло Цяньцин опустился на колени перед кровавым письмом и трижды громко стукнулся лбом о землю, дав тайную клятву: Сегодня я, Ло Цяньцин, оставил старшего без могилы и костей, но если у меня появится шанс, я непременно отыщу твоих потомков и стану защищать их.
Тот старший носил фамилию Мо, а одно из ответвлений рода Мо было изгнано в Морозную Пустошь — судя по словам Вэй Цюнъинь, они провели там уже несколько тысяч лет.
Если всё действительно так, то Мо Цю, боюсь, и есть потомок того старшего.
Хотя всё это осталось в прошлой жизни, Ло Цяньцин до сих пор не мог забыть, что обрёл новую жизнь лишь благодаря костям старшего, что именно он дал ему возможность сбежать из ущелья. Заставить Мо Цю извиниться перед Се Цзэчжо и горой Тайхуа — это одно, но он ещё сильнее стремился отплатить за доброту старшего.
Но... интересно, кто же забрал те сокровища и духовные пилюли из кровавого письма...
Малыш-красавец, о чём ты говоришь?
Ло Цяньцин слегка замер. Подняв взгляд, он увидел, что Мо Цю лежит у края кровати и с улыбкой смотрит на него. На прекрасном и ярком лице играла улыбка, однако от этого выражения Ло Цяньцину почему-то становилось не по себе: ему упорно казалось, что собеседник смотрит на него вовсе не как на ровесника, а скорее как на младшего поколения.
Впрочем, по меркам смертных Ло Цяньцин был младше Мо Цю больше чем на десяток лет, так что разница в поколениях действительно имела место.
Ло Цяньцин не стал отвечать, закрыл глаза и произнёс:
— Даос Мо, ты собираешься в Долину Пламенеющих Потоков?
Мо Цю с улыбкой протянул:
— Как же, неужели и ты тоже? Верно, раз Долина Пламенеющих Потоков открылась, как же гора Тайхуа могла остаться в стороне.
Ло Цяньцин спросил:
— Почему ты не пошёл вместе с остальными членами семьи Мо? Я слышал, в этот раз прибыл даже третий молодой господин прямой ветви семьи Мо, Мо Фэн, он поведёт за собой множество людей из клана.
Мо Цю ничего не ответил.
Но Ло Цяньцин уже сам мысленно нашёл для него ответ.
Люди из ветви Мо Цю были изгнаны на целое тысячелетие, должно быть, и в этот раз он тайком пробрался в город Люянь сам. Семья Мо никогда бы не приняла его, поэтому он хотел отправиться туда под видом независимого практика.
Подумав об этом, Ло Цяньцин сказал:
— Даос Мо, почему бы тебе не пойти вместе с отрядом нашей горы Тайхуа? Пусть даже не удастся добыть много сокровищ, шансов выжить всё же будет больше.
Мо Цю легко усмехнулся и внезапно спросил:
— Ло Цяньцин с горы Тайхуа, с какой стати ты так добр ко мне?
У Ло Цяньцина перехватило дыхание в горле. Он открыл глаза и увидел, что Мо Цю свесил с кровати уже половину туловища и смотрит на него, сощурив глаза, а расстояние между их лицами составляло меньше трёх цуней!
Между бровей Ло Цяньцина блеснул зеленоватый свет, и спустя мгновение он произнёс:
— Если не хочешь — как знаешь.
Мо Цю ответил не сразу. Он внимательно оглядел узор меча между бровей Ло Цяньцина, и в конце концов его взгляд задержался на крошечной алой родинке. Мо Цю поинтересовался:
— У тебя между бровей ещё и киноварная родинка?
Ло Цяньцин тихонько хмыкнул и не стал ничего объяснять.
Мо Цю с живым интересом разглядывал её несколько мгновений, а затем отвёл взгляд и проговорил:
— Я привык жить вольной жизнью независимого практика, так что не утруждай себя заботой обо мне. Думаю, с моей культивацией поздней стадии Золотого Ядра выжить в Долине Пламенеющих Потоков для меня не составит труда.
Ло Цяньцин не стал уговаривать его дальше. Дорога выдалась на редкость утомительной, и он постепенно провалился в сон.
На следующий день, едва Ло Цяньцин открыл глаза, он обнаружил, что в комнате уже давным-давно нет и следа Мо Цю. Заметив на столе несколько камней духа и прижатую ими бумажку, Ло Цяньцин беспомощно усмехнулся.
Неужели тот и впрямь думал, что пара камней духа позволит ему заставить Ло Цяньцина проспать на полу всю ночь?
Если бы не необходимость отплатить за добро того старшего, он бы давно заставил этого Мо Цю ответить за вчерашние слова и поступки.
На следующий день перед входом в Долину Пламенеющих Потоков, когда все уже готовились выступить, Вэй Цюнъинь разыскала Ло Цяньцина и поделилась новостями, которые ей удалось узнать вчера.
В клане Мо и впрямь существовал одарённый ученик по имени Мо Цю, причём происходил он именно из той ветви, что была изгнана в Морозную Пустошь. Стоило этому Мо Цю достичь стадии Зарождения Души, как клан мог принять его обратно. Он пользовался немалой известностью среди молодого поколения семьи Мо, однако всегда жил в Морозной Пустоши и прежде никогда не показывался в Землях Тридцати Шести Провинций.
Поразмыслив немного, Ло Цяньцин сказал:
— Мо Цю уже близок к прорыву на стадию Золотого Ядра, судя по всему, он явился в Долину Пламенеющих Потоков в поисках возможности для прорыва. К тому же, стоит ему продвинуться до Зарождения Души, и он сможет остаться в семье Мо, избавившись от необходимости возвращаться в ту убогую и глухую Морозную Пустошь.
Вэй Цюнъинь кивнула в знак согласия.
Ученики горы Тайхуа привели себя в полную готовность и с раннего утра вместе со старейшиной Дэном прибыли на равнину за пределами Долины Пламенеющих Потоков.
К тому моменту здесь уже собрались десятки тысяч независимых практиков, а бесчисленные мелкие секты прислали своих лучших учеников: не надеясь заполучить величайшие сокровища, они стремились хотя бы урвать крупицу собственной судьбы.
Под предводительством старейшины Дэна Ло Цяньцин встретился с представителями Четырёх Великих Сект, Восьми Семей и Шестнадцати Ветвей. Увидев того самого Мо Фэна, Ло Цяньцин придирчиво оглядел его с ног до головы и спросил:
— Даос Мо, не подскажешь, знаком ли ты с Мо Цю?
Мо Фэн, чьё тело покрывали бугры мышц, нахмурился и ответил:
— Мо Цю — сородич из той ветви нашей семьи Мо, что сослана в Морозную Пустошь. Ранее я уже слышал о случившемся между ним и даосом Ло конфликтом и пользуюсь случаем, чтобы принести за него извинения горе Тайхуа. Впрочем, лично я с Мо Цю не знаком — до сих пор он всегда жил в Морозной Пустоши, и эта поездка, полагаю, для него первая в Землях Тридцати Шести Провинций.
Ло Цяньцин кивнул.
Час спустя в гигантских воротах Долины Пламенеющих Потоков наконец образовался проём шириной в человеческий рост. Украдкой бросив взгляд на Ли Сючэня среди учеников горы Тайхуа, Ло Цяньцин прищурился и стрелой бросился к вратам.
В тот же миг все присутствующие практики изо всех сил рванули к входу, каждый желая проскользнуть в долину первым.
Скорость Ло Цяньцина оказалась выше, чем у остальных, и он со свистом — *шух!* — проскочил сквозь ворота, заставив старейшину Дэна самодовольно погладить бороду. Сидевший неподалёку старейшина секты Разрушенных Душ недовольно проворчал:
— Вы на горе Тайхуа просто стояли ближе всех, вот и вошли первыми. Смотри сюда, вторыми наверняка окажемся мы, секта Разрушенных Душ...
Не успел он договорить, как кроваво-красный силуэт вихрем взмыл в ворота.
Старейшина секты Разрушенных Душ отвис челюсть, лишившись дар речи.
Старейшина Дэн с горы Тайхуа тоже на мгновение замер, после чего громко рассмеялся:
— А этот Сюаньтяньский Материк и впрямь полон скрытых талантов! Старик Лю, того малого я прекрасно знаю — это же поверженный соперник нашего первого ученика Ло Цяньцина, тот самый Мо Цю, который ещё вчера извинялся перед нашей горой Тайхуа в постоялом дворе! Только взгляни, ваша секта Разрушенных Душ оказалась медленнее даже какого-то независимого практика.
Уголки рта старейшины секты Разрушенных Душ задергались, он едва не лишился чувств от гнева.
Долина Пламенеющих Потоков официально открылась, и бесчисленные практики устремились внутрь, сражаясь за шанс обрести высшую судьбу!
http://bllate.org/book/22487/2370954
Готово:
