В эту ночь зерги прибывали один за другим. К раннему утру собралось семеро сыновей-самок Эльхандры, вернувшихся домой.
За завтраком привычный длинный стол заменили на огромный круглый, доверху уставленный всевозможными яствами. Когда Эльхандра принес Виана вниз, малыш от удивления округлил глазки.
“Как много старших братьев! А еще один такой красивый!”
Взгляд Виана встретился со взглядом Цюань Фэя, и его лазурные глазки инстинктивно сощурились в улыбке.
Цюань Фэй отвел взгляд. Он был единственным суб-самкой среди детей Эльхандры, а ныне — капитаном 10-го отряда специального назначения Первого легиона. Обладатель копны огненно-красных волос и темно-зеленых глаз, по своим способностям и физической силе он далеко превосходил обычных военных самок.
Только когда Эльхандра, держа Виана на руках, сел за стол, самки, стоявшие в гостиной, по очереди заняли свои места.
— Чего застыли? Ваш младший брат вас еще не знает, представьтесь по очереди, — произнес отец-самец.
Цюань Йэн поднялся первым. Его голос был низким и хриплым:
— Цюань Йэн, главнокомандующий Первого легиона, твой старший брат.
Следом с энтузиазмом вскочил Цюань Янь:
— Цюань Янь, самый популярный актер в галактике, трехкратный обладатель премии «Звездный Оскар», твой второй брат!
— Цюань Люй, председатель совета директоров корпорации «Тяньсин», твой третий брат, — с прищуром улыбнулся следующий.
— Цюань Сяо... твой четвертый брат.
— Цюань Фэй, капитан 10-го отряда спецназа Первого легиона, твой седьмой брат.
— Цюань Фэйр... твой восьмой брат.
— Цюань Фань, выпускник детского сада. В следующем месяце иду в начальную школу Академии Ланс, — с каменным лицом произнес за него Цюань Цы.
В глазах Виана заплясали звездочки. Он пытался загибать пальчики на руке, но сбился со счета. Оказывается, у него ТАК много братьев!
Присутствующие с умилением наблюдали, как малыш смешно таращится на свои пальцы, пытаясь их сосчитать.
Так и не сумев сосчитать всех, Виан потряс головой, оперся ручками о стол и встал на коленях у отца. Сделав предельно серьезное пухленькое личико, он объявил:
— Сталшие блатья, здлавствуйте! Я ваш младший блатик Виан. Цегодня мне исполнилось ловно шецнадцать месяцев!~
— Пфф! — Цюань Люй прыснул со смеху, но, поймав предупреждающий взгляд Эльхандры, поспешно отвернулся и пожал плечами.
Закончив представление, Виан вдруг о чем-то вспомнил. Он развернулся и побежал наверх. Ступеньки были для его коротких ножек слишком высокими, поэтому ему приходилось карабкаться, забавно отклячивая попку и преодолевая их по одной.
Те, кто видел его впервые — Цюань Фэй [седьмой], Цюань Люй [третий], Цюань Сяо [четвертый] и остальные — не могли сдержать смеха от этой умилительной картины.
Вскоре Виан, пыхтя от натуги, спустился обратно. В подоле рубашки он тащил целую кучу вещей. Дворецкий тут же подошел, чтобы помочь ему нести этот груз.
Освободив ручки, Виан захлопал в ладоши и просиял своей самой очаровательной улыбкой:
— Спацибо, дволецкий!~
Спустившись вниз, Виан порылся в своем мешочке, выудил оттуда одну из своих любимых игрушек и протянул ее Цюань Йэну.
Цюань Йэн, глядя сверху вниз на этого кроху, который едва доставал ему до середины икры, покачал головой, отказываясь.
— Иглать интелесно!~ — Виан встал на цыпочки, изо всех сил пытаясь всунуть игрушку ему в руку, но из-за крошечного роста никак не мог дотянуться.
Черные пряди волос растрепались от усилий, обнажив чистый, белый лобик и упрямо сжатые губки.
“Такой чистый, невероятно милый детеныш-самец... И это его родной брат от одного с ним папы-самки?”
Он был настолько слаб и хрупок, что это поражало.
В конце концов, глядя, как малыш старается изо всех сил, Цюань Йэн всё же принял игрушку. Его низкий, хриплый голос прозвучал с нескрываемой, тяжелой аурой подавления:
— Спасибо.
Виан потер ушко — от низкого голоса брата внутри аж зачесалось.
Он потащил свой мешочек к Цюань Яню. Тот тут же вышел из-за стола, опустился на корточки, принял подарок и со смехом ущипнул малыша за щеку:
— Это же твои любимые игрушки. Не жалко отдавать их нам?
Виан замотал головой. Из-за того, что его щеку всё еще сжимали пальцы, слова прозвучали невнятно:
— Не залко~ это подалок блатику в цецть вцтлеци!~
Сердце Цюань Яня растаяло. Он сгреб малыша в охапку и, вдохнув его сладкий молочный аромат, почувствовал, как напряжение отступает. Этот маленький самец, по которому он так скучал полмесяца, по-прежнему обладал над ним абсолютной властью.
От объятий Виан заливисто рассмеялся. Оказавшись на свободе, он, пошатываясь, поволок мешок к Цюань Люю:
— Блатик, это тебе~
Цюань Люй взял игрушку, отложил ее в сторону и сдержанно поблагодарил.
— Не за цто~
Когда очередь дошла до Цюань Фэя [седьмого брата], он получил два темных кристалла диаметром по пять сантиметров. А ведь эта вещь стоила баснословных денег!
Пораженный таким подарком, он с любопытством спросил:
— А почему мне два?
Встретившись с его пронзительно чистыми лазурными глазами, в которых плескались искренние искорки смеха, он услышал:
— Потому цто ты нлавишьця Виану, блатик!~
Цюань Фэй, польщенный таким вниманием, от души взъерошил ему волосы. Недавно он потратился на замену меха и обеднел настолько, что был вынужден охотиться на инопланетных зверей, поэтому принял это нежданное богатство с огромной радостью.
Виан, чью прическу превратили в воронье гнездо и которого чуть не сбили с ног, ничуть не обиделся и радостно пошел дальше.
Обойдя всех и добравшись до Цюань Фаня, Виан засунул руку в мешок... и ничего не нащупал. Он сунул голову внутрь и убедился: всё, пусто.
Игрушки у Виана закончились!
Он смущенно улыбнулся Цюань Фаню, а затем забрался прямо к нему на руки и, похлопав себя по груди, объявил:
— Далю тебе цокловище Виана!~
Папы-самки так часто называли его «сокровищем», что он искренне уверовал в свой статус драгоценности.
Цюань Фань, обнимая этот мягкий, пухлый комочек, на мгновение завис. “То есть, теперь Виан принадлежит ему?”
Эльхандра, возмущенно фыркнув, вырвал малыша из его рук:
— Смотрите-ка на него, какой деловой! Уже самого себя раздаривает!
Виан гордо выпятил грудку:
— Виан молодец!~
Цюань Чу перевел взгляд со своего старшего сына, высокого, молчаливого и пугающе свирепого Цюань Йэна, на этого мягкого, зефирного Виана, и снова задался тем же вопросом: этот малыш точно его сын?
После завтрака все разошлись кто куда — банкет по случаю дня рождения был назначен на вторую половину дня.
Заметив Виана, который во дворе самозабвенно махал деревянным клинком, Цюань Люй прислонился к колонне и лениво спросил Цюань Цы:
— Что это он делает?
— Машет клинком, — сухо бросил Цюань Цы.
Цюань Люй поперхнулся, но тут же натянул улыбку:
— Ох уж этот Цюань Цы, ни капли фантазии.
Цюань Цы лишь мазнул по нему взглядом и отошел сесть рядом с Цюань Фэем.
— Эй, смотрите, старший брат пошел к нему. Спорим, при виде его рожи детеныш разревется? — с сигаретой в зубах протянул Цюань Фэйр [восьмой брат].
Остальные посмотрели в ту сторону, мысленно соглашаясь: шансы на слезы действительно велики. За завтраком, из-за крошечного роста Виана и суеты с другими братьями, малыш толком не разглядел лица Цюань Йэна. А теперь, столкнувшись с ним нос к носу, вероятность того, что детеныш испугается до икоты, стремилась к девяноста процентам.
Цюань Цы тут же вскочил, чтобы перехватить брата, но было поздно — Виан уже заметил Цюань Йэна.
Увидев лицо Цюань Йэна, Виан перестал махать клинком. Он замер на месте и, хлопая глазами, просто уставился на него.
Цюань Йэн тоже остановился и посмотрел на малыша. Заметив его оцепенение, он сразу понял: младший брат, рожденный от одного с ним отца-самки, испугался его.
Никогда в жизни не имевший дела с детенышами, он понятия не имел, как себя вести, и просто молча смотрел в ответ.
Вдруг Виан развернулся и бросился наутек.
Глядя вслед убегающему малышу, Цюань Йэн отвел взгляд и развернулся, чтобы уйти. Это был далеко не первый детеныш, которого он довел до паники.
Дети его сослуживцев боялись его почти поголовно. Вспоминая тех дрожащих самок, которые рыдали и наотрез отказывались к нему подходить, Цюань Йэн почувствовал легкую тревогу. Виан был первым детенышем-самцом, которого он напугал.
“Самцы ведь слабее самок, они тяжело переносят испуг. Вдруг с ним что-то случится?”
Этот жуткий шрам он получил во время вторжения звездных зверей, когда его полоснул по лицу ядовитый костяной хвост монстра. Ему едва не разрубило голову пополам. Рана бесконечно гноилась и не хотела заживать. Он чудом выжил, но эта пугающая, уродующая отметина осталась с ним навсегда.
“Судя по тому, куда он побежал, он ищет отца, чтобы тот его утешил,” — подумал он.
Цюань Цы остановился. Глядя на эту мрачную, подавляющую фигуру у озера, он не стал подходить. Он и сам видел старшего брата всего пару раз в жизни, да и то мельком. В основном он знал о нем лишь по рассказам Цюань Яня.
По словам второго брата, Цюань Йэн был существом, чья физическая и психологическая мощь внушала первобытный ужас.
Иначе он бы не смог в таком возрасте стать главнокомандующим легионом и не считался бы в военных кругах главным преемником своего старшего дяди.
Виан, перебирая короткими ножками, добежал до своей комнаты. Перерыв всё вверх дном, он наконец нашел тюбик с мазью, которой отец-самец мазал ему шрам. Схватив его обеими руками, он бросился обратно.
На лестнице он положил мазь на ступеньку, оперся ручками, спрыгнул сам, снова взял мазь, переложил на ступеньку ниже... и так до самого низа.
Потеряв на этом кучу времени, он, оказавшись внизу, кое-как утер пот со лба, шумно выдохнул и, прижимая мазь к груди, побежал дальше.
В год он уже отлично ходил, но когда пытался бегать, его так шатало из стороны в сторону, что у окружающих сердце кровью обливалось.
Когда Виан с мазью вернулся на прежнее место, Цюань Йэна там уже не было.
— Ой~ — выдохнул малыш и плюхнулся на траву перевести дух. Отдышавшись, он отряхнул штанишки, встал и отправился на поиски брата.
Искал он долго, пока наконец не заметил высокую фигуру у озера.
— Блатик!~
Крикнув, он опустил голову и, прижав к себе тюбик, очертя голову понесся вперед.
Услышав шум, Цюань Йэн обернулся и увидел крошечного сорванца, мчащегося прямо на него. С каждым шагом малыша всё сильнее заносило в сторону. Поняв, что если не вмешаться, этот снаряд улетит прямиком в озеро, Цюань Йэн был вынужден шагнуть навстречу и поймать его за шкирку, подняв в воздух.
— Что ты творишь? — нахмурился он. Из-за долгого пребывания в армии его вопрос прозвучал как жесткий выговор.
Виан, болтаясь в воздухе и дрыгая ножками, пришел в себя. Он высоко поднял тюбик с мазью, с трудом задрал голову и выдал:
— Блатик, намазать лекарцтвом~
Цюань Йэн опустил взгляд на тюбик, а затем на абсолютно бесстрашное личико Виана, и на этот раз по-настоящему оторопел.
Он опустился на корточки и поставил Виана на землю. Глядя ему прямо в глаза своими алыми зрачками, он спросил:
— Ты меня не боишься?
— Не боюць~ — Виан настойчиво протянул мазь. — Намазать лекарцтвом~
Цюань Йэн взял тюбик. Глядя на этого крошечного брата, рожденного от одного с ним отца-самки, он почувствовал, как в груди поднимается что-то сложное и невыразимое. Он выпрямился, возвышаясь над Вианом, и спросил:
— Пойдешь со мной?
— Угу! — Виан радостно закивал. Он потянулся к руке брата, но не достал, поэтому просто ухватился за край его брючины. Семеня следом и задрав голову, он спросил: — Блатик, тебе бо-бо?~
— Нет.
— Влуниска! Такая больцая лана, конесно, бо-бо~ — Виан изо всех сил раскинул ручки в стороны, показывая, какая рана огромная.
— Я не чувствую боли. — Цюань Йэн уже почти забыл, каково это. В памяти остались лишь бесконечные циклы между жизнью и смертью, да всепоглощающее чувство абсолютного одиночества.
Малыш, который из-за того, что шел с задранной головой, то и дело спотыкался, вдруг похлопал его по ноге и, когда тот посмотрел вниз, поманил пальчиком:
— Плицсядь~
Цюань Йэн молча опустился на корточки. Маленький комочек подошел вплотную, осторожно надул щечки и дважды подул ему прямо в лицо.
— Ху-ху, ху-ху, боль, улетай~ — пропел его сладкий, молочный голосочек.
Старый шрам, давно превратившийся в омертвевшую ткань, вдруг прострелило такой невыносимой, жгучей болью, что лицо Цюань Йэна на миг исказила судорога. И в то же самое мгновение его давно омертвевшее, ледяное сердце вдруг слабо, едва заметно дернулось.
Его алые глаза неотрывно смотрели на этого невероятно хрупкого детеныша, которого он мог бы раздавить одним пальцем. Ему вдруг безумно захотелось взять его на руки, чтобы проверить — неужели он и вправду такой мягкий, как кажется?
Он только подумал об этом, но так и не шелохнулся. Он так и не посмел своими руками, по локоть залитыми кровью, коснуться этого чистого создания ни на миллиметр.
http://bllate.org/book/22482/2671668
