Виан, сидевший у него на руках, слушая его невнятную речь, открыл ротик и послушно поддакнул:
— А-а~
От этого молочного, детского голосочка сердца присутствующих зергов тут же растаяли.
Цюань Чу, успевший за это время переодеться в военную форму, держа в руках бутылочку, наклонился и поднес соску к губам Виана. Внутри была смесь, приготовленная из измельченной в порошок яичной скорлупы маленького самца.
Для расы зергов скорлупа, из которой они вылуплялись, имела огромное значение — она определяла, смогут ли они расти здоровыми.
Самки в первый же день после вылупления съедали большую часть своей скорлупы, и обычно максимум за два дня доедали ее полностью. Самцам же из-за их слабого телосложения требовалось целых семь дней, чтобы расправиться с ней.
Цюань Чу только что осматривал скорлупу: на ней не было ни единого следа укусов. Это дало ему понять, что его малыш-самец, похоже, был еще слабее, чем обычные детеныши.
Маленький Виан на руках отца-самца, почуяв запах, открыл ротик и обхватил соску. Инстинкт поиска пищи заставлял его безостановочно сосать, и булькающие звуки глотания сопровождались довольным кряхтением малыша.
В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно лишь дыхание. Все присутствующие зерги, не отрывая глаз, смотрели, как маленький Виан пьет молоко. Видя, как он своими невероятно крошечными ручками обхватил бутылочку с двух сторон и пьет с таким довольным личиком, они испытывали непередаваемое чувство радости.
Цюань Чу опустил голову и встретился с затуманенными лазурно-голубыми глазками маленького Виана. Его обычно холодное и суровое сердце немного смягчилось. Это был его малыш-самец, детеныш, который в будущем будет называть его папой-самкой.
Выпив половину и устав, маленький Виан склонил голову и уснул прямо на руках отца-самца.
Эльхандра, державший спящего малыша, нахмурился. Глядя на бутылочку размером меньше его ладони, в которой оставалась еще половина молока, он понизил голос и спросил:
— Почему он так мало пьет?
Цюань Чу покачал головой, показывая, что не знает. Затем он опустился на одно колено и, подняв голову, посмотрел на стоящего перед ним господина-самца. В его темно-красных глазах читалась слабая мольба:
— Господин, дела в военном ведомстве не терпят отлагательств. Могу ли я пойти и разобраться с ними?
С тех пор как месяц назад он вернулся с поля боя у Черного моря, господин-самец запретил ему покидать поместье, велев послушно сидеть дома и исполнять обязанности главного супруга.
Хотя он знал, что рано или поздно этот день настанет — других военных самок лишали права возвращаться на поле боя в тот самый день, когда они обретали господина-самца. Его Господин и так был очень добр, подарив ему более двадцати лет.
Но он не мог с этим смириться. Однако и поделать ничего не мог: в обществе зергов самцы были превыше всего. Замужняя самка душой и телом, всеми своими помыслами принадлежала господину-самцу, и, если только ее жизни не угрожала прямая опасность, самка не смела перечить самцу.
И вот, когда он уже готов был смириться со своей судьбой, из его яйца вылупился маленький детеныш-самец.
Цюань Чу знал, что это его единственный шанс.
И действительно, Эльхандра взглянул на маленького Виана в своих руках и кивнул:
— Иди.
— Слушаюсь, — Цюань Чу с идеально прямой осанкой поднялся на ноги, передал оставшиеся полбутылочки стоявшему рядом дворецкому, развернулся и ушел.
Спрятавшись за спиной своего папы-самки, Цюань Фань посмотрел вслед уходящему главному отцу-самке, а затем украдкой бросил взгляд на маленького Виана на руках отца-самца. В его глазах мелькнула легкая зависть: ему тоже так хотелось, чтобы отец-самец взял его на ручки.
Вечером, вернувшись в свою комнату, Цюань Фань стоял перед зеркалом с серьезным личиком и, глядя на свой темно-зеленый узор зерга, совпадающий по цвету с глазами, чувствовал легкое разочарование.
У братика-самца личико было невероятно беленьким и нежным. Неудивительно, что он так нравится отцу-самцу.
Специалист по уходу Чжао Янь был отправлен обратно в центр. И хотя маленький Виан плакал вовсе не по его вине, это не помешало Эльхандре захотеть сменить няню.
Что касается сочувствия коллег, сам Чжао Янь был даже весьма рад такому исходу. Эльхандра славился среди зергов своим непредсказуемым и жестоким нравом; счет самок, которых он искалечил или довел до полусмерти, перевалил за сотню. То, что он смог вернуться оттуда целым и невредимым, уже было огромным счастьем.
Вместе с прибытием нового специалиста, новость о том, что у Эльхандры появился маленький детеныш-самец, стремительно разлетелась по всей расе зергов.
……
Раннее утро. В комнате, специально обустроенной для маленького Виана, Эльхандра осторожно вынимал ручку малыша изо рта. Ручка, которую он держал в своей ладони, была настолько крошечной, что казалось, одно неосторожное движение — и он сломает ее. От этого ему было крайне не по себе.
— Какая грязь! Не смей тянуть руки в рот.
Лежавший на ковре маленький Виан, услышав его голос, расплылся в беззубой улыбке, превратив глазки в полумесяцы, а второй, свободной ручкой принялся хаотично размахивать в воздухе:
— А~
Увидев его улыбку, Эльхандра уже не мог сохранять строгое лицо.
— Раз понял, больше не суй в рот.
Лежащий на ковре малыш, словно действительно поняв его, откликнулся:
— А~
Решив, что тот вроде бы понял, Эльхандра отпустил его руку. Кто бы мог подумать, что стоило ему это сделать, как малыш снова потащил пальцы в рот. Ему не оставалось ничего иного, кроме как со вздохом зажать его ручку в своей и не отпускать.
Маленький Виан, чью руку держали, не давая пошевелить, ничуть не рассердился. Свободной ручонкой он ухватился за свою ножку и принялся радостно и неразборчиво лепетать: «Я-я-я».
Все эти полмесяца Эльхандра лично заботился о маленьком Виане, совершенно не доверяя другим зергам. Новому специалисту по уходу оставалось лишь изредка делать дежурные подсказки, а в остальном он был совершенно не у дел.
Новый специалист, Цзян Ян, относился к этому с пониманием. В конце концов, маленький Виан был до невозможности милым; глядя на этого послушного кроху, любому зергу хотелось холить и лелеять его всей душой.
— Скажи: «Отец», — Эльхандра лежал на ковре, играя с маленьким Вианом.
— А-я~
— Отец.
— А~ я~
— Вот глупыш, — он протянул руку и щелкнул маленького Виана по кончику носа. Встретившись с его глазами, лучившимися кристально чистым смехом, уголки губ Эльхандры невольно поползли вверх.
Внезапно раздался звонок терминала. Эльхандра стер улыбку с лица, бросил взгляд на определитель номера и брезгливо нахмурился. Он небрежно принял вызов, совершенно не скрывая раздражения в голосе:
— Чего тебе?
Спроецированный терминалом голографический силуэт принадлежал высокому и крепкому зергу. Его серые глаза сверлили Эльхандру глубоким взглядом, а в чертах лица крылось непередаваемое давящее чувство.
Это был нынешний глава семьи Эльхан — Эльхан Цзанши, в прошлом маршал военного ведомства.
Редкий случай, когда главой семьи выступал самка.
В отличие от самцов из мелких и незнатных семей, которых растили самодовольными невеждами, самцы из великих кланов с самого рождения получали первоклассное образование и лучшие ресурсы. Это наделяло их умом и властью, ничуть не уступающими их высокому статусу. Поэтому места глав величайших кланов зергов всегда занимали самцы, и лишь Эльхан Цзанши был исключением.
Эльхандра лично, своими руками, возвел его на пост главы.
Причина же крылась в том, что он просто не хотел тратить свою короткую жизнь на всякие малозначимые дела. Власть, статус, богатство — у него было всё. И если Эльхан Цзанши начнет его разочаровывать, он в любой момент сможет свергнуть его и лишить фамилии Эльхан, которую тот носил лишь благодаря статусу главы.
— Слышал, у тебя появился детеныш-самец? — раздался низкий голос.
Эльхан Цзанши ничуть не задело его отношение. Его брат-самец никогда не баловал его приветливостью, и тот факт, что именно он когда-то выдвинул его на пост главы семьи, до сих пор удивлял его самого.
О рождении малыша-самца Эльхан Цзанши узнал уже давно. Он названивал полмесяца, и дозвониться смог только сегодня.
Детеныш-самец был важнейшим козырем для повышения статуса любого клана среди зергов. И хотя нынешнее положение семьи Эльхан не нуждалось в подобном укреплении, этот малыш был единственным самцом во всем их поколении.
Как глава семьи, он, естественно, должен был поинтересоваться.
— Ц, — Эльхандра недовольно скривился, но все же перевел камеру на Виана.
Лежавший на полу маленький Виан задрал ножку, пытаясь обхватить ступню руками. Увидев, что отец-самец повернулся к нему, он широко улыбнулся беззубым ртом и принялся радостно хватать воздух пухлыми беленькими ручками:
— А-а~ я~
При виде этой сцены взгляд Эльхан Цзанши неуловимо смягчился. Неужели все самцы в детстве такие милые?
Он бросил косой взгляд на Эльхандру и опустил веки. Возможно, по мере взросления они сжигают все свои положительные качества.
— Как его зовут?
— Виан, — голос Эльхандры заметно потеплел.
— Он кажется очень слабым, — этот крошечный комочек выглядел даже меньше, чем его собственный детеныш-самка сразу после вылупления. Это заставило его усомниться: неужели этот самец и правда вылупился полмесяца назад?
Лежавший на ковре Виан широко раскрыл глаза, с любопытством разглядывая появившуюся из ниоткуда фигуру. Одной ручкой он показал на Эльхан Цзанши, а другой с трудом ухватился за мизинец отца-самца и, раскачивая его, что-то залепетал:
— А-я~ йо~
Эльхандра взял Виана на руки и, небрежно вздернув подбородок в сторону Эльхан Цзанши, сказал:
— Вот, это твой старший дядя.
Виан ухватился за одежду на груди отца-самца и, склонив голову набок, уставился на незнакомца. Его большие лазурные глаза захлопали ресничками, и он начал выдавать неразборчивое «я-я-я» на понятном только малышам языке. Этот прелестный вид заставил смягчиться лицо даже железного бывшего маршала. Он выдавил напряженным голосом:
— Виан, хороший мальчик.
— Я.
— Угу, умница.
— Я-я~
Зерги были воинственной расой. Благодаря невероятно крепкой конституции тела, даже с новорожденными детенышами-самками было не так-то просто сладить. Из-за этого методы воспитания у зергов были весьма суровыми и грубыми.
И лишь с детенышами-самцами они проявляли сто двадцать процентов осторожности.
Эльхан Цзанши тоже впервые видел столь хрупкое создание. Маленький комочек послушно устроился на руках у отца-самца. Черные волосики, большие лазурные глазки на нежном белом личике, а эти крошечные ручки, которые не могли обхватить даже половину его пальца, сейчас крепко держались за ворот отца-самца и с любопытством смотрели на него.
Голосочек, вылетающий из его рта, был таким мягким, что даже через экран и сквозь разделявшие их планеты Цзанши словно почувствовал молочный запах.
Честно говоря, Цзанши, которому ради поста главы семьи пришлось отказаться от права завести себе господина-самца, ничуть об этом не жалел. Прекрасно зная скверный характер самцов, он даже немного радовался этому.
Но сейчас он почувствовал легкий укол сожаления.
Отсутствие господина-самца означало, что в этой жизни у него никогда не будет такого мягкого малыша-самца.
Эльхандра взвесил в руках детеныша и слегка нахмурился: малыш не прибавил в весе уже два дня подряд.
Даже если не сравнивать с самками, которые от рождения были крепышами, среди всех виденных им самцов не было ни одного настолько слабого, как его собственный.
Другие самцы после вылупления съедали скорлупу максимум за семь дней, а дней через десять уже умели переворачиваться, ползать и могли невнятно выговорить пару слов. Его Виану было уже больше полумесяца, а он и половины скорлупы не осилил.
Аппетит у него был просто крошечный: выпьет два глотка и ни в какую не соглашается есть дальше. Да и переворачиваться он до сих пор не научился.
Врач-зерг уже тщательно осмотрел его. Никаких серьезных проблем, кроме общей слабости и необходимости в тщательном уходе, он не выявил.
В межзвездном пространстве лишь человеческая раса, из-за своего слабого телосложения, достигла совершенства в медицине. Все медицинские знания зерги переняли именно у них.
Эльхандра как раз подумывал, не отправить ли кого-нибудь на человеческие планеты, чтобы привезти оттуда хорошего врача.
Эльхан Цзанши, выслушав его соображения, кивнул:
— Через три дня врач будет здесь.
Человеческая раса была весьма удивительным явлением. В потоке времени, будучи от природы невероятно слабыми, они исключительно благодаря своим технологиям смогли отвоевать себе место в этой бескрайней Вселенной.
Более того, их женщины, по крайней мере внешне, выглядели почти как суб-самки зергов — разумеется, если не брать в расчет чрезмерно высокий рост и крепкое сложение последних.
Это редкое сходство вызвало у зергов к ним интерес.
Спустя годы развития отношения между людьми и зергами сложились неплохие: люди поставляли зергам технологии, а те, в свою очередь, не скупились на их защиту.
Пока они разговаривали, Виан на руках Эльхандры уснул. Его крошечная грудка мерно поднималась и опускалась, и одно только зрелище этого действовало исцеляюще.
Возможно, из-за того, что когда-то его изначальное тело было уничтожено, Виан бодрствовал очень мало — в общей сложности часов пять-шесть в день. Просыпаясь, он вел себя на редкость послушно: не плакал, не капризничал, с ним было очень легко. Это одновременно и радовало Эльхандру, и вызывало щемящую боль в сердце.
Даже если это был его первый опыт воспитания самца, он понимал, что его маленький Виан спит слишком много.
http://bllate.org/book/22482/2375671
