Лин Фэн нахмурился, глядя на дымящуюся кастрюлю, в которой плавилась невнятная черная жижа с отвратительным горелым запахом.
Он провозился в этом так называемом благодатном месте добрую половину дня, перевел кучу собранных трав и запас провизии, а результат оказался просто плачевным.
О каком питании меридианов могла идти речь? Тут еще вопрос, не случится ли расстройство желудка от такой стряпни.
Слабая энергия земли, скапливавшаяся у подножия скалы, действительно помогала медитировать, но до мгновенного эффекта от пеюаньской каши Тань Юньхана было как до луны.
В чем же ошибка? В пропорциях? В силе огня? Или во времени варки?
Как, черт возьми, это делает Тань Юньхан?
Лин Фэн посмотрел на свои ладони, перепачканные в лекарственном отваре и золе, и впервые осознал: мало иметь подходящее место или удачу, важна еще и техника.
Он с раздражением пнул камешек. Неужели придется переступить через гордость и просить совета у этого ледяного, молчаливого типа?
Стоило представить его спокойные, словно пронзающие насквозь глаза, как Лин Фэну становилось не по себе. В этом человеке чувствовалась странная для его возраста зрелость и отстраненность, из-за чего Лин Фэн просто не знал, с чего начать разговор.
Однако забитые меридианы и жгучее желание вернуть былую силу в итоге перевесили неловкость.
К вечеру Лин Фэн снова оказался у уединенной хижины Тань Юньхана. Он немного помялся у входа, раздумывая, как постучать, но дверь со скрипом отворилась сама.
Вышел Тань Юньхан с видавшим виды деревянным тазом в руках — видимо, собрался за водой к ручью за домом. Увидев Лин Фэна, он замер. На лице не дрогнул ни один мускул, лишь в глубине глаз на мгновение промелькнуло едва уловимое удивление, словно он без слов спрашивал: что ты здесь делаешь?
Закатное солнце осветило его худощавую фигуру, очертив мягким золотым контуром и слегка смягчив его холодный облик. Длинные волосы были распущены, из-за чего кожа казалась еще бледнее, а две маленькие родинки под глазами — отчетливее.
Лин Фэн на секунду лишился дара речи. Приготовленная заранее пламенная речь застряла в горле. В этом домашнем, беззащитном виде Тань Юньхан разительно отличался от своего обычного образа холодного и высокомерного одиночки.
— Младший брат Тань, — сухо произнес Лин Фэн.
Тань Юньхан молча смотрел на него, ожидая продолжения. Приглашать гостя в дом он не собирался, даже таз не опустил, продолжая стоять и безмолвно выстраивать стену отчуждения.
Лин Фэн глубоко вдохнул и, набравшись храбрости, сказал:
— Ты сегодня не ходил к скале готовить ту похлебку?
Услышав это, Тань Юньхан бегло взглянул на испачканные в отваре рукава и пальцы Лин Фэна. В его глазах мелькнуло понимание.
— Ингредиенты закончились, — ответил он равнодушно.
Лин Фэн промолчал. Ну конечно.
Он помедлил, а затем решил выложить все как есть:
— Я... я тоже сегодня пробовал. Но у подножия скалы эффект совсем не тот, что у тебя. — В его голосе проскользнули нотки досады и едва уловимая просьба. — Не мог бы ты, младший брат Тань, открыть мне пару секретов?
Он с замиранием сердца ждал ответа, боясь, что тот просто холодно откажет.
Тань Юньхан помолчал, словно обдумывая предложение. Наконец он произнес:
— Никаких секретов нет. Огонь, время, небо.
Ответ был в духе ни о чем. Лин Фэн разочарованно опустил глаза.
Но Тань Юньхан добавил:
— Если действительно хочешь научиться, приходи завтра на рассвете к скале.
Лин Фэн резко поднял голову, в его глазах вспыхнул восторг:
— Правда?
— Мгм, — небрежно отозвался Тань Юньхан, словно речь шла о пустяке. — Я каждый день в это время развожу огонь. Посмотришь один раз — поймешь.
Сказав это, он не стал продолжать беседу, обошел Лин Фэна и направился за дом.
Лин Фэн стоял на месте, охваченный волнением. Рассвет? Рановато, конечно, но оно того стоит! Он крикнул вслед уходящему Тань Юньхану:
— Хорошо! Завтра на рассвете буду! Спасибо, младший брат Тань!
Тань Юньхан не обернулся, лишь лениво махнул рукой в знак того, что услышал.
На следующее утро, когда небо еще только начало светлеть, Лин Фэн пришел к скале у водопада.
К его удивлению, Тань Юньхан уже был там.
Небольшой костер уже весело потрескивал, на нем стоял тот самый знакомый закопченный глиняный горшок. Тань Юньхан сидел на корточках, внимательно следя за огнем и изредка помешивая содержимое заостренной палочкой.
Утренний туман еще не рассеялся, в лесу было прохладно. Пляшущие языки пламени освещали его четкий профиль, длинные ресницы отбрасывали тень, делая родинки еще заметнее. Он был настолько сосредоточен и спокоен, словно во всем мире не существовало ничего, кроме этого горшка.
Услышав шаги, он поднял голову, едва заметно кивнул Лин Фэну и снова вернулся к своему занятию, не намереваясь тратить время на светские беседы.
Лин Фэн тихо подошел, сел неподалеку и принялся внимательно наблюдать.
Он увидел рядом с Тань Юньханом несколько маленьких чашек, в которых были разложены подготовленные ингредиенты: лекарственные травы, дикие финики, грибы и немного риса. Все было тщательно вымыто и нарезано идеально ровными кусочками.
Затем он наблюдал, как Тань Юньхан с почти пугающей точностью, соблюдая строжайшую последовательность, закладывал ингредиенты в горшок. Что положить сначала, что потом, сколько раз помешать, когда усилить огонь, а когда томить на медленном — каждое движение было выверено, как сложная техника боя.
В воздухе начал распространяться тот самый удивительный аромат, в разы более густой и чистый, чем у того, что пытался варить сам Лин Фэн.
Он смотрел, раскрыв рот. Никогда бы не подумал, что в приготовлении целебного отвара может быть столько тонкостей! Это оказалось сложнее, чем изучение иных боевых искусств.
Он внезапно понял, в чем была его ошибка. Это не просто варка еды — это мастерское управление процессом. Понимание свойств трав и силы огня у этого человека достигло невероятного уровня.
Спустя долгое время Тань Юньхан наконец погасил огонь. Он перелил готовую кашу в чистый бамбуковый тубус и плотно закрыл его. Затем взял другой горшок с водой, тщательно вымыл инструменты, а золу от костра аккуратно закопал, не оставив ни следа.
Закончив, он поднял тубус и встал. Все его движения были плавными, тихими и пугающе эффективными.
Он протянул тубус Лин Фэну.
— Это мне? — опешил тот.
— Твое, — спокойно ответил Тань Юньхан. — Понял суть — делай сам.
Больше не сказав ни слова, он закинул за спину корзину и ушел, не оглядываясь.
Лин Фэн сжимал в руках еще теплый бамбук и смотрел вслед исчезающей в тумане фигуре. Чувства его были смешанными. Он думал, что ему позволят лишь посмотреть, но никак не ожидал, что ему отдадут готовый продукт.
Впрочем, с такой техникой, даже если он посмотрит еще десять раз, без долгих тренировок и такого контроля ему это не повторить.
Этот человек... он сделал это бескорыстно или у него был умысел?
Лин Фэн открыл тубус. Повеяло густым ароматом. Он попробовал — вкус был таким же знакомым и целебным.
На этот раз он не стал съедать все сразу. Он сидел в утреннем свете, обнимая тубус, смотрел на остывающее место костра и глубоко задумался.
Тань Юньхан был словно утренний туман: кажется, вот он, рядом, а на деле — неуловим. Холодный и отстраненный, но каждый раз помогающий именно тогда, когда это нужно. Слабый в бою, но обладающий поразительным мастерством.
Кто он такой? Чего хочет?
Лин Фэн понял, что его любопытство к этому младшему брату достигло предела.
А в это время Тань Юньхан не спеша шел по лесной тропинке.
В его сознании раздался зевок 007:
— Ну что, хозяин, ответ был дан как раз вовремя. И помог ему, и показал полное безразличие, и скинул все на него самого. Искусная игра в холодность и близость. Будь я на месте Лин Фэна, я бы извелся, пытаясь понять, кто ты такой.
Тань Юньхан раздвинул ветки, преграждавшие путь. Его взгляд оставался невозмутимым.
— Поддержание образа, демонстрация ценности и создание ореола таинственности — эффективные способы удерживать интерес и желание исследовать, — хладнокровно проанализировал он. — Скорее всего, скоро он начнет активно собирать информацию обо мне.
А прошлое оригинального Тань Юньхана, который всегда был словно невидимка, как нельзя лучше подходит для создания нужного тумана.
http://bllate.org/book/22471/2365244
Готово:
