Не прошло и времени, потребного на чаепитие, как они оказались во дворе дома на юге города.
Во дворе не горело ни огонька, и лишь в скудном свете луны можно было смутно различить очертания предметов. Двор был невелик, вещей в нем стояло немного, но взгляд невольно приковывало персиковое дерево.
В мире людей времена года сменяются своим чередом, и сейчас, в разгар праздника середины осени, это дерево, давно уже должно было сбросить листву, однако оно вовсю цвело, осыпая округу густым ароматом. Су Цинцзюэ невольно поморщилась.
Лю Сянъэр огляделась — ни души. Она быстрым шагом подошла к персику:
— Шихуа, выходи же!
Потянуло прохладным ветром, полетели опавшие листья. Они ждали некоторое время, но никто не отозвался. Сердце Лю Сянъэр похолодело. Она выхватила меч и ударила по дереву, но, не успев коснуться коры, отпрянула, отброшенная защитным барьером. В ту же секунду раздался детский голос:
— Сянъэр?
Услышав это, Лю Сянъэр убрала меч и торопливо проговорила:
— Это я. Ты что, привел кого-то сегодня ночью?
— А ты откуда знаешь?
Едва он договорил, как перед деревом возник ребенок. На вид ему было года три или четыре. Он поднял голову, взглянул на Лю Сянъэр, а затем перевел взгляд на стоявшую позади нее женщину. Тон его внезапно стал враждебным:
— Ты привела чужака? Кто она такая?
Су Цинцзюэ сделала несколько шагов вперед. Взгляд ее упал на ребенка: он был совсем не похож на обычных людей — мертвенно-бледная кожа, глаза разного размера, переносица отсутствовала, и лишь крошечный рот выглядел как у обычного человека. Демоны способны принимать человеческий облик, часто даже более прекрасный, чем у людей, но такая внешность была чем-то из ряда вон выходящим. Су Цинцзюэ, сохраняя невозмутимость, произнесла:
— Печать Персикового Цветка.
— Это ты? — в голосе Шихуа проскользнуло удивление. Он шагнул вперед и протянул руку: — На тебе действительно лежит Печать Персикового Цветка?
Су Цинцзюэ отступила, избегая прикосновения, и подняла глаза на Лю Сянъэр.
Лю Сянъэр поклонилась, отвела Шихуа в сторону и прошептала:
— Твоя Печать всегда ложилась только на детей. Почему сегодня она досталась ей? Я сама перепугалась, когда увидела.
— Печать Персикового Цветка — это не просто метка, указывающая путь, — Шихуа отмахнулся от нее и обратился к Су Цинцзюэ: — Иди за мной.
Су Цинцзюэ не сдвинулась с места:
— А тот ребенок?
Шихуа указал на дерево:
— Он внутри массива. Пойдешь со мной — увидишь.
Он опустил руку и направился к барьеру. Су Цинцзюэ взглянула на Лю Сянъэр и уже собиралась последовать за демоном, как вдруг из темноты бесшумно полоснул персиковый меч. Оба вздрогнули и едва успели отпрянуть.
Су Цинцзюэ считала, что ее мастерство весьма высоко, но появление этого человека осталось незамеченным — значит, его уровень был выше.
К счастью, увидев, что удар не достиг цели, незнакомец не стал продолжать атаку. Он убрал меч и замер между ними. В тусклом лунном свете его широкие черные одежды казались частью ночи, а лицо было таким же мертвенно-бледным и лишенным черт, словно у призрака.
— А-а-а! Призрак! Безликий призрак! — внезапно пронзительный, леденящий душу крик разрезал ночную тишину. Су Цинцзюэ вздрогнула, ее рука, лежавшая на мешочке Цянькунь, невольно сжалась.
— Я не призрак.
Ответ прозвучал голосом, напоминающим звук удара нефрита о нефрит. Он был таким чистым, как ветерок, пролетающий сквозь лес, и на фоне истошного крика казался особенно приятным. Вскоре вокруг незнакомца вспыхнул огонек фонаря, окутав его слабым светом, и они наконец смогли разглядеть, кто перед ними.
У него было лицо, просто скрытое под мертвенно-белой маской. По бокам маски свисали нефритовые подвески, к которым крепились яркие лунные жемчужины. На самой маске была нарисована лишь пара узких, бледных глаз, что выглядело довольно жутко. Неудивительно, что Лю Сянъэр так испугалась.
Однако именно этот странный наряд и знакомый голос помогли Су Цинцзюэ вспомнить события далекого прошлого. Она прищурилась и невозмутимо произнесла:
— Секта Усян.
Мужчина, заметив, что его узнали, поднес фонарь ближе к лицу:
— Я ученик секты Усян, меня зовут Цзинь Юйлю.
У каждой секты есть свои символы: одежда, мечи, нефритовые таблички, по которым можно сразу определить принадлежность. Ученики Усян всегда носили черные одежды и скрывали лица за масками, напоминая блуждающих среди людей призраков. Су Цинцзюэ сразу поняла, кто перед ней, и, вспомнив о старых счетах, лишь коротко кивнула, опустив глаза и погрузившись в молчание.
Лю Сянъэр тихо кашлянула, скрывая смущение, и наставительно произнесла:
— Господин Цзинь, так пугать людей по ночам своим видом — это нехорошо.
Похоже, подобная реакция была для Цзинь Юйлю привычной. Он спокойно сложил руки в приветствии:
— Таковы правила секты. Прошу прощения, госпожа.
Лю Сянъэр сама практиковала Дао и была наслышана о секте Усян, но та всегда оставалась окутанной тайной, а ее ученики редко показывались на людях. Она махнула рукой и спросила:
— Зачем вы здесь?
Не дожидаясь ответа, Шихуа перебил их, уперев руки в бока и по-стариковски проворчав:
— Это мой дом, и вам здесь не место. Уходите подобру-поздорову.
Цзинь Юйлю, глядя на него сверху вниз, словно не услышал приказа убираться:
— Я пришел сюда в поисках ребенка по имени Юань.
Что за день такой, все кого-то ищут? Лю Сянъэр повернулась к Су Цинцзюэ:
— Вы знакомы?
Та покачала головой.
— Странно, — Лю Сянъэр наклонилась и дернула Шихуа за волосы. — Эй, кого ты похитил сегодня ночью?
Шихуа не ответил, отмахнулся от ее руки и обратился к пришедшему:
— Мальчишку я тебе верну, но только после полуночи.
Цзинь Юйлю взглянул на него:
— Почему не сейчас?
Ритуал уже начался, прерывать его нельзя. Лю Сянъэр, опасаясь, что демон сейчас наговорит лишнего, поспешила ответить за него:
— Господин, не беспокойтесь, жизни ребенка ничто не угрожает.
Они были незнакомы, с чего бы ему верить словам на слово?
Цзинь Юйлю поднял голову:
— Мне нужно убедиться, что он в безопасности.
— Эй, ты не наглей! Я… — начал было Шихуа, но Лю Сянъэр заслонила его собой.
— Если его жизни ничто не угрожает, то взглянуть на него — не такая уж большая просьба, верно?
Шихуа, не поняв ее намека, высунул голову из-за ее спины:
— Посмотреть можно. Но откуда мне знать, что ты не злодей?
Цзинь Юйлю слегка наклонился, и жуткая маска приблизилась к ним.
— Если я не взгляну на него лично, как я могу быть спокоен, оставляя его на ваше попечение?
Мертвенно-белая маска, подсвеченная слабым светом фонаря, выглядела в ночи еще страшнее. Лю Сянъэр невольно отступила назад и, неловко оступившись, наступила Шихуа на ногу.
— Лю Сянъэр! — раздался скрежещущий детский голос, от которого она поспешила отскочить в сторону.
Су Цинцзюэ, поняв, что похищенный — не тот, кого искали, сказала:
— Раз вышла ошибка, я откланиваюсь.
— Эй, ты никуда не пойдешь! — Шихуа вцепился в подол ее платья и тут же сменил тон: — Ладно, ладно, иди за мной.
Су Цинцзюэ едва заметно поморщилась, глядя на свою одежду в его руках, и отступила на шаг:
— Веди.
Шихуа фыркнул и, развернувшись, вошел внутрь персикового дерева.
http://bllate.org/book/22455/2361142
Готово:
