В дверях Чэнь Жомин проводил Сун Хуайцы, а сам отогнал машину в гараж. Вернувшись, он обнаружил, что Сун Хуайцы всё ещё стоит у входа и смотрит в небо.
Чэнь Жомин тоже поднял голову.
Там не было ничего особенного — лишь луна, почти скрытая ночными облаками.
Чэнь Жомин снова опустил взгляд, подошел к Сун Хуайцы, вернул ему ключи от машины и произнес:
— Господин Сун, возвращайтесь скорее в дом, а я пойду.
Сун Хуайцы взял ключи и мягко сказал:
— Будь осторожен по дороге.
Чэнь Жомин смущенно почесал за ухом, ответил что-то невнятное и легкой походкой зашагал прочь.
Однако, не успел он отойти далеко, как Сун Хуайцы увидел, что тот обернулся и, указывая на свой строгий костюм, крикнул:
— Господин Сун, я почищу одежду и верну вам! Спасибо, что одолжили!
Сун Хуайцы едва заметно улыбнулся:
— Не забудь про химчистку.
Чэнь Жомин почувствовал, будто маленькое крылатое создание коснулось его сердца волшебной палочкой. Он радостно и энергично закивал:
— Хорошо!
Пятясь назад, он помахал рукой:
— До свидания, господин Сун!
Сун Хуайцы помахал в ответ, и только тогда Чэнь Жомин, сияя от счастья, развернулся и побежал прочь.
Глядя, как фигура Чэнь Жомина быстро уменьшается вдали, Сун Хуайцы беспомощно покачал головой и, повернувшись, открыл дверь виллы.
Сестры Ду и Ли уже закончили работу и ушли. В доме было темно, лишь в гостиной и прихожей горел маленький теплый желтый светильник, едва освещая пространство.
Опершись рукой о стену, Сун Хуайцы разулся, небрежно бросив туфли у входа.
Ступая в носках по прохладному полу, он достал телефон, перевел Чэнь Жомину двести юаней, затем снял пиджак, кинул его у дивана и, обессиленный, рухнул на мягкую мебель.
Когда тело и разум наконец расслабились, навалилась тяжелая усталость. Утопая в диване, Сун Хуайцы начал на ощупь снимать с себя лишнее.
Жилет полетел на пол к белому пиджаку.
Сун Хуайцы потянул за галстук, но тот затянулся еще туже и не поддавался.
Нахмурившись, он опустил голову и в полумраке заметил зажим для галстука, застрявший между тканью рубашки и аксессуаром.
Он цокнул языком, пробормотал что-то о том, как это раздражает, грубо сорвал зажим и, не глядя, швырнул его на стол. Сила броска оказалась избыточной: зажим соскользнул со столешницы и с легким звоном упал на пол.
На нежной ткани галстука остались зацепки от зажима.
Сун Хуайцы принял более удобную позу, чтобы продолжить лежать, но его затуманенный взгляд зацепился за стакан с медовой водой на столе. Горлышко было прикрыто деревянной подставкой, а под стаканом что-то лежало.
Так лень. Может, не пить?
Подумав так, Сун Хуайцы закрыл глаза, отдаваясь во власть дремоты.
…
Ладно.
Раздалось шуршание, и Сун Хуайцы сел. Он убрал подставку со стакана, а когда взял его, прихватил и записку.
На ней было написано:
Господин Сун, мы уходим. Пожалуйста, не забудьте выпить медовую воду. Если где-то что-то испачкалось, не беспокойтесь, завтра утром мы всё уберем.
Если почувствуете недомогание, в шкафчике под столом в гостиной есть аптечка, на лекарствах подписаны названия, дозировки и назначение.
Почерки были разные, подписи гласили: Ли Юньлуань и Ду Цинмэй.
Сун Хуайцы долго и молча смотрел на эту записку.
Спустя время он допил воду, положил записку и стакан на стол, встал и начал что-то искать, ощупывая пол.
На следующее утро сестры Ду и Ли пришли вместе.
Едва войдя, они увидели Сун Хуайцы, свернувшегося калачиком на диване. Он не переоделся, но пиджак, жилет и галстук были аккуратно сложены рядом.
Золотистый зажим для галстука тихо лежал поверх записки.
Сестра Ду, опасаясь, что он простудится, хотела подойти и разбудить его, но сестра Ли её остановила.
Она прошептала на ухо напарнице:
— Пусть господин Сун поспит. Сходи в прачечную за пледом. После вчерашнего похмелья у него наверняка болит голова. На завтрак сварим овсянку с молоком, я купила кукурузу, можно сделать её на пару.
— Резонно, — тихо ответила сестра Ду. — Хорошо, поняла.
Она на цыпочках вышла.
Сестра Ли осторожно собрала одежду с дивана, внимательно осматривая её на предмет повреждений.
Она заметила две заметные царапины между третьей и четвертой пуговицами рубашки — ткань была повреждена, виднелись нити.
Сестра Ли тут же посмотрела на галстук.
Действительно, на ткани были затяжки, волокна переплелись, а за ночь образовались стойкие заломы.
Сестре Ли стало жаль вещь: после такого галстук придется списать, носить его в таком виде было бы просто неприлично.
Она решила дождаться пробуждения господина Суна и узнать его мнение.
Сложив одежду на сгибе локтя, она потянулась за зажимом и заметила, что на вчерашней записке появилась новая строчка.
Сестра Ли взяла листок. На нем тем же аккуратным каллиграфическим почерком было выведено:
Беспокою вас.
Глядя на эту надпись, женщина прижала одежду к груди, и на душе у неё стало тепло, словно после горячей ванны.
Ничего не поделаешь.
Предыдущий хозяин, у которого она работала, был сущим кошмаром.
Приходил пьяный, разбрасывал вещи, превращал дом в поле битвы. Конечно, убирать — её работа, но разница между домашним уютом и внешним лоском была слишком велика.
Она ведь не подписывала контракт на вечное рабство, и когда хозяева начали бесконечно ссориться, крушить мебель и устраивать драмы, как в дешевых сериалах, она просто уволилась.
Хотя поначалу этот господин Сун казался слишком чопорным, строгим и педантичным, по крайней мере, всё было в рамках нормы.
Он ни во что не вмешивался, требуя лишь своевременных обедов и чистоты.
Пусть правил было много, а личные границы — чересчур жесткими, с ним было легко. А уж после того, как он стал таким доброжелательным, работать с ним стало одно удовольствие.
Он так заботился о них.
Вернулась сестра Ду с пледом. Увидев, что напарница застыла у стола, она подошла и тихонько похлопала её по плечу:
— Что такое?
Сестра Ли протянула ей записку.
Прочитав, сестра Ду расплылась в улыбке и махнула рукой, призывая продолжать работу.
Сестра Ли кивнула на спящего Сун Хуайцы:
— Тише будь.
Сестра Ду подтолкнула её:
— Болтушка.
Сестра Ли счастливо рассмеялась и ушла.
Сестра Ду встряхнула плед и бережно укрыла Сун Хуайцы, особенно тщательно подоткнув края в районе живота.
Неизвестно, был ли диван слишком узким, но при росте метр восемьдесят пять Сун Хуайцы умудрился свернуться креветкой. Его брови были нахмурены, рука покоилась на шее, а ресницы подрагивали — похоже, сон был беспокойным.
Укрыв его, сестра Ду вернулась на кухню готовить завтрак.
К девяти часам, следуя биологическим часам, Сун Хуайцы проснулся.
Он сел, плед соскользнул с плеч. Он замер, прислушиваясь к звукам из кухни, где доносился приглушенный голос сестры Ли:
— Добавь еще немного сахара, так будет вкуснее.
Сун Хуайцы посмотрел на плед и невольно улыбнулся.
Сбросив его, он направился к лестнице и произнес:
— Сестры, спасибо за ваш труд.
Сестра Ду выглянула из кухни и, увидев улыбающегося господина Суна, поспешно ответила:
— Доброе утро, господин Сун.
Следом донесся голос сестры Ли:
— Доброе утро, господин Сун.
Сун Хуайцы кивнул и поднялся на второй этаж.
Он достал телефон, чтобы проверить дату.
Завтра возвращается водитель, дядя У. Жаль, сегодня последний день действия купона на электроскутер.
Он заметил новое сообщение в WeChat: Чэнь Жомин принял те двести юаней и отправил их обратно, написав: Господин Сун, не нужно столько, спасибо вам.
Сун Хуайцы безразлично отложил телефон, выбрал синюю рубашку и брюки, подобрал аксессуары и спустился в ванную.
Когда сестра Ли вышла с кукурузой и услышала шум воды, её лицо изменилось.
Ой, господин Сун только проснулся, разве можно сразу в душ!
Но было поздно.
Она же не могла вломиться в ванную и, заламывая руки в стиле героинь мелодрам, воскликнуть: Нет! Господин Сун! Не мойтесь!
Сестра Ли вздохнула и поставила кукурузу на стол.
Когда Сун Хуайцы вышел, одетый и опрятный, на столе уже стояли миски и ложки, а овсянка источала аппетитный аромат.
Сестра Ду отодвинула для него стул, и сестра Ли спросила:
— Господин Сун, я утром осмотрела ваш галстук. Ткань почему-то вся в складках, я пробовала отпарить, но следы остались. Как нам поступить?
Сун Хуайцы налил себе овсянки и понюхал её.
С молоком? Вкусно пахнет.
Он мягко ответил:
— Поступайте с одеждой так, как считаете нужным. Вы разбираетесь в этом лучше меня, я вам доверяю.
Он попробовал ложку: сладко, с нотками молока и злаков. Сун Хуайцы не удержался и взял еще одну.
Сестра Ли была тронута таким доверием. Она села за стол вместе с сестрой Ду и сказала:
— Мы не можем сами принимать решения насчет ваших вещей, лучше спросить.
Сун Хуайцы проглотил кашу и ответил:
— Я понял. Впредь просто делайте так, как будет лучше.
Доверие — вещь тонкая, как извинение: если человек понимает смысл, слов не нужно, иначе они теряют ценность.
Сестра Ду отпила каши и добавила:
— Господин Сун, я сегодня снова сварила тот суп, что был вчера. Вы хотите поужинать им вечером или упаковать в контейнер с собой в офис?
Сун Хуайцы задумался.
Посмотрев на сестру Ду, он улыбнулся:
— Соберите с собой, я выпью его на работе.
Сестра Ду радостно кивнула.
Овсянка пришлась ему по вкусу, он съел целую миску и кусочек сладкой кукурузы.
Сестра Ду, видя это, с надеждой спросила:
— Господину Суну понравилось? Сварить завтра еще?
Сун Хуайцы покачал головой:
— Раньше я её не ел, было в новинку, но теперь достаточно. Делайте как обычно.
Сестра Ду немного расстроилась, но кивнула. Она-то думала, что он наконец проявил аппетит.
Она закончила завтрак первой, унесла свою посуду на кухню, нашла зеленый термос-кружку, обдала её кипятком, перелила туда суп с кусочками курицы, плотно закрыла крышку и положила в сумку вместе с приборами.
Сестра Ду вышла с сумкой в гостиную, где сестра Ли помогала господину Суну привести себя в порядок.
Поставив посуду в мойку, она вытерла руки и приготовила обувь, а вчерашние туфли унесла в прачечную.
Прачечная была самым светлым и просторным помещением на вилле.
Хотя её называли прачечной, это была скорее гардеробная. Там стояли шкафы для сезонных вещей, сушилки, гладильная доска и швейные принадлежности.
Обувь и носки господина Суна тоже чистили здесь.
Сестра Ду, исполнявшая также роль водителя, поставила туфли на скамейку, ожидая, пока сестра Ли закончит.
Вернувшись на кухню, сестра Ду помыла руки. Сун Хуайцы уже был готов и сидел на скамье, надевая обувь.
Сестра Ду взяла сумку с обедом и вышла завести скутер.
Когда Сун Хуайцы вышел, сестра Ли открыла ему дверь. Сестра Ду уже сидела на скутере и протягивала ему розовый шлем.
Как только они уехали, сестра Ли вернулась в ванную, собрала одежду господина Суна и запустила стирку.
Господин Сун так добр к ним, что они должны работать еще усерднее, чтобы отплатить ему тем же.
http://bllate.org/book/22454/2360860
Готово:
