Тан Тан тут же схватила его за руку:
— Погоди, погоди! У меня для тебя кое-что есть!
Не дожидаясь ответа, она бросилась на кухню и вернулась с двумя большими глиняными горшочками и огромным свёртком вяленого мяса.
— Вот, приготовила тебе соусы — говяжий и острый рисовый. Просто добавляй понемногу к еде, и всё сразу станет вкуснее. Горшочки слишком большие, так что я переложила немного в маленькие баночки — так удобнее брать с собой. А это вяленое мясо, очень сытное. Если проголодаешься — перекуси. Как кончится, сразу скажи, я ещё сделаю!
— Ты… — Цзи Янь не ожидал, что она готовила всё это специально для него, переживала, чтобы он не голодал и не ел всухомятку. Раньше никто никогда не думал о нём перед отъездом. А теперь…
В груди у него защемило от чего-то тёплого и непривычного. Он молча взял у неё подарки.
— Спасибо.
Тан Тан глуповато улыбнулась:
— Да не за что! Это же моя обязанность. И не экономь — как кончится, сразу скажи!
— Хорошо.
Цзи Янь аккуратно взял всё это и впервые в жизни отправился в часть с едой от дома.
Тан Тан и представить не могла, какой переполох устроит её угощение.
На следующий день за обедом Цзи Янь достал маленькую баночку соуса в столовой. Раньше казалось, что армейская еда вполне съедобна, но после нескольких дней, проведённых за столом у Тан Тан, он вдруг почувствовал, что столовская каша — просто пресная пыль. Хорошо хоть, что она дала ему соус.
Хотя он и знал, что соус Тан Тан не подведёт, первая ложка всё равно ошеломила его. Вкус взорвался на языке — такой соус не сравнить ни с одним магазинным. Цзи Янь вдруг понял: даже без гарнира он съест с этим соусом три миски риса подряд.
Дун Ли подошёл с подносом и сразу заметил на столе непонятную баночку без этикетки.
— Эй, Цзи, откуда у тебя соус? Что это за соус такой?
Он без церемоний зачерпнул немного себе в миску. Первый же укус заставил его вскочить:
— Чёрт возьми! Что это за соус?! Откуда ты его взял?!
Он уже тянулся за второй ложкой, но Цзи Янь быстро отобрал баночку:
— Не съешь всё!
— Да ты что, жадина?! — возмутился Дун Ли. — Всего-то чуть-чуть! Дай ещё!
Цзи Янь не смутился обвинением и не отдал. Самому-то не хватит!
Шум привлёк внимание командира третьего отряда Чжан Чэна. Он тоже подсел с подносом:
— Вы тут что затеяли?
— Да вот, — Дун Ли указал на Цзи Яня, — у него соус невероятный, а он жадничает!
Чжан Чэн тоже заинтересовался:
— Дай-ка попробовать, Цзи. Что там такого вкусного?
Цзи Янь понял: сегодня не отделаться. Вздохнув, он поставил баночку на стол — всё равно дома ещё полно.
Чжан Чэн зачерпнул немного соуса, и глаза его тут же загорелись:
— Ого! Это не покупной, да? — И, как настоящий разбойник, стал накладывать себе полную миску.
Дун Ли тут же последовал его примеру:
— Говори честно, Цзи, откуда у тебя это?
Цзи Янь невозмутимо ел рис:
— Мама Сяочжуо сделала.
— Пф-ф-ф! — Дун Ли поперхнулся рисом и закашлялся. — Ты чего? Мама Сяочжуо?! Ты не шутишь?
Цзи Янь промолчал.
— Так это правда?! — Дун Ли даже перестал есть. — Цзи, что вообще происходит? С каких это пор она стала готовить? Разве она не только…
Слово «пила» он проглотил под тяжёлым взглядом Цзи Яня.
Чжан Чэн, не знавший подробностей семейной жизни друга, весело рассмеялся:
— Так вот какая у тебя жена заботливая! Руки золотые! Тебе крупно повезло. А у меня жена и на кухню заходить не хочет.
Цзи Янь не ответил. Дун Ли тоже замолчал и, сдерживая любопытство, доел обед. После еды он последовал за Цзи Янем в казарму.
Едва за ними закрылась дверь, Дун Ли нетерпеливо заговорил:
— Ладно, Цзи, выкладывай! Что случилось? Я чувствую, тут что-то серьёзное!
Цзи Янь отпил воды и честно рассказал:
— Недавно мама Сяочжуо попала в аварию. После пробуждения потеряла память и полностью изменилась. Теперь она отлично относится к Сяочжуо… и ко мне тоже.
— Правда? Потеряла память? Как в сериале! Может, это хитрость?
— Нет, не притворяется. Это настоящая амнезия.
Если Цзи Янь так говорит, значит, так и есть. Но Дун Ли всё равно не мог поверить:
— Звучит как сюжет из дешёвого фильма… Но если она действительно изменилась — это же отлично! И для Сяочжуо, и для тебя. Ребёнку нужна забота матери.
Он похлопал друга по плечу:
— Это хорошая новость. Теперь тебе не придётся волноваться за Сяочжуо. Он, наверное, счастлив.
Цзи Янь вспомнил, каким оживлённым стал мальчик, и не мог не согласиться: перемены Тан Тан пошли Сяочжуо только на пользу.
— Я подам заявление на перевод семьи в часть. Привезу их сюда.
— А?! — Дун Ли снова получил удар под дых. — Раньше ты столько раз отказывался, а теперь вдруг решился?
— У тёти Ли дома дела, она больше не может присматривать за Сяочжуо. Дома только они вдвоём — мне не спокойно. Да и сам Сяочжуо хочет переехать.
Дун Ли нахмурился:
— А она справится? Ты ведь сам почти не бываешь дома.
Цзи Янь помолчал:
— Думаю, да.
Раз друг уверен, Дун Ли мог только пожелать ему удачи. Пусть наконец всё наладится.
В этот момент он заметил на столе две большие банки и мешок с чем-то. Вспомнив обеденный соус, глаза его загорелись. Он молниеносно схватил одну из банок и открыл крышку. По комнате тут же разлился насыщенный аромат.
Цзи Янь не успел помешать.
— Да ладно! Целых две банки! И ещё вяленое мясо! — Дун Ли тут же сунул кусок в рот и замер от восторга. — Это тоже мама Сяочжуо сделала?
Цзи Янь кивнул, не спуская с него глаз — знал, что сейчас будет.
И точно: Дун Ли, приговаривая: «Оказывается, у неё такие таланты!», уже мчался к двери с банкой в руках.
Цзи Янь одним прыжком настиг его сзади, ловко применил приём и повалил на пол, вырвав банку.
— А-а-ай! — Дун Ли растянулся на спине, чувствуя, будто все кости переломаны. — Ты что, с ума сошёл?! Это же всего одна банка! Стоит ли так зверствовать?!
— Стоит, — отрезал Цзи Янь и убрал всё добро в шкаф, тщательно заперев его.
Дун Ли с изумлением смотрел на него:
— Чёрт, Цзи! Я не знал, что ты такой! Ради еды готов убить товарища! Где твоя человечность?
Цзи Янь сделал вид, что ничего не слышит. Без этих припасов он теперь и рис есть не сможет.
Не добившись своего, Дун Ли сдался и угрюмо уселся на стул:
— Ладно, ты победил. Не даёшь — не надо. Подожду, когда Сяочжуо с мамой приедут. По правилам, вы же должны устроить новоселье? Тогда уж точно попробую!
Цзи Янь промолчал, но про себя задумался: а не позвать ли действительно пару человек домой? В части так принято — новоселье отмечают. Только не знает, захочет ли она возиться.
После отъезда Цзи Яня в доме остались только Тан Тан и Сяочжуо. Без его высокой фигуры стало пустовато — и мальчику, и Тан Тан было немного не по себе. Хотя они провели вместе всего несколько дней, расставаться было почему-то грустно.
«Наверное, потому что он так добр ко мне, — подумала Тан Тан. — С детства, кроме няни, никто так не заботился».
Она потрогала новый телефон и незаметно улыбнулась. Такой же, как у главного героя в сериале, который она видела по телевизору. Наверняка очень дорогой — Тан Тан берегла его, как зеницу ока.
Цзи Сяочжуо заметил, как мама улыбается телефону, и подошёл, дёргая её за штанину:
— Мама, что с тобой?
Тан Тан смутилась:
— Да так… Просто разбираюсь, как им пользоваться.
— Ты что, не умеешь? — Сяочжуо нахмурился. — Ты же даже планшет не можешь включить! Как же ты без меня?
Действительно, Тан Тан не имела ни малейшего понятия, как пользоваться этим «чудом техники».
Сяочжуо важно зашагал к дивану, заложив руки за спину, и махнул рукой:
— Иди сюда, я научу.
Тан Тан послушно последовала за «маленьким боссом».
— Слушай внимательно, — начал он, копируя воспитателя из детского сада. — Если что не поймёшь — сразу спрашивай.
Тан Тан кивнула.
«Учитель» Сяочжуо открыл телефон:
— Вот это — чтобы звонить. Нажимаешь — и можно говорить.
Тан Тан старательно запомнила.
— А это — Вичат. Как на моём планшете. Можно писать папе и даже видеть его!
— А, это я знаю! Значит, в телефоне тоже есть?
На этом урок закончился — больше Сяочжуо сам не знал. Цзи Янь научил его только звонить и пользоваться Вичатом, чтобы мальчик мог связаться с ним в любой момент.
Началась практика. Они устроились на диване и стали звонить друг другу.
Звонки Тан Тан быстро освоила. Потом с нетерпением захотела попробовать видеосвязь — ведь она видела, как Сяочжуо общался с папой, и ей очень хотелось повторить.
Сяочжуо терпеливо показал, как это делается. Вскоре они сидели напротив друг друга: Тан Тан с телефоном, Сяочжуо с планшетом — и вели «официальные» переговоры.
— Мама-мама, это я — твой малыш!
— Малыш-малыш, это я — твоя мама!
После этого Сяочжуо важно прочистил горло:
— Мама, скажи мне что-нибудь важное. Сейчас можно всё!
Тан Тан растерялась, но, глядя на экран, где сияло пухлое личико сына, не смогла удержаться:
— Ты самый милый малыш на свете! И невероятно красивый!
Сяочжуо покраснел от такой ласковой атаки и, соблюдая правило вежливости, ответил:
— Мама-мама, ты самая красивая мама! Прям супер-красивая!
Тан Тан засмущалась:
— Ой, нет… Я совсем некрасивая.
http://bllate.org/book/2243/251026
Готово:
