Офисное озарение
Закончив дела в классе и дав наставления ученикам, Линь Юнь, прижимая к груди стопку документов, связанных с текущим делом, поспешил в учительскую. Его походка была легкой, но уверенной, а во всем облике сквозила деловитость и уверенность в себе, совершенно не свойственная столь юному возрасту. Ученики первого «Г» класса провожали его взглядами, полными обожания и гордости, ведь они знали о потрясающей двойной жизни своего классного руководителя — международный дипломат и судья Верховного суда страны. Однако остальные преподаватели школы пребывали в полном неведении, считая Линь Юня лишь зеленым новичком.
Линь Юнь толкнул дверь и вошел в кабинет. Внутри кипела работа: кто-то проверял тетради, кто-то писал планы уроков. Учительница английского, женщина лет тридцати в изящных очках, склонилась над методическими материалами. Увидев вошедшего, она слегка нахмурилась и с долей недоумения поинтересовалась:
— Учитель Линь, вы разве не должны готовиться к урокам? Завтра ведь у вас математика.
В ее глазах Линь Юнь был слишком молод и неопытен, а подготовка к занятиям — важнейшей задачей, поэтому беспечный вид коллеги невольно заставил ее сделать замечание.
Линь Юнь поднял голову и вежливо улыбнулся. Его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась твердость:
— Учитель Ли, благодарю за заботу, но я уже всё подготовил, дополнительное время мне не требуется.
Тон его был настолько непринужденным, будто речь шла о сущих пустяках. Учительница английского лишь покачала головой, подумав про себя, что молодой коллега слишком самоуверен: преподавание — дело серьезное, как можно так халатно относиться к подготовке? Но она не стала продолжать спор, лишь тихо вздохнула и вернулась к своим делам.
Линь Юнь подошел к своему столу и положил документы. Как только он собрался сесть, мимо проходил учитель литературы, господин Ван, который направлялся к кулеру. Случайно бросив взгляд на бумаги в руках Линь Юня, он замер на месте. Его глаза округлились, выражение лица сменилось с любопытного на ошеломленное, а чашка в руке едва не выпала.
На верхней странице документа четко отпечаталась эмблема Верховного суда, а ниже шел плотный текст с деталями дела и ссылками на законодательные акты. Господин Ван невольно протер глаза, решив, что ему померещилось, но зловещая печать и серьезность содержания кричали о том, что всё по-настоящему. Он недоверчиво уставился на Линь Юня, приоткрыв рот от изумления.
Заметив странную реакцию коллеги, Линь Юнь поднял голову и встретился с ним взглядом. Поняв, что именно привлекло внимание господина Вана, он слегка улыбнулся, пытаясь разрядить внезапно возникшее напряжение:
— Учитель Ван, что-то случилось?
Господин Ван заикаясь произнес:
— Учитель… учитель Ли, ваши документы…
Он просто не находил слов, чтобы выразить свой шок. Как восемнадцатилетний юноша может быть связан с делами Верховного суда?
Линь Юнь понял его замешательство. Не отвечая сразу, он огляделся и, убедившись, что остальные учителя заняты и не смотрят в их сторону, встал, закрыл дверь кабинета и, жестом пригласив коллегу присесть, тихо сказал:
— Раз уж вы увидели, я не стану скрывать. На самом деле, помимо преподавания, у меня есть еще два рода деятельности.
Господин Ван подался вперед, впившись глазами в Линь Юня, словно ожидая раскрытия величайшей тайны.
Линь Юнь глубоко вздохнул и негромко произнес:
— Я международный дипломат и, одновременно, судья Верховного суда. Эти документы — материалы дела, над которым я сейчас работаю.
Господин Ван был ошеломлен. Он никак не мог взять в толк, как этот парень, выглядящий как обычный старшеклассник, может занимать такие серьезные посты. В памяти невольно всплыли уроки Линь Юня: глубокие, но доступные объяснения, блестящее владение материалом. Оказывается, его уверенность зиждилась не только на остром уме, но и на богатом опыте и глубоких профессиональных знаниях.
— Это… это вообще возможно? — Учитель Ван не верил своим ушам. — Тебе ведь всего восемнадцать…
Линь Юнь улыбнулся:
— Возраст не определяет способности и достижения человека. С самого детства я проявлял глубокий интерес к юриспруденции и международным отношениям. Только благодаря постоянному обучению и упорному труду я достиг того, что имею сегодня.
В этот момент в дверь постучали. Линь Юнь поднялся, чтобы открыть — на пороге стоял завуч, господин Чжан. Он прошел внутрь с кипой бумаг и объявил:
— Коллеги, вот расписание открытых уроков на следующую неделю, ознакомьтесь и готовьтесь.
Раздав бумаги, он перевел взгляд на Линь Юня:
— Учитель Ли, вы у нас новичок, для вас это отличная возможность проявить себя, обязательно подготовьтесь как следует.
Линь Юнь взял документы и с улыбкой ответил:
— Хорошо, господин Чжан, я обязательно всё сделаю.
Когда завуч ушел, атмосфера в учительской вернулась в прежнее русло, но сердце господина Вана еще долго не могло успокоиться. Он смотрел на Линь Юня с нескрываемым восхищением и любопытством:
— Учитель Ли, а какого рода дела вам приходится рассматривать?
Линь Юнь немного подумал:
— Это довольно сложное дело, связанное с международными экономическими спорами и коллизиями законодательства. Одно предприятие из Хуася при инвестировании за рубежом столкнулось с несправедливым отношением: компания-оппонент воспользовалась лазейками в местном праве, пытаясь присвоить активы наших соотечественников. Как судья Верховного суда, я должен вынести справедливое решение, опираясь на международное право и законы соответствующих стран.
Господин Ван слушал, затаив дыхание. Он и представить не мог, что подобные международные вопросы и правовые тяжбы, казавшиеся чем-то далеким и почти нереальным, являются будничной работой этого молодого преподавателя.
— Вы поразительны, учитель Ли, — промолвил он. — Мы-то думали, вы вчерашний студент, а вы уже играете ключевую роль на международной арене.
Линь Юнь скромно ответил:
— Вы мне льстите, господин Ван. Я тоже постоянно учусь и расту. А работа в школе — это способ получить новый опыт и поделиться своими знаниями с учениками.
В этот момент остальные учителя заметили оживленную беседу и тоже проявили интерес. Учительница английского не выдержала:
— Учитель Ван, о чем вы так увлеченно беседуете?
Господин Ван вопросительно посмотрел на Линь Юня. Тот едва заметно кивнул, давая согласие. Тогда господин Ван вкратце пересказал все, что только что узнал.
Учителя слушали, открыв рты от удивления. Учитель математики, господин Чжао, воскликнул:
— Учитель Ли, ну вы и скрытный! Мы-то переживали за ваш опыт, а вы оказались настоящим мастером!
Линь Юнь рассмеялся:
— Вы преувеличиваете, коллеги. В плане преподавания мне еще многому стоит у вас поучиться. В дальнейшем надеюсь на ваши советы.
Атмосфера в учительской стала теплой и оживленной. Учителя начали окружать Линь Юня, задавая вопросы о международной политике и праве. Он терпеливо отвечал на каждый, и его профессионализм, а также ясность мысли вызвали у коллег еще большее уважение.
В этом маленьком кабинете тайна Линь Юня была раскрыта, словно тяжелый камень, брошенный в тихую гладь озера, подняв круги на воде. Это неожиданное признание сблизило Линь Юня с коллегами, положив начало необычной школьной истории, а его двойная жизнь придала этому обычному учебному заведению налет таинственности и уникальности.
http://bllate.org/book/22356/2343278
Готово:
