�
Лин Цичуань уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но его перебил пронзительный крик мужчины из другой команды.
— …Это вообще-то зона ответственности управляющей компании! Почему теперь снег должны убирать собственники? Вы обязаны дать нам объяснение! Мы каждый год столько платим за обслуживание!
— Господин, я уже всё ясно объяснила! Сейчас у управляющей компании не хватает людей. Нам нужно проверять жильцов и координировать выдачу припасов с государственными службами, у нас просто нет свободных рук на уборку снега! Ничего не поделаешь, сейчас тяжёлые условия, всем нужно помогать друг другу.
— Нехватка людей — ваша проблема! Я деньги заплатил, значит, вы обязаны выполнять свои обязанности! Не надо всё сваливать на жильцов! Кто хочет — пусть убирает, а я не буду!
С этими словами мужчина скрестил руки на груди и даже слегка самодовольно посмотрел на сотрудника управляющей компании напротив.
Нин Шу узнал в нём мужа из семьи 503-й. После некоторых его сообщений в чате Нин Шу уже считал, что у этого человека проблемы с характером и от него лучше держаться подальше. Теперь это впечатление только подтвердилось.
Их жилой комплекс был очень старым, поэтому штат управляющей компании и раньше был минимальным. А во время эпидемии многие сотрудники разъехались по домам.
Снегопад налетел слишком внезапно, и те люди, вероятно, тоже оказались заперты дома. Сейчас в комплексе продолжали работать всего два-три сотрудника управляющей компании.
В таком большом жилом комплексе нескольким людям физически не справиться с расчисткой снега. К тому же по словам сотрудников было понятно: у них есть и другие обязанности.
Нин Шу посмотрел на довольного собой мужчину средних лет и не знал, что сказать. Он вообще не умел ввязываться в конфликты с чужими людьми.
Краем глаза он заметил, как вперёд двинулась тёмная высокая фигура. Это был Лин Цичуань.
Он полностью проигнорировал мужчину из 503-й и обратился к сотруднику управляющей компании:
— Не хочет убирать — пусть не убирает. Запишите его имя, а потом при обмене припасов вычтите его долю.
Сотрудник управляющей компании тут же закивал:
— Поняла. Если человек не сотрудничает, мы напрямую сообщим в государственные службы.
Мужчина из 503-й вспылил:
— Что это значит? Кто вам дал такое право? Я на вас пожалуюсь!
Сотрудник управляющей компании даже головы не поднял:
— Как хотите. Вы не работали — мы обязаны доложить. Таковы правила.
Увидев, что ручка вот-вот коснётся бумаги, мужчина окончательно запаниковал. Да, дома они запасли немного риса и муки, но совсем немного. Кто откажется от гуманитарных припасов в такое время!
Он поспешно замахал руками:
— Я не говорил, что не буду работать! Сейчас начну!
И, больше ни на кого не глядя, схватил бамбуковую метлу и принялся яростно мести снег. Окружающие смотрели на него, изо всех сил удерживая смех, но вслух засмеяться никто не решился.
Проработав всё утро, люди наконец расчистили перед подъездом небольшую полосу. Все держались за пустые животы и спешили обратно домой.
Поднимаясь по лестнице, Нин Шу разминал ноющие руки. Он давно не занимался таким интенсивным физическим трудом. Хорошо хоть с завтрашнего дня его команда работала после обеда.
Утром можно будет отдохнуть, и боль наверняка немного отпустит. Но сейчас он шёл домой с одной мыслью: что же съесть на обед?
Полностью поглощённый мыслями о еде, Нин Шу не заметил высокую фигуру позади. Взгляд Лин Цичуаня всё время следовал за ним.
Лишь на четвёртом этаже, увидев, как совершенно ничего не подозревающий Нин Шу продолжил подниматься наверх, Лин Цичуань отвернулся и открыл дверь своей квартиры.
Вернувшись домой, Нин Шу уже совершенно не было сил готовить. Казалось, руки и ноги ему больше не принадлежат. Он наугад достал из пространства пакет лапши быстрого приготовления, собираясь кое-как перекусить.
Но стоило почувствовать аромат лапши, как оказалось, что голод чудовищный. Поэтому Нин Шу достал ещё два пакета. Потом решил, что одной лапшой питаться не слишком полезно, и разбил в кастрюлю два яйца. Получилась большая кастрюля ярко-жёлтой ароматной лапши.
Перед выключением огня ему снова показалось, что чего-то не хватает. Тогда он достал ветчину и кимчхи и тоже бросил внутрь, превратив простую лапшу в огромную кастрюлю сборной солянки, где было буквально всё.
Нин Шу с сопением умял всю кастрюлю. Тело согрелось, холод отступил. Вернувшись в спальню, он включил электрический обогреватель и рухнул на кровать — утро вымотало его до предела.
На следующее утро руки и ноги слегка ныли, но терпимо. Нин Шу встал и немного размялся рядом с кроватью, и вскоре неприятные ощущения почти исчезли.
После обеда он натянул тяжёлую одежду и пошёл вниз. На четвёртом этаже снова встретил Лин Цичуаня. Нин Шу стало немного неловко. Они были не слишком близко знакомы, так что и поздороваться, и промолчать было бы одинаково нормально.
В итоге именно Лин Цичуань первым нарушил тишину:
— Уже поел?
Нин Шу внутренне облегчённо выдохнул и поспешно ответил:
— Да-да, поел. А ты?
— Я тоже. Время почти подошло, вот и спускаюсь работать.
— Я тоже…
Они перекидывались короткими фразами и вскоре дошли до первого этажа. Утренняя команда уже расчистила довольно большой участок. Оба взяли инструменты, разошлись по своим зонам и продолжили работу.
Махая метлой, Нин Шу мысленно отвлёкся: неудивительно, что деревенские дядьки и тётушки при встрече всегда спрашивали «поел ли». Универсальное начало разговора!
Примерно через два с лишним часа Нин Шу окончательно выдохся. Такой физический труд и правда не подходил офисному работнику, который годами сидел за столом.
Он опёрся на бамбуковую метлу, переводя дыхание, и снова посмотрел, как легко работает Лин Цичуань. Ну почему между людьми такая огромная разница?
Лин Цичуань и правда невероятно быстро чувствовал чужой взгляд. Нин Шу едва посмотрел на него, как тот уже поймал его взгляд. Но после стольких совместных дел они хотя бы перестали быть совсем незнакомыми, поэтому на этот раз Нин Шу не так смутился.
В их команде каждый отвечал за свой участок: закончил — мог идти домой. Сегодня Лин Цичуань работал не особенно быстро. Остальные уже один за другим завершили и ушли, а он только тогда закончил свою часть. Нин Шу остался один, пыхтя и медленно вычищая свой участок.
Через некоторое время Лин Цичуань вернулся. Инструментов у него уже не было. Он подошёл к Нин Шу:
— Дай мне. Ты отдохни немного.
Нин Шу перевёл дыхание:
— Я сам понемногу закончу. Иди домой, здесь слишком холодно.
Наверное, человеку просто неловко было оставлять его одного, поэтому и предложил помощь. Но Нин Шу, если постарается, тоже сможет закончить. Не стоит напрягать другого.
Лин Цичуань не сдвинулся с места:
— Один ты слишком медленно. Давай сюда. За десять минут закончу. Ещё немного затянем — уже стемнеет.
Поняв, что Лин Цичуань не просто вежливо предлагает, Нин Шу пришлось передать ему инструмент. Спустя десять минут он ошеломлённо смотрел на очищенный участок:
— Ты правда закончил всего за десять минут! Невероятно!
— Ничего особенного. Ты и так почти всё сделал.
Они снова перебрасывались короткими фразами. После целого дня работы дорожку наконец расчистили до ворот жилого комплекса. Продолжать за пределами придётся завтра. Нин Шу отнёс инструмент в назначенное место.
Он постучал кулаком по ноющим мышцам. Конечно, хотелось как-то себя наградить, но сегодня он слишком устал и совершенно не хотел готовить сложное блюдо.
Вернувшись домой, он снял и аккуратно убрал одежду, включил электрический обогреватель и, греясь рядом, погрузил сознание в пространство, перебирая запасы.
В погребе пространства накопилось слишком много всего. У Нин Шу уже рябило в глазах, а что именно съесть, он так и не решил.
В конце концов он сел на траве в пространстве и посмотрел на поля с почти созревшими овощами и фруктами. Огромное зелёное пространство успокаивало взгляд — и вдруг среди зелени особенно резко вспыхнуло красное пятно.
Нин Шу всмотрелся и понял, что это спелые помидоры. Помидоры из пространства были особенно вкусными: от первого укуса рот наполнялся соком, а кисло-сладкий вкус мгновенно пробуждал аппетит.
Стоило вспомнить их вкус, как во рту уже собралась слюна. Нин Шу сорвал все созревшие помидоры. Сегодня на ужин будет рис с томатами и жирной говядиной.
Он достал несколько красных спелых помидоров, сделал сверху крестообразные надрезы, обдал кипятком, легко снял кожицу и нарезал небольшими кубиками. Затем измельчил немного лука и чеснока.
Тонкие рулетики жирной говядины были уже готовыми. Нин Шу быстро ошпарил их кипятком, чтобы убрать пену и кровь, затем откинул воду. Рис был сварен заранее и хранился в пространстве, поэтому всё ещё оставался тёплым.
Он разогрел железную сковороду, добавил немного масла и первым делом обжарил лук с чесноком. Лук стал прозрачным, чеснок слегка золотистым, и по кухне пошёл соблазнительный аромат.
Потом Нин Шу добавил нарезанные помидоры и начал медленно обжаривать на среднем-слабом огне, придавливая лопаткой, пока кусочки не размякли и не превратились в густой ярко-красный томатный соус. По ходу он добавил немного соли и сахара — чтобы помидоры лучше дали сок и чтобы выровнять кислоту.
Когда томатная масса стала густой и начала лениво булькать, он влил подходящее количество кипятка и довёл до сильного кипения. Затем по вкусу добавил светлый соевый соус, устричный соус и немного томатной пасты для более насыщенного вкуса и цвета.
Когда соус закипел, Нин Шу вернул в сковороду ошпаренную говядину и палочками разделил ломтики, чтобы каждый покрылся кисло-сладким томатным соусом. Варил около минуты, пока мясо полностью не прогрелось и не пропиталось вкусом.
В конце он высыпал в сковороду тёплый рис и осторожно перемешал лопаткой, чтобы каждое зёрнышко впитало как можно больше томатно-мясного соуса.
Постепенно рис окрасился в аппетитный оранжево-красный цвет, стал блестящим и маслянистым и идеально смешался с кисло-сладким томатным соусом, нежной говядиной и мягким луком.
Перед самым выключением огня Нин Шу бросил горсть ярко-зелёного лука, добавил несколько капель кунжутного масла и просто перемешал. Огромная сковорода горячего, ярко-красного, благоухающего риса с томатами и говядиной была готова.
Кисло-сладкий запах помидоров смешивался с насыщенностью мясного жира и сладковатым ароматом лука, растекаясь по ледяной кухне и мгновенно выгоняя холод, принесённый с улицы.
Нин Шу прямо со сковородой пришёл в гостиную и поставил её на столик. Даже перекладывать на тарелку не стал — принялся есть прямо так, большими ложками. Рис, впитавший весь соус, был мягким, насыщенным и кисло-сладким, невероятно аппетитным.
Ломтики говядины оставались нежными и скользкими, с ярким мясным ароматом и томатной кислинкой. Изредка попадался мягкий лук — сладкий и отлично освежающий вкус.
Большой глоток еды — и тепло по пищеводу опускалось прямо в желудок, а оттуда быстро расходилось по рукам и ногам, выгоняя холод даже из глубины костей.
Нин Шу ел быстро и сосредоточенно. Лишь когда желудок полностью наполнился теплом и сытостью, на висках выступил пот, а пальцы перестали мёрзнуть, он немного замедлился.
Следующие два дня жилой комплекс продолжал расчистку снега. Неширокая дорожка наконец протянулась прямо к крупнейшему торговому центру поблизости — по слухам, власти назначили его местом, куда дальше будут доставлять припасы.
Все эти два дня Нин Шу практически каждый раз удавалось закончить свою часть только благодаря помощи Лин Цичуаня. Чтобы другие не заметили, они оба неизменно оставались работать последними.
Нин Шу совершенно не понимал, как его отблагодарить. Хоть тысячу раз скажи «спасибо», всё равно лучше дать что-нибудь настоящее — например, припасы.
Но просто доставать еду он не решался. Сейчас Лин Цичуань казался хорошим человеком, но при столь тяжёлых условиях кто знает, не появятся ли у него дурные мысли из-за богатых запасов? Защититься от этого было бы трудно.
Подумав, Нин Шу понял: единственная возможность совершенно естественно поделиться припасами — после получения гуманитарной помощи. Тогда источник будет очевиден, а сам он в этой небольшой доле всё равно не нуждается. Приняв решение, он перестал сопротивляться помощи Лин Цичуаня, и отношения между ними постепенно становились ближе.
Утром седьмого дня после начала снегопада Нин Шу выключил будильник, поднялся и начал одеваться. Несколько грелок, лежавших у него под одеялом и в объятиях, он вытащил и аккуратно отложил — вечером пригодятся снова.
Сегодня был назначенный день получения гуманитарной помощи. Никто не решался опаздывать, и весь жилой комплекс поднялся рано, готовясь выходить.
У кого ещё оставалась еда, успели приготовить хоть какой-то завтрак. Но некоторые семьи уже почти остались без запасов и только ждали, когда смогут принести помощь домой и впервые за долгое время наесться досыта.
Когда Нин Шу выглянул из окна, внизу уже собралась большая группа. Он не стал тянуть: если опоздает и заставит всех ждать, быстро станет общим врагом.
Он налил немного горячей воды, с трудом затолкал в себя сухой хлеб, затем схватил одежду и начал слой за слоем натягивать её на себя, торопясь выйти.
Спустился он не первым, но и не последним. Все ещё ждали нескольких опоздавших жильцов, и те, появившись, действительно сразу стали объектом недовольства. Под таким общим давлением никто из них не осмелился возражать, поэтому до настоящего конфликта дело не дошло.
По дороге к торговому центру жители встречали людей из других кварталов. С той ночи, когда пришёл снегопад, вода и электричество отключились почти сразу.
Газ пока ещё держался, но по наблюдениям Нин Шу, напор в последние дни становился всё слабее. Если его скоро не починят, и он тоже окончательно исчезнет.
Раньше люди связывались через телефоны и интернет, и расстояние почти ничего не значило. Но уже на второй день без электричества большинство телефонов и другой электроники разрядились и выключились.
Люди почти лишились каналов связи. Поэтому нынешний поход за гуманитарной помощью стал первым за целую неделю случаем, когда жители их комплекса увидели людей снаружи. Группы сразу начали обмениваться новостями.
— У вас тоже воду и электричество отключили?
— Да. Говорили, что есть аварийные бригады, но потом всё затихло. Слышал, не хватает материалов, дороги перекрыты, ничего привезти не могут…
— И что теперь делать?
— Кто его знает. Думаю, газ тоже долго не протянет. В дальних жилых комплексах кое-где уже отключился…
— У нас дома еда почти закончилась. Еле дожили до этой раздачи. Если бы помощь ещё задержали, пришлось бы воздухом питаться.
— У нас то же самое…
Нин Шу шёл, опустив голову и ничего не говоря, но уши незаметно ловили каждое слово. Когда разговор заходил о запасах, он мысленно кривился: в такое время те, у кого дома ещё была еда, всё равно не признаются.
Он слушал так внимательно, что внезапный молодой мужской голос рядом заставил его вздрогнуть:
— Нин Шу?
Нин Шу резко пришёл в себя. Его окликнул Лин Цичуань.
— А? Извини, я задумался.
Лин Цичуань качнул головой, показывая, что всё нормально, и повторил:
— Я хотел спросить, не пойдёшь ли со мной. Когда получим припасы, общая колонна разойдётся. Вдвоём будет безопаснее.
http://bllate.org/book/22302/2446211
Готово:
