Табличка на воротах внутреннего двора сияла яркими золотыми иероглифами «Мир во плоти», озаряя всю усадьбу ослезительным светом и разительно отличаясь от простой и безмятежной обстановки переулка.
Войдя в дом, Мо Сяобай плюхнулся на кожаный диван с золотой каемкой и с насмешливой усмешкой протянул:
— Цзинь Ли, мне кажется, ты совсем свихнулся. Мало того, что в имени есть иероглиф «золото», так и все вокруг сплошь из золота сделано! Смотри аккуратнее, как бы тебя в один прекрасный день золотом насмерть не придавило!
Длинноволосая красавица по имени Цзинь Ли изогнула уголки губ, играя пальцами с золотистыми прядями на плече, и обольстительно рассмеялась:
— Третий молодой господин, Цзинь Ли всем этим обязана милости вашего Старшего молодого господина! Покорнейшая просьба: когда вернетесь в Рим, передайте ему мою искреннюю благодарность. Цзинь Ли готова служить Старшему молодому господину верой и правдой.
Оперевшись подбородком о руку и с живым интересом разглядывая ее, Мо Сяобай наигранно вздохнул:
— Эх, братец Цзинь Ли, столько времени прошло, а у тебя по-прежнему вороний голос! Вот бы еще и голос можно было переделать, как бы здорово было! С такой внешностью ты еще куда ни шло, но стоит тебе заговорить — любой ушастый сразу поймет, что ты вовсе не оригинал!
Лицо Цзинь Ли слегка потемнело. Сделав вид, будто ничего не заметил, Мо Сяобай поднялся на ноги, медленно подошел к ней, провел пальцами по ее подбородку и с соблазнительной улыбкой протянул:
— Тц-тц-тц, личико-то какое искусно подправленное! Эх, жаль только, как ни крои, а все равно подделка!
— Хлоп!
Цзинь Ли резким движением попыталась смахнуть руку Мо Сяобая, но тот двигался слишком быстро и легко увернулся, так что она со всего маху вре́залась ладонью в золотой подлокотник дивана.
Она ведь тоже владела боевыми искусствами, да к тому же была доведена до белого каления Мо Сяобаем, поэтому вложила в удар едва ли не всю силу — и золотой подлокотник тут же прогнулся.
Мо Сяобай злорадно захлопал в ладоши:
— Ха-ха-ха! Цзинь Ли, я же говорил, что ты подделка! Какая женщина способна на такую дурь?! Эх, Цзинь Ли…
С видом знатока он принялся ее поучать:
— Если уж надумал сойти за неподдельную фальшивку, лучше бы тебе молчать и не двигаться! Стоит глянуть на эту оболочку — и никто ни за что не догадается!
Цзинь Ли с болью в сердце посмотрела на сплющенный ею же диванный подлокотник и злобно стиснула зубы.
Они с Мо Сяобаем виделись всего дважды. В первый раз — когда ему исполнилось десять лет, и Мо Яо привел его с собой, заявив, что на следующий год мальчицу отправят на обучение в лагерь, а потому знакомит со всеми опорными пунктами Мафии заранее.
Тогда Мо Сяобай с порога принялся подшучивать над ее полом и чуть довел ее до инфаркта. Кто бы мог подумать, что за столько лет этот парень ничуть не исправился!
Она искренне не понимала, что такого Мо Яо нашел в этом взбалмошном дуракале?
При этой мысли губы Цзинь Ли изогнулись в ухмылке. Забыв о недавней злости, она принялась с ног до головы разглядывать Мо Сяобая.
Тот под ее взглядом почувствовал себя не в своей тарелке, заморгал и, защищаясь, скрестил руки на груди:
— Эй, Цзинь Ли, хоть я и писанный красавец, и к тому же мужик, но… ты хоть и извращенка, однако даже не думай зариться на мое добро! Не то в два счета зубы по полу собирать будешь!
Игриво потирая острый подбородок, Цзинь Ли блеснула глазами, полными предвкушения:
— Третий молодой господин, держу пари, Старший молодой господин к вам ужасно привязан, ведь так?
Мо Сяобай озадаченно кивнул.
Цзинь Ли продолжила:
— Раз уж Старший молодой господин так добр к вам и лелеет как зеницу ока, не хотите ли отплатить ему тем же? Порадовать его?
Подумав немного, Мо Сяобай одернул одежду и, делая вид, будто его это мало волнует, небрежно бросил:
— Ну и что, по-твоему, нужно сделать?
Цзинь Ли лукаво повела глазами и загадочно произнесла:
— Третий молодой господин, вы и так невероятно красивы!
— Пустые слова! — с горделивым вызовом возразил Мо Сяобай. — Без тебя знаю! Я прекраснейшее создание на Земле!
Цзинь Ли мысленно закатила глаза, но продолжила:
— Однако… кое-чего у вас в избытке, а кое-чего — не хватает.
Мо Сяобай приподнял брови, с любопытством ожидая продолжения. Цзинь Ли кашлянула:
— Мужественной твердости чуть многовато, а женственной мягкости — маловато. Настоящим непревзойденным красавцем в этом мире может зваться лишь тот, в ком сочетается и то, и другое. Третий молодой господин, не хотите ли стать таким несравненным чудом?
Мо Сяобай склонил набок голову и чуть заметно кивнул.
Отодвинувшись на шаг, Цзинь Ли громко объявила:
— Проще простого! Третий молодой господин, вам нужно лишь измениться так же, как я, и дело в шляпе! Старший молодой господин с первого же взгляда глаз от вас оторвать не сможет! Будет носить на руках и баловать всю оставшуюся жизнь!
— Проваливай!
Мо Сяобай рассвирепел, подскочил, вцепился в воротник Цзинь Ли и замахнулся для удара.
Но куда ей было тягаться с ним в силе! Цзинь Ли тут же взмолилась о пощаде:
— Третий молодой господин, погодите! Разве вам не нужна моя помощь? Если вы меня искалечите, кто станет вас гримировать? Кто сделает пластику?
Хотя она и просила о пощаде, в голосе ясно слышалось торжество. Каждый раз при встрече с Мо Сяобаем ей доставалось на орехи, но сегодня-то она отыгралась за все разом с процентами! Цзинь Ли ликовала: ну погоди же, Мо Сяобай, попляшешь у меня!
Услышав про грим, Мо Сяобай призадумался, решив, что собственное личико все-таки дороже. Он слегка ослабил хватку и холодно бросил:
— Цзинь Ли, если намазюкаешь плохо, я с тебя три шкуры сдеру вместе с процентами!
Тут у Цзинь Ли окончательно вытянулось лицо:
— Третий молодой господин, да вы же сами явились ко мне, потому что находите собственную внешность слишком ослепительной, и хотите, чтобы я сделала вас… то есть, приглушила красоту, чтобы вы выглядели заурядно?
Мо Сяобай зыркнул на нее:
— Кто сказал! Слишком заурядно нельзя! Смеешь испортить мне лицо — пеняй на свою голову!
Цзинь Ли втянула голову в плечи и испуганно пискнула:
— Так… делать вас покрасивее?
— Тьфу! Сделаешь слишком красивым — и как я пойду на задание? А вдруг эта старая калоша и вправду на меня западет? Ты вообще соображаешь?!
Мо Сяобай отвесил ей увесистый подзатыльник, и Цзинь Ли взвыла:
— Третий молодой господин, хватит бить! Совсем отупеете — потом не смогу накрасить!
Мо Сяобай опустил руку и чинно уселся на диван, ожидая, пока Цзинь Ли принесет инструменты для грима.
Стоило ему усесться, как в голове что-то мелькнуло. Он вскочил как ошпаренный и снова отвесил Цзинь Ли пару затрепчин.
Он сел, но тут же, словно что-то вспомнив, резко вскочил, подбежал и снова от души треснул Цзинь Ли по голове.
— Тьфу! Что значит покрасивее? Я и так красивее всех на свете! Ты точно безмозглая!
Цзинь Ли потерла саднящий затылок, состроила кислую физиономию и уныло поплелась в темную комнату за косметичкой для этого маленького господина.
***
В последнее время Мо Яо не находил себе места. Навестив в прошлом месяце Мо Сяобая, он поинтересовался, когда тот закончит обучение, но парень замялся, отвечать отказался и даже велел в текущем месяце к нему не приезжать, сославшись на то, что скоро выпуск и нужно сосредоточиться на тренировках.
Услышав такое, Мо Яо едва не рассмеялся: подумать только, его визиты, видите ли, мешают Мо Сяобаю концентрироваться!
Он не верил, что обладает столь мощным влиянием на легкомысленного Мо Сяобая. Этот сорванец наверняка затеял очередную пакость и запрещал приезжать только затем, чтобы правда не вскрылась.
Но что же могло случиться?
Каким бы высоким ни был его интеллект и какими бы выдающимися способностями он ни обладал — настолько, что мог в одиночку справляться со всеми делами Мафии, — просчитать мысли Мо Яо не мог.
Мо Яо горько усмехнулся: ум этого мальчишки извилист и сложен, пожалуй, даже богам не под силу угадать, что у него на уме!
Когда взволнованный Мо Чэнь ворвался в кабинет, Мо Яо все еще витал в облаках. Подбежав к нему, Мо Чэнь выпалил на одном дыхании:
— Глава, беда! Мо Сяобай отправился на задание!
Мо Яо поднял голову и неторопливо посмотрел на него:
— Он уже на пороге выпуска, самое время выполнять поручения. Чего ты паникуешь?
— Глава! Мо Сяобай отправился на задание в Юго-Восточную Азию!
Мо Яо нахмурился и холодно спросил:
— Какое еще задание?
Мо Чэнь перевел дух:
— Глава, помните, недавно в Мафии была большая чистка?
— Ближе к делу!
Мо Чэнь сглотнул слюну:
— Глава, вы только послушайте! Незадолго до этого один из людей ветра присел на иглу и слил конкурентам несколько низкоуровневых секретных досье Мафии. Позже выяснилось, что информацию продали наркобарону из Юго-Восточной Азии. Теперь вторая госпожа пронюхала об этом и отрядила Мо Сяобая в Юго-Восточную Азию — убрать тамошнего главаря наркокартеля.
Мо Чэнь запнулся. Мо Яо ледяным взглядом сверлил его:
— Кого именно вторая госпожа велела ему устранить?
Мо Чэнь замялся:
— Глава, только не переживайте. Вторая госпожа велела покончить с… Ша-гуном.
Последнее имя — Ша-гун — он едва проглотил, но благодаря безупречному слуху Мо Яо расслышал все до последнего звука и переспрашивать не пришлось.
Его тело задрожало. Пальцы, лежавшие на столешнице, вмиг сжались в кулаки. Мо Яо резким движением поднялся и бросился к двери.
Паника, какой он не испытывал еще никогда.
Даже тогда, в тренировочном лагере, когда он собственными глазами видел, как Мо Сяобай срывается со стометровой высоты.
Тогда он был рядом, и пока он рядом, с Малышом ничего не случится.
Но на этот раз…
При одной мысли о том, что Мо Сяобай окажется рядом с этим извращенцем, что ему придется из кожи вон лезть, чтобы подобраться к нему и совершить покушение, сердце словно сжали тисками — оно сжималось от невыносимой боли, грозя расколоться на куски.
Всегда сдержанный и хладнокровный мужчина сейчас чувствовал лишь звенящую пустоту в голове. Сломя голову вылетев из замка, он думал только об одном: как можно скорей добраться до Мо Сяобая, оказаться рядом со своим сокровищем, защитить, оградить его от малейшего вреда.
— Глава!
Увидев, что глава сорвался с места словно безумный, Мо Чэнь бросился следом, но за Мо Яо ему было не угнаться. На бегу он успел лишь крикнуть вдогонку:
— Глава! Ветер, Ветер сейчас в Юго-Восточной Азии, я велел ему прикрыть Сяобая!
Рассудок частично вернулся к Мо Яо, и он резко затормозил. Мо Чэнь чуть не врезался в него, споткнулся, с трудом удержал равновесие и, даже не переведя дыхание, услышал ледяной приказ:
— Готовь вертолет!
— Есть! Глава, вертолет уже ждет, Рэй прямо в кабине!
— Мм.
Рассудок Мо Яо прояснился окончательно: как бы он ни спешил, поддаваться панике нельзя. Мо Сяобай ждет его.
Хотя нет! Этот паршивец совсем его не ждет!
Даже о таком задании не соизволил предупредить! Настоящий засранец!
Шагая к площадке, Мо Яо отдал приказ Мо Чэню:
— Рим нельзя оставлять без присмотра, Ушуан в Лондоне, остаешься здесь!
— Глава! — попытался возразить Мо Чэнь, но Мо Яо оборвал его суровым тоном:
— Назад! Охраняй базу, я верну его живым!
Не сбавляя шага, он запрыгнул в вертолет. Мо Чэнь с досадой замер на месте, провожая взглядом взмывающую в небеса винтокрылую машину, и мысленно взмолился: Глава, умоляю, верните Мо Сяобая невредимым!
Едва поднявшись на борт, Мо Яо принял вызов от Цзинь Ли. Из трубки донесся хриплый вороний голос:
— Старший молодой господин, Третий молодой господин только что был у меня.
Пальцы, сжимавшие телефон, побелели от напряжения:
— Когда он ушел?
Встревоженный голос заставил Цзинь Ли удивиться:
— Час назад. Старший молодой господин, неужели вы не знали, что он отправился в Юго-Восточную Азию?
— Мм. Он гримировался?
— Да, по желанию Третьего молодого господина: ни дурнушка, ни серость, но и не писаная красавица.
— Понял.
Оборвав звонок, Мо Яо повернулся к Рэю:
— Отменяй Бангкок, летим напрямую в Мьянму!
— Есть!
Рэй нажал кнопку управления, толкнул ручку и резко сменил курс. Выжав максимум, он едва успел услышать приказ:
— Уложиться в пять часов!
На лице Рэя отразилось сомнение: он и так выжал из машины предел, быстрее семи часов долететь невозможно, даже при идеальных условиях. Пять часов… это было невыполнимо.
Пройдя в салон и видя, что Рэй молчит, Мо Яо решительно отстранил его:
— Я сам!
Они поменялись местами, и Мо Яо опустился в пилотское кресло. Включив камеру дожигания топлива — дополнительный двигатель, предусмотренный в вертолетах Мафии для экстренных ситуаций, при котором горючее распылялось под давлением, — он задействовал оба мотора одновременно, сразу вдвое увеличив скорость.
Из-за возросшего расхода топлива температура в двигателе стремительно росла, грозя повредить узлы, поэтому пользоваться этим режимом можно было считанные минуты — исключительно в безвыходных ситуациях ради спасения жизни.
До сих пор эта функция в Мафии еще не применялась, и уж тем более никто не думал, что первый раз придется испытать ее при таких обстоятельствах.
Мо Яо вел вертолет с космической скоростью — за стеклом отчетливо виднелись искры от трения корпуса о плотные слои облаков.
Рэй сидел ни жив ни мертв. Третий молодой господин, умоляю, только не вляпайтесь ни во что! Еще ничего не случилось, а глава уже вне себя от беспокойства; если же с вами и вправду что-то стрясется, глава точно тронется рассудком!
***
Рэй сидел ни жив ни мертв. Третий молодой господин, умоляю, только не вляпайтесь ни во что! Еще ничего не случилось, а глава уже вне себя от беспокойства; если же с вами и вправду что-то стрясется, глава точно тронется рассудком!
С этих пор, решил Рэй, он обязан почитать Мо Сяобая как какого-нибудь божка и не позволить упасть с его головы ни единому волоску. Не дай бог повторится подобное — даже если с самим Сяобаем все будет в порядке, крыша у главы поедет окончательно!
Столько лет работая под началом Мо Яо, он впервые видел его таким: готовым идти напролом сквозь смерть. Не увидь он это своими глазами ни за что бы не поверил, что ледяной доселе глава способен на подобное.
Наркотики и заказные убийства — вещи, которые Третий молодой господин ненавидел больше всего на свете. Глава тоже всегда запрещал ему приближаться к этой грязи. А теперь он летит напрямую в логово зверя, в Юго-Восточную Азию, чтобы лицом к лицу столкнуться с самым влиятельным наркобароном из всех, что прячутся в тени...
Рэй помотал головой. Столь безумная спешка главы наверняка была связана именно с этим Ша-гуном?
Среди всех наркобаронов Юго-Восточной Азии лишь этот Ша-гун никогда не показывался на публике, при этом прочно удерживая пальму первенства. На протяжении десятилетий никто не смел пошатнуть его позиции. Вся наркоторговля региона, да что там — всего мира находилась под его железным контролем. Каждая сделка скрупулезно фиксировалась, и стоило кому-то внизу сделать хоть малейшее движение, как он тут же об этом узнавал.
Он напоминал ядовитую змею, затаившуюся во мраке: не выдавая своего присутствия, прищурив бдительные злые глаза, холодно целящуюся в непослушную добычу, то и дело высовывая раздвоенный язык, издающий зловещее шипение, чтобы в нужный момент нанести молниеносный смертельный удар.
Жестокий и безжалостный, не оставляющий ни единого шанса.
Именно поэтому, несмотря на изобилие наркобаронов в Юго-Восточной Азии, серьезных бунтов не случалось: все страшились мощи Ша-гуна. Иерархия наркокартелей была выстроена безупречно, а бизнес работал как часы. За десятилетия Ша-гун сколотил гигантскую наркоимперию.
И вот теперь Третий молодой господин направляется устранять этого скрывающегося впотьмах монстра, чьего следа не могут отыскать даже правительственные войска. Рэй и без мозгов понимал: в лоб здесь действовать бесполезно.
Люди Ша-гуна не зря ели свой хлеб. Те, кому довелось служить при королевской кобре, были либо гадюками, либо щитомордниками — все как на подбор свирепые, молниеносные, со светлыми умами, не подпускающие чужаков ближе чем на пять метров. Каким же образом Третий молодой господин собирается...
Рэй с тревожным сердцем покосился на Мо Яо. Успехи Мо Сяобая в лагере были одними из лучших, и глава наверняка доверял его способностям. Но прямо сейчас Мо Яо переживал вовсе не из-за того, справится ли тот с заданием...
Рэй с отвращением поморщился.
Этот Ша-гун славился не только ужасающим влиянием, но и чудовищной репутацией. В преступном мире давно ходили слухи, что он страдает извращенной тягой к несовершеннолетним мальчикам. Особенно к тем, кому исполнилось около семнадцати — стоящим на пороге зрелости: нежные, сочные, с уже сформировавшимися органами, они казались ему идеальной игрушкой.
Его подчиненные изысканно именовали этот процесс «трапезой». Поговаривали, что Ша-гун устраивал себе подобные «трапезы» не реже пяти раз в день, по два часа кряду, а порою и вовсе не вылезал из спальни сутки напролет, утопая в извращенных утехах.
Компанию ему неизменно составляли не менее пяти мальчиков, которых перед входом раздевали догола, заставляя босиком шествовать внутрь для прислуживания — точь-в-точь как наложниц в гаремах древних императоров.
Правда, к качеству этих «наложниц» предъявлялись жесткие требования: возраст исключительно от семнадцати до восемнадцати лет, чистая гладкая кожа, нежная, как персик, соблазнительная внешность, мелодичный голос, способный распалить воображение, и покладистый, сноровистый нрав.
Стоило хоть одному критерию не совпасть, как несчастного тут же выволакивали в центральный зал и на глазах у всех сдирали кожу и живьем ломали кости. Кровавые крики ужаса сливались с хринки стонов в ночной тишине, заставляя кровь стынуть в жилах.
И как назло, Мо Сяобай подходил под все эти требования до единого. Нет, пожалуй, во всем мире не нашлось бы никого, кто подходил бы лучше.
Вот почему услышав новости, глава потерял рассудок и мчался в Юго-Восточную Азию, не жалея жизни. Никто не смел даже вообразить, что будет, если Третьего молодого господина осквернят...
Рэй не смел продолжать эту мысль. Сжав кулаки, он твердо посмотрел на Мо Яо:
— Глава, не переживайте! Я костьми лягу, но вытащу Третьего молодого господина!
— Мм.
Брови Мо Яо были сдвинуты к переносице. Костьми ляжет? Как бы этот сорванец еще и не оценил помощь, презрительно фыркнув! Слишком уж занебесно этот паршивец о себе возомнил! Надумал забраться в такое место да еще и втихаря провернуть всё за его спиной!
Мелкий паразит! И впрямь избаловали донельзя! Доберется до него — живого места не оставит!
Злость застилала глаза. Ярость и тревога бушевали в груди, сердце колотилось в горле. Страх, беспокойство, бешенство сплелись воедино, грозя разорвать грудную клетку. С побелевшими костяшками пальцев сжимая штурвал, он звериным взглядом сверлил тысячеметровую высь за окном.
Внезапно в его глазах мелькнула искра, и он глухо приказал:
— Свяжись с Ветром, спроси, перехватил ли он Мо Сяобая!
Рэй отозвался и тут же задействовал спутниковую систему пеленгации. Чипы были вшиты под кожу всех четверых, а также Мо Яо и Мо Чэня. Мо Сяобай же пока не выпустился, и по уставу ему не полагалось ставить маячок, даже отправляясь на столь опасное задание.
Мо Яо тысячу раз пожалел, что следовал дурацким правилам. С самого рождения Мо Сяобая следовало начинить датчиками, чтобы отслеживать каждый его шаг!
Маленький паразит, ни минуты покоя!
http://bllate.org/book/22270/2331524
Готово:
