Звероподобный Эрхань, получив от Шаобая частицу божественной силы, обрел человеческий облик и теперь мог видеть души. Он взглянул в ту сторону, куда указывал Шаобай, и увидел Пеструю длиннохвостую лису, чья красота и грация превосходили все, что можно было встретить в трех мирах. Эрхань невольно воскликнул:
— Какая красота!
Пестрая длиннохвостая лиса слегка улыбнулась Эрханю и отвесила легкий поклон, выражая признательность за его недавнее спасение.
Бесподобное лицо, обворожительная улыбка, изящная фигура! Эрхань не посмел смотреть на нее дольше и, перепугавшись, поспешил поклониться в ответ:
— Не достоин! Не достоин! Вы — женщина Великого бога! Я должен склониться перед вами!
Он снова отвесил поклон, согнувшись так низко, что его голова едва не коснулась земли.
Шаобай сурово прикрикнул:
— Ах ты, скотина! Я даровал тебе силу, а ты несешь всякую чушь! Смотри, я заберу ее обратно!
Пестрая длиннохвостая лиса с улыбкой наблюдала за тем, как нервничает Шаобай, и на душе у нее стало невыразимо тепло.
Эрхань поспешно опустился на колени:
— Маленький бык был неправ! Больше не посмею болтать лишнего!
Шаобай подошел к нему и, подхватив под руки, поднял с земли:
— Вставай. О том, что произошло сегодня, больше ни слова.
То, что сам Великий бог оказал ему такую честь, заставило Эрханя дрожать от волнения. Его ноги подкашивались, и он торопливо забормотал:
— Ни слова! Ни слова!
Шаобай приказал ему:
— Испытай свою новую силу!
— Слушаюсь!
В этот момент Эрхань почувствовал, как внутри него запылало пламя. Ему не терпелось выпустить его наружу. Он трижды с силой ударил ладонью по своему покрасневшему от жара носу и широко открыл рот. Из его ноздрей вырвались два огненных сгустка, а изо рта — третий. Как только три пламени коснулись земли, трава на склоне вспыхнула, и вскоре все вокруг превратилось в море огня.
— Как горячо! — вскрикнула Пестрая длиннохвостая лиса и бросилась к озеру, чтобы укрыться от жара. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как холодный порыв ветра подхватил ее и затянул в широкий рукав. Она поняла: Шаобай снова превратил ее в крошечного человечка и спрятал в складках своей одежды.
— Ну ты и гадкий Великий бог! — капризно проворчала лиса. — В твоих глазах я всего лишь лисья душа! Разве ты не хотел бросить меня здесь? Почему же теперь снова лезешь ко мне?
Хотя она ругалась, на сердце у нее было радостно. Она предпочла бы вечно прятаться в рукаве Шаобая, чем отправиться на перерождение. Она быстро взобралась ему на плечо, слегка укусила его своими белоснежными зубами, а затем сладко прикорнула на этом широком, мягком, теплом плече, которое она про себя называла своей постелью. Она знала: только так, прижавшись ухом к его телу, она сможет услышать, что на самом деле творится у него в сердце.
Шаобай совсем не почувствовал боли от укуса, но слова лисы заставили его заметно напрячься. Опасаясь, что Эрхань может что-то услышать, он, как только лиса открыла рот, оседлал белого тигра и улетел подальше.
Шаобай склонил голову к плечу и прошептал едва слышно, словно жужжание комара:
— Если будешь молчать, я позволю тебе остаться здесь.
— Хорошо! — послушно ответила Пестрая длиннохвостая лиса и замолчала.
Шаобай вернулся на тигре к Эрханю и скомандовал:
— Эрхань, убери свой Истинный огонь Самдха.
Эрхань медленно закрыл рот и потер нос — три огненных сгустка исчезли, и пожар на горе стал постепенно утихать. Увидев, какой разрушительной оказалась его сила — трава превратилась в пепел, а вода в озере выкипела до дна, — он в досаде воскликнул:
— Великий бог! Я сжег всю гору!
Шаобай ответил равнодушно:
— Это не беда.
С этими словами он взмахнул правой рукой, призывая Меч Истребления Демонов, и вонзил его в раскаленное дно озера. Под мерцание синего света лезвия чистая энергия Инь хлынула в землю, и вскоре из дна забила вода. Поток становился все мощнее, и спустя время озеро снова наполнилось, а по его берегам зазеленела трава, потянувшись вверх по склону.
Шаобай убрал меч и сказал Эрханю:
— Чтобы трава на горе восстановилась, потребуется около месяца. Лучше веди свой отряд носорогов на гору Баоту, будем сражаться вместе, заодно решится проблема с нехваткой пастбищ.
Эрхань обрадовался:
— Отлично! Раз уж я обрел магию, грех ее не использовать!
— Эрхань, поздравляю! Ты получил божественное благословение и освоил Истинный огонь Самдха, — раздался в воздухе голос Даханя. Он прилетел вместе со своей женой Цяоцяо, Паньпань и женой Эрханя, Цяоцяо.
Увидев Эрханя, Цяоцяо прослезилась. Она бросилась к нему, нежно потираясь передними копытами о его руки. Не в силах произнести человеческие слова, она на языке зверей делилась с ним тоской разлуки.
Теперь, когда двое носорогов-оборотней и трое звероподобных носорогов образовали две пары, картина выглядела немного странно. Тогда Шаобай взмахнул рукавом в сторону Цяоцяо, Паньпань и Цяоцяо, и те мгновенно превратились в прекрасных женщин.
Три женщины поспешно опустились на колени:
— Благодарим Великого бога за великую милость.
Дахань и Эрхань последовали их примеру:
— Милость Великого бога не оплатить ничем, кроме как служением до последнего вздоха.
Шаобай ответил сухо:
— Побудьте здесь день, завтра вместе отправимся на гору Баоту.
Сказав это, он оседлал Летающего белого тигра и улетел к далекой вершине, где скалы были обвиты виноградной лозой с гроздьями спелых ягод.
Пестрая длиннохвостая лиса почувствовала аромат винограда, и у нее потекли слюнки. Она подумала: Какой же он внимательный, снова нашел мне еду. Как она и ожидала, Шаобай осторожно встряхнул рукавом и выпустил ее наружу.
Лиса быстро вернула себе прежний облик и, убедившись, что поблизости никого нет, с улыбкой произнесла:
— Я не ем виноград!
Шаобай что-то тихо прошептал на ухо Летающему белому тигру.
Тигр заговорил человеческим голосом:
— Фея, я слышал, что лисы любят виноград.
Пестрая длиннохвостая лиса усмехнулась про себя, понимая, что Шаобай общается с ней через тигра, и притворно рассердилась:
— Передай своему хозяину, что от винограда у меня болит живот.
Шаобай снова что-то шепнул тигру, и тот, выслушав, расправил крылья и полетел в сторону горы Баоту.
Шаобай произнес:
— Трава на склоне была сожжена Истинным огнем Эрханя, грибы и Семилепестковый лотос тоже погибли. Тебе придется немного поголодать.
Пестрая длиннохвостая лиса сорвала гроздь винограда и, поедая его, спросила:
— Ты убил Черного волка, пронзающего землю, дважды из-за меня? И ту силу, что передал Эрханю, — не потому ли, что он спас меня?
Шаобай не хотел показывать, как сильно она ему дорога, и перевел тему:
— Разве ты не говорила, что не ешь виноград?
Лиса лукаво улыбнулась:
— Обычно я ем его без последствий, но иногда бывает несварение.
Шаобай прикрикнул:
— Почему ты вечно меня обманываешь?
Лиса рассмеялась в ответ:
— А ты разве не обманываешь меня постоянно?
— В чем я тебя обманывал?!
Лиса кокетливо надула губки:
— Делаешь вид, что тебе все равно, хотя на самом деле очень переживаешь.
Шаобай ответил:
— Я лишь хочу помочь тебе дойти до перерождения.
Пестрая длиннохвостая лиса вздохнула:
— К чему эта маска? Посмеешь ли ты, глядя мне в глаза, сказать, что я тебе не нравлюсь?
Шаобай встретился с ней взглядом. В ее черных глазах читалось столько надежды, что он с трудом сдержал себя. Он заставил свой взгляд стать холодным и равнодушно произнес:
— Не выдумывай лишнего. Я просто хочу, чтобы ты осталась в безопасности.
Внезапно лиса обмякла и повалилась на землю, свернувшись калачиком. Она прижала правую руку к животу и простонала:
— Ой, мне плохо! Все тело будто горит и болит одновременно! Виноград был плохой, у меня... у меня расстройство желудка.
Видя, что Шаобай продолжает притворяться, она решила пойти на хитрость.
Шаобай протянул руку и направил на нее золотистый свет, пытаясь исцелить ее магией.
Лиса слабым, дрожащим голосом прошептала:
— Прошу, не надо больше этих лучей! Это пищевое отравление, магия тут не поможет. Подойди, помоги мне встать!
Шаобай подошел и помог ей подняться. Лиса тут же прильнула к нему:
— Позволь мне опереться на твое плечо.
Не дожидаясь ответа, она обняла его за талию и положила голову на плечо. Постояв так немного, она нежно прошептала:
— Шаобай, твое плечо такое теплое. Мне уже гораздо лучше.
Шаобай понимал, что она снова его обманывает, но не стал разоблачать — он уже привык к ее уловкам.
Видя, что Шаобай не сопротивляется и хранит молчание, лиса начала легонько бить его кулачками в грудь:
— Злюка! Злюка! Вечно притворяешься!
Шаобай покорно сносил ее удары. Когда лиса устала, она просто уткнулась лицом в его грудь, ничего не говоря и ни о чем не спрашивая — ей было достаточно слушать биение его сердца.
Вскоре вернулся Летающий белый тигр, на спине которого были закреплены два туго набитых мешка. Увидев, что лиса прижалась к груди Шаобая, он поспешно сбросил мешки и отошел в сторону, улегшись на траву.
Шаобай отстранил лису и развязал мешки: внутри оказались Снежные лотосы и побеги бамбука. Оказалось, что тигр по его приказу летал на гору Баоту, доложил Божественному Владыке о победе над Черным волком и о том, что Шаобай задержится на горе Жуню вместе с Даханем и Эрханем. А заодно привез оттуда угощение.
Увидев Снежные лотосы, лиса была до глубины души тронута. Со слезами на глазах она улыбнулась:
— Не думала, что ты запомнишь, как я вскользь упомянула, что хочу их попробовать.
Шаобай ответил равнодушно:
— Я просто увидел их по пути.
Лиса вздохнула:
— Шаобай, неужели ты не можешь говорить со мной с хоть каплей чувств?
— У меня нет к тебе чувств.
Лиса нахмурилась:
— Ты снова притворяешься! Я же вижу, что ты неравнодушен, ты очень глубокий и чувствующий человек.
Шаобай помрачнел:
— Предупреждаю тебя: я делаю это лишь для того, чтобы ты благополучно переродилась, и только потому, что ты сама этого хочешь.
Лиса улыбнулась:
— Вот именно! Говори хотя бы так — с эмоциями, пусть даже со злостью, мне это нравится больше, чем твоя ледяная маска, от которой у меня сердце стынет!
Шаобай снова ответил сухо:
— Разве божества не должны смотреть на все отстраненно? Если тебе не нравится, как я говорю, я больше не буду с тобой разговаривать.
Лиса испугалась:
— Нет, нет! Говори как угодно, только не молчи.
Шаобай сказал:
— Ешь лотосы.
Заметив, что в его голосе промелькнула теплота, лиса радостно закивала:
— Хорошо. Я послушаюсь тебя.
http://bllate.org/book/22262/2330262
Готово:
