Цзи Шэнь вдруг тихонько усмехнулся:
— Тогда пойдём поедим горячего горшочка.
Цзян Нин снова покачала головой.
— Давай… давай лучше не будем есть, я скоро поеду домой.
Поразмыслив, Цзян Нин решила, что ей не стоит проводить с Цзи Шэнем слишком много времени. Боязнь разоблачиться была вполне реальной, и ещё её тревожил взгляд, которым Цзи Шэнь смотрел на неё — от этого взгляда у неё на душе было неспокойно, она не была уверена, не собирается ли Цзи Шэнь с ней расставаться.
Разве не говорили, что Цзи Шэнь презирает бедняков? С её нынешним нарядом — Синьсинь даже сказала, что она похожа на деревенщину — почему же Цзи Шэнь не выказал и тени брезгливости?
И при этом всё ещё хочет пойти с ней пообедать? Цзян Нин очень хотелось спросить: неужели ты действительно можешь есть, глядя на такое моё лицо?
Цзян Нин прекрасно знала, до какой степени уродливой её накрасила та визажистка.
— М?
Цзи Шэнь спросил:
— Домой?
Выражение лица Цзи Шэня постепенно помрачнело, в сердце Цзян Нин заколотили барабаны, но она всё же решительно кивнула.
Боязни разозлить Цзи Шэня она противопоставляла куда больший страх оставаться с ним рядом: чем дольше она находилась с ним, тем больше совершала промахов.
Цзи Шэнь произнёс:
— Малышка, ты же только пришла и уже собираешься уходить?
Цзи Шэнь прищурил глаза, уголки его губ тронула полуулыбка, когда он посмотрел на Цзян Нин.
От такого взгляда Цзян Нин почувствовала себя неуверенно, а это словечко малышка, сорвавшееся с губ Цзи Шэня так легко, и вовсе заставило её захотеть спрятаться куда-нибудь.
Сейчас она уже немного жалела, что согласилась прийти на встречу с Цзи Шэнем — от него исходило слишком сильное давление.
Встретившись взглядом с Цзи Шэнем, Цзян Нин чуть шевельнула губами и всё-таки произнесла:
— Нельзя?
Цзян Нин добавила:
— Разве нельзя поехать домой? Перед встречей… ты ведь тоже говорил, что мы просто увидимся. Теперь мы увиделись, я могу уже поехать домой?
Цзи Шэнь с безмятежным видом посмотрел на неё и спокойно произнёс:
— Можешь.
Вот только выражение его лица было слегка холодных, а взгляд — очень опасным.
Цзян Нин, опустившая голову и спрятавшаяся, словно страус, ничего этого не заметила. Решив, что Цзи Шэнь смилостивился и отпускает её, она облегченно и глубоко вздохнула.
Цзи Шэнь спросил:
— Тогда, может, я провожу тебя?
Цзян Нин покачала головой:
— Не нужно, я сама могу добраться.
Как она могла позволить ему провозить себя? Если он действительно её проводит, разве всё не вскроется?!
Цзи Шэнь слегка откинулся назад, и выражение его лица стало ещё более мрачным.
Цзи Шэнь сказал:
— Тогда поедим, а потом поедешь.
Цзян Нин: «……»
Значит, нужно обязательно выбрать что-то одно: либо поесть с ним, либо позволить ему проводить её.
Цзян Нин ответила:
— Тогда… тогда проводи меня домой.
Кто знает, не заставит ли он её после еды сопровождать его куда-нибудь ещё? В худшем случае она просто назовёт наугад какой-нибудь отель и попросит отвезти туда.
В конце концов, это займёт лишь время на дорогу, что всё же короче, чем тратить время на еду.
Так оптимистично подумала Цзян Нин.
Цзи Шэнь согласился:
— Ладно.
Цзи Шэнь не был дураком, и если бы он не был слеп, то легко заметил бы столь явное отвращение и сопротивление со стороны Цзян Нин.
Хватит с него того, что она избегала его в телефоне, но и при личной встрече — она ещё ни разу не задерживала на нём взгляд дольше трёх секунд, а во время разговора наотрез отказывалась смотреть ему в глаза.
Голова едва ли не в стол утыкалась.
Если бы всё было так, как она сама утверждала — будто она считает себя некрасивой, недостойной его и из-за этого чувствует себя неполноценной...
Тогда все эти поступки можно было бы списать на проявления её комплекса неполноценности.
Но Цзи Шэнь так вовсе не считал.
Она вовсе не страдала от комплекса неполноценности — она его боялась, она от него отгораживалась.
Чего именно она боялась? От чего отгораживалась? Неужели он сделал что-то такое, что вызвало у неё такой страх?
Цзи Шэнь мысленно перебрал весь путь их знакомства с Цзян Нин, от самого начала и до сегодняшнего дня.
И всё равно не смог прийти к какому-либо выводу.
Всё только-только начиналось, и Цзи Шэнь подавил бушевавшие в груди эмоции.
Получив разрешение вернуться домой, Цзян Нин принялась быстрее расправляться со своим пирожным.
Она в мгновение ока доела пирожное, вытерла рот и посмотрела на Цзи Шэня, показывая, что они могут отправляться.
Цзи Шэнь до этого сидел молча, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, наблюдая за ней.
Цзян Нин не понимала, что в ней было такого интересного, раз этот человек мог так неотрывно смотреть на неё.
От такого взгляда по её спине бежали мурашки, а в голове непрерывно крутился страх: не раскроется ли она?
Видя, с каким нетерпением Цзян Нин рвётся уйти, Цзи Шэнь почувствовал глухую обиду.
Когда Цзян Нин согласилась на встречу с ним, он всё это время с нетерпением ждал этого дня, даже составил план и продумал всё расписание сегодняшнего свидания, в результате же…
Всё закончилось, толком не успев начаться.
Отношение Цзян Нин заставляло его чувствовать, что все его ожидания за столь долгое время пошли прахом, а все приготовления оказались напрасными.
Подавив угрюмость на душе, Цзи Шэнь поднялся со своего места:
— Пойдём.
Цзян Нин торопливо поднялась следом и вышла из-за столика.
К ней протянулась рука. Цзян Нин на мгновение замерла шагом и подняла глаза на обладателя этой руки.
С каменным лицом Цзи Шэня под её взглядом перехватил её ладонь в свою.
Тоска на душе немного отступила.
Какая же у неё крошечная ручка, к тому же невероятно мягкая.
Тц.
С чего это у него сердце бьется так чёрт побери быстро?
Цзян Нин же была полностью ошеломлена и, попытавшись выдернуть руку, поняла, что не может её высвободить.
……
Руку Цзян Нин отпустили только тогда, когда она села в машину Цзи Шэня.
Она торопливо стерла выступивший на ладони пот о собственное платье.
Теперь настал черёд Цзян Нин унывать: ей казалось, что Цзи Шэнь воспользовался ей и заставил её терпеть убытки, но пожаловаться было некому.
Она даже не могла отказаться.
Слишком непреклонным было отношение Цзи Шэня, и слишком страшным — его лицо.
Когда Цзи Шэнь спросил, где она живет, Цзян Нин назвала первое попавшееся название сетевого отеля.
Всю дорогу Цзян Нин хранила молчание, стараясь по возможности вообще не разговаривать с Цзи Шэнем.
Цзи Шэнь тоже молча вел машину, и в этой тишине Цзян Нин не смела издать ни звука.
Вскоре автомобиль остановился на парковке у того самого сетевого отеля, который назвала Цзян Нин.
Цзи Шэнь произнес:
— Приехали.
Цзян Нин промолвила:
— Угу, спасибо, что подвез.
Поблагодарив его, Цзян Нин расстегнула ремень безопасности и попыталась выйти, но когда потянула за ручку двери, та не открылась.
Цзян Нин пришлось повернуть голову к Цзи Шэню. Тوهои держал руки на руле, а его взгляд был устремлен прямо на неё.
Взгляд был совершенно спокойным, а выражение лица — бесстрастным.
Красота не заменит еды, но на красивых людей и правда приятно смотреть.
Цзян Нин едва не прониклась к Цзи Шэню лёгкой симпатией из-за одного этого поворота головы.
Цзян Нин поджала губы, после чего пальцем указала на автомобильную дверь:
— Эм, я вообще-то выхожу, открой, пожалуйста, блокировку дверей.
Цзи Шэнь шевельнул рукой, но вовсе не для того, чтобы разблокировать дверь — он схватил Цзян Нин за руку, лежавшую на защёлке блокиратора.
Широкая ладонь полностью накрыла её маленькую ручку, и прежде чем Цзян Нин успела сообразить, Цзи Шэнь резким движением притянул её к себе в объятия.
Его губы прижались к её уху, а голос прозвучал предельно отчётливо:
— Малышка, мы ведь с таким трудом увиделись, давай обнимемся, ты же не против, правда?
Сердце колотилось как безумное, щека Цзян Нин прижималась прямо к груди Цзи Шэня, и её лицо едва не заболело от упиравшихся в него твердых, как камень, мышц.
Цзян Нин отчаянно хотелось крикнуть: против! Она до смерти против! Она вовсе не собирается обниматься с Цзи Шэнем, они ведь никакая не настоящая пара!
Всё это были лишь вынужденные меры, на которые Цзян Нин пошла под гнетом его властного нрава, не имея возможности сопротивляться.
Согласиться на встречу с Цзи Шэнем было абсолютной, чистейшей ошибкой!
Кто же знал, что у этого ублюдка нет вообще никаких моральных границ — она же замаскировалась до такой уродливости, а этот ублюдок всё равно к ней неравнодушен!
Те крохи симпатии к Цзи Шэню, что зародились у неё мгновением раньше, были напрочь стерты этим внезапным объятием.
Цзян Нин забилась в его руках, но её сопротивление не принесло ни малейшей пользы — Цзи Шэнь держал её мёртвой хваткой.
Этот тип вел себя так, словно за всю жизнь ни разу не обнимал женщин, сдавив её до боли крепко.
— Мо… можно уже отпустить меня!
От злости лицо Цзян Нин покраснело, она уперлась обеими руками в грудь Цзи Шэня, пытаясь оттолкнуть его.
Но Цзи Шэнь оставался абсолютно непоколебим.
Он наконец-то обнял её, наконец-то прижал к себе её тоненькую талию — она и вправду оказалась такой узкой, что он мог полностью охватить её одной рукой.
От девушки вкусно пахло, она была мягкой, обнимать её было невероятно приятно — так приятно, что ему захотелось продержать её в объятиях вечно.
— Цзи… Цзи Шэнь, отпусти меня!
Цзян Нин вложила в толчок все силы и наконец оттолкнула Цзи Шэня:
— Цзи Шэнь, ты бесстыдник! Я больше никогда в жизни не пойду с тобой гулять!
Это явно были слова упрёка, но из-за слишком мягкого и капризного голоса и надутых щёк она походила на рассерженную кошку.
Дверь по-прежнему не открывалась, и Цзян Нин едва не плакала от отчаяния, ужасно боясь, что Цзи Шэнь снова учинит какое-нибудь внезапное сближение.
Цзи Шэнь снова подался вперёд, и его низкий, бархатный голос прозвучал прямо над ухом:
— Малышка…
В панике Цзян Нин отвернулась, избегая его прикосновений:
— Хватит меня так называть! Быстро открой дверь, мне нужно идти!
Цзян Нин была доведена Цзи Шэнем почти до нервного срыва, к тому же он продолжал запирать двери, не давая ей уйти, из-за чего она не переставала опасаться, что он сотворит с ней что-нибудь недоброе.
Цзи Шэнь прижал ладони к плечам Цзян Нин и силой развернул её к себе лицом:
— Почему?
— Ты извращенец!
Цзян Нин закусила нижнюю губу, обиженно выдвигая обвинения.
Цзи Шэнь обеими руками обхватил её лицо, его темные глаза были прикованы к её непрерывно шевелящимся губам.
Цзи Шэнь произнёс:
— С каких это пор я извращенец?
Произнеся это, Цзи Шэнь, уже едва сдерживаясь, медленно склонил голову. Цзян Нин от этого движения так испугалась, что тут же вскинула руки, заслоняясь ими.
Её сопротивление и её борьба — всё это балансировало на грани срыва самого Цзи Шэня.
Ему хотелось сделать с ней что-нибудь недозволенное.
Хоотелось бесконечно прижимать её к груди.
Хоотелось слышать, как она снова и снова произносит его имя.
Хотелось видеть, как она плачет.Не от боли, а от…
Цзян Нин действительно заплакала. Горячие слёзы скатились по её щекам и шлёпнулись на тыльную сторону ладони Цзи Шэня.
Обжигающее тепло обожгло его кожу.
Цзи Шэнь резким движением разжал пальцы, которыми держал Цзян Нин за подбородок.
Цзян Нин почувствовала, что взгляд, которым Цзи Шэнь смотрел на неё, становится всё опаснее. Нахлынувший изнутри страх заставил её невольно пролить слёзы паники.
Освободившись, Цзян Нин снова отвернулась и едва ли не вжалась всем телом в дверцу машины, оставив на виду лишь затылок и изящную белую шею.
Кончик пальца Цзи Шэня коснулся влажного следа на тыльной стороне ладони. Под холодным выражением лица скрывалось ныло заболевшее сердце.
— Малышка, скажи мне, почему ты так от меня отгораживаешься?
Цзи Шэнь с трудом сглотнул вязкую слюну.
Плечи Цзян Нин слегка подрагивали, но она молчала.
— Малышка.
— Ты знаешь, почему я каждую ночь не мог уснуть с тех пор, как ты согласилась со мной встретиться?
— Потому что я думал о тебе.
— Мне никогда ещё время не казалось таким бесконечным.
— Я с таким трудом дождался дня нашей встречи.
— Малышка, я был так счастлив увидеть тебя.
Слушая эти слова, Цзян Нин нервно скомкала в пальцах пододол платья, прикусила нижнюю губу и не смела ответить.
Цзи Шэнь:
— С момента нашей встречи прошло, наверное, меньше двух часов.
— Ты сказала, что вы виделись и тебе пора возвращаться, и я же не стал возражать.
Цзи Шэнь смотрел на её белую шею и отчаянно хотел впиться в неё зубами.
Сделать ей немного больно, чтобы лучше запомнила.
Но… всё же было жалко.
Цзи Шэнь отвёл взгляд, опустил ресницы и выпрямился.
Цзи Шэнь:
— Мы вообще-то пара.
Цзи Шэнь:
— Я просто хотел обнять тебя на прощание.
Цзи Шэнь:
— А ты назвала меня извращенцем…
Цзян Нин не удержалась и бросила на Цзи Шэня косой взгляд.
Она увидела, что он сидит с опущенной головой, а длинные ресницы скрывают его глаза. Неизвестно почему, но Цзян Нин вдруг даже немного пожалела его.
Нет, с чего это ей жалеть Цзи Шэня!
Цзи Шэнь говорит всё это лишь для того, чтобы вызвать у неё чувство вины.
Цзян Нин взяла себя в руки:
— Ты… ты и есть извращенец! Мы же только первый раз встретились, а ты уже лезешь обниматься. И вообще, ты, ты только что хотел меня поцеловать!
Цзи Шэнь:
— …
Черт, его девушка злилась оказывается из-за этого.
Цзи Шэнь уперся языком в задние зубы, и теперь настала его очередь молчать.
Стоило ему замолчать, как пришел черед Цзян Нин отчитывать его.
— Мы виделись всего в первый раз, а ты уже захотел меня поцеловать. И… и ты ещё говоришь, что не извращенец!
Цзи Шэнь:
— Нет, я не такой.
Цзян Нин и слушать не стала его оправдания. Воспользовавшись моментом, чтобы вернуть утраченные позиции и разрядить давящую обстановку, она надула губы и тихо фыркнула:
— Открой дверь машины, я выхожу.
— Эх.
Тяжелый, глубокий вздох.
— Ладно, ничего с тобой не поделаешь.
С этими словами Цзи Шэнь разблокировал двери.
Цзян Нин наконец облегченно выдохнула и поспешно толкнула дверцу.
— Малышка.
Снова позвал Цзи Шэнь.
Одна нога Цзян Нин уже ступила на улицу.
— До завтра.
Когда Цзян Нин выбралась из машины и обернулась на Цзи Шэня, мрачная аура, окружавшая его прежде, полностью исчезла.
Встретившись с ним взглядом, Цзян Нин заметила, как он легко улыбнулся.
Цзян Нин больше не хотела с ним видеться, поэтому лишь поджала губы и произнесла:
— Я завтра возвращаюсь в университет, так что завтра мы не увидимся.
Цзи Шэнь продолжал улыбаться, но глаза не обманешь — в его взгляде читалось равнодушие.
— Во сколько уезжаешь? Я провожу.
Цзян Нин покачала головой:
— Не нужно, не приезжай.
— Если не увидимся завтра, то когда тогда?
Спокойно поинтересовался Цзи Шэнь.
В голове Цзян Нин царил полный хаос:
— Потом решим.
Не дожидаясь ответа, Цзян Нин решила прекратить этот разговор:
— Я пошла, и ты тоже возвращайся пораньше. Как доберешься домой, напиши, что всё в порядке.
Цзян Нин сказала это лишь для того, чтобы узнать его планы и спокойно вернуться из отеля в общежитие.
Иначе она боялась: вдруг она запрётся в отеле, а Цзи Шэнь не уедет, и они случайно столкнутся нос к носу? Такого исхода Цзян Нин даже вообразить не смела.
Не дожидаясь ответа Цзи Шэня, Цзян Нин бегом бросилась внутрь отеля.
Каким же образом Цзи Шэнь подавлял бушевавшую внутри него ярость?
Он снова и снова внушал себе:
Его девушка ещё совсем юная, к тому же чистая и наивная, прямо как маленький белый кролик, её нельзя пугать.
Она и так трусишка, а что делать, если он не сможет сдержать свою тёмную сторону и она сбежит?
Нужно держать себя в руках, нужно подавлять это.
В конце концов, Цзи Шэнь действительно пропал.
Он слишком сильно переживал из-за настроения Цзян Нин.
Стоило ей проронить хоть одну слезинку, как все его планы рушились.
Цзи Шэнь сделал несколько глубоких входов и выходов, наконец заставив себя успокоиться.
Но, глядя на опустевшее пассажирское сиденье, он поймал себя на том, что отвык от этого.
Он скучал по ней. Черт, она только-только ушла, а он уже по ней скучал.
Что же сделать, чтобы уговорить девушку снова согласиться на встречу?
Цзи Шэнь бросил взгляд на то самое здание отеля: Цзян Нин сбежала слишком быстро, и он даже не успел договориться о встрече на завтра.
Раздражает!
В качестве наказания девушка обязана проболтать с ним по телефону весь вечер.
В конце концов, она сейчас не в общежитии, так что соседкам мешать не придёт.
При этой мысли холод в глазах Цзи Шэня немного отступил.
Озарившись предвкушением, он завёл машину и тронулся с места.
Теперь его занимала лишь одна мысль: поскорее вернуться домой и позвонить девушке. Раз уж нельзя увидеть её вживую, услышать её голос тоже неплохо.
Так Цзи Шэнь сам себя и успокоил.
Цзян Нин просидела в отеле добрых двадцать минут, прежде чем решилась вернуться в университет.
Едва перешагнув порог кампуса, она тут же побежала в общежитие Ду Ланьсинь.
Та затащила Цзян Нин на балкон:
— Ну что, подруга, как всё прошло? Вы расстались?
Лицо Цзян Нин было сплошным несчастьем. Она уже сняла очки, и её большие, влажные глаза наполнились горькой обидой.
— Постой-ка, подруга, с таким лицом… вы что, ещё не расстались?!
Цзян Нин покраснела глазами и кивнула.
— Он не заговорил о расставании, а я не осмелилась. Он… он всё ещё зовёт меня малышкой.
Докончив фразу, Цзян Нин всхлипнула. Рядом с близким человеком она больше не могла сдерживаться и горько заплакала от обиды.
Одной ей было известно, как сильно она боялась разоблачения, как панически страшилась увязнуть в этих отношениях с Цзи Шэнем:
— Синьсинь, скажи, неужели я сегодня недостаточно уродливо накрасилась? Почему он не брезгует мной и не предлагает расстаться?
Цзян Нин плакала так горько, что голос срывался на рыдания, хотя её уродливый макияж ещё не был смыт, и лицо всё так же выглядело смуглым и непрезентабельным.
Но Ду Ланьсинь всё равно нахмурилась, чувствуя укол жалости к подруге.
— Ну всё, всё, моя хорошенькая, не плачь. Сама ума не приложу, неужели этот Цзи Шэнь ослеп?! Ты же выглядишь так ужасно, а он всё равно не бросает тебя! Ему вообще плевать на внешность?!
Ду Ланьсинь обняла Цзян Нин и принялась успокаивающе похлопывать её по плечу.
— Вот именно, он точно ослеп! Ты представляешь, он… он вообще хотел меня поцеловать! Ты даже не представляешь, как это было страшно.
Ду Ланьсинь:
— …
Ситуация была неоднозначной. Будучи лучшей подругой Цзян Нин, Ду Ланьсинь искренне не желала, чтобы та сходилась с Цзи Шэнем. Их бедная малышка обладала слишком мягким характером, и если связаться с таким типом, он ведь сожрет её с потрохами.
Ой, то есть нет — он уже давно сожрал её с потрохами! Подруга даже заикнуться о расставании не смела, смертельно боясь, что Цзи Шэнь заявится к ней лично.
Именно поэтому Ду Ланьсинь была ещё категорически против их союза.
Однако… судя по всему, этот Цзи Шэнь и правда до безумия влюбился в их крошку…
Ду Ланьсинь начала сомневаться.
У неё было смутное предчувствие, что Цзян Нин… скорее всего, уже не удастся отделаться от Цзи Шэня.
Впрочем, она непременно отыщет способ избавить подругу от этого наваждения. Она не позволив Цзян Нин оставаться с тем, кто ей не по душе.
Ду Ланьсинь:
— Что?! Да он совсем обнаглел! Только встретились, а уже целоваться лезет? Что же дальше-то будет!
Цзян Нин:
— Вот именно, Синьсинь, давай я прямо сейчас занесу его в черный список, ууу, я правда больше не могу с ним видеться.
Ду Ланьсинь:
— Правильно! В блок, удаляй немедленно!
Цзян Нин достала из кармана телефон и открыла список контактов.
Цзи Шэнь прислал ей сообщение о том, что добрался до дома, ещё давным-давно, а вдобавок совершил с десяток прозвонов.
Последний вызов был зафиксирован минуту назад.
Цзян Нин:
— …
У Цзян Нин не было никакого желания отвечать. Она открыла профиль Цзи Шэня, намереваясь разом отправить его в черный список и удалить из памяти телефона.
— Подожди!
Ду Ланьсинь остановила движение подруги.
Цзян Нин:
— В чём дело?
— Думаю, так нельзя. Судя по характеру Цзи Шэня, если ты просто молча его заблокируешь, он завтра же заявится караулить тебя у ворот университета. Нам нужно действовать наверняка, чтобы потом не было никаких хвостов и проблем!
— И что же делать…
Цзян Нин только что плакала, и слёзы размыли макияж, обнажив на фоне желтоватой тональной основы полоску её собственной белоснежной кожи.
— Сначала напиши ему смс и предложи расстаться.
— Ладно.
Цзян Нин послушно вернулась в окно чата.
— Я не знаю, что написать.
Цзян Нин снова спасовала.
Тут не обойтись без помощи Ду Ланьсинь.
— Напиши так: я думаю, мы не подходим друг другу, давай расстанемся.
http://bllate.org/book/22208/2315195
Готово:
