В кабинете председателя правления Корпорации Чу царила мрачная атмосфера. Чу Юньсяо с нахмуренным лицом слушал доклад помощника Вана, а Чу Юньтянь, облаченный в строгий деловой костюм, застыл рядом, чувствуя себя крайне неуютно.
Его старший брат сам загнал себя в ловушку, решив разыграть амнезию, а в итоге лишь разозлил профессора Ку У. Теперь от Юньсяо исходил такой холод, словно он превратился в ледяную статую из Арктики. Его аура была настолько тяжелой, что Юньтяню хотелось сбегать за теплой курткой. Да что там, даже случайные прохожие, проходя мимо брата, невольно ежились и, глядя на яркое солнце за окном, недоуменно пожимали плечами, словно столкнулись с чем-то потусторонним.
Эх, жизнь у Чу Юньтяня была не сахар. С тех пор как профессор Ку У перестал видеться с братом, Юньсяо стал похож на вечно обиженную женщину, и доставалось от него всем, включая младшего брата.
— На этом закончим. Позаботься об организации совещания во второй половине дня, — Чу Юньсяо закрыл папку с документами, передал ее помощнику Вану и произнес это ледяным тоном.
Затем он перевел взгляд на Чу Юньтяня. Заметив, что тот витает в облаках, Юньсяо помрачнел еще сильнее, а в его голосе зазвенели острые нотки:
— Юньтянь, сегодня после обеда совещание проведешь ты. Я буду рядом, чтобы направлять тебя.
Не дожидаясь ответа, он добавил, обращаясь уже к помощнику Вану:
— И еще: до начала совещания пусть никто не смеет меня беспокоить.
Увидев, что тот кивнул, Юньсяо махнул рукой, приказывая им выйти.
— А? Да, брат, я... хорошо, я понял, — получив в ответ на попытку возразить ледяной взгляд, Юньтянь благоразумно прикусил язык и, пятясь, вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, он тут же пристал к помощнику Вану с просьбами помочь ему подготовиться к совещанию. Меньше всего ему хотелось облажаться, пока брат в таком скверном расположении духа — это грозило катастрофой.
Оставшись один, Чу Юньсяо бессильно откинулся на спинку кресла. Он потер ноющие виски и тяжело вздохнул. Настроение было паршивым. Он собирался с самого утра поехать в университет к Ку У, но его перехватил помощник Ван, который под предлогом срочных дел привез его в офис. А теперь, когда навалилась гора работы, неизвестно, когда еще удастся вырваться.
Юньсяо очень хотелось все бросить, но многолетняя привычка и чувство ответственности не позволяли. Юньтянь только начал вникать в дела компании, и со многим в одиночку он просто не справится. Хотя младший брат схватывал все на лету, опыт нельзя получить из учебников — он приходит только со временем. Если сейчас свалить на него руководство корпорацией, парень быстро наделает кучу проблем.
Юньсяо прикрыл глаза ладонями. Он был смертельно устал. Последние дни он почти не спал: стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывала сцена ухода Ку У из больницы. А когда он пытался найти его, тот прятался, словно от дикого зверя. Чу Юньсяо подался вперед, положил голову на скрещенные руки и решил хоть немного поспать до начала совещания.
Тем временем помощник Ван, закончив давать указания Юньтяню, вышел из его кабинета и получил странный звонок. Выслушав собеседника, он коротко ответил «хорошо» и спустился вниз встречать гостя.
Сотрудники Корпорации Чу, увидев человека с почти безупречной внешностью, следовавшего за помощником Ваном, зашептались: неужели новый коллега? Когда же они заметили, что Ван ведет незнакомца прямо на этаж председателя, поползли слухи: этот человек либо связан с боссом, либо его ждет высокая должность.
Доведя гостя до дверей кабинета, помощник Ван остановился и тихо сказал:
— Босс отдыхает внутри, вы можете войти сами.
Получив в ответ благодарный кивок, Ван удалился. Он не был любопытным человеком: его дело — качественно выполнять работу, а личная жизнь босса его не касалась. Да и кто ему за это доплатит?
Уходя за угол, он увидел, как этот привлекательный господин вошел в кабинет. На лице помощника Вана не дрогнул ни один мускул, но внутренне он сжал кулак в победном жесте. Босс, как ваш помощник, я сделал все, что мог. Остальное зависит от вас. Удачи в завоевании сердца!
Чу Юньсяо, услышав стук, хотел проигнорировать его, но незваный гость оказался на редкость настойчивым и вошел без разрешения. Юньсяо поднял голову и холодно бросил:
— Я же сказал, не входить и не беспокоить... Ку У! Ты пришел? Подожди, я сейчас... Ох!
Увидев его, Юньсяо вскочил с места, охваченный радостным волнением, и рванулся вперед. Он совершенно забыл про массивный рабочий стол перед собой и, сделав шаг, с размаху ударился коленом о край. От резкой боли он невольно согнулся, ударился животом о столешницу и, потеряв равновесие, начал заваливаться назад. В панике он попытался ухватиться за что-нибудь, но лишь смахнул со стола стопку папок, которые с грохотом разлетелись по полу. Его кресло на колесиках отъехало слишком далеко, и Юньсяо с глухим стуком рухнул на пол, ударившись затылком о то самое место, которое повредил несколько дней назад. В голове поплыло, зрение затуманилось, а в ушах зазвенело.
Ку У, не услышав ответа на стук, решил, что Юньсяо отдыхает, и зашел сам. Он никак не ожидал, что его встретят окриком, и уже было подумал, что Юньсяо не хочет его видеть, как вдруг заметил в его глазах искреннее изумление и восторг. Он хотел что-то сказать, но Юньсяо так разволновался, что упал.
Ку У поспешно поставил принесенный ланч-бокс на стол и бросился к нему:
— Юньсяо! Юньсяо, ты как? Где болит? Юньсяо!
Встретившись с его затуманенным взглядом, Ку У встревоженно ощупал затылок — там уже начала расти шишка. Охваченный досадой на самого себя, он хотел поднять Юньсяо, чтобы везти в больницу, но тот прошептал:
— Это ты... это правда ты, Ку У?
Ку У заглянул в его полные боли и влаги глаза:
— Это я. Как ты? Сильно больно? Давай немедленно в больницу.
Юньсяо перехватил руки Ку У, не давая себя поднять, и крепко сжал его ладонь. Прикрыв глаза и подавляя подступивший к горлу ком, он уткнулся лицом в грудь Ку У:
— Я в порядке. Ни в какую больницу не поеду.
Приглушенный, охрипший голос, полный скрытой боли, отозвался в сердце Ку У острой жалостью. Неужели его бегство причинило этому человеку такие страдания? Какой же он мерзавец! Ведь можно было сразу во всем разобраться, а он решил проучить его и продолжал играть в молчанку. Довел Юньсяо до такого состояния: лицо, всегда такое ухоженное и светлое, сейчас осунулось, а под глазами залегли темные тени.
Неужели он все это время не спал?
Ку У ненавидел себя за это, но в то же время чувствовал бесконечную нежность к этому хрупкому мужчине в своих объятиях. Он обнял его крепче и тихо произнес:
— Я же говорил, что мне нужно пару дней на раздумья. Сегодня я все решил и пришел к тебе. Хочешь узнать мое решение, Юньсяо?
— ...Говори, — Юньсяо так крепко сжал пальцы, что Ку У сразу понял, о чем он думает. Он не собирался отпускать его, какое бы решение тот ни принял.
Ку У тяжело вздохнул, опустил голову, прижавшись подбородком к макушке Юньсяо, и нежно прошептал:
— Ну ты и дурак. Такой проницательный человек, а моих чувств не разглядел? Я люблю тебя, Юньсяо. Только тебя одного. Я хочу быть с тобой всю жизнь, хочу вот так обнимать тебя и никогда больше не отпускать.
Зрачки Юньсяо сузились. Что он сейчас услышал? Признание? Он ведь не ослышался? Его ясный ум на мгновение помутился.
— Ты правда Ку У? — Юньсяо осторожно отстранился и взял лицо Ку У в ладони, глядя на него с недоверием и растерянностью.
Ку У накрыл его руки своими и с мягкой, искренней улыбкой ответил:
— Я Ку У, и я здесь, перед тобой. Юньсяо, давай все же в больницу? У тебя шишка на затылке, я не успокоюсь, пока врач не посмотрит.
Он попытался помочь Юньсяо встать, и тот, окончательно придя в себя, увидел в глазах Ку У столько участия, что сердце растаяло. Юньсяо с любовью посмотрел на него и горько усмехнулся:
— Я ведь собирался сегодня ехать к тебе, решил, что во что бы то ни стало должен тебя увидеть, а ты пришел первым. Ку У, я тоже тебя люблю. Ты простил меня? — в конце голос его прозвучал почти умоляюще.
— Я простил тебя. Давно простил. Просто у меня были дела, которые нужно было закончить, поэтому я не приходил. Знал бы я, что ты так изведешь себя, пришел бы раньше, чтобы все объяснить. Прости, Юньсяо, что заставил так долго ждать. Мне очень жаль, что ты страдал. Клянусь, такого больше не повторится. Ты тоже простишь меня?
Слабость и беззащитность Юньсяо, обычно такого властного и решительного, больно ударили по сердцу Ку У. В его глазах Юньсяо всегда был идеален — сильный, успешный, с безупречной репутацией. Чем он, Ку У, заслужил любовь такого человека? Если бы не его упрямство, Юньсяо не довел бы себя до такого состояния.
Юньсяо крепко обнял его, молча наслаждаясь моментом. Он так дорожил этой встречей, ведь до этого видел Ку У лишь в своих мечтах. Чувствуя тепло его тела, Юньсяо словно поддался искушению и потянулся к его губам. Поцелуй был несмелым, но вскоре перерос в страстный: он исследовал каждый уголок рта Ку У, не желая отпускать.
Ку У на мгновение опешил, но быстро пришел в себя. Юньсяо не сердится на него — эта мысль принесла огромное облегчение. Он ответил на поцелуй, перехватывая инициативу.
Их поцелуй был неуклюжим, но яростным, до привкуса крови. Никто не хотел останавливаться. Ку У просунул руку под белую рубашку Юньсяо, поглаживая его спину, и, услышав довольный стон, стал действовать еще решительнее.
Кожа под пальцами была гладкой и упругой. Ку У притянул Юньсяо за затылок, не разрывая поцелуя, и в кабинете раздавались лишь их тяжелое дыхание и звуки страсти. Наконец, слегка отстранившись, Ку У коснулся губами его распухших губ и хрипло спросил:
— Ты как?
— Все хорошо, — только он успел это сказать, как в животе раздалось громкое урчание. Юньсяо покраснел, прикрыл живот рукой и неловко произнес: — Кхм, с утра почти ничего не ел, да и обед пропустил...
— Пф! — Ку У рассмеялся, глядя на его редкое смущение. Он поправил ему галстук, еще раз убедился, что с затылком ничего страшного, и, перешагнув через разбросанные бумаги, повел Юньсяо к дивану. Достав ланч-бокс, он сказал: — Ешь скорее. Купил по дороге у господина Чэня, остынет ведь.
Взяв палочки, Юньсяо не спешил приступать к еде:
— А ты ел?
Ку У мягко улыбнулся:
— Нет еще. Давай вместе.
Он сел напротив, и они начали есть. Еда была самой простой, но оба чувствовали себя невероятно счастливыми. После случившегося их сердца стали еще ближе. Они заботливо подкладывали друг другу лучшие кусочки, и вскоре все было съедено.
Заметив темные круги под глазами Юньсяо, Ку У с нежностью коснулся их пальцами:
— Юньсяо, отдохни немного, хорошо?
Юньсяо кивнул и повел его в небольшую комнату отдыха, примыкавшую к кабинету. Когда работы было слишком много, он оставался ночевать здесь — в комнате было все необходимое, включая сменную одежду.
После того как они привели себя в порядок, они легли на большую кровать. Юньсяо повернулся лицом к Ку У, обнял его и, коротко поцеловав в губы, прошептал спокойной ночи и тут же провалился в глубокий сон.
Ку У обнял его крепче, глядя на изможденное лицо любимого. Юньсяо явно не спал нормально уже много дней. И все это из-за его упрямства. Сердце Ку У сжалось от боли — это его вина.
Он прижал Юньсяо к себе еще сильнее, но, услышав тихий стон, тут же ослабил хватку. Потеревшись носом о его нос, Ку У облегченно улыбнулся. Ничего, теперь он будет заботиться о нем. Он готов отдать себя целиком, лишь бы Юньсяо был счастлив. Интересно, примет ли он такой подарок? Конечно примет, этот человек так сильно его любит, что ни за что не откажется. Да и он сам был без ума от Юньсяо.
Больше не раздумывая, Ку У закрыл глаза и вскоре тоже уснул. На его губах играла улыбка — ему наверняка снился прекрасный сон.
Тем временем за дверью кабинета помощник Ван преградил путь Чу Юньтяню. Тот в недоумении спросил:
— Помощник Ван, почему вы меня не пускаете? Скоро совещание, если я не разбужу брата, он потом с меня голову снимет! К тому же он собирался лично следить за моим выступлением. Скорее отойдите!
Ван оставался невозмутимым, продолжая загораживать проход. Он молча наблюдал за меняющейся мимикой Юньтяня, находя это зрелище весьма забавным.
Юньтянь, поняв, что уговоры не действуют, пригрозил:
— Если вы сейчас же не пустите меня, я начну орать на весь коридор, клянусь!
Видя, что тот не шутит, помощник Ван наконец нарушил молчание:
— Господин Ку У вошел внутрь и до сих пор не выходил.
Юньтянь замер, а затем до него дошло. Он бросил на помощника Вана, который все это время потешался над ним, гневный взгляд, поправил воротник и молча развернулся.
Помощник Ван проводил его взглядом, и на его губах заиграла загадочная улыбка. Секретарь Лю, случайно ставшая свидетелем этой сцены, невольно вздрогнула — у нее возникло нехорошее предчувствие, что кому-то не поздоровится.
Ван снова стал серьезным и последовал за Юньтянем. До совещания оставалось пять минут. На босса рассчитывать не приходилось, а оставлять Юньтяня без присмотра было опасно. Помощник Ван устало потер переносицу, на его лице промелькнуло выражение, которого он сам не заметил — смесь досады и отеческой заботы, отчего его обычное лицо стало выглядеть куда приятнее.
Если бы кто-то увидел это сейчас, то наверняка воскликнул бы: ледяной помощник стал проявлять эмоции! Не иначе как влюбился, не иначе как небо скоро упадет на землю!
На улице дул свежий осенний ветер, светило солнце. Хотя лето давно прошло, в воздухе почему-то разливалось весеннее тепло. Сотрудники смотрели в окна и недоумевали, почему на душе вдруг стало так легко и радостно.
http://bllate.org/book/22192/2312719
Готово:
