С приближением лютых зимних холодов руки юноши всё сильнее краснели и опухали, и теперь он едва мог удержать в пальцах кисть.
Когда юноша переодевался, он видел его плечи, сплошь покрытые синяками и кровавыми слезами.
— Чао Цы, — Цзинь Яо помрачнел и произнес вполголоса: — Оставь меня.
Чао Цы не обязан был столько для него делать.
Если бы не он, Чао Цы, даже лишившись семьи и крова, смог бы прокормить себя сам, не зная такой изнуряющей нужды.
Раньше он об этом не задумывался. Он не понимал, почему Чао Цы так добр к нему, но раз уж ему нужно было пройти Испытание чувств, оставаться рядом с Чао Цы было неизбежно. Раз уж тот не бросил его, у него не было причин уходить.
Но…
Он никогда не думал, что проникнется состраданием к простому смертному.
Однако Чао Цы, услышав эти слова, переменился в лице:
— А-Яо, что за глупости ты говоришь?
— Ты мой супруг, и забота о тебе — мой долг… Больше никогда не говори подобного. — Тон его был необычайно серьезным, впервые он обращался к Цзинь Яо с такой твердостью.
Поняв, что был слишком резок, он поспешил подойти и помочь Цзинь Яо лечь, утешая:
— Я знаю, ты беспокоишься обо мне, боишься, что я натерплюсь лишений. Но пока ты рядом, А-Яо, любая тягость мне в радость. Если бы тебя не было со мной, если бы ты страдал где-то, о чем я даже не ведаю, я бы не знал счастья, даже живя по-прежнему в роскоши, как знатный господин.
Цзинь Яо тяжело смотрел на него, не проронив ни слова.
Чао Цы прищурился и улыбнулся:
— Если хочешь отблагодарить меня, А-Яо, поцелуй меня, идет?
Стыдно признаться, но они состояли в браке уже больше года, а до поцелуев дело так и не дошло. Он бросил это предложение невзначай, не рассчитывая на успех.
Но Цзинь Яо кивнул.
Глаза Чао Цы вспыхнули:
— Тогда я целую? Чур не отступать!
Боясь, что Цзинь Яо передумает, он стремительно чмокнул его и, сияя так, словно сорвал величайший куш, радостно вернулся к столу.
— А-Яо, спи поскорее! — напутствовал он, и в голосе его слышалось неподдельное счастье.
Глупый.
Прошептал про себя Цзинь Яо.
…………
Прошло еще несколько месяцев.
Как бы ни было тяжело, Чао Цы стиснув зубы продолжал держаться.
Когда они прибыли в Да Юэ, здесь не было войны. Но в эпоху великих потрясений трудно найти тихий уголок, и в Да Юэ тоже вспыхнули сражения.
Мало того, следом пришли засуха и эпидемия.
Чао Цы хотел уехать, но, оглядев северные земли, понял, что безопасного места не найти.
Ему оставалось лишь охранять покой в этом городке Да Юэ.
Жизнь становилась всё труднее, всё вокруг шаталось, но Чао Цы продолжал из последних сил поддерживать их быт.
Он думал: если уж суждено умереть, он должен уйти раньше А-Яо.
Однажды небо разорвали оглушительные раскаты грома, земля содрогнулась, и Чао Цы от испуга подскочил на месте.
Он хотел выйти наружу, чтобы взглянуть, что происходит, но лежавший на кровати Цзинь Яо вдруг насторожился и резко посмотрел в окно.
Хотя его божественная сила была полностью запечатана, он ощутил густую, зловонную ауру демонов.
Великий демон явился в мир!
Граница Демонов пала!
Его лицо изменилось, он мгновенно сбросил все печати.
В комнату ворвался вихрь, закружившийся за спиной Чао Цы.
В радиусе тысячи ли травы пригнулись к земле под напором ветра!
Чао Цы обернулся и увидел, что за его спиной кто-то стоит.
Кто-то до боли знакомый и в то же время совершенно чужой.
…………
Его лицо и фигура были всё теми же, что знал Чао Цы, но аура вокруг него разительно переменилась, а глаза из карих стали золотыми.
Он стоял за спиной Чао Цы, прямой, словно гора, и казалось, что того тяжелобольного человека, который едва мог подняться с постели, никогда и не существовало.
Чао Цы изо всех сил попытался отогнать странное предчувствие и натянуто улыбнулся:
— А-Яо, почему твои глаза вдруг стали золотыми?
Чао Цы смотрел на него, собираясь что-то спросить.
Но в этот момент в комнату ворвался человек. Он выглядел взволнованным, одежда его была слегка помята, но сам он был облачен в дорогие шелка и обладал утонченной внешностью.
— Сымин, — Цзинь Яо, увидев вошедшего, произнес: — Почему ты здесь?
— Ваше Превосходительство, Граница Демонов пала, Небесный Император приказал мне немедленно просить вас вернуться в Мир Богов! — поспешно доложил Бессмертный Владыка Сымин.
— Я уже знаю. — Цзинь Яо нахмурился, больше ничего не сказал, лишь перевел взгляд на стоявшего рядом ошеломленного Чао Цы.
Проследив за взглядом Цзинь Яо, Сымин заметил Чао Цы и внезапно всё понял, поспешив добавить:
— Ваше Превосходительство, не стоит беспокоиться. Хотя ваше Испытание чувств завершилось не совсем по плану, оно считается пройденным, так что возвращение сейчас ничему не повредит. Именно поэтому Небесный Император и послал меня уведомить вас.
Слушая их разговор, Чао Цы начал смутно догадываться о происходящем.
Ваше Превосходительство, Граница Демонов, Мир Богов, Небесный Император, Испытание чувств… Вспоминая внезапное появление Цзинь Яо, его слова о потере памяти и нынешние перемены…
— А-А-Яо… — он не хотел верить своим догадкам, в смятении шагнул вперед и ухватился за рукав Цзинь Яо.
— Всё именно так, как ты думаешь. — Цзинь Яо смотрел на него сверху вниз. — Я не смертный, и нашел тебя лишь потому, что Небесный Путь уготовил мне Испытание чувств. Но теперь Граница Демонов разрушена, шести мирам грозит беда, я должен уйти.
В его голосе не было и следа эмоций, словно человек, с которым Чао Цы делил кров и пищу, был лишь плодом его воображения.
— Тогда… тогда что же будет со мной? — Увидев, что Цзинь Яо признался во всем прямо, Чао Цы почувствовал, как в голове стало пусто. Он вцепился в рукав Цзинь Яо, не зная, что делать дальше.
Все его родные погибли или пропали без вести в огне войны, и единственной опорой в жизни был А-Яо. Он думал, что обязан хорошо заботиться о нем. Врач когда-то сказал, что при должном уходе и заботе Цзинь Яо сможет восстановиться настолько, что будет ходить без труда.
Поэтому, как бы ни была тяжела жизнь, у него была цель, и он не чувствовал тягот.
Но если А-Яо уйдет?
Какой смысл тогда бороться и влачить существование в эпоху хаоса? Лучше уж поскорее отправиться вслед за отцом и старшим братом.
Цзинь Яо долго смотрел на него, а затем вдруг спросил у Сымина:
— Какова его дальнейшая судьба?
Бессмертный Владыка Сымин взглянул на Чао Цы и произнес:
— Он помог Вашему Превосходительству пройти Испытание чувств, это великая заслуга. В будущем его ждет помощь знатных особ и жизнь в богатстве.
— Однако, Ваше Превосходительство, вы спустились в мир не через перерождение, а в своем истинном облике. Он — лишь смертный, и у вас с ним слишком глубокая связь… Согласно правилам, лучше всего стереть его память о вас. — Сымин осторожно посмотрел на Цзинь Яо.
То, что Цзинь Яо спустился в мир в истинном теле, само по себе нарушало правила. Стирание памяти Чао Цы можно было считать исправлением этой ошибки.
— Стереть память?! — услышав это, Чао Цы широко распахнул глаза. — Нет, нельзя!
Цзинь Яо немного подумал и кивнул.
Он делал это не ради исправления ошибок, просто раз уж Чао Цы ждет благополучная жизнь, ему незачем помнить о нем и терзаться лишними мыслями.
Он считал, что так будет лучше для Чао Цы.
Увидев кивок Цзинь Яо, Чао Цы почувствовал, как глаза защипало от слез, и воскликнул:
— Нет, нельзя стирать мою память!
— Это мои воспоминания, по какому праву вы собираетесь их отнять?!
Но Цзинь Яо и Сымин остались непреклонны. Сымин уже поднял руку, готовясь применить заклинание.
— А-Яо, А-Яо… умоляю, не стирай мою память… У тебя есть свой долг, даже если ты вернешься в Мир Богов и я больше никогда тебя не увижу, я не буду винить тебя… Прошу, только не забирай мои воспоминания… — Он сжимал рукав Цзинь Яо, слезы неконтролируемо катились по щекам, и под конец он почти потерял голос от рыданий.
Рука Сымина застыла в воздухе, он не решался применить заклятие и в замешательстве смотрел на Цзинь Яо.
Хотя Чао Цы был всего лишь смертным, он всё же был объектом Испытания чувств для Цзинь Яо. В конце концов, Цзинь Яо наверняка питал к нему какие-то чувства, и без его согласия Сымин не смел действовать на свое усмотрение.
Цзинь Яо не дрогнул. Он тяжело посмотрел на Сымина и скомандовал:
— Делай.
— Нет… — Чао Цы инстинктивно отпрянул.
Цзинь Яо схватил его за плечи и глухо произнес:
— Чао Цы, это ради твоего же блага. Твоя жизнь будет спокойной, зачем тебе помнить обо мне?
Он больше никогда не вернется.
Сымин больше не медлил. Сложив пальцы в печать, он направил поток божественной энергии в лоб Чао Цы.
Сознание Чао Цы начало меркнуть вместе с воспоминаниями. Перед тем как последняя искра разума угасла, он посмотрел на Цзинь Яо, который держал его в объятиях, и в его взгляде читалась невыразимая боль.
Кто ты, откуда пришел — ты скрывал это от меня, и я не виню тебя.
Ты приблизился ко мне лишь ради прохождения Испытания чувств — и это я не ставлю тебе в вину.
То, что я люблю тебя — мое дело, то, что ты не любишь меня — твое… Но по какому праву ты стираешь мою память? Мои чувства для тебя — лишь шутка?!
— Цзинь Яо, я ненавижу тебя, — сказал он.
В следующее мгновение человек в его руках окончательно потерял сознание.
Цзинь Яо помрачнел.
В тесной комнате воздух словно застыл.
Сымин, видя, что Цзинь Яо медлит, осторожно прошептал:
— Ваше Превосходительство, пора идти.
Граница Демонов пала, каждое мгновение промедления увеличивало риск.
Цзинь Яо подхватил Чао Цы на руки, подошел к кровати и бережно уложил его.
В его золотых глазах, остававшихся невозмутимыми тысячи лет, сейчас, казалось, не было видно никаких перемен.
— Пойдем.
Сказал он Сымину и широким шагом вышел из дома.
Сымин последовал за ним, и оба они, превратившись в два потока света, устремились к небу, закрытому демонической аурой.
…………
После хаотичного перемещения сквозь пространство Чао Цы вновь открыл глаза и обнаружил, что находится в древнем китайском доме. Судя по обстановке, хозяин этого места был богат и знатен.
Чао Цы сел на кровати, потряс головой и вызвал свою Систему.
— Что за дела?! — спросил он.
До этого он выполнил целую кучу заданий, накопил астрономическую сумму бонусов, его рейтинг в Главном мире вошел в пятерку лучших, заняв четвертое место… Это был пик его жизни.
Он купил себе поместье в Главном мире, объездил все интересные места, наслаждался восхищенными взглядами коллег и уже собирался в отпуск в другие миры. Как, лежа на огромной кровати в собственном поместье и выбирая билеты, он в одно мгновение оказался здесь?
Он был в полном замешательстве.
Похоже… это был мир задания?
— Вы там с ума сошли? Я работал без перерыва сотни относительных лет, еще и отдохнуть не успел, как вы снова меня сюда притащили?! Есть у вас хоть капля совести? Это же нарушение контракта, я буду жаловаться! — возмущенно воскликнул Чао Цы.
Поскольку скорость течения времени в каждом мире разная, ее невозможно измерить единым стандартом, поэтому «странники» использовали «относительные годы» или «относительные дни» для описания времени, проведенного в мирах заданий.
— Мне очень жаль, друг мой. Это не наше решение. На самом деле, то, что тебя вернули в мир задания, сейчас вне нашего контроля, — ответила его Система А1111.
Строго говоря, Система не была его подчиненным, а скорее коллегой, с которым он работал в паре.
Код Системы распределялся случайно, и за все годы работы А1111 не раз выражала Чао Цы свое удовлетворение собственным кодом.
«Говорят, в вашем гей-сообществе сплошные «единички» и «нулики», а я и «А», и «1», просто самый крутой системный код во всем Главном мире». Таковы были слова Системы.
Не говоря уже о том, как шокирован был Чао Цы, услышав это впервые, сейчас, слушая слова Системы, он был в полном недоумении.
— Тебя тоже сюда притащили? Что за чертовщина?
— Главная Система только что прислала мне сообщение. Она говорит, что в мире, который ты проходил, объект задания проявил аномалию. Их общая навязчивая идея исказила сознание мира, и тебя принудительно вернули обратно, — пояснила А1111.
— Эта штука может исказить сознание мира и выдернуть меня обратно? И как мне теперь вернуться?
— Не знаю, — честно ответила Система.
— Как это — не знаю?! Они что, с ума посходили!!
Сами сходят с ума, так еще и меня в это впутывают!
Из-за них его выдернули из нормальной жизни, черт!
Чао Цы был готов рвать и метать.
— На этот раз это наша ошибка. Мы приносим глубочайшие извинения и единогласно решили, что по возвращении тебе будет выплачена компенсация в виде максимального бонуса, — сказала Система.
Услышав это, глаза Чао Цы загорелись, но он сделал вид, что не очень-то впечатлен:
— Ну ладно, сойдет.
Максимальный бонус, выдаваемый в Главном мире, был астрономической суммой из всех астрономических сумм, никто за все эти годы его еще не получал, и теперь Чао Цы станет первым!
Он купит три поместья: в одном будет жить сам, в другом — держать кошек, в третьем — собак! А потом купит себе мир без заданий и будет там развлекаться!
Хотя мечтать было приятно, после возвращения к реальности он снова пал духом, осознав, что даже не знает, как вернуться.
Вспомнив этих идиотов — объекты заданий, он снова исполнился негодования.
До этого он, сжав зубы, выполнил столько заданий, потратив сотни лет в мирах, чего не удавалось ни одному другому страннику, большинство просто не способны так долго держаться. На самом деле, большинство странников после каждого мира проходят процедуру «стирания эмоций» и берут хороший отпуск, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Хотя Чао Цы не чувствовал особого эмоционального давления, выполнять задания так долго без перерыва было действительно утомительно. Если бы не цель впереди, надежда на бонусы и отпуск, он бы не справился. А теперь, когда он не успел отдохнуть и нескольких дней, его снова сюда притащили — кто бы это выдержал!
…………
— И в каком я сейчас мире? — спросил Чао Цы, оглядывая комнату.
— В том самом, где был Цзинь Яо, — ответила Система.
— Цзинь Яо? — Чао Цы повторил имя и лишь спустя некоторое время сообразил: — Тот самый крутой чувак, который проходил Испытание чувств?
Он уже почти сотню лет не слышал этого имени.
Он смутно почувствовал, что что-то не так, и приподнял бровь:
— Погоди, разве я не умер в этом мире?
— А в каком мире ты не умер? — съязвила Система.
И правда, хотя согласно изначальной судьбе, персонажам, которых он играл, не обязательно было умирать. Например, этому молодому господину Чао из того мира — Сымин даже говорил, что его ждет помощь знатных людей и жизнь в достатке.
Но так как в сюжете после этого для Чао Цы ролей не было, было неважно, есть он или нет, поэтому Чао Цы просто инсценировал свою смерть — большинство странников так и делают, всё равно на сюжет это не влияет.
Если бы он постоянно влиял на сюжет, странникам пришлось бы играть до тех пор, пока персонаж не умрет от старости.
— Если бы ты не умер, объект задания не сошел бы с ума, — сказала Система.
— Да уж, если я умер, как я мог вернуться, или я сейчас не в теле «Чао Цы»? — озадачился Чао Цы.
— Временная линия этого мира была изменена. В этой линии ты не умер, и тебя нашел Цяо Пэй в Да Юэ…
Систему прервал Чао Цы:
— Погоди, кто такой Цяо Пэй?
— Друг детства молодого господина Чао, он стоял рядом с тобой, когда ты впервые встретил Цзинь Яо, забыл?
Чао Цы долго вспоминал и, наконец, что-то припомнил.
— Кто ж такое запомнит, — проворчал он.
Он даже Цзинь Яо, объект задания, с которым прожил бок о бок почти два года, забыл, не говоря уже о каком-то Цяо Пэе, которого почти не видел.
В прошлый раз, когда он выполнял задание, приведя Цзинь Яо в поместье Чао, он редко выходил наружу, как раньше, предпочитая сидеть дома, максимум выбираясь раз в пять-шесть дней. Он помнил, что видел Цяо Пэя пару раз вначале, но после того как он женился на Цзинь Яо, тот исчез.
Тогда Чао Цы, чтобы поддерживать образ, даже спрашивал у друзей, куда делся Цяо Пэй, и ему сказали, что тот ушел в армию.
Чао Цы был из знатного рода, а Цяо Пэй — из семьи потомственных полководцев, поэтому его уход в армию не показался Чао Цы странным, и он вскоре об этом забыл.
— Не перебивай, дай мне договорить, ладно? — вздохнула Система. — Я знаю, что ты забыл почти весь сюжет. Сымин говорил, что тебя ждет помощь знатных особ, так вот, этот знатный человек и есть Цяо Пэй. На самом деле, он любил тебя давно, просто ни ты, ни настоящий молодой господин Чао этого не заметили.
— Позже он ушел в армию, но не прошло и года, как Цзиньюньчжоу был захвачен Шанхуачжоу. К тому времени он уже занимал не последнее место в армии, но правитель Цзиньюньчжоу был тупым и немощным: он настаивал на капитуляции, а Цяо Пэй — на войне. В конце концов, из-за постоянных помех Цзиньюньчжоу пал. Он выжил, собрал остатки войск и провозгласил себя королем, заняв один из городов. К тому же, он был гениальным стратегом и всего за год отвоевал половину Шанхуа, вернув большую часть земель Цзиньюньчжоу.
— Офигеть, какой крутой? А почему я не знал? — хотя Система просила не перебивать, он не удержался.
— Это всё было уже после, на твое задание не влияло, а лишние знания приносили бы только вред, поэтому мы тебе их не давали. Одиннадцать северных земель позже объединились в две великие империи: Юй и Е, причем империю Е основал как раз Цяо Пэй. Он стал одним из двух владык Севера в ту эпоху.
http://bllate.org/book/22189/2312423
Готово:
