Спасибо всем маленьким ангелам, которые поддерживают официальное издание! Ваши поддержка и комментарии — это мой стимул, ууу-кууу, QwQ. Обожаю вас и шлю вам много-много чмок-чмок-чмок-чмок-чмок-чмок-чмок-чмок-чмок-чмок-чмок!
Ты всего лишь его замена (часть 12)
— Тяньчэнь, давненько не виделись, я вернулся.
Хэ Ли был, пожалуй, воплощением того самого прекрасного принца из сказки, сошедшего со страниц книги. Казалось, от него исходило природное сияние той самой недосягаемой первой любви, чей образ каждый хранит в сердце. К тому же черты его лица были мягкими и утонченными, глаза — от природы улыбчивыми, а когда уголки губ приподнимались, на щеках проступали едва заметные ямочки.
Даже тон его голоса звучал тепло и ласково, словно весеннее солнце.
Клан Хэ являлся влиятельным семейством, уступающим в стране по богатству и могуществу лишь клану Линь. При этом в их доме не было столько забот, как у Линей: отец Хэ Ли хранил верность единственной супруге, а сам Хэ Ли был их единственным сыном, благодаря чему он пользовался невероятной популярностью в кругах высшего света.
Линь Тяньчэнь неспешно подошел к Хэ Ли, с затуманенным взором долго всматривался в него и лишь после этого ответил так, что окружающие уловили странные нотки в его голосе:
— Давненько.
Му Цинли смотрел на две фигуры, замершие друг напротив друга, и гнев, который, казалось, он давным-давно похоронил, вновь взвился вверх с новой силой.
В этот момент ему даже захотелось броситься прямо к этому сопливому ученику — то ли свернуть ему шею, то ли выцарапать глаза, лишь бы расправиться как можно жестоко.
С какой стати Хэ Ли выглядит точно так же, как тот вечно ревущий младший соученик его горе-ученика?
Неужели… его непутевый ученик и впрямь предпочитает именно этот тип младших соучеников?
Му Цинли бросил ледяной взгляд на Линь Тяньчэня и заметил, что потрясение на лице того ничуть не меньше его собственного — похоже, тот и сам только сегодня убедился в поразительном сходстве Хэ Ли.
Му Цинли усмехнулся: он в это не верил.
Его ученик, должно быть, как и он сам, при перемещении в этот мир получил все воспоминания прежнего тела, а значит, просто не мог не знать, как выглядит Хэ Ли.
На самом деле Линь Тяньчэнь действительно понятия об этом не имел.
В отличие от Му Цинли, который без труда унаследовал все воспоминания прежнего владельца тела, Линь Тяньчэню достались лишь обрывки памяти, и ему приходилось полагаться на всезнающие способности Системы Небесной Книги, чтобы восполнять пробелы. Впрочем, чаще всего это никак не мешало ему выполнять задания.
Но только не в этом мире: с момента перемещения у него не осталось ни малейшего воспоминания о лице Хэ Ли, он знал лишь то, что Му Цинли внешне очень похож на него. Поэтому подсознательно он полагал, что даже если тот в чем-то уступает, то по крайней мере общее настроение и манеры будут иметь с Му Цинли хоть какое-то сходство.
И вот теперь, столкнувшись с Хэ Ли, обладающим точно таким же лицом, как у того младшего соученика из Мира совершенствования, его маска невозмутимости слегка треснула.
【…Почему это он?】
Слушая доносящийся из глубин разума голос ученика, в котором смешались на треть недоверие с ошеломлением и еще на четыре — сентиментальность от долгожданной встречи со старым знакомым, Му Цинли вновь с такой силой сжал кулаки, что суставы затрещали.
Как же счастлив его ученик! Пришел славно поиграть роль никчемного любовника, да заодно и настоящую первую любовь на груди пригрел.
Му Цинли кипел от ярости и мечтал кому-нибудь наподдать, и первым в этом списке был глупый ученик.
Словно не замечая царившей вокруг странной атмосферы, Хэ Ли непринужденно и с привычной теплотой завел разговор с Линь Тяньчэнем:
— Недавно я получил приглашение от дяди Линя. Наши семьи — старые добрые друзья, поэтому я заранее узнал о радостной новости, которую дядя объявил сегодня. В тот день, когда мы созванивались, я специально ничего тебе не сказал — хотел сделать сюрприз.
— Ну как? Рад меня видеть?
Ледяной взгляд Му Цинли впился в спину Линь Тяньчэня — казалось, стоило тому лишь заикнуться о радости, как этот взгляд превратится в настоящие ледяные клинки и вонзится в него.
Линь Тяньчэнь ничего не почувствовал и предельно учтиво ответил с едва уловимой заминкой:
— Конечно, рад… очень рад.
— Поздравления! Степень удовлетворения энергии Изначального духа цели достигла пятидесяти процентов!
— …
【…】
— Ох ты, мы только встретились с белым лунным светом, а шкала прогресса плана мести господина уже перевалила за половину? — голос Системы Небесной Книги звучал слегка ошарашенно.
Линь Тяньчэню показалось, что правый глаз задергался еще сильнее, и он даже не посмел оглянуться, чтобы оценить выражение лица Му Цинли.
По идее, раз у Му Цинли не было ни малейшего воспоминания о внешности Хэ Ли, прогресс должен был подскочить исключительно из-за того, как он сам отнесся к своей первой любви.
【Просто слов нет.】
Му Цинли с бесстрастным выражением лица смотрел на спину Линь Тяньчэня, думая о том, что его никчемный ученик снова воссоединился с любимым младшим соучеником, и теперь его сердце поистине подобно большой бабочке, впервые увидевшей цветы — он просто опьянен этим цветущим садом и забыл обо всем на свете.
С самого появления Хэ Ли взгляд Линь Тяньчэня был прикован исключительно к нему, и со стороны казалось, будто во всем мире для него остался лишь один этот человек.
Наблюдавшие за происходящим зеваки, которые были кое-как осведомлены об их с Хэ Ли туманном прошлом, не удержались и бросили исполненные глубокого сочувствия взгляды на одиноко стоявшего Му Цинли.
Настроение Му Цинли было таково, будто он сгрыз собаку целиком, и происходящее казалось ему верхом абсурда.
Ладно Линь Тяньчэнь ослеп на оба глаза, но почему и все вокруг считают, будто он — всего лишь замена Хэ Ли?
Внезапно прозвучавший в голове голос опередил его собственные готовые сорваться с языка мысли:
【Похоже, у здешних людей серьезные проблемы со зрением.】
Глубокий мужской голос звучал непривычно сурово, будто речь шла о каком-то судьбоносном вопросе.
Хэ Ли лучезарно улыбался, словно окруженный мягким сиянием собственного фильтра, ослепительным настолько, что окружающим было больно смотреть:
— Как здорово! Я уж думал, столько лет прошло, и ты забыл своего друга.
Взгляд Линь Тяньчэня смягчился:
— Разве я мог?
【Я тут битый час смотрю, но так и не понял, чем Му Цинли на него похож.】
Внутренний голос становился все более недовольным.
【Да с чего бы Му Цинли годиться ему в замены?】
Му Цинли изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица, глядя на Линь Тяньчэня, и думал: «Верно, это я недостоин».
……?
Погодите-ка.
Му Цинли легко моргнул, наблюдая, как Линь Тяньчэнь и Хэ Ли обменялись исполненным благопристойности дружеским объятием, смахивающим на трогательное до слез воссоединение века.
Линь Тяньчэнь без тени смущения рассыпался в комплиментах:
— Ты совсем не изменился, все такой же красавец.
【Небесная Книжка, у меня что-то сердце прихватило.】
Тоненький детский голосок обеспокоенно засуетился:
— Что случилось, что случилось? Задание еще не выполнено, ты не можешь отбросить коньки.
Лишенный всяких эмоций внутренний голос после короткой паузы отозвался:
【Ничего. Просто это лицо рефлекторно заставило меня вспомнить тот удар мечом, который нанес мне в Мире совершенствования Учитель.】
Он никогда не забудет взгляд Му Цинли в тот момент.
В центре зала привлекавший всеобщее внимание Хэ Ли смущенно улыбнулся:
— Ты все так же мастерски умеешь поднимать людям настроение.
【А мне вот нифига не весело.】
Только после этого Хэ Ли наконец перевел взгляд на Му Цинли и с невинным, полным любопытства видом спросил:
— А это… кто?
Линь Тяньчэнь замялся.
Во взгляде Линь Тяньчэня, устремленном на Му Цинли, вновь проступило нечто презрительное.
— Всего лишь помощник, которого я нанял разбираться с делами компании.
Связывающие их узы он отмел так безжалостно и бесчувственно, что аж дух захватывало.
Лица стоявших рядом Линь Тяньэня и Вэнь Тинсюаня мгновенно переменился в лице, зато сам Му Цинли держался с такой невозмутимостью, будто происходящее его совершенно не касалось.
Главное — он был всецело поглощен прослушиванием диалога между своим никчемным учеником и крошечным детским голоском.
【Ты собираешься объяснять, почему тот соученик объявился в этом мире?】
— …Мне кажется, это просто совпадение? Да нет, во всяком случае, на тебя это никак не влияет, чего ты так заводишься?
【Как это не влияет? Ради Му Цинли я в свое время терпел его в Мире совершенствования целых несколько столетий.】
Ученик говорил с равнодушием закоренелого негодяя, способного после ночи любви тут же исчезнуть в тумане.
【И надо же быть таким слюнтяем для взрослого мужика!】
【Чуть что — норовит расплакаться, целыми днями сюсюкает мягким голоском. Я больше не хочу переживать этот кошмар.】
Му Цинли: «……»
Искренние мысли в голове ученика неизменно спасали ему шкуру в самый критический момент.
Примерно разобравшись в ситуации, Му Цинли внезапно остыл и даже преисполнился азартного предвкушения, наблюдая за Линь Тяньчэнем и Хэ Ли.
Хэ Ли явно не собирался спускать все на тормозах, изогнув брови, он поинтересовался:
— Вот как? А в новостях за рубежом писали, будто он твой возлюбленный.
— Какая жалость, я ведь даже привез подарок, чтобы отпраздновать твое обретение пары.
С этими словами Хэ Ли утонченно улыбнулся Му Цинли:
— Какой милый парень.
Помолчав, он как бы невзначай добавил:
— И так похож на меня.
Му Цинли подумал: Хэ Ли, да у тебя совести ни грамма, раз ты решил пристроиться к нему за счет чужих заслуг?
Лицо Линь Тяньчэня окаменело, и он поспешил оправдаться:
— Медиа вечно любят высасывать сенсации из пальца и нести чушь, он всего лишь мой ассистент.
И в тот самый момент, когда все ожидали, что Му Цинли не выдержит подобных насмешек и сбежит в панике, он широким шагом приблизился к Линь Тяньчэню.
Сложив руки на груди и с интересом оглядев Хэ Ли, Му Цинли с улыбкой обратился к Линь Тяньчэню:
— Так это и есть та самая первая любовь, которая не давала тебе покоя и о которой ты тосковал даже засыпая со мной в одной постели?
Лицо Линь Тяньчэня медленно задеревенело.
Тон же Му Цинли был предельно серьезным — вылитый исполнительный помощник, дающий дельный совет начальнику:
— Раз уж он вернулся, не воспользоваться ли сегодняшним радостным днем, чтобы признаться ему в чувствах и заодно объявить помолвку?
— Семьи Хэ и Линь прекрасно подходят друг другу по статусу, уверен, твой отец ни за что не станет возражать.
Наблюдая за тем, как лицо Линь Тяньчэня становится все более пустым, Му Цинли участливо добавил:
— Генеральный директор Линь, как ваш личный помощник, связавший себя с вами трудовым договором, при необходимости я даже могу разработать для вас план действий!
Его искренний тон постепенно заражал и окружающих:
— Чем больше смотрю на вас двоих, тем сильнее убеждаюсь, что вы созданы друг для друга: словно Старец в Лунном Свете с самого рождения связал вас красной нитью судьбы. Вы суждены друг другу, идеальная пара, было бы противоестественно вам не быть вместе! Стоит ли откладывать на потом то, что можно сделать сегодня? Хотите, я прямо сейчас сяду за руль и отвезу вас обоих в ЗАГС зарегистрировать брак?
Выражение лица Хэ Ли внезапно стало каким-то неловким.
Что же до Линь Тяньчэня… он уже попросту не понимал, какое выражение лица ему следует принять.
Система Небесной Книги подсказывала ему, что Му Цинли должен был не вынести душевной боли и стыда, сбежать из зала, после чего Вэнь Тинсюань бросился бы за ним в погоню, нашел в баре, и они бы на пару пили горькую, изливая друг другу душу.
Он и представить не мог, что этот человек сейчас горит желанием чуть ли не лично притащить к нему ЗАГС в полном составе.
В зале стояла такая тишина, что, пожалуй, было бы слышно, как падает иголка, а стоявший на возвышении Линь Ичжун уже раскраснелся от гнева так, что даже слова не мог вымолвить.
Му Цинли улыбался, глаза его лучились весельем, настроение казалось отменным. В глазах Линь Тяньчэня эта реакция выглядела так, будто какая-то хитрая лисица торжествует сама не зная чему, и ему даже чудился невидимый пушистый хвост, весело покачивающийся за ее спиной.
Не весть с чего у Линь Тяньчэня шевельнулась мысль раздобыть где-нибудь сердечные капли, чтобы успокоить нервы, как вдруг он тихонько усмехнулся про себя.
Му Цинли замер, услышав промелькнувший в голове тихий, низкий и чарующий смешок — такой мимолетный, что это могло показаться лишь иллюзией.
А затем он увидел, как Линь Тяньчэнь с совершенно невозмутимым видом извлек из кармана телефон и при нем набрал чей-то номер.
— Психиатрическая клиника? Я бы хотел записаться на прием.
— У меня тут пациент… Похоже, он перенес слишком сильное потрясение, не только рассудок помутился, но и нести бред начал. Случай довольно срочный, мне нужна помощь.
Му Цинли: «……»
Непутевый ученик.
·
Разумеется, в конце концов Линь Тяньчэнь не повел Му Цинли к психиатру, да и сам в ЗАГС с Хэ Ли не отправился.
Когда Линь Тяньчэнь вернулся вместе с Му Цинли в фамильное поместье, ему казалось, что ноги едва держат его.
Отправляясь на выход, он и помыслить не мог, что поездка с Му Цинли на семейный банкет, столько раз мысленно репетированная в голове, обернется таким истощением.
И физическим, и душевным.
С мученическим стоном массируя переносицу, Линь Тяньчэнь с унынием подумал: не зря у него с самого утра было дурное предчувствие.
Му Цинли словно родился на свет лишь для того, чтобы отравить ему жизнь.
Линь Тяньчэнь принял ванну и лишь тогда почувствовал себя немного легче. А вот Му Цинли, заваривший всю эту кашу на банкете и изрядно потрепавший ему нервы, с самого отъезда из ресторана и до возвращения домой не произнес ни слова.
И даже зайдя в свою комнату, так из нее и не показался.
Линь Тяньчэнь ворочался в постели, но сон никак не шел. По логике вещей, будучи виноватым перед всеми, он не имел никакого морального права разыскивать Му Цинли.
Но его амплуа властного и заносчивого генерального директора вовсе не предполагало учета чужих чувств — он привык действовать своевольно и самонадеянно, а потому с мрачным лицом всё же направился к двери комнаты Му Цинли.
— Настроение господина наверняка испорчено. И поделом, надо было думать, что мелешь на банкете! Еще недавно со мной миловался, клялся в вечной любви и уверял отца, что жить без меня не может, а чуть появился белый лунный свет — тут же отрекся от всех связей!
— Будь у меня кулаки, они бы уже давно зачесались!
Линь Тяньчэнь чувствовал себя до крайности несправедливо обиженным.
Дверь отворилась лишь после того, как раздраженный Линь Тяньчэнь постучал в третий раз.
Му Цинли со спокойным выражением лица стоял на пороге:
— Генеральный директор Линь, что-то случилось?
Его тон был холодным и отстраненным.
Заглянув в приоткрытую дверь, Линь Тяньчэнь смутно разглядел оставленный на письменном столе работающий ноутбук Му Цинли, хотя и не понял, чем тот занимался.
Впрочем, сейчас это его волновало меньше всего, и он с полным на то правом отдал приказ:
— Время вышло, ты должен укладываться спать со мной.
На сей раз Му Цинли не сдвинулся с места мгновенно, а оставшись стоять на пороге, поинтересовался:
— Разве так можно?
— Господин Хэ уже вернулся, и если он узнает, что по ночам ты все еще разделяешь со мной постель, это сильно подорвет его расположение к тебе.
Выдержав паузу, он с легкой усмешкой продолжил:
— Раз уж ты держишь меня за замену господина Хэ, то, по идее, должен тосковать именно по его запаху. Директор Линь, не позвонить ли мне ему, чтобы он приехал составить тебе компанию?
Заподозрив Му Цинли в ревности, Линь Тяньчэнь обнаружил, что тот говорит с пугающе серьезным видом, в котором не было ни капли эмоций, так что упрекнуть его было абсолютно не в чем.
Подавив рвущиеся наружу слова, Линь Тяньчэнь с силой перехватил запястье Му Цинли и, понизив голос до свирепого шепота, выпалил:
— Му Цинли, я уже говорил: ты — всего лишь человек, купленный по контракту. Ты должен выполнять то, что я велю, не забивая себе голову чужими мыслями и тем более не рассуждая о лишнем!
— Просто знай свое место рядом со мной.
Вокруг на мгновение воцарилась тишина.
В то время как Линь Тяньчэнь все еще пытался войти в образ безжалостного и властного босса, тыльную сторону его ладони вдруг оросило несколько капель влаги.
Словно обжегшись о раскаленную сковороду, он резко разжал пальцы, в ужасе уставился на влажные следы на руке, подозрительно похожие на слезы, и недоверчиво поднял глаза на Му Цинли.
Никогда прежде на памяти Линь Тяньчэня Му Цинли не ронял ни слезинки, но сейчас он словно истончился и превратился в воду: стоило длинным ресницам легко дрогнуть, как слезы потоком хлынули по его щекам.
Линь Тяньчэнь был потрясен и на миг остолбенел, напрочь забыв о маске холодной гордыни и надменности.
Он никогда не видел, чтобы Му Цинли плакал — даже в прежние времена, доводя того до исступления, когда тот рыдал от бессилия. Он и не подозревал, что столь ненавистный и раздражающий его вид заплаканного лица в исполнении Му Цинли может выглядеть настолько… жалостливым.
Му Цинли не устраивал истерик и не рыдал навзрыд — он просто позволил слезам бесшумно течь по лицу, глядя на него с безграничной тоской и такой обидой, словно от него собирались избавиться:
— Чего же ты от меня хочешь?
— Я прекрасно знаю свои обязанности и рамки контракта! Но ведь это ты первым перед всеми громогласно объявил о нашей фиктивной связи, и ты же выставил меня посмешищем перед толпой!
— Я понимаю, что господин Хэ невероятно важен для тебя, и никогда не претендовал на его место в твоем сердце. Но Линь Тяньчэнь, я тоже человек, у меня есть гордость! Ты попользовался мной вдоволь, а когда через год контракт истечет и я уйду от тебя, как мне после этого смотреть людям в глаза?!
Мало того, что ученик терпеть не мог чужие слезы, главной бедой было то, что он совершенно не представлял, как реагировать на человека, чьи слезы почему-то не вызывали у него отвращения.
Линь Тяньчэнь судорожно принялся стирать с его лица слезы, панически соображая так быстро, что мозги едва не плавились.
【Небесная Книжка, ты не предупреждала, что делать в таких обстоятельствах!】
Система Небесной Книги изумилась:
— Разве утешать плачущую вторую половинку — это не врожденный инстинкт всякого порядочного негодяя?
【…Я не негодяй.】
Внутренний голос ученика вновь зазвучал сквозь зубы.
— И ты еще пытаешься искать человечные ответы у какого-то Магического инструмента!
Посовещавшись битый час и не найдя ни единого дельного совета, два неопытных балбеса наконец сошлись на предложении Системы Небесной Книги, прозвучавшем с изрядной долей сомнения:
— Слушай, может, просто обнимешь его?
Выпалив это, Система Небесная Книги запоздало спохватилась:
— Стоп! Ты же никчемный любовник, в такие моменты положено издеваться над ним еще жестче!
Однако прежде чем это дополнение было досказано, Линь Тяньчэнь, услышав первую часть совета, с молниеносной быстротой прижал Му Цинли к груди, в его неуклюжих движениях проскользнула неуловимая, скрытая нежность.
Обнимая Му Цинли, Линь Тяньчэнь испытывал крайне противоречивые чувства.
Проигнорировав утомительные напоминания Системы Небесной Книги, он с растерянностью подумал про себя:
【Скажи мне, а у этого Му Цинли часом не все дома?】
Прильнувший к его груди Му Цинли, который украдкой вытирал крокодиловы слезы, отчетливо слышавший каждое его слово: «……»
В следующий миг Линь Тяньчэнь продолжил:
【И с чего его Изначальному духу понадобилось тащиться в миры, где нормальной заботы не дождешься, и терпеть такие муки в этой глухомани?】
Му Цинли, уже собиравшийся мысленно прибавить еще один пункт в длинный список грехов непутевого ученика, резко замер.
·
Му Цинли на самом деле не страдал жеманством, и слезы уж точно не входили в его привычки, так что он не стал долго разыгрывать драму в коридоре и в конце концов позволил увлечь себя в главную спальню.
Его целью было лишь одно: раз уж он услышал в зале, насколько сильно ученик ненавидит подобные сцены, он твердо вознамерился отравить ему эту ночь до самого конца.
И вскоре Линь Тяньчэнь обнаружил, что сегодняшний Му Цинли ведет себя совсем не так послушно, как обычно, и даже… даже как-то чересчур прилипчиво и капризно, приводя его в полное замешательство.
Например, сейчас Му Цинли прижался к нему всем телом, свернувшись калачиком словно несчастный хрупкий котенок, а его голос звучал мягко и тонко, словно перышко, щекочущее самые потаенные струны сердца:
— Директор Линь, я не могу уснуть.
Линь Тяньчэнь опустил взгляд, молча глядя на него, и тогда тот поднял на него сияющие, прекрасные глаза, с беззастенчивой нежностью в голосе произнеся:
— Думаю, если ты меня поцелуешь, мне сразу станет легче.
Линь Тяньчэнь: «……»
Му Цинли с чувством глубокого удовлетворения созерцал сложнейшую гамму чувств на лице Линь Тяньчэня: тот явно был готов блевать от отвращения, но ударить его не смел.
Однако гневаться Линь Тяньчэнь не стал.
Кажется, у него даже покраснели уши.
Наблюдая, как лицо Линь Тяньчэня постепенно возвращает себе невозмутимость, Му Цинли ждал продолжения, но в следующее мгновение, не успев и глазом моргнуть, он почувствовал, как тот быстро и легко коснулся губами его собственных губ, словно их задел порыв мимолетного ветерка.
http://bllate.org/book/22175/2310368
Готово:
