Адвокат вздохнул. Его нанял Ван Чэн, так что, каков бы ни был его клиент, профессиональный долг обязывал добиваться для него максимальной выгоды:
— Сейчас лучший выход — после перерыва обратиться к нему с мольбой о пощаде, чтобы он отказался от иска. Если вы сможете урегулировать всё во внесудебном порядке, суд не станет требовать с вас компенсацию в принудительном порядке.
Гражданский иск отличается от уголовного: стоит истцу отозвать заявление и сторонам прийти к мировому соглашению, как суд и судебные органы прекращают преследование.
Ван Чэн посмотрел на своего новоиспечённого мужа — нет, теперь уже, пожалуй, бывшего. На лице этого человека всё ещё играла та самая дежурная, вежливая улыбка, с какой он сюда вошёл, — от начала и до конца пугающе невозмутимый.
Его взгляд скользнул на толстую стопку документов, в голове молнией промелькнуло несколько образов, и лицо мгновенно исказилось от отчаяния.
— Адвокат Чжоу, меня обманула эта тварь! Он с самого начала знал, что я вывожу имущество.
Адвокат Ван Чэна посмотрел на своего клиента с крайним молчаливым удивлением:
— Раз он узнал, то вполне естественно, что стал вас опасаться, верно? Даже если вы сможете доказать, что он устроил вам ловушку, в эту ловушку вы полезли сами. Максимум, чем я могу помочь, — это посоветовать вам заключить с бывшим мужем мировое соглашение. Если дело дойдет до суда, вас могут привлечь к уголовной ответственности.
Судя по словам противоположной стороны, Ван Чэн выводил не только совместно нажитое имущество, но и добрачное имущество Цяо И. В последние годы закон уделяет всё больше внимания защите частной собственности, а теперь они к тому же развелись; если дело дойдет до открытого конфликта, Ван Чэн вполне может оказаться замешан в уголовном преступлении.
Ван Чэн всё ещё не сдавался:
— Неужели и правда нет другого выхода? Вы ведь раньше никогда не проигрывали подобные процессы.
И ведь каких больших денег стоило нанять его для этого разбирательства!
— Другого выхода нет, господин Ван. Надеюсь, вы понимаете, что даже адвокаты не всесильны, — Адвокат Чжоу поправил бумаги. — И не забудьте полностью оплатить ранее обещанный гонорар, иначе я не возражаю против того, чтобы господин Ван снова предстал перед судом.
Если после выплаты компенсации Ван Чэн останется без гроша в кармане, адвокату действительно придётся задуматься, сможет ли тот вообще оплатить его услуги.
Как и предупреждал адвокат Ван Чэна, поскольку дело затрагивало добрачное имущество и имущество периода брака и могло повлечь за собой уголовную ответственность, не имеющую прямого отношения к текущему разбирательству, сторона Цяо И обратилась в суд с ходатайством о временной заморозке соответствующих счетов и активов. Раздел же имущества будет рассматриваться в рамках отдельного судебного процесса.
После перерыва Ван Чэн преградил путь к выходу:
— Цяо И, ради того, что между нами было, удели мне десять минут, я хочу поговорить.
Цяо И посмотрел на стоявшего рядом адвоката — сказывалась привычка из прошлой жизни: он любил перекладывать профессиональные дела на плечи профессионалов.
Адвокат произнес:
— Если вы хотите достичь мирового соглашения, вам следует говорить со мной.
Ван Чэн возразил:
— Он мой бывший муж, какого чёрта сюда лезет посторонний человек?
Ван Чэн терпеть не мог этих адвокатов: они только и думали, как бы всех обсчитать, и цеплялись за любую оговорку в каждом слове.
Просить о снисхождении нужно в эмоциональной обстановке, а когда он говорит слово, адвокат тут же холодно вставляет замечание — о каком разговоре вообще может идти речь?
Адвокат ответил:
— Прошу прощения, господин Ван, но я обязан напомнить: мой клиент с сегодняшнего дня расторг с вами брачные узы, а всеми вопросами раздела имущества мой клиент уполномочил заниматься исключительно меня.
Сразу после перерыва из зала вышел и отец Ван, всё это время сгораемый от тревоги. Человек деревенский, малообразованный, он почти ничего не понимал в тех заумных терминах и фразах, что бросались культурными людьми в дорогих костюмах, но это ничуть не мешало ему читать по лицу собственного сына.
Сначала сын был настроен оптимистично, но чем дальше, тем мрачнее становилось его выражение лица. К тому же адвокат их стороны говорил гораздо тише противника — сразу видно, толку от него никакого.
Для человека вроде отца Вана не существовало понятий правого и виноватого — он делил всех исключительно на своих и чужих. Цяо И подал на своего молодого мужа в суд, затеял такую грязь и не оставил ни капли приличия — значит, он просто эгоистичный и черствый человек.
Раз тот проявил эгоизм и черствость, его родному сыну придётся туго, так что здесь никак не обойтись без вмешательства отца.
Он протиснулся вперёд и, применив грубую силу, выработанную за годы тяжёлой деревенской работы, сбил с ног интеллигентного и слабого на вид адвоката Цяо И, после чего завопил во всё горло:
— Среди бела дня творится беззаконие! Бьют старика, бьют его отца!
Адвокат шарил рукой по полу в поисках очков и пытался возразить:
— Ваш сын уже развелся с моим клиентом...
Однако его голос не шёл ни в какое сравнение с громовым криком отца Вана и полностью утонул в нём.
Цяо И от такого вероломного приёма едва не лишился дар речи. Будь он сейчас Лу И, отец Ван не смог бы к нему и на пушечный выстрел подойти, но теперь-то он — Цяо И, а кто из простых людей таскает за собой телохранителей без особой надобности?
Он нахмурился, собираясь отступить, но отец Ван мёртвой хваткой вцепился ему в штанину.
Отец Ван затянул:
— Тебе не уйти от ответа, ты должен дать мне объяснения!
Угрозы и законы порой бессильны против отца Вана — он был не более чем тупым, склочным мужланом, который не отступится, пока не добьется своего.
Обладая немалой физической силой и будучи при этом кровным отцом бывшего мужа Цяо И, он пользовался тем, что общественное мнение связывало Цяо И руки, не позволяя применить силу в ответ.
Меньше всего на свете Цяо И хотел и дальше якшаться с Ван Чэном, он даже планировал поручить все последующие судебные заседания целиком адвокату.
Пока Цяо И лихорадочно соображал, как разрешить эту ситуацию, откуда-то сбоку протянулась изящная рука, крепко ухватила отца Вана за запястье и с невероятной легкостью сломала хватку, оторвав цепкие пальцы старика от брючины.
Нахлобученный капюшон и медицинская маска скрывали лицо молодого человека, а голос его звучал приглушённо:
— Уважаемый скандалист, попрошу проявить уважение к моему другу.
— Но то, что для операции потребовалась огромная сумма денег — это ведь чистая правда?
Юй Чжао всё так же кивнул:
— Да.
— Решать, давать ли тебе в долг — это было его решение, тебя же никто не принуждал, верно?
— Верно. — Юй Чжао всё никак не мог отделаться от ощущения, что здесь что-то не так.
— Вот видишь. Я не прошу тебя лгать Ему в лицо. Просто находясь перед Ван Чэном, слегка сгусти краски насчёт реального положения дел и побольше думай о мучениях больной матери — и всё.
— И это всё? Больше ничего говорить не нужно? И не придётся просить у Ван Чэна денег в долг? — Юй Чжао не мог в это поверить.
— Больше ничего. Тебе достаточно сделать эти два шага, — ответил Цяо И. — Но когда будешь разговаривать с Ван Чэном, если он согласится дать деньги, ты должен будешь стоять на своем: это исключительно взаймы, и можешь даже сам предложить составить расписку.
Юй Чжао недоумённо нахмурился:
— Если составлять расписку, то в худшем случае это сойдет за попытку скрыть траты от супруга, но в злонамеренном выводе совместно нажитого имущества меня точно не обвинят.
Цяо И не стал отвечать напрямую, а задал встречный вопрос:
— Если бы ты действительно оказался прижат к стенке и был вынужден просить помощи у постороннего, стал бы ты писать расписку?
— Разумеется, стал бы. — Он бы землю носом рыл, но вернул бы занятые деньги.
— Вот и отлично. Удачно всё пройдет или нет, тебе достаточно сделать именно это, а остальное — моя забота. — Цяо И взглянул на часы: до вылета оставалось меньше двух часов.
— Мы будем на связи ежесекундно. Если чувствуешь неуверенность, можешь докладывать мне о каждом шаге в общении с ним. Поверь в себя.
Он помахал рукой вдали:
— Официант, счёт!
Перед уходом он поднялся со стула, подошел к сидящему напротив Юй Чжао, оперся рукой о стол, склонился ближе и понизил голос:
— Половина денег, взятых у Ван Чэна в долг, отойдет тебе в качестве гонорара. Даже если сейчас ты держишься из последних сил, состояние матушки не терпит риска.
Он хлопнул юношу по плечу, стряхивая с его плеча тополиный пух:
— Мои деньги лучше пустить на благотворительность, чем отдать Ван Чэну. Покажи себя с лучшей стороны, ты заслужил эту награду.
Когда прозвучали слова о злонамеренном выводе совместного и добрачного имущества, сердце Ван Чэна пропустило удар. Впрочем, он тут же утешил себя мыслью: даже зная о сокрытии активов, противник вряд ли сумеет добыть прямые улики.
В подобных гражданских процессах действует правило: кто утверждает, тот и доказывает. Если доказательств окажется недостаточно, суд даже слушать Цяо И не станет, а он сам в ответ сможет обвинить того в клевете.
Он действовал крайне осторожно, и даже если бы те решились на иск, на это потребовалось бы время, а за такой срок он успел бы замести все следы.
Он успокаивал себя этими мыслями, но на душе почему-то скребли кошки.
Ван Чэн с тревогой посмотрел на Цяо И, но тот даже не удостоил его взглядом.
Адвокат Цяо И тем временем привел в порядок другую стопку документов и передал её судье и присяжным.
Еще до того, как Ван Чэн успел предпринять какие-либо шаги, Цяо И позаботился о нотариальном удостоверении и обеспечении сохранности как своего добрачного имущества, так и совместной собственности.
Помимо письменных свидетельств, Цяо И представил суду показания нескольких свидетелей, в числе которых был и Юй Чжао.
Передавая бумаги, адвокат бросил взгляд в сторону Ван Чэна — разумеется, не на самого Ван Чэна, а на сидевшего прямо за ним в рядах для публики молодого человека в капюшоне и медицинской маске.
Если судья сочтет нужным вызвать свидетеля для дачи показаний в суде, тот пообещал явиться.
Однако всё оказалось гораздо проще: изучив материалы, присяжные и судья единогласно пришли к выводу, что ответчик Ван Чэн действительно занимался злонамеренным сокрытием активов.Адвокат Цяо И сказал: — Учитывая, что ответчик злонамеренно перевёл имущество, нажитое в браке, наш доверитель просит суд пересмотреть раздел имущества. Наш доверитель требует, чтобы ответчик Ван Чэн возместил соответствующий ущерб, а также компенсировал материальный и моральный вред, понесённый нашим доверителем в результате этих действий.
Адвокат Ван Чэна тихо проговорил, обращаясь к своему подзащитному: — Почему ты мне раньше не рассказал об этой ситуации?
Будучи адвокатом, он больше всего ненавидел, когда клиенты что-то от него скрывают. Он-то думал, что сегодня будет стопроцентно выигрышное дело — ну или по крайней мере не проигрышное, — а Ван Чэн преподнёс ему такой сюрприз.
Красивое лицо Ван Чэна потемнело. Если раньше он выглядел совершенно беззаботным, то теперь на его лбу вздулись вены. Интеллигентный молодой человек из хорошей семьи сейчас походил на лютого демона, готового сожрать живьём.
Он пробормотал: — Откуда мне было знать? Раньше он так от меня не оборонялся.
Он не считал Цяо И настолько умным — тут наверняка втайне подсказывали родители Цяо И или ещё какой-нибудь умудрённый опытом человек. Вот только родителей Цяо И даже не было на скамье для слушателей, так что выплеснуть свою злость ему было не на кого.
Он сжал кулаки и, понизив голос, спросил адвоката: — И что теперь делать?
Адвокат сердито бросил: — А что тут поделаешь? Самым лучшим вариантом изначально было бы со слезами на глазах заявить о своей привязанности к этому браку, попросить суд о примирении и затянуть ваш развод.
В делах о сокрытии нажитого в браке имущества подобные иски обычно подаются уже в процессе раздела имущества после развода. Если бы в итоге стороны успешно примирились или суд вынес решение об отказе в разводе, у Ван Чэна появился бы шанс.
И надо же было этому Ван Чэну заявиться на судебное заседание и так легко согласиться на развод!
Адвокат вздохнул. Раз уж он нанят Ван Чэном, каков бы ни был его клиент, его профессиональный долг — добиваться максимальной выгоды для доверителя: — Сейчас лучший выход — после перерыва обратиться к нему с мольбой о пощении, попросить отказаться от иска. Если удастся урегулировать дело частным порядком, суд не станет требовать с тебя компенсации в принудительном порядке.
Гражданский процесс отличается от уголовного: пока истец отзывает жалобу и стороны приходят к мировому соглашению, суд и судебные органы не станут преследовать виновника.
Ван Чэн посмотрел на своего новоиспечённого мужа — нет, теперь уже, пожалуй, бывшего мужа. На лице того всё ещё застыла та самая вежливая и напускная улыбка, с которой он вошёл в зал суда, и от начала и до конца он сохранял леденящее кровь, невероятное спокойствие.
Взгляд Ван Чэна скользнул по толстой стопке документов, в голове у него вихрем пронеслись несколько образов, и выражение его лица вмиг исказилось.
— Адвокат Чжоу, меня подставила эта тварь. Он с самого начала знал, что я вывожу активы.
Адвокат Ван Чэна лишь молчаливо изумился своему клиенту: — Разве ненормально, что человек обо всём узнал и стал остерегаться тебя? Даже если ты сможешь доказать, что он устроил тебе ловушку, в эту ловушку ты залез сам. Максимум, чем я могу помочь, — это посоветовать заключить мировое соглашение с бывшим мужем. Если дело дойдёт до апелляционного суда, тебя могут привлечь к уголовной ответственности.
Ведь, судя по словам противоположной стороны, Ван Чэн выводил не только общее имущество супругов, но и добрачные активы Цяо И. В последние годы закон всё больше внимания уделяет защите частной собственности, а теперь они ещё и развелись. Если дело дойдёт до открытого конфликта, Ван Чэн вполне может угодить под уголовное дело.
Ван Чэн всё ещё не хотел сдаваться: — Неужели совсем нет другого выхода? Вы ведь раньше никогда не проигрывали подобные процессы.
И это после того, как он отвалил такие деньжищи за услуги адвоката!
— Другого выхода нет, господин Ван. Я хочу, чтобы вы понимали: адвокаты — не всемогущие волшебники, — адвокат Чжоу привёл в порядок документы. — И не забудьте полностью выплатить гонорар, который вы мне пообещали, иначе я не возражаю против того, чтобы господин Ван снова оказался в суде.
Если из-за выплат компенсации Ван Чэн останется без гроша в кармане, адвокату действительно придётся задуматься, сможет ли тот вообще оплатить его услуги.
Как и предупреждал адвокат Ван Чэна, из-за затрагивания совместного и добрачного имущества дело могло перерасти в уголовное. Поскольку это не относилось к текущему разбирательству, сторона Цяо И подала в суд ходатайство о временной заморозке соответствующих счетов и активов. А вопрос раздела имущества предстояло решать в рамках отдельного судебного процесса.
После объявления перерыва Ван Чэн преградил дорогу направлявшемуся к выходу Цяо И: — Цяо И, ради нашей прошлой любви, удели мне десять минут, я хочу поговорить.
Цяо И взглянул на стоявшего рядом адвоката — сказывалась привычка из прошлой жизни: он любил перекладывать решение профессиональных вопросов на профессионалов.
Адвокат произнёс: — Если вы хотите достичь мирового соглашения, вам следует говорить со мной.
Ван Чэн возразил: — Он мой бывший муж, какого чёрта ты сюда лезешь, посторонний человек?
Ван Чэн терпеть не мог этих адвокатов — они только и думают, как бы всех обсчитать, и цепляются за любую оброненную фразу в поисках лазеек.
Упрашивать о прощении нужно в эмоциональной атмосфере, а стоит ему хоть слово сказать, как адвокат тут же холодно вставит своё замечание — так о чём вообще можно говорить?
Адвокат ответил: — Прошу прощения, господин Ван, но вынужден напомнить: сегодняшний день ознаменовал собой окончание брачных отношений с моим доверителем, и все вопросы по разделу имущества мой доверитель полностью поручил вести мне.
После перерыва возобновивший активность и изнывавший от тревоги Отец Ван тоже высколзнуй вслед за ними. Будучи простым деревенским человеком без особого образования, он мало что понимал в заумных терминах и фразах, которыми сыпали эти разодетые в костюмы интеллигенты, однако это ничуть не мешало ему читать по лицу собственного сына.
Сначала настроение у сына было приподнятым, но затем его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. К тому же адвокат их стороны говорил значительно тише соперника — сразу видно, никакой от него пользы.
Для человека вроде Отца Вана понятия правильного и неправильного не существовали — для него имело значение лишь то, кто свой, а кто чужой. Раз Цяо И потащил своего новоиспечённого мужа в суд, устроив такой скандал и не оставив ни капли приличия, значит, он законченный эгоист и мелочный человек.
Раз уж противоположная сторона ведёт себя столь эгоистично, его сынок неминуемо окажется в убытке, так что тут никак не обойтись без вмешательства старого отца.
Он протиснулся вперёд и, используя приобретённую за годы тяжёлого деревенского труда грубую силу, сбил с ног интеллигентного и хилого адвоката Цяо И, после чего принялся вовсю горланить: — Безобразие! Средь бела дня старика бьют, отца родного бьют!
Адвокат, шаря рукой по полу в поисках очков, попытался возразить: — Ваш сын уже развелся с моим доверителем...
Однако его голос не шёл ни в какое сравнение с лужёной глоткой Отца Вана и полностью утонул в криках.
Цяо И от такого вероломного нарушения всех правил порядком опешил. Будь он сейчас Лу И, Отец Ван и близко к нему подойти бы не посмел, но теперь-то он — Цяо И, а кто из обычных людей станет без всякой причины повсюду таскать за собой телохранителей?
Он нахмурился, собираясь отступить назад, но Отец Ван мёртвой хваткой вцепился в его штанину.
Отец Ван завопил: — Тебе от меня не отделаться, ты должен дать мне объяснения!
Угрозы и закон порой совершенно не действуют на таких людей, как Отец Ван — он был законченным, бессовестным скандалистом, который не успокоился бы, пока не добьётся своего.
Обладая немалой силой и будучи к тому же биологическим отцом бывшего мужа Цяо И, он пользовался тем, что общественное мнение не позволяло Цяо И применить против него грубую силу.
А ведь Цяо И вовсе не горел желанием снова пересекаться с Ван Чэном и даже планировал поручить все последующие судебные заседания исключительно адвокату.
Пока Цяо И лихорадочно соображал, как разрешить эту ситуацию, откуда ни возьмись протянулась изящная рука. Крепко ухватив Отца Вана за запястье, она с лёгкостью сломила сопротивление в его руке и оторвала цепкие пальцы старика от брюк Цяо И.
Молодой человек, скрывающий лицо под капюшоном и медицинской маской, тихо процедил: — Послушай, старый хам, попробуй-ка проявить хоть немного уважения к моему другу.
Он шагнул в сторону, освобождая проход: — Проходи внутрь.
Цяо И вошёл в крошечное временное жилище юноши — вся комната оказалась меньше его собственной спальни. Внутри помещались лишь одинокая узкая кровать да прижатый к стене слева от входа плоский шкаф для одежды. Единственная дверь отделяла комнату от крошечной кухни совмещенной с ванной, где едва хватало места развернуться, а в углу напротив кровати стоял обычный деревянный стол.
Пол был на удивление чистым, но повсюду царил такой беспорядок из сваленных вещей, что создавалось ложное ощущение грязи и неухоженности. У Цяо И моментально пропало всякое желание присесть. Выпрямившись во весь рост, он свысока посмотрел на юноши, сидевшего на краешке кровати, и прямо в лоб спросил: — Кем ты приходишься Ван Чэну?
— Кем прихожусь? Что вообще значат твои слова?
Цяо И продолжил: — Я только что видел вас на улице. Вы вели себя очень нежно и близко.
Юй Чжао наконец-то уловил странность в поведении этого мужчины и в свою очередь набросился на него с вопросом: — Это ты тот самый тип, который прохода не давал Ван Чэну?
36. Блудный сын (6)
Поскольку это роман в жанре быстрых путешествий по мирам, уровень защиты от пиратов выставлен низким. Если вы всё равно видите это сообщение, пожалуйста, убедитесь, что приобрели достаточное количество глав.
Юй Чжао хотел сказать что-то ещё, но, вспомнив о матери, лежащей в операционной, он только приоткрыл рот, однако часть слов так и застряла у него в горле.
Цяо И махнул ему рукой: — Ладно, ступай обратно. В такое время и мне уже пора ехать.
Опустив автомобильное стекло, он устремил взгляд строго вперед: — Водитель, трогайте.
Из-за того что он задержался у Юй Чжао на довольно долгое время, Цяо И вернулся примерно на два часа позже обычного. Ван Чэн тут же набросился на него с расспросами: — Куда ты запропастился? Почему так поздно? Я звонил — ты не отвечал, а родители говорили, что ты к ним даже не заходил.
Он-то знал, что последнее время Цяо И каждый день ходит на курсы вождения, но не до такой же степени затягивать занятия!
— На дороге была пробка, да и поужинал по пути, — бросил он взгляд на стоявшую на столе красивую, аккуратно нарезанную фруктовую тарелку. — С чего это ты сегодня накупил столько черешни? Что за праздник?
В памяти прежнего владельца тела Ван Чэн из-за бедного детства всегда отличался бережливостью и тратил деньги с оглядкой — разве что по особым случаям покупал дорогие фрукты, на которые в будни ему вечно было жалко денег.
И если его слух не подвёл, входя в дом, он слышал, как Ван Чэн мурлычет под нос песенку — сразу было ясно, что настроение у того просто великолепное.
http://bllate.org/book/22164/2308927
Готово:
