— Этот раз, кажется, я не сдержу обещания, — юноша покачал головой и одарил его ослепительной улыбкой.
— Нет-нет...
— Я столько всего тебе обещал и всё выполнил. Но иногда мне тоже хочется побыть капризным! — говорил он легко и игриво, и хотя его лицо немного порозовело, он прекрасно понимал, что жизнь стремительно покидает его, и нынешнее оживление — лишь предсмертная вспышка. Он поднял руку и с нежностью коснулся лица собеседника: — Когда меня не станет, живи достойно. Чжичжи — хорошая девушка, не смей больше вести себя так, как сейчас.
Уровень привязанности: три звезды.
Уровень привязанности: четыре звезды.
Уровень привязанности...
Уровень привязанности: шесть сердец.
Изящный юноша на мгновение замер, его рука, поглаживавшая мужчину, дрогнула. В глазах мелькнула радость, но он тут же взял себя в руки и затараторил о всяких пустяках, пытаясь довести шкалу привязанности до максимума.
В этот момент в палату ворвалась девушка. Её нежное лицо было залито слезами, а хрупкая фигура, казалось, вот-вот рухнет, словно маленький белый лотос, распустившийся на ледяном ветру.
— Инь-инь-инь, братец Чжихуа, не умирай! Разве мы не договорились, что ты будешь шафером на моей свадьбе с Аланом? У-у-у...
Изящный юноша застыл. Он увидел, как уровень привязанности, который почти достиг девяти сердец, начал скакать вверх-вниз и в конце концов замер на отметке шесть с половиной.
Да чтоб вас всех!
Я умираю, черт возьми, неужели нельзя дать мне уйти спокойно?
Девочка, ты хоть понимаешь, что так легко схлопотать по лицу, мешая человеку совершить доброе дело?
Готовые сорваться с языка проклятия застряли в горле. Ся Чжихуа издал несколько мучительных хрипов, закашлялся и, закрыв глаза, испустил дух.
Когда он снова их открыл, то уже находился в пространстве Системы.
Система 748, превратившись в пушистый комочек, с досадой смотрела на него:
— Это твой первый мир. Ты был с ней с самого детства, они были не разлей вода, а ты даже не смог набрать максимум привязанности! Тебя обскакала какая-то девка, которая и в подмётки тебе не годится. Просто позоришь свою внешность.
Ся Чжихуа слабо возразил:
— Вообще-то, выражение не разлей вода обычно описывает отношения между мужчиной и женщиной.
748 холодно фыркнула:
— Значит, ты ещё и спорить будешь?
Ся Чжихуа тут же притих, хотя его мозг, работающий со скоростью золотой рыбки, так и не понял, какая связь между этой идиомой и его правотой.
— Ладно, погнали в следующий мир. Предупреждаю серьёзно... — пушистый комочек широко разинул пасть, обнажив острые зубы, способные перекусить сталь, — без очков привязанности не будет никаких денежек!
Ся Чжихуа:
— ...Ой!
Сегодня я скучаю по вкусу денег ещё сильнее, чем вчера!
***
Для других людей день проходит в одно мгновение — закрыл глаза, открыл, и всё. Для Ся Чжихуа закрыл-открыл означало умереть и снова воскреснуть.
— Черт возьми! — обессиленно выругался изящный, словно картина, юноша. Он с трудом сполз с узкой кровати и сел, опершись о край, мучительно обхватив голову руками. Даже его дыхание, казалось, обжигало жаром.
Бам! Бам! Бам!
Дверь в гостиную, отделенную от этой каморки лишь старой деревянной перегородкой, сотрясалась от мощных ударов. Ветхая хибара мелко дрожала.
Ся Чжихуа, наглотавшись пыли, нетвердой походкой доковылял до грязной гостиной.
— Мне... мне нужно открывать?
— Думаю, не стоит, — нерешительно ответила 748. — Гости явно не с добрыми намерениями.
Пока они говорили, замок на двери после отчаянного сопротивления с противным скрипом сломался. Вылетевший винт угодил прямо в лицо Ся Чжихуа, и в следующую секунду он схватился за щеку, едва не плача.
748: ...Слабак!
В комнату ввалилась толпа здоровенных мужиков. Все как на подбор широкоплечие, мускулистые, каждый из них был в два раза больше Ся Чжихуа.
— Где Ся Цзяньцзюнь? — главарь банды окинул комнату взглядом и, увидев лишь одного хрупкого юношу, раздраженно нахмурился.
— А? — Ся Чжихуа растерянно моргнул. Кто это вообще такой?
— Оглох? Я спрашиваю, где твой папаша? — главарь оскалился, схватил юношу за воротник старой желтоватой футболки и приподнял над полом. — Парень, лучше говори по-хорошему. Старик должен нам триста тысяч. Если он сбежал, я продам тебя, понял?
Ткань больно сдавила тонкую белую шею юноши. От нехватки воздуха его бледное лицо залилось румянцем, красивые кошачьи глаза прищурились, в них заблестели слёзы.
— ...Тяжело, — прошептал он голосом, слабым, как у новорожденного котёнка.
Главарь отшвырнул изящного юношу на пол, словно его ударило током. На его смуглом лице ничего не отразилось, но уши стали красными, как помидоры. Обернувшись, он увидел, что подчинённые смотрят на него странными глазами, и, чтобы скрыть смущение, рявкнул:
— Чего кокетничаешь? Отвечай нормально! Где твой отец?
Ся Чжихуа лежал на холодном грязном полу, а его хаотичный разум принимал данные, передаваемые Системой.
— Эй? — главарь присел на корточки и неуверенно спросил: — Ты в порядке?
— А! — Ся Чжихуа склонил голову набок и расплылся в широкой улыбке — он явно бредил от жара. — Я в порядке! Просто... так жарко... — бормотал он, елозя по полу. Его тело было гибким, как у змеи, а нежные руки покраснели от падения.
У главаря внутри всё сжалось, а в голове зашумело, словно он выпил бочку крепкого вина... Мама! Я же люблю мягких и ароматных женщин, а не это!
Слышалось только дружное сглатывание слюны.
— Босс, мы не можем найти его отца. Может... хе-хе-хе... — один из бандитов подошел ближе, жадно глядя на черноволосого юношу на полу. — Сначала развлечёмся, а потом продадим его в Цзиньхуан. С такой внешностью, с такой статью — мы точно не прогадаем!
— Это... — главарь нерешительно посмотрел на парня. Если он попадет в то место, жизнь его будет кончена.
Пока они сомневались, Ся Чжихуа было не до того. Он чувствовал себя обезьянкой в печи Лао-цзы: еле-еле нашел кусочек прохладного пола, чтобы поспать, но кто-то постоянно галдел над ухом, до смерти раздражая.
— Ся Чжихуа... идиот... придурок... тебя сейчас продадут! Проснись! — Система тараторила без умолку, и, видя, что парень не реагирует, решилась на крайние меры.
...
— Черт возьми! — черноволосый юноша вскочил с пола. Он обхватил себя руками, его тело сотрясала мелкая дрожь от пущенного Системой электрического разряда. — 8888... прекрати... у-у-у...
Система холодно ответила:
— Проснулся?
— Проснулся, проснулся... — едва не плача, пробормотал Ся Чжихуа.
Видя, что парень сам с собой разговаривает и не обращает на них внимания, бандиты разозлились:
— Мелкий гад, верни деньги!
— У меня... у меня сейчас нет денег, — Ся Чжихуа был трусоват и от страха сразу обмяк. — Дайте мне неделю, максимум неделю, и я соберу нужную сумму.
— Дадим неделю, и ты сбежишь! — тот самый бандит, что предлагал продать его в Цзиньхуан, шагнул вперед. Он ухватил его за щеки, внимательно осмотрел и с пошлой ухмылкой похлопал по лицу: — Ты куда ценнее своего папаши. С таким личиком ты красивее звезд с телевизора. Даже я, хоть и не люблю мужиков, чувствую, как сердце забилось.
Ого! Я знаю, что красив, спасибо! Но ты мне противен.
— Я верну, — невнятно пробормотал он, не в силах вырваться из хватки.
— Ты? Да где ты заработаешь? Твой отец должен нам триста тысяч, — насмешливо бросил бандит. — Как ты их заработаешь? Своим задом, что ли?
— Хватит болтать! Долги отца платит сын, так что пошли с нами по-хорошему!
— Не пойду, — защищая свою честь, Ся Чжихуа почувствовал прилив бесконечных сил. Он вырвался из рук бандита, ловко схватил зеленую пивную бутылку и разбил её о край стола. Наставив острый осколок на запястье, он заявил: — Я скорее умру, чем пойду с вами.
— Папа! Папа! Скажи, если я сейчас самоубьюсь, я успею вернуться? — серьёзно спросил Ся Чжихуа в глубине души.
748 ответила с предельной серьезностью:
— Только если ты хочешь вернуть мне долг.
Ся Чжихуа: ...Ладно. Он до двадцати трех лет жил без греха, так что теперь, наверное, самое время.
— Я проверила данные. Не бойся, твой зад пока в безопасности, — добавила 748.
Ся Чжихуа с трудом выдавил:
— ...Что значит пока?
— В этой реальности ты — старший сын семьи Чжоу из Моду, но при рождении тебя подменили люди из семьи Ся, — объяснила 748. — Согласно записям, через пару дней семья Чжоу приедет за тобой. Для них эти деньги — сущие пустяки.
Ся Чжихуа: ...Ой, е! Теперь не нужно бежать!
— Эй! Ты думаешь, нас можно напугать самоубийством... — бандит не договорил, потому что этот слабый на вид мальчишка уже полоснул себя по запястью, оставив кровавый след.
***
Ся Чжихуа отлеживался дома три дня, прежде чем смог, едва волоча ноги, добраться до школы.
В этом мире он официально был сыном отца-игрока, который потерял жену, когда мальчику было три года. К счастью, сам он был прилежным и поступил в школу, перебиваясь на стипендию.
На самом же деле он был старшим сыном семьи Чжоу. В больнице при рождении за порядком следили плохо, и детей перепутали. Мать Ся была больна, понимала, что долго не проживет, знала, что муж её никчёмен, и не хотела, чтобы сын страдал — вот и решилась на подмену, подкупив бедную медсестру.
Только недавно семья Чжоу обнаружила правду.
Ся Чжихуа был в ужасе от того, что теперь он — отличник.
— Папа, умоляю, дай мне какой-нибудь чит, золотой костыль! — ныл он.
— Ха-ха! — ответила ему безжалостная 748.
— Папа, неужели ты можешь смотреть, как твой сын влачит такое жалкое существование?
— Могу, — отрезала 748, а потом, видимо, решив, что была слишком жестока, добавила: — Хороший мой сынок, иди и проходи задания. Я выпишу тебе премию.
Ся Чжихуа: ...Ладно! Всё ради денег.
В выпускном классе нагрузка была огромной. Никто не обратил внимания на отсутствие Ся Чжихуа в течение трех дней. Лишь когда закончился утренний урок, его сосед по парте, всё лицо которого было в прыщах, оскалился в широкой улыбке:
— А-Хуа, ты пришел.
А-Хуа, пребывавший в сложном душевном состоянии, не хотел с ним разговаривать:
— ...
Прыщавый сосед, тыча в учебник химии, заискивающе спросил:
— А-Хуа, как решить эту задачу? Объяснишь?
Ся Чжихуа уверенно взял тетрадь, вспомнив, что в прошлой жизни он был студентом университета, причем поступил сам, без денег и связей — гордая мордашка. А потом... а потом всё.
Изящный черноволосый юноша оттолкнул тетрадь, часто хлопая длинными ресницами, и его бледные губы холодно произнесли:
— Учитель в кабинете. Прости, малыш, я не могу тебе помочь.
— Оу... — сосед разочарованно убрал руку. Он украдкой взглянул на парня рядом и подумал, что А-Хуа сегодня стал ещё красивее. Эх, красивые люди дружат только с красивыми.
— Папа, скажи, как я вообще поступил в университет в прошлой жизни? — во время обеда Ся Чжихуа с серьезным лицом допрашивал Систему. — Ты что, дала мне читы?
— Память плохая — меня винишь? — хмыкнула 748.
Ся Чжихуа: ...
Столовская еда была отвратительной, как всегда. Раньше Ся Чжихуа не знал нужды и никогда не ел подобного. Он тыкал палочками в горькие листья капусты и уныло спросил:
— Когда семья Чжоу приедет за мной?
— Скоро, — подсчитала Система. — Самое позднее — послезавтра.
— И всё-таки Ся Чжихуа жалко. Настоящий наследник богатой семьи, а его лишили жизни, да ещё и помер от болезни, — вздохнул он. — Мать Ся — та ещё стерва. Боялась, что её сыну будет плохо, а о том, что чужой ребенок должен страдать за её сына, она не подумала?
Система, видя, что он расстроен, утешила его:
— Люди эгоистичны. Раз его тело теперь служит тебе, мы, Система, компенсируем ему это, и в следующей жизни он родится в хорошей семье.
— Хи-хи-хи! — Ся Чжихуа внезапно рассмеялся, его голос был полон подобострастия. — Папа, папа! Скажи, если я разделаюсь с фальшивым наследником Чжоу, я смогу забрать все его деньги?
Система: ...Что?
Я тут распинаюсь, а ты только об этом думаешь? 748 почувствовала, что её доброту проигнорировали, и взревела:
— Вместо того чтобы думать о задании, ты забит мыслями о деньгах! Как ты можешь быть таким вульгарным?
Ся Чжихуа:
— ...Винишь меня? Разве не ты заманила меня деньгами?
Система: ...
Ся Чжихуа и Система, переругиваясь, шли в сторону класса. На лестнице Система вдруг вскрикнула:
— А! Это он!
— Кто? — Ся Чжихуа от неожиданности споткнулся и чуть не скатился вниз. — Кто? Кто? Кто?
— Подними голову, — сказала Система. — Тот, кто стоит посреди коридора. Это и есть нынешний старший сын семьи Чжоу.
Ся Чжихуа посмотрел туда, куда указала Система. Тот человек совсем не был похож на старика Ся. Статный, с хорошей осанкой, выдающей отличное воспитание. Его красивый профиль был бледным, под глазами залегли темные круги, и выглядел он даже хуже, чем сам Ся Чжихуа.
Окруженный толпой, он стоял в центре внимания. Кто-то из стоящих рядом что-то сказал, и он раздраженно повернул голову, встретившись взглядом с черноволосым мальчиком, стоящим на лестнице.
— ...Кхм! — Ся Чжихуа, пойманный на слежке, неловко улыбнулся.
— На что пялишься? — красивый юноша был выше его на полголовы, крепкий и здоровый. Ся Чжихуа рядом с ним выглядел как несчастный котенок. Он с отвращением оглядел красивого, как фарфоровая кукла, парня и бросил взгляд на его потертые джинсы: — Нищеброд.
Ого! Братец, ты знал, что все твои деньги вообще-то должны были принадлежать мне?
Ся Чжихуа обиженно смотрел, как они проходят мимо него, чувствуя, что горечь в сердце не выразить словами. Он хнычущим тоном предложил Системе:
— Я правда не могу его прикончить?
Система ответила очень искренне:
— Можешь.
Ся Чжихуа:
— Правда?
Система:
— Конечно. Но действуй быстро и точно, а то если дяди полицейские поймают — сядешь в тюрьму.
Ся Чжихуа: ...
Система:
— Говорят, заключенные годами не видели женщин и превратились в извращенцев. Больше всего они любят таких красавчиков, как ты.
Ся Чжихуа не сдержал слёз:
— Папа! Ты настоящий отец!
Система: ...Эй! Хороший сынок.
Переговоры с Системой провалились, а к вечеру, голодный, Ся Чжихуа чувствовал себя дохлой рыбой.
Когда занятия закончились, он, едва дыша, собрал вещи и побрел домой, словно призрак. Закатное солнце напоминало ароматную яичницу на огромном пестром блюде.
Ся Чжихуа только успел открыть замок своего старого велосипеда, который гремел всем, кроме звонка, как перед ним возникла хорошенькая девушка с короткой стрижкой.
На ней была блузка с рюшами, комбинезон с шортами и белые кеды — типичный студенческий наряд. В её глазах читалось смущение, лицо вспыхнуло, и она, пряча взгляд, пробормотала:
— Привет, одноклассник Ся Чжихуа.
Ся Чжихуа почесал затылок:
— Привет! Что-то случилось?
— Это... — девушка огляделась. Пик потока студентов уже прошел. Она стиснула зубы и набралась смелости: — Я Цзян Шэн из второго класса. С первого курса ты мне очень, очень нравишься. Будешь моим парнем?
Ся Чжихуа, которому впервые признавалась девушка, был в полном шоке:
— ...
— Можно? Можно? — глаза девушки сияли. В лучах закатного солнца она была похожа на нераскрывшийся бутон лилии, свежая и прекрасная.
— Прости, — Ся Чжихуа виновато улыбнулся. Через несколько секунд, глядя в полные слёз глаза девушки, он добавил: — Ты хорошая девушка, но я тебя не достоин.
— Это неправда! — Цзян Шэн покраснела. — Ты такой хороший...
— И чем же я хорош? — спросил Ся Чжихуа. Насколько он знал, оригинал был замкнутым и одиноким, и только сосед по парте мог вытянуть из него пару слов. — Я беден, мать умерла, отец — игрок, я сам себя прокормить не могу. Не удивлюсь, если скоро брошу школу. Почему ты влюбилась в меня?
Оригинал вообще не мог позволить себе учиться в старшей школе, если бы не льготы за хорошую успеваемость. Об этом знали все. Современные старшеклассники рано взрослеют, школа — это маленькое общество, и большинство девушек не хотели связываться с парнем без будущего.
— Если причина только в этом, то всё просто! — девушка махнула рукой. — У меня есть деньги, я буду тебя содержать!
Ся Чжихуа: ...
— Чжихуа, ну как? — девушка ласково заигрывала.
Ся Чжихуа: ...Твоя мама знает, что ты говоришь такие вещи?
— Ничего страшного, — улыбнулась красавица. — Глядя на твое лицо, я могу съесть три миски риса. Родители точно согласятся.
Ся Чжихуа: ...Люди сейчас... почему они так помешаны на внешности?
Ся Чжихуа был очень тронут, а затем решительно отказал ей.
Цзян Шэн с воплем убежала, напоследок крикнув:
— ...Я всё равно добьюсь тебя!
Ся Чжихуа, совершенно измотанный, толкал свой разваливающийся велосипед и испуганно спросил Систему:
— Девушки сейчас все такие пугающие?
Система помедлила:
— А не потому ли это, что ты слишком слаб?
http://bllate.org/book/22163/2308870
Готово:
