Не только шея — после той безумной ночи всё плечо было в синяках от пальцев этого мерзавца, на щиколотках и голенях тоже остались багровые следы. Но больнее всего было вспоминать о синяках и ссадинах там, внизу, которые к тому же кто-то пытался привести в порядок… Кажется, он даже сжег простыни. Страшно представить, какое побоище тут творилось, когда он потерял сознание!
Лицо Лу Ли мгновенно помрачнело. Хорошо хоть, что сам он боли не чувствовал…
— Сестренка, ты его ненавидишь?
Раздался мягкий, слабый голос Четвертой наложницы. Лу Ли, поддавшись нахлынувшему раздражению, яростно закивал, но, опомнившись, тут же начал мотать головой. Он ошеломленно посмотрел на женщину, а та улыбнулась ему:
— Эти серьги тебе очень к лицу!
Лу Ли вдруг схватил ее за руку и дрожащими пальцами вывел на ладони одно слово: смерть. Четвертая наложница замерла, а затем с глубокой печалью обняла его и погладила по спине:
— Сестренка, ты твердо решила?
Лу Ли медленно кивнул.
— Ох! Так нельзя, не совершай глупостей! У меня есть идея… — Она вынула из-за пазухи бумажный сверток и сунула ему в руку. Лу Ли опешил, услышав ее слова: — Это опиум. Замени им табак в его сигаретах, и через несколько дней у него не останется сил тебя мучить! — Она крепко сжала его руку с пакетиком: — Не бойся, это не яд, просто вещь, к которой легко привыкнуть. Как только он подсядет на это, ему будет уже не до тебя!
Глаза Лу Ли покраснели. Он впился взглядом в сверток, словно это было величайшее сокровище, и сжал пальцы так сильно, что вцепился и в руку Четвертой наложницы. Он посмотрел на нее с благодарностью, а она лишь ласково похлопала его по ладони, исполненная жалости.
Рыба наконец-то проглотила наживку.
***
Вернувшись в уездное управление, Лу Ли увидел, как Шестой склонился над бумагами в зале совещаний, а Хэ Ин расхаживал взад-вперед, приговаривая:
— Изъять оружие во всем уезде. С сегодняшнего дня — запрет на ношение!
— Запрет? — Лу Ли вошел в зал и мельком глянул на то, как Шестой старательно переписывает приказ Хэ Ина в длинную обличительную прокламацию. Шестой, хихикая, отозвался:
— Верно! Главарь сказал: сначала запретим оружие, а потом зарежем курицу!
Значит, Хэ Ин не собирался грабить золотой запас семьи Лу, он хотел спровоцировать Лу Байваня достать оружие, чтобы иметь повод его конфисковать?
Пока Лу Ли читал прокламацию, Хэ Ин искоса наблюдал за ним. Тонкая белая шея Лу Ли была прекрасна, но сбоку, прямо под ухом, виднелся безобразный след, уходящий под воротник.
— Прочитай мне, — сказал Хэ Ин, не отрывая взгляда от парня.
— Воззвание к народу: ныне казна уезда разграблена, воры в бегах, покой граждан нарушен. В смутные времена уезд не должен превращаться в очаг хаоса. Оружие, хоть и служит защитой, таит в себе опасность, поэтому распоряжаться им должен глава уезда. Посему объявляется полный запрет на владение оружием. В течение недели все должны сдать огнестрельное оружие и боеприпасы. Нарушители будут судимы как преступники!
Шестой закончил читать, поставил подпись — Глава уезда Ху — и протянул кисть Хэ Ину:
— Главарь, уж подпись-то я за вас ставить не буду?
— Сказал писать — пиши! Чего болтаешь лишнее! — Хэ Ин фыркнул, махнул рукой: — Пойдет, рассылайте! — Он поднялся и пошел к выходу, но, поравнявшись с Лу Ли, внезапно схватил его за руку: — Пошли со мной.
Лу Ли замешкался, оглянулся на Шестого, а тот, улыбаясь, помахал кистью и указал на Хэ Ина, беззвучно прошептав: Уговори его!
И правда, глава уезда, который не умеет даже свое имя написать — это же курам на смех!
Лу Ли вздохнул про себя и последовал за Хэ Ином в комнату. Тот захлопнул дверь, порылся в шкафу и бросил на кровать стопку одежды. Лу Ли присмотрелся — похоже, свитеры. Он подошел и взял один: шерсть была мягкой, словно кашемир. Он развернул вещь — простой однотонный свитер с высоким горлом. Остальные были такими же, только разных цветов.
— Дома будешь носить, чтобы всё закрыть, — буркнул Хэ Ин. — Глаза мозолит!
— И кто же это всё наделал… — недовольно пробормотал Лу Ли.
— А кто первый начал? — Хэ Ин приподнял бровь. — По-моему, тебе самому понравилось!
Да чтоб тебя! Да с чего бы мне понравилось быть жертвой? Да вся твоя семейка любит издеваться!
Лу Ли гневно уставился на него, но тот, словно не замечая ярости, поторопил:
— Переодевайся, чего встал?
— Как я переоденусь, если ты не выйдешь?
Хэ Ина это рассмешило. Он подошел к Лу Ли, выхватил у него свитер и с ухмылкой произнес:
— Боишься? Я на тебе уже всё видел, что только можно!
Ох, Хэ Ин, ты невыносимый наглец! Верни мне моего серьезного, гордого и стеснительного Учителя Су Бая!
Лу Ли застыл. Хэ Ин не отличался терпением: на Лу Ли была белая рубашка и серый вязаный жилет, что придавало ему вид интеллигентного книжника. Хэ Ин, словно варвар, сорвал жилет, дернул за рубашку, пуговицы с треском разлетелись, обнажив белую с розовым отливом грудь…
Лу Ли: «…»
На гладкой коже пестрели засосы и синяки. Хэ Ин нахмурился, а Лу Ли вдруг потянул свитер на себя:
— Дай хоть одеться, холодно…
— Еще чего! — Хэ Ин резко передумал, толкнул его на кровать и потянулся к брюкам. Лу Ли запаниковал: — Ты что делаешь!
Хэ Ин, разумеется, отвечать не стал. Стянув с него штаны и увидев синяки на ногах, он нахмурился еще сильнее.
— Тело такое нежное, чуть что — сразу синяки! Напрашиваешься на неприятности!
Лу Ли: «…»
Ладно-ладно, ты всегда прав, даже в моих травмах виноват я…
Но Хэ Ин, проворчав это, достал из кармана пузырек с мазью, вылил немного на ладонь и наклонился.
— Я не буду! Еще не зажило! — лицо Лу Ли стало зеленым.
— Заткнись! — рявкнул Хэ Ин и начал втирать мазь в синяк на плече. Повеяло лекарством, горячие ладони Хэ Ина массировали ушибленное место. Лу Ли замер — вид у Хэ Ина был такой суровый, что он позволил ему обработать все ссадины.
— Сяо Сюэ, это правда синяки, а не шерсть у меня расти начинает?
Система: «…»
— Повернись на живот, — вдруг сказал Хэ Ин.
— … — Лу Ли, не имея сил сопротивляться этому тирану, покорно перевернулся. Большая ладонь Хэ Ина легла на ягодицы.
И тут Лу Ли отчетливо услышал, как дыхание мужчины стало тяжелым.
Чертов извращенец!
Лежать голым, пока мужчина с участившимся дыханием мнет твою задницу — атмосфера была невыносимо неловкой. Лу Ли скривил губы и вдруг произнес:
— Сегодня Четвертая наложница дала мне опиум, велела подсыпать тебе в курево.
Хэ Ин усмехнулся:
— Коварные людишки!
— Лу Байвань правда добровольно сдаст оружие?
— Нет. По крайней мере, сделает вид, что сдает. — Хэ Ин сегодня был необычайно разговорчив, что само по себе было странно.
Лу Ли хотел обернуться, но его тут же прижали за шею:
— Лежать!
— …
— Я не боюсь, что он не сдаст. Я боюсь, что он сдаст всё! — Взгляд Хэ Ина упал на покрасневшие от его пальцев ягодицы, глаза сузились: — Если он сдаст всё, у меня не будет предлога обыскать поместье Лу.
— Так этот запрет на курение — просто ордер на обыск поместья Лу? — Лу Ли расхохотался. Хэ Ин лишь небрежно хмыкнул, а его большой палец тем временем надавил глубже, проникая в складку. Лу Ли дернулся, но Хэ Ин прижал его сильнее: — Не дергайся!
— Какой же ты извращенец!
— … — Хэ Ин помрачнел, но, не обращая внимания на ругань, решительно втиснул палец внутрь. Лу Ли сначала напрягся, но вскоре обмяк.
— Что ты туда намазал?
— Афродизиак! — буркнул Хэ Ин. Затем он резко вытащил руку, встал, вытер пальцы салфеткой и пошел в ванную мыть руки.
Лу Ли проводил его взглядом и поспешил одеться. Натягивая свитер, он отметил, что вещь действительно качественная — мягкая, как облако, теплая и уютная. Подумав об этом, он снова посмотрел на Хэ Ина.
Неужели так трудно сказать прости?
— Сегодня я буду спать на втором этаже.
Лу Ли опешил:
— Медовый месяц еще не кончился, а ты уже хочешь разъехаться?
Хэ Ин холодно взглянул на него:
— Не строй из себя жертву! Ты ведь хотел быть не со мной, верно? — Сказав это, он зашагал прочь, и тяжелые армейские сапоги гулко застучали по полу.
[Сяо Сюэ, мне кажется, биологическая связь не совсем удалась… Я совершенно не понимаю, чем его задел! Я пожертвовал собой, разве этого ему было мало?] — жаловался Лу Ли, потирая затекшую шею.
[Ты совершенно забыл, что во время близости называл его Учителем?]
[Я называл?]
[А разве нет?]
[Сяо Сюэ, у тебя отличная память…]
[Как система, я обязана фиксировать каждое действие хоста в базе данных. Это моя работа, — Система помолчала. — К тому же, я собрала много интересной статистики. Хочешь послушать?]
Лу Ли: …
[Например, вы с Хозяином…]
[Нет! Не хочу! Совсем не хочу! Спасибо!]
***
Неделя запрета прошла, оружие действительно сдали, но количество было смехотворным. Как только срок истек, Хэ Ин с отрядом совершил ночной налет на поместье Лу и конфисковал целый грузовик оружия и патронов. К сожалению, золотой запас так и не нашли.
Зато лицо Лу Байваня в тот момент было поистине незабываемым.
Вечером в управлении откупорили бочонок вина. Братья пировали, восхваляя ум главаря: мол, довел Лу Байваня до белого каления!
Хэ Ин сидел, вертя в руках патрон, и выглядел не особо радостным.
— Это оружие у нас и трех дней не пролежит, кто-нибудь да отберет, — буркнул он.
— Кто посмеет отобрать оружие у главы уезда? Мать его! Я пристрелю любого! — Второй ударил чашкой по столу и, обернувшись к остальным, спросил: — Верно, братцы?
— Ох… Главарь имеет в виду Маршала Лу! — Шестой с досадой посмотрел на Второго и покачал головой: — Лу Байвань утерся, но точно побежит жаловаться Маршалу. А тот по званию выше нашего главаря, так что оружие заберут в два счета.
— Черт! Значит, всё зря?
— Похоже на то… — Шестой осторожно покосился на Хэ Ина и вздохнул: — Хотели найти казну, а в итоге ничего. Убыток! Огромный убыток!
— Главарь! Может, мне с ребятами снова наведаться туда ночью? — не выдержал Третий.
— Куда ты наведаешься? — Хэ Ин бросил на него косой взгляд. — Я сегодня там всё перевернул и ничего не нашел, а ты думаешь, найдешь? — Он помрачнел, залпом выпил чашку вина и с грохотом поставил ее на стол. Сестрица Хун тут же наполнила ее снова:
— Главарь, не злитесь. Этот Лу Байвань — старый лис, с ним нужно действовать медленно…
Так где же он спрятал золото? Деньги, выжатые из народа, награбленное из казны — это же целая гора золота! Не мог же он всё потратить или отдать Маршалу Лу?
Лу Ли сидел в стороне, тоже озадаченный. Повернув голову, он увидел, как Четвертый изучает груду гильз, и тоже взял одну.
— Золота нет, а патронов полно! — Лу Ли скривил губы. — Сколько же людей Лу Байвань собрался перестрелять? Или он так боится смерти?
— Вес у этих патронов неправильный… — вдруг пробормотал Четвертый.
Лу Ли опешил и тоже взвесил гильзу:
— Вес? Неужели у Лу такие деньги, что они патроны золотом инкрустируют? — Только он договорил, как Хэ Ин подошел к столу и ударил по нему другим патроном. Оболочка треснула, обнажив внутри светлый металл.
— Внутри патронов золото? — Четвертый остолбенел.
Хэ Ин усмехнулся и вдруг громко рассмеялся:
— Сегодня ночью никто не спит! Перепроверить все патроны! Если внутри золото — выгребать всё до последнего!
Братья опешили, а потом поднялся шум.
Третий первым закричал:
— Черт! Вот почему мы не могли найти казну! Этот внук всё золото переплавил в пули!
— И додумался же! Лисий отпрыск… — вторил Второй.
Шестой хлопнул по столу:
— Тише! — он подошел к Хэ Ину и зашептал: — Главарь, вы собираетесь завтра допрашивать Лу Байваня? Даже если в пулях золото, у нас нет доказательств, что это золото из казны.
— Это золото и есть казна, — уверенно ответил Хэ Ин.
— Э-э, я знаю, все знают… Но нам же нужно всё сделать по закону?
— По закону, — Хэ Ин усмехнулся и повернулся к Лу Ли: — Осведомитель, пора делать донос.
Лу Ли удивился, а Хэ Ин продолжил:
— Скажи Лу, что мы нашли золото в патронах и завтра утром ждем его на допрос.
— Хочешь поймать зверя в клетке? — спросил Лу Ли.
Хэ Ин посмотрел на него, но отвечать не стал, перевел взгляд на Второго:
— Второй, возьми два отряда и встань у входа. Как только приедет ополчение Лу, встретьте их свинцом! — Разобравшись со Вторым, он посмотрел на Четвертого: — Иди на склад, возьми наши боеприпасы и замени ими все золотые пули.
— Главарь… — даже самый сообразительный Шестой был в замешательстве.
— Шестой, Сестрица Хун, Третий, вы сегодня обязаны переплавить это золото. Сделайте слитки или лепешки, и до рассвета верните всё обратно в казну, — Хэ Ин улыбнулся: — Завтра приедет Маршал, и мы тут же закроем дело!
Остальные шестеро переглянулись, не понимая, что задумал главарь, но спрашивать не стали, услышав приказ:
— Чего встали, ждете, пока побьют? За работу!
Все разбежались, остались только Хэ Ин и Лу Ли. Хэ Ин вернулся к вину и покосился на Лу Ли:
— Наложница, а ты чего не переодеваешься?
— Чтобы донос сработал, он должен быть профессиональным, — улыбнулся Лу Ли. Он достал письменные принадлежности, сел и, подумав, написал короткую записку. Свернув ее в трубочку, он позвал Сяо Шици:
— Шици, найди бамбуковую трубку, положи туда записку и пару камней, обмотай концы тканью. Сходи к поместью Лу и закинь во двор.
Сяо Шици взял записку и посмотрел на Хэ Ина.
— Раз велел — иди! — махнул рукой Хэ Ин. Шици кивнул и помчался прочь.
Лу Ли повернулся к Хэ Ину, который неспешно потягивал вино:
— Главарь, раз уж ты свободен, расскажи мне, как ты собираешься закрывать дело?
***
На улице стемнело. Поскольку всех разослали по делам, в зале совещаний стало тихо, слышно было лишь тиканье часов. Лу Ли взглянул на время — только что перевалило за полночь.
— Не спишь? — спросил Лу Ли, подходя к столу. Он сел, взял чашку вина и внимательно посмотрел на Хэ Ина.
— Не сплю! Жду победных вестей! — Хэ Ин усмехнулся. Улыбка его была холодной, как и он сам — твердый, словно чугун. Даже когда он смеялся или злился, от него веяло холодом. Однако сейчас в нем чувствовалась уверенность человека, который уже держит победу в руках.
Проще говоря, в этом человеке бушевали мужские гормоны.
Лу Ли вдруг понял, почему в целях захвата появился пункт о чувстве покорения.
[Сяо Сюэ, мне кажется, он немного красавчик, а? Как думаешь?] — Лу Ли весело отпил вина, Хэ Ин бросил на него холодный взгляд.
[Я думаю… &￥%#@……]
Он был так очарован взглядом Хэ Ина, что совсем не расслышал, что пробормотала система.
Хэ Ин был слегка пьян, и, предвкушая крах Лу Байваня, был в хорошем расположении духа. Он притянул лист бумаги и, кивнув на Лу Ли, сказал:
— Пишешь ты неплохо. Напиши-ка мне, как выглядят иероглифы Хэ Ин?
Лу Ли взял кисть. На самом деле писал он не так уж мастерски, просто на фоне этих разбойников выглядел грамотным. Занеся кисть, он спросил:
— Хэ Ин… Какой Хэ? Какой Ин? — Сразу после вопроса он пожалел: этот главарь бандитов вряд ли знает, какие именно иероглифы в его имени.
Хэ Ин замер, посмотрел на Лу Ли и рассмеялся:
— Ну… Хэ — как в слове поздравление, Ин — как в слове герой!
Хэ — поздравление…
Лу Ли усмехнулся, вывел дерзкий иероглиф Хэ, но кончик кисти замер.
Ин — герой…
Лу Ли покачал головой, повел кисть иначе и рядом вывел другой иероглиф Ин.
— Это те самые иероглифы? — Хэ Ин наклонился, нахмурившись. — Второй иероглиф какой-то сложный!
— Сложный? — Лу Ли повернул голову. — Это не тот Ин, что герой. Это Ин из слова карать. В древности так называли походы против врагов. Думаю, этот иероглиф подходит лучше. — Лу Ли улыбнулся: — Всё хорошее — сложно.
Хэ Ин нахмурился, долго смотрел на Лу Ли и вдруг спросил:
— А твое имя как пишется?
Лу Ли опустил глаза и рядом с именем Хэ Ина вывел: Лу Ли. Хэ Ин подошел совсем близко, его дыхание опалило ухо, пальцы Лу Ли сжались, в голове помутилось.
— Хм… Твое имя, — голос Хэ Ина, пропитанный винными парами и жаром, прозвучал прямо у уха, — еще сложнее!
Лу Ли рассмеялся, отступил на шаг и протянул кисть Хэ Ину:
— Глава уезда не умеет подписывать свое имя? Теперь Шестой будет всё подписывать за тебя?
— По-моему, у тебя получается лучше.
— Если я буду писать, мой почерк станет почерком главы уезда, так я и власть захвачу!
Хэ Ин приподнял бровь, словно услышал что-то забавное, хмыкнул, взял кисть, подражая позе Лу Ли, и бросил на парня быстрый взгляд.
http://bllate.org/book/22154/2307723
Готово:
