На плацу Чжао Цзюшань долго не поднимался с колен, склонив голову в поклоне. Помолчав, Фан Чжаньфо наконец произнес:
— Твою семью вырезал командир Пятой дивизии Северной армии Лю Цилин. Настанет день, я принесу тебе его голову, чтобы почтить память двадцати семи душ твоего рода.
— Благодарю, главнокомандующий! — с надрывом выкрикнул Чжао Цзюшань, поднял голову и снова тяжело ударился лбом о землю. Но в этот раз он тут же вскочил, полусогнувшись, подобрал оброненный рядом палаш, развернул острие к себе и с силой вогнал его в живот. Тело его резко дернулось, глаза широко распахнулись, из уголка рта хлынула кровь, и он медленно повалился назад.
Фан Чжаньфо молча смотрел на него некоторое время, затем махнул рукой, приказывая солдатам унести тело.
Все присутствующие на плацу прекратили тренировку и замерли в молчании.
— Дом Чжао Цзюшаня был на севере, — тихо пояснил Цинь Цзыхэ, стоя рядом с Су Чэнем. — Семь лет назад по приказу командира Пятой дивизии Лю Цилина его родных, включая новорожденного сына, сожгли заживо. Из двадцати семи человек не выжил никто, поэтому он так ненавидел Северную армию.
Су Чэнь долго молчал, переваривая услышанное.
— Господин Су, подождите здесь, я приглашу главнокомандующего, — сказал Цинь Цзыхэ и направился к плацу.
Подойдя к Фан Чжаньфо, он остановился и что-то сказал ему. Мужчина медленно вложил клинок в ножны, слегка повернулся и бросил взгляд в сторону каменной террасы.
Су Чэнь невольно подумал: человек, который восемь лет удерживает реальную власть на юге, выглядит пугающе молодым.
Цинь Цзыхэ, закончив говорить, отошел в сторону. Фан Чжаньфо кивнул, подошел к оружейной стойке, небрежно накинул на плечи военный китель и зашагал навстречу.
Он прошел мимо Су Чэня, даже не взглянув на него, подошел к креслу, застеленному тигровой шкурой, и, поправив полу халата, уверенно сел. Только тогда он перевел взгляд на Су Чэня и низким, медленным голосом спросил:
— «Синьбао»?
— Су Чэнь из «Синьбао», приветствую главнокомандующего, — Су Чэнь сделал несколько шагов вперед и отвесил поклон.
— У тебя девятнадцать минут.
Лицо Фан Чжаньфо было холодным и твердым, словно высеченным из камня — ни единой мягкой черты, ни одной лишней линии. Многие боялись даже смотреть на него, а от одного только звука его голоса у людей возникало непреодолимое желание упасть на колени.
Конечно, Су Чэнь к их числу не относился. Холодность собеседника его не смутила, честно говоря, он был бы не против, если бы времени оставалось и вовсе девять минут.
Интуиция подсказывала Су Чэню: перед ним опасный, страшный человек.
Хорошо, что главный редактор Цай заранее подготовил вопросы, иначе Су Чэнь не знал бы, с чего начать. Он достал ручку и блокнот и, отбросив всякие любезности, начал с официального вступления, словно зачитывал отчет:
— Прежде всего, благодарю вас за то, что уделили драгоценное время для интервью. Народ давно ждет встречи с вами и мечтает узнать вас поближе.
На этом он запнулся. Это было вступление, написанное главным редактором Цай. Су Чэнь прочел его, запомнил, но произнести дальше было выше его сил:
— Главнокомандующий принес нам мир, и наши надежды на него подобны надеждам детей на долгожданное возвращение родителей, надеждам иссохшей земли на небесную влагу. Милосердие главнокомандующего берет начало в Южном городе и озаряет всю землю; куда бы ни падал свет солнца и луны, где бы ни шел дождь — везде царит его величие…
Стыдно-то как. Неужели главный редактор Цай — фанат Фан Чжаньфо? Су Чэнь помедлил, пропустил большую часть вступления и перешел к вопросам.
Первый вопрос:
— Скажите, чью школу боевых искусств вы представляли?
О невероятной силе Фан Чжаньфо знали все, но никто не знал, у кого он учился. Времена сейчас такие, что боевые искусства пришли в упадок, и внезапное появление Фан Чжаньфо и Восемнадцати телохранителей в некоторой степени поспособствовало их возрождению.
— Учителей не было.
Самоучка? Невероятный талант, подумал Су Чэнь.
— Тогда позвольте спросить: вы откуда родом? Где ваш дом? Кто еще остался из родных?
Три вопроса подряд заставили Цинь Цзыхэ, стоявшего неподалеку, бросить на Су Чэня быстрый взгляд.
Происхождение главнокомандующего было тайной, все хотели знать, кто он, но этот репортер из «Синьбао» стал первым, кто осмелился спросить об этом прямо в лицо. Но дело было даже не в самом вопросе, а в отношении Су Чэня: хотя он старался не подавать виду, Цинь Цзыхэ сразу заметил, что у этого человека нет перед главнокомандующим того трепета, который испытывали остальные. В его глазах Фан Чжаньфо был лишь обычным человеком.
Су Чэнь не заметил внимания Цинь Цзыхэ. Опустив голову, он ждал ответа.
Фан Чжаньфо взглянул на него, прищурился и медленно произнес:
— Нет дома. Нет родных.
Четыре коротких слова заставили сердце Су Чэня дрогнуть. Подавив желание поднять глаза, он записал ответ в блокнот и продолжил тем же ровным тоном:
— Не расскажете ли историю вашего клинка? С тех пор как вы впервые появились на публике, кажется, вы с ним не расстаетесь.
В этот раз Фан Чжаньфо ответил не сразу. Подождав немного, Су Чэнь поднял голову. Фан Чжаньфо как раз убрал руку с рукояти, посмотрел прямо в глаза Су Чэню и медленно спросил:
— Хочешь знать?
Су Чэнь замер. В темных, как бездна, глазах мужчины скрывались эмоции, недоступные посторонним. Когда он смотрел на кого-то так пристально, возникало обманчивое ощущение, будто ты занимаешь место в его сердце. Но на самом деле, когда он смотрел на дерево или травинку, взгляд был точно таким же.
— Если вам неудобно отвечать, считайте, что я не спрашивал, — спокойно сказал Су Чэнь.
Фан Чжаньфо посмотрел на него еще некоторое время и произнес:
— У тебя осталось девять минут.
Су Чэнь едва заметно дернул уголком рта. Он был уверен: Фан Чжаньфо делает это нарочно. Часов здесь не было, но Су Чэнь не сомневался, что главнокомандующий не ошибся. Впрочем, напоминать было не нужно — оставалось всего два вопроса.
— Благодарю за напоминание, — ответил Су Чэнь и задал предпоследний вопрос: — Почему вы никогда не идете в поход на север? С нынешней мощью Южной армии вы вполне могли бы потягаться с Северной. Вы не наступаете, потому что не верите в победу над Армией Северного похода, или есть другие причины?
При этих словах Цинь Цзыхэ тоже посмотрел на Фан Чжаньфо. Почему они не идут на север — этот вопрос мучил многих генералов, но никто не решался задать его лично. Цинь Цзыхэ подумал, что одно это интервью уже стоило того.
Фан Чжаньфо молчал. Не глядя ни на кого, он перевел взгляд на плац и ответил:
— Южная армия, Северная армия — для меня нет никакой разницы.
Цинь Цзыхэ нахмурился, явно не понимая истинного смысла этих слов. Су Чэнь на мгновение задумался, вник в сказанное и невольно поднял глаза на мужчину.
Если он понял все правильно, то у этого человека поистине широкая душа.
Для всех остальных раскол севера и юга был непреодолимой границей: южане не переходили реку, северяне не пересекали ее, считая друг друга врагами. Президент Янь из Армии Северного похода считал юг потерянной территорией и мечтал о воссоединении страны.
Но для Фан Чжаньфо этих искусственных границ не существовало.
На севере южане боялись переходить черту, а если и переходили, то дрожали от страха. На юге же ничего подобного не было: здесь не делили людей на северян и южан, каждый мог жить спокойно, пока не нарушал закон.
— Небо всех покрывает, земля всех носит.
Вот что он имел в виду.
Сердце Су Чэня забилось чаще, в его взгляде невольно промелькнуло восхищение. Фан Чжаньфо обернулся и, встретившись с ним глазами, на секунду замер. Су Чэнь быстро взял себя в руки, снова посмотрел на мужчину и серьезным, взвешенным тоном задал последний, самый острый и запретный вопрос.
Глядя Фан Чжаньфо прямо в глаза, он произнес по слогам:
— Во время битвы за Южный город более двухсот невинных жителей были повешены у городских стен. Почему вас тогда там не было?
После этого вопроса воздух словно сгустился. Цинь Цзыхэ резко повернулся к Су Чэню, его взгляд стал острым, как бритва. Он разрешил «Синьбао» взять это интервью, потому что ценил их смелость и надеялся создать положительный имидж главнокомандующего. Он не ожидал, что они окажутся настолько дерзкими.
Все знали, что битва за Южный город — табу, о котором никто не смел упоминать в присутствии Фан Чжаньфо.
Двести тридцать одна человеческая жизнь — в конечном счете, они погибли из-за жестокости южных полевых командиров того времени. Но кого это волнует? Люди любят занимать высоты морали и критиковать, даже не разобравшись в ситуации.
Пренебречь сотнями жизней ради собственного спасения, проявить эгоизм — многие тогда называли это низостью, недостойной человека.
С тех пор как Фан Чжаньфо взял власть на юге, об этом больше не говорили, хотя он никогда не вводил официального запрета. И вот сегодня какая-то мелкая газетенка подняла старое дело прямо перед ним.
Цинь Цзыхэ вскочил, собираясь позвать солдат, чтобы вышвырнуть Су Чэня, но Фан Чжаньфо жестом остановил его. Он молча смотрел на Су Чэня.
Су Чэнь не обратил внимания на гнев Цинь Цзыхэ, и когда Фан Чжаньфо устремил на него тяжелый взгляд, он не выказал ни капли страха, продолжая спокойно смотреть в ответ.
Фан Чжаньфо долго изучал его, затем отвел взгляд в сторону, на небо, видневшееся сквозь ветви деревьев, и низким голосом сказал:
— Пошел бы — они бы погибли. Не пошел — я остался жив.
Его голос был спокойным и далеким.
Вернувшись из резиденции главнокомандующего в редакцию, Су Чэнь вспомнил недовольное лицо Цинь Цзыхэ и невольно усмехнулся.
Статья получилась объективной. Главный редактор Цай был в полном восторге: он читал текст, раскачиваясь из стороны в сторону, и пришел в такое возбуждение, будто выпил старого вина.
— Написано великолепно! — взревел он, чуть не заставив Су Чэня поперхнуться чаем. — Особенно эта фраза: «Стать демоном-асурой, чтобы положить конец междоусобицам». Читаешь — и на душе сладко!
Су Чэнь сохранял невозмутимое выражение лица. Была там такая фраза? Надо будет вычеркнуть.
Но редактор не дал ему такой возможности, заявив, что каждое слово в статье — жемчужина.
На следующий день Су Чэнь с удовлетворением увидел свою первую статью, опубликованную в четырнадцати южных провинциях. Из резиденции пришел ответ: главнокомандующий доволен, возможна вторая встреча.
Несколько дней Су Чэнь жил в свое удовольствие, лишь изредка заглядывая в редакцию.
Но через полмесяца, когда он уже почти привык к такой жизни, случилось неизбежное.
В тот день Су Чэнь, как обычно, устроился на солнышке с газетой в руках. Тихий послеобеденный час навевал сон. Вдруг тишину нарушил резкий визг тормозов, а затем — топот множества ног на лестнице.
В редакцию ворвались вооруженные солдаты. За ними следовал мужчина в черном, с мускулистыми руками и огромным палашом за спиной.
— Восемнадцать телохранителей! — вскрикнул кто-то из сотрудников.
Офицер окинул взглядом редакцию и остановился на Су Чэне:
— Кто здесь Су Чэнь?
Сердце Су Чэня екнуло. Он поднялся с места:
— Я.
Офицер махнул рукой в белой перчатке, и солдаты окружили Су Чэня.
— Ой, что происходит? — засуетился главный редактор Цай, но, наткнувшись на ледяной взгляд офицера, замолк.
Су Чэнь понимал, что происходит. Восемнадцать телохранителей занимались самыми грязными делами — устранением предателей, шпионов и тех, кто был неугоден главнокомандующему. Их называли Стражей летучей рыбы.
Офицер вытащил из кармана бумагу:
— Ордер на арест, подписанный главнокомандующим. Су Чэнь, пройдемте с нами.
Двое солдат подхватили его под руки. Су Чэнь не сопротивлялся.
Его привезли в административное здание, но вместо кабинета повели вниз, в подвал. С каждым шагом становилось все холоднее.
Его привели в комнату для допросов — стол, два стула и керосиновая лампа. Свет ее дрожал, выхватывая из темноты лишь углы помещения.
Су Чэня не связали. Возможно, потому что его вину еще не доказали. За полмесяца он почти забыл, что он здесь шпион, а не обычный обыватель.
Шло время. Су Чэнь сидел с закрытыми глазами, не издавая ни звука. Вскоре в лампе закончилось масло, и комната погрузилась в полную темноту.
Он слышал только стук собственного сердца.
Время тянулось бесконечно. Су Чэнь чувствовал, как силы покидают его.
Хотят сломить его волю? Напрасно. Им даже не нужно было ничего делать — он и так готов был рассказать все, что знал. А то, чего он не знал, они все равно не выбили бы из него, даже если бы заморили голодом.
http://bllate.org/book/22138/2306572
Готово:
