— Лу, почему ты вечно ходишь бесшумно? Чуть до смерти меня не напугал.
Лу Чжаохань усмехнулся:
— Именно за твою смелость я тебя и нанял. Что случилось? Он снова не ест?
Женщина вздохнула и приподняла полную миску рисовой каши, к которой никто даже не притронулся:
— Да, господин Линь в эти дни только и делает, что принимает лекарства и делает уколы. Говорит, аппетита совсем нет. Я долго его уговаривала, но он наотрез отказывается.
Лу Чжаохань взглянул на аппетитно выглядевшую кашу и протянул руку:
— Давай я попробую его убедить. А ты сходи вниз, приготовь что-нибудь другое. Если ему не понравится, потом поменяем.
Женщина кивнула и поспешила вниз на кухню. Лу Чжаохань посмотрел на плотно закрытую дверь, открыл её и вошёл внутрь с кашей в руках.
В комнате пахло антисептиком. Линь Иян лежал на кровати с закрытыми глазами, к его руке была подключена капельница. Рядом сидела медсестра, но, увидев вошедшего Лу Чжаоханя, она кивнула ему и вышла.
Лу Чжаохань посмотрел на Линь Ияна. Тому уже исполнилось восемьдесят два года. В молодости он получил немало травм, а в старости сполна хлебнул лиха — последние годы он почти не вставал с постели.
Словно почувствовав присутствие Лу Чжаоханя, Линь Иян медленно открыл глаза. Увидев его, он улыбнулся так, что его глаза, полные следов прожитых лет, превратились в полумесяцы — так же чисто и искренне, как в молодости.
— Чжаохань, ты пришёл… Садись.
Лу Чжаохань сел рядом и поставил миску с кашей на прикроватный столик:
— Тебе пора поесть.
Линь Иян словно не услышал его, продолжая смотреть на Лу Чжаоханя:
— Я скоро уйду.
— …Правда? — Лу Чжаохань на мгновение замер и ответил сухо.
— Чжаохань, я хочу задать тебе вопрос, — Линь Иян улыбнулся. — Ты ведь мог бы отлично устроиться в любом другом месте. Что заставляет тебя оставаться здесь, рискуя тем, что твою личность раскроют? Это из-за меня?
Лу Чжаохань со сложным выражением лица кивнул. Несмотря на слабость, Линь Иян выглядел счастливым:
— Я так долго тебя ждал, а теперь время вышло, и мне пора… Можно мне спросить тебя об одном перед уходом?
Лу Чжаохань кивнул:
— Спрашивай.
— Мы прожили вместе столько лет, хоть и не были любовниками, и я знаю, какой ты человек на самом деле. — Линь Иян взял его за руку. Его ладонь была грубой и сухой, полная противоположность руке Лу Чжаоханя.
Лицо Линь Ияна было покрыто морщинами, но взгляд, устремлённый на Лу Чжаоханя, был таким же, как шестьдесят лет назад. Время сделало его седым и подслеповатым, но тот жар в его душе так и не угас.
— А теперь ты веришь?
Лу Чжаохань промолчал. Линь Иян продолжил:
— В мире существуют чувства, способные длиться вечно. Любовь воспевают не потому, что она мимолётна и ярка… Я знаю, ты не любишь слушать такие речи и не хочешь признавать подобные вещи. Но кем бы ты ни был раньше и что бы ни сделало тебя таким, помни: даже не глядя на внешность, ты всё ещё очень притягателен. — Линь Иян по-детски улыбнулся и похлопал Лу Чжаоханя по руке. — Твой жизненный опыт, твоя мудрость… Кроме тебя, никто в целом мире не осмелился бы так долго меня притеснять. Разве это не впечатляет?
Лу Чжаохань невольно усмехнулся.
— Ты улыбнулся, — Линь Иян не переставал улыбаться и, видя его реакцию, дрожащей рукой коснулся уголка его губ. — Ты всегда такой суровый, я уж думал, ты совсем не будешь по мне скучать.
Лу Чжаохань проигнорировал его слова, взял миску и сказал:
— Сначала поешь.
Линь Иян отстранил его руку:
— Я ещё не закончил. Пока у меня есть силы, позволь мне договорить.
Лу Чжаохань послушно отставил миску.
— Я всё устроил. После моей смерти всё имущество и акции компании перейдут тебе. Я знаю человека, который делает поддельные документы, я уже с ним договорился… — Линь Иян закашлялся и перевёл дыхание. — Езжай куда хочешь, больше не нужно никого остерегаться. И если… если однажды ты встретишь того, кого полюбишь, просто будь с ним счастлив.
Лу Чжаохань почувствовал, как дыхание старика становится всё слабее, и решил отшутиться:
— Ты что, хочешь сказать: надеюсь, больше никто неразумный на меня не западет?
Линь Иян ответил:
— Встретить тебя — это большое счастье. Раз ты теперь можешь так шутить, значит, немного оттаял?
Линь Иян сказал ещё несколько слов, прежде чем покорно съесть кашу.
Ночью Лу Чжаохань проснулся от шума за стеной. Он поспешно вышел в коридор, где его встретила женщина:
— Господин Линь просил вас не приходить.
Лу Чжаохань остановился у порога. Он видел, как встревоженные медсёстры снуют туда-сюда, осторожно занося оборудование, но всё равно создавая шум — именно это он и услышал.
Только он хотел сделать шаг вперёд, как женщина схватила его за рукав:
— Господин Лу, господин Линь приказал нам ни в коем случае не пускать вас. Он не хочет, чтобы вы видели его таким.
Лу Чжаохань замер и молча смотрел, как дверь закрылась, отрезав все звуки. Он тихо спросил:
— Он умирает?
Женщина промолчала, а спустя мгновение ответила:
— Господин Лу, завтра вы всё узнаете. Ступайте к себе и отдохните.
В ту ночь Лу Чжаохань увидел редкий для себя сон — он вернулся в прошлое.
Лу Чжаохань вырос в богатой семье, будучи единственным ребёнком, и был окружён всеобщей заботой. Гу Хаокунь был одним из тех, кто баловал его с самого детства.
Гу Хаокунь происходил из знатного рода, они выросли вместе и были неразлучны. Поскольку Гу Хаокунь был старше, он всегда уступал ему, окружая вниманием, и они были словно сиамские близнецы.
Он полюбил Гу Хаокуня, и, повзрослев, они тайно стали парой.
Он был уверен, что вся его жизнь пройдёт в этой сладкой неге. Но… когда семья Лу разорилась, он осознал, что весь его мир был построен на лжи.
Единственные близкие, что любили его, были обмануты и преданы им же; друзья, которых он считал верными, на деле презирали его; а любовник, которому он доверял больше всего, оказался коварным врагом!
У Гу Хаокуня была другая — женщина по имени Сунь Сюань. Они водили его за нос, пока он не оказался на самом дне, без шансов на спасение.
В итоге, погрязнув в долгах, он был вынужден лечь в постель к спонсору… В тот миг прежний Лу Чжаохань умер. Тот, кто остался, стал эгоистичным, холодным и расчётливым — он совершал вещи, на которые никогда бы не пошёл раньше.
Лу Чжаохань думал, что всё это слишком далеко в прошлом и он уже забыл, но оказалось, что та горечь до сих пор жжёт ему душу.
На следующее утро он проснулся, вспомнив всё. За дверью стояла тишина. Он ясно понимал: Линь Иян скончался, оставив ему всё, что имел.
Лу Чжаохань безучастно смотрел в потолок:
— Смерть от старости и болезней… Для Линь Ияна это, наверное, хороший финал?
3332 неизвестно откуда появился рядом:
— Вполне достойный конец. Твоя миссия в этом мире завершена. Уходим?
— Я вспомнил то, что случилось тогда, — спокойно произнёс Лу Чжаохань. — Мой мир превратился в ад из-за конца света. Это как-то связано с Гу Хаокунем?
— Ты до сих пор помнишь его?! — изумлённо воскликнул 3332.
Лу Чжаохань бросил на него взгляд, и 3332 поспешно рассмеялся:
— Ты уже избавился от груза прошлого?
— От какого ещё груза? — холодно ответил Лу Чжаохань. — Я всё ещё не могу простить. Они лишили меня всего, а спустя столько лет выясняется, что они же подстроили так, чтобы я заразился вирусом зомби и погиб…
3332 заинтересовался:
— В смысле? Откуда ты узнал, что это их рук дело?
Лу Чжаохань помрачнел:
— В самом начале конца света я видел Сунь Сюань. Её слова тогда имели скрытый смысл, но я был слишком взволнован и не придал им значения… Если подумать, после начала эпидемии я не выходил из комнаты. Если бы вирус был ранним, я бы заразился давным-давно, почему так поздно?
Он повернулся к 3332:
— Ты что-то знаешь?
— Ха-ха-ха! — 3332 громко рассмеялся, подлетая ближе. — Не знаю, похвалить тебя за ум или отругать за глупость! Ты попал в ловушку Сунь Сюань, потому что она — один из носителей Системы.
Лу Чжаохань прищурился, глядя на него с подозрением. Поняв, что его слова могут быть неверно истолкованы, 3332 поспешно поправился:
— Ты не так понял, тебя погубила не сама Система… хотя доля ответственности есть. Сунь Сюань была старым носителем, но в итоге предала Систему. Она уничтожила свой Интеллектуальный компьютер и навсегда осталась в твоём родном мире. Её способностей хватило, чтобы превратить всё в хаос, и мы ничего не могли с этим поделать.
— Почему она предала Систему и почему подставила меня? — задумавшись, спросил Лу Чжаохань.
— Она всегда хотела вырваться. В отличие от тебя, она выполняла задания в мирах Системы постоянно. — 3332 помедлил и добавил тише: — А убила тебя, потому что исчезновение одного из Столпов мира дестабилизирует пространство, мешая Интеллектуальным компьютерам проникать внутрь. Так ей было легче скрываться от контроля Системы.
Теперь всё встало на свои места. Почему условия для Лу Чжаоханя были мягче, а Система давала бонусы: он был Столпом мира, и Системе нужно было поймать Сунь Сюань через него. Поэтому ему требовался миллиард баллов для возвращения, в то время как таким, как Сунь Сюань, нужны были вечность.
Лу Чжаохань задумчиво произнёс:
— Значит, распространение вируса действительно связано с Гу Хаокунем. Похоже, он всё это время продолжал свои биохимические исследования…
— Не хочешь свести счёты с Сунь Сюань? — спросил 3332.
Лу Чжаохань ответил спокойно:
— Возвращаться всё равно придётся.
— Если она узнает, что ты жив, она тебя не отпустит, — предупредил 3332. — Теперь, когда я всё рассказал, ты должен мне доверять?
Лу Чжаохань рассеянно кивнул. 3332 хотел добавить что-то ещё, но в дверь постучала женщина. 3332 стал невидимым, а Лу Чжаохань встал, чтобы открыть.
На лице женщины виднелись следы слёз. Лу Чжаохань посмотрел наружу — всё вокруг было белым-бело.
— Господин Линь… ушёл, — она вытерла глаза, покрасневшие от слёз. Смерть Линь Ияна для неё была потерей родного человека. Она всхлипывала, сообщая новость, словно боясь потревожить тишину.
Она опустила голову и услышала едва уловимый вздох. Вытирая слёзы, она услышала звук закрывающейся двери и, подняв глаза, поняла, что Лу Чжаохань вернулся в комнату.
Лу Чжаохань закрыл дверь, посмотрел в окно и тихо сказал:
— Этот мир завершён. Пора.
За окном мела метель, на подоконнике намело сугроб. Лу Чжаохань толкнул створку, и снег посыпался вниз. Он обернулся, взглянув на фотографию, где они с Линь Ияном были вместе, и услышал голос 3332:
— Мир завершён, извлекаю духовную сущность носителя!
Ветер кружил снег, врываясь в распахнутое окно. Снежинки залетали в холодную комнату, теряли силу и медленно оседали на пол.
В доме больше никого не было. С того дня никто не знал, куда пропал Лу Чжаохань… Возможно, он ушёл в будущее, о котором никто не ведал, или в эпоху империй, охваченных огнём войны… Может, он встретил новых друзей и совершил нечто невероятное, а может, жил в одиночестве, день за днём… Кто знает.
***
Глава 32. Западное фэнтези. Часть 1.
От Моря Сюаньмин на самом севере континента Бойи до пустынных Руин столицы орков на юге — Талос скитался в одиночестве, с мечом за спиной, повторяя путь своих приключений.
Перед ним расстилалось бесконечное море песка. Ветер не утихал, поднимая в небо тучи пыли, палящее солнце пекло нещадно, а каждый шаг по раскалённому песку давался с трудом.
Талос вгляделся вдаль. На горизонте, на самом краю земли, виднелось легендарное место — Святилище орков. Он поправил мантию и прибавил шагу.
Руины столицы орков были опасным местом, полным песчаных чудовищ. Обычный человек здесь не выжил бы, а редкие ездовые животные не могли зайти так глубоко в пустыню. Мало кто отваживался на такое путешествие, но именно это и разжигало любопытство Талоса! Как и когда-то, когда он пробирался в Замок демонов или имел дело с тёмными эльфами — вещи, которых другие избегали, манили его.
Талос пробирался через пустыню несколько дней, прежде чем добрался до руин.
Легенды гласили, что тысячи лет назад на континенте жили многие расы: Драконы, Демоны, орки, гномы и Божественный род. Но спустя века произошли великие перемены, и начались бесконечные войны. Орки, ослабленные столетиями распрей, в конце концов исчезли из истории.
Здесь когда-то было Святилище. Тысячелетия назад эта земля утопала в зелени, а теперь стала прибежищем для пустынных монстров. Повсюду виднелись обломки колонн и серые остатки древних построек, поглощённых песком.
Именно здесь Талос встретил Лу — некроманта, выдававшего себя за мага льда.
Талос бродил по руинам, пытаясь найти что-то интересное. Зайдя за Святилище, он внезапно почувствовал запах жареного мяса. В пустыне почти не было съедобного, и Талос, питавшийся сухими пайками, невольно сглотнул слюну.
Он пошёл на запах и вскоре обнаружил источник — аромат доносился из полуразрушенной башни. Талос без церемоний вошёл внутрь и увидел человека в белой мантии, укутанного так, что видны были лишь глаза.
— Эй, приятель, можно передохнуть здесь?
Мужчина сидел в башне и жарил детёныша песчаного зверя. Не поднимая головы, он лишь глухо отозвался:
— М-м.
По голосу Талос определил, что перед ним молодой мужчина. Вокруг него ощущалась плотная магия — должно быть, сильный маг. А экипировка парня стоила целое состояние — наверняка какой-нибудь аристократ!
Талос плюхнулся на обломок колонны напротив. Он заметил, что здесь было удивительно прохладно. Парень, заметив его недоумение, произнёс:
— Я маг льда.
Он поднял голову. Лицо было скрыто мягкой вуалью, видны были лишь красивые, чуть раскосые персиковые глаза с тёмными зрачками, мерцавшими в свете огня.
Талос приподнял бровь, задержав взгляд на его глазах:
— У тебя красивые глаза.
— Спасибо, — парень замер, нахмурился и спросил: — Кто ты такой и как здесь оказался?
— Я искатель приключений. Проходил мимо и решил заглянуть.
Неизвестно, поверил ли он, но больше не проронил ни слова. Закончив с мясом, он достал из пространственного кольца столовые приборы и принялся неспешно есть.
Он развязал вуаль, и Талос наконец смог рассмотреть его лицо. Чёрные брови, густые ресницы, прямой нос, нежные губы и узкий подбородок. Лицо было таким маленьким, что его можно было накрыть ладонью. Оно было слишком мягким и красивым для мужчины — скорее…
Талос прищурился, глядя на шею парня, скрытую мантией. Неужели какая-то знатная леди решила поиграть в переодевания?
— Чего ты уставился? — парень недовольно посмотрел на него, и Талос спохватился, что слишком явно пялился.
— Прости! — Талос улыбнулся и кивнул на остатки мяса. — Просто я проголодался.
Парень холодно взглянул на него и убрал приборы, явно не собираясь делиться.
В Руинах орков наступила ночь. Стало невыносимо холодно, а в ветре появилась влага — казалось, вот-вот пойдёт снег.
За стенами башни выл ветер, пустыня погрузилась в темноту. Луны не было, но небо усыпали звёзды. Талос развёл костёр, осветивший убежище.
В конце концов ему удалось выпросить у парня кусочек мяса. Талос понял, что тот не так уж неприступен, просто осторожен. Своего имени он не назвал, предложив звать его просто Лу.
Талосу было любопытно, и, видя, что тот молчит, он не удержался от болтовни:
— Слышал, древние орки проводили здесь тёмные ритуалы, принося в жертву молодых орчанок, чтобы вымолить победу в войне.
Лу взглянул на него с любопытством. В его глазах читалась детская наивность.
Талосу это напомнило общение с ребёнком, и он с улыбкой продолжил:
— Говорят, они поклонялись Богу нежити. Но тот тысячи лет назад потерял божественность вместе с уходом верующих. Я как-то читал запретную книгу, где говорилось, что Бог нежити не погиб, а обитает на этой земле, вечно живя в мире мёртвых со своими последователями… И что они поджидают путников, чтобы поглотить их души.
Талос усмехнулся:
— На самом деле это просто страшилки. Храм не терпит никакой чёрной магии, а автора той книги казнили как еретика.
Лу молчал. Когда Талос уже собирался замолчать, тот вдруг спросил:
— Почему?
Услышав отклик, Талос замер на мгновение, а затем расплылся в улыбке и пересел поближе к Лу.
Талос был крупным мужчиной. Ему было под сорок — возраст расцвета для мастера боевых искусств, а благодаря своей силе он выглядел совсем молодым и привлекательным.
http://bllate.org/book/22137/2306502
Готово:
