К счастью, Ван Лянъинь всегда умел трезво оценивать своё положение. Немного посомневавшись, он отбросил эти мысли: в конце концов, людей с одинаковыми именами и фамилиями пруд пруди, разве на всех напасёшься переживаний.
Приняв сюжет, Ван Лянъинь быстро вошёл в роль. Он переоделся, вышел из спальни и спустился вниз, чтобы встретить появление главной героини.
Когда он спустился, внизу никого не было: Госпожа Ван и Ван Вэнь ещё не вышли, а Господин Ван уже уехал встречать Хэ Юнь.
Домашняя прислуга, заметив его, почтительно приветствовала молодого господина. Для генерального директора Вана, который в реальной жизни был типичным заурядным парнем, пробившимся из низов, это казалось непривычным — он впервые в жизни играл роль богатого наследника. В прошлых миссиях он хоть и не был человеком, добившимся всего с нуля, но по крайней мере являлся полновластным наследником, стоящим у руля, тогда как сейчас он оставался ещё не получившим власть мажором.
Ван Лянъинь спустился первым, и слуги тут же подали ему завтрак. В Семье Ван не слишком строго соблюдали правило обязательно трапезничать всей семьей, тем более что сейчас было раннее утро.
Едва он закончил завтракать, как спустились Госпожа Ван и Ван Вэнь. Он поприветствовал обеих, пожелав им доброго утра, после чего устроился в стороне с газетой.
Развернув газету, Ван Лянъинь испытал неловкое чувство. Издание оказалось на редкость бестолковым: кроме светских сплетен, в нём не нашлось ни единой полезной строчки. Уж и не знал он, зачем Господин Ван вообще на него подписался.
Впрочем, делать было нечего, и он принялся лениво перелистывать страницы. Но стоило ему заметить, что на каждом шагу мелькают новости о главном героем Жун Юне, как он тут же сосредоточился.
Судя по опыту прошлых заданий, к главному герою следовало относиться как к классовому врагу — со всей осторожностью. Знай своего врага и знай себя — и в сотне битв не потерпишь поражения.
Хотя в газетах печатали лишь жёлтые сплетни или хвалебные оды в адрес главного героя, кое-какую полезную информацию всё же удалось выудить: например, с кем у Жун Юня намечалось сотрудничество или кому из недоброжелателей он в очередной раз утёр нос. Чтение оказалось довольно занятным.
В тот момент, когда Ван Лянъинь с головой ушёл в изучение газеты, Господин Ван вернулся вместе с главной героиней...Господин Ван вернулся, приведя с собой худенькую, маленькую и жутко забитую девочку. На ней было выцветшее от частых стирок синее платье. Личиком она уродилась чистенькой и миловидной, а её большие влажные глаза тотчас привлекали к себе внимание. Однако стоило кому-нибудь встретиться с ней взглядом, как она тут же, словно испуганный кролик, опускала голову и больше не смела её поднять.
Ван Лянъинь смотрел на эту девочку-крольчонку. Черты её лица были вполне симпатичными и приятными, но насквозь пропитывавшее её простонародное нутро скрыть было невозможно. Вдобавок ко всему — тусклые жёлтые волосы и плоская, как доска для стирки, фигура. Хотя ей уже было семнадцать-восемнадцать лет, выглядела она недоразвитой, прямо как девочка лет четырнадцати-пятнадцати... И как только главный герой вообще мог на неё заглядеться? Неужели глаза заплыли от какой-то грязи?
Господин Ван, судя по всему, тоже остался не слишком доволен Хэ Юнь и хмурился пуще прежнего. Госпожа Ван, разглядывая Хэ Юнь, слегка тревожилась.
С такой внешностью её явно нельзя было выводить в свет. Неужели им придётся отдавать ту драгоценную доченьку, которую они лелеяли на ладонях?
Госпожа Ван, очевидно, вовсе не желала отдавать свою родную дочь тому самому генеральному директору Жун, за которым закрепилась слава садиста. Едва господин Ван представил Хэ Юнь всем трём членам семьи, она поспешно вставила слово:
— Муж мой, не беспокойся, эту девочку я беру на себя. Обещаю, что буду любить её не меньше Вэньвэнь, и совсем скоро она преобразится до неузнаваемости.
Для Хэ Юнь эти слова прозвучали невероятно трогательно, и она с благодарностью посмотрела на госпожу Ван. Однако господин Ван прекрасно понимал, что именно имела в виду жена под словами о преображении. Поглядев на свою ослепительную старшую дочь и всё ещё не утратившую былого очарования супругу, он со спокойной душой доверил младшую дочь воспитанию жены.
И в этот момент подал голос Ван Лянъинь:
— Отец...
Обращение далось ему с некоторой неловкостью — он уже много лет не произносил этих слов.
Господин Ван перевёл на него взгляд.
Ван Лянъинь произнёс:
— Я не одобряю твоего решения. Вторая сестра слишком мала, к тому же... — он бросил взгляд на Хэ Юнь, — вне зависимости от результата, я не думаю, что генеральный директор Жун захочет помогать корпорации Ван.
Господин Ван, казалось, намертво вбил себе в голову, что этот подлый трюк заставит главного героя прийти им на помощь. Не проявляя ни малейшего милосердия, он отверг возражения сына:
— Провала не будет, я уже всё разузнал. Решено, всё останется так, как я сказал.Ван Лянъинь нахмурился и решил зайти с другой стороны, чтобы отговорить его: — Только вот, отец, вы уверены, что генеральный директор Жун, приняв ваш подарок от всего сердца, не повернет его против нас и не отомстит нам в ответ?
Поскольку главная героиня находилась прямо здесь, он не мог напрямую назвать её имя и потомуно иносказательно назвал подарком.
Господин Ван, судя по всему, прекрасно его понял, но остался совершенно невозмутим. По его мнению, принести себя в жертву ради семьи Ван было для Хэ Юнь, этой внебрачной дочери, величайшей честью.
При этом он даже не попытался узнать мнение самой Хэ Юнь, хотя бы из вежливости, а просто тешил себя подобными односторонними фантазиями.
Ван Лянъинь посмотрел на ничего не понимающую Хэ Юнь, затем перевёл взгляд на полностью разделявших мнение господина Вана госпожу Ван и Ван Вэнь, которые укоризненно на него уставились, и тяжело вздохнул.
Как бы то ни было, ему всё равно нужно было найти способ спасти корпорацию Ван.
Если же господин Ван продолжит упорно лезть на рожон, ему придется пожертвовать пешкой ради спасения ладьи.
Ван Лянъинь посмотрел на удивительно знакомое лицо на газете в своих руках и легко вздохнул.
На этой фотографии был запечатлен не кто иной, как главный герой Жун Юнь. Значит, главный герой этого мира действительно выглядел точно так же, как протагонисты из двух предыдущих миров.
Возможно, ему стоило бы отыскать возможность встретиться с главным героем с глазу на глаз и как следует с ним поговорить.
Если не произойдет никаких непредвиденных обстоятельств, он вполне сможет использовать заранее известное ему развитие сюжета, чтобы заставить главного героя выручить корпорацию Ван...
Взгляд Ван Лянъинь опустился на Хэ Юнь, которая испуганно жалась у края обеденного стола и торопливо, почти давясь, уплетала завтрак. Похоже, без помощи главной героини всё же не обойтись...
В оригинальном сюжете — неужели главный герой принял преподнесенную господином Ваном главную героиню лишь потому, что её очарование оказалось настолько сильным, что сразило его с первого же взгляда?
О нет, нет, всё было совсем не так.Из-за того, что героиня жила в нищете вместе со своей матерью, от недоедания она выросла не сказать чтобы писаной красавицей — в лучшем случае просто миловидная. Для главного героя, который повидал бесчисленное множество красоток, она не представляла ни малейшего интереса.
Почему же главный герой, который обычно отвергал пышногрудых красавиц, присланных ему другими людьми, вдруг согласился принять эту девчонку-недоросток?
Всё потому, что в основе лежала одна избитая и абсурдная история: в детстве главного героя похитили. Пройдя через всевозможные лишения, он сумел сбежать. Совершенно один, без гроша в кармане, когда он уже умирал с голоду, он встретилероиню, которая словно ангел сошла с небес — с парой ангельских крыльев за спиной. Она спасла его и окружила заботой. (Только не спрашивайте, как маленькая тощая девчонка смогла утащить и выходить парня покрупнее: ради того, чтобы между главными героями проскочила искра, сюжеты глупых романов о генеральных директорах порой выстраиваются с такой нелепой наивностью).
Вернувшись в свою семью, главный герой с тех пор не переставал тосковать по своему маленькому ангелу-спасителю. (И снова не спрашивайте, почему влиятельная семья главного героя никак не могла отыскать героиню: ради долгожданной и удивительной встречи в будущем сюжеты глупых романов о генеральных директорах намеренно делались столь бездушными).
Когда господин Ван преподнес героиню в дар главному герою, тот изначально даже смотреть на нее не собирался. Но случайно заметив на ее шее ожерелье, которое она носила с самого детства и которое, по ее словам, ей подарила мать, он с изумлением осознал, что его маленький ангел, о котором он грезил столько лет, находится прямо перед ним…
После этого главный герой пришел в ярость из-за того, что господин Ван обошелся с героиней как с каким-то товаром, и в то же время был безумно рад, что ее подарили именно ему. В итоге главный герой с радостью забрал героиню, окружив ее всевозможной заботой, и в то же время наотрез отказался выполнять просьбы господина Ван.
Заметив, что героиня пользуется огромной благосклонностью главного героя, а сам он помогать не спешит, господин Ван попытался повлиять на него через нее, нашептав всё на подушку. Однако он привык держаться свысока перед героиней и просто не умел смягчать тон, поэтому, когда это увидел главный герой, он решил, что господин Ван угрожает его маленькому ангелу. Вспылив от гнева ради возлюбленной, он тут же устроил так, что «Погода похолодала, корпорация Ван должна обанкротиться»…
Хотя этот сюжет вызывал лишь недоумение, его можно было использовать по полной программе.
Ван Лянъинь лихорадочно соображал… Его взгляд упал на ожерелье, висевшее на шее героини.В конце концов, он просто воспользовался этим долгом человечности заблаговременно, дабы не позволить ему стать для Семьи Ван смертным приговором. Он вовсе не собирался разрушать отношения главных героев: если главный мужской персонаж всё-таки влюбится в главную героиню, её можно будет совершенно законно выдать за него замуж под именем второй молодой госпожи Семьи Ван.
Позавтракав, Господин Ван сказал главной героине Хэ Юнь: — Веди себя дома послушно и слушай мою жену, поняла?
Хэ Юнь робко кивнула, затем бросила быстрый взгляд на Госпожу Ван и опустила голову.
Госпожа Ван придирчиво окинула Хэ Юнь взглядом и слегка нахмурилась, но тут же вернула лицу прежнее выражение и пообещала Господину Ван: — Не переживай, оставь это на меня, всё будет в порядке. Она заверила его, что всего за несколько месяцев превратит эту девчонку в настоящую маленькую красавицу.
Проводив Господина Ван, Госпожа Ван велела поселить Хэ Юнь в комнате по соседству с комнатой Ван Вэнь — она планировала заставить Ван Вэнь вместе с ней присматривать за девчонкой. Комната Ван Лянъиня находилась как раз через стенку от комнаты Ван Вэнь, совсем близко.
Пока дома никто не обращал на неё внимания, Хэ Юнь сидела в отведённой ей комнате в полном одиночестве и с трепетом разглядывала изысканное убранство и обстановку.
Ван Лянъинь бросил взгляд на ушедших за покупками Госпожу Ван и Ван Вэнь, повернулся и направился к комнате Хэ Юнь. Он легко постучал в дверь, и изнутри доёлся испуганный голос девчонки: — Кто там?
Ван Лянъинь произнёс глухим голосом: — Я твой старший брат.
Хэ Юнь глубоко вздохнула, набралась храбрости и приоткрыла дверь. Мелькнув взглядом по лицу Ван Лянъиня, она тут же робко потупилась.
Видя этот испуганный вид запуганного крольчонка, Ван Лянъинь слегка поморщился. Он терпеть не мог подобных девиц, но, подавив раздражение, заговорил мягким голосом: — Старший брат хотел бы одолжить у тебя одну вещь. Я очень быстро верну её, сможешь одолжить её брату?
Услышав столь ласковое и нежное обращение, Хэ Юнь изобразила крайнюю степень изумления и польщенности. Она замахала руками и затараторила: — Братец... братец, говори прямо, что тебе нужно, я обязательно отдам это братцу. От страха она даже не посмела произнести слово одолжить.
В этот момент Ван Лянъинь подумал, что робкий и трусливый характер главной героини сейчас пришлся как нельзя кстати — по крайней мере, ему не придется тратить лишние слова и уговаривать её.
Его взгляд упал на шею Хэ Юнь, и он улыбнулся: — Я лишь хочу ненадолго занять твоё ожерелье. Как только оно мне понадобится, я сразу же верну его тебе. Не переживай, я его ни в коем случае не потеряю.
Стоило Хэ Юнь услышать, что речь идет об ожерелье, которое ей подарила покойная мать, как она инстинктивно прикрыла его рукой. Поколебавшись секунду-другую, она всё же сняла украшение и протянула его Ван Лянъиню, однако произнести фразу вроде берите просто так, возвращать не нужно уже не решилась.
Хотя она была простодушна, глупой она не была. Девушка прекрасно понимала, что в этом богатом доме её происхождение не вызывает восторга, поэтому держалась предельно скромно, терпела любые обиды и сносила всё на свете — лишь бы от неё не отказались.
Она не знала, зачем Ван Лянъиню понадобилось её ожерелье, но точно знала одно: возразить или пойти против Ван Лянъиня она не посмеет. И хотя ей было безумно жаль прощаться с подарком матери, она всё же отдала его. Урождённая жертва вечных притеснений и грабежей, она уже мысленно смирилась с тем, что больше никогда не увидит эту вещь.
Взяв ожерелье, Ван Лянъинь посмотрел на каплевидный кулон — он точь-в-точь соответствовал описанию в первоисточнике, — а затем перевёл взгляд на Хэ Юнь, покорно отдавшую ему драгоценность. Довольно улыбнувшись, он протянул руку и потрепал её по макушке: — Сиди дома умницей, Сяо Юнь. Если кто-то посмеет тебя обидеть, сразу жалуйся старшему брату. Захочешь чего-нибудь вкусного — иди на кухню к тетушке Чжан, я предупрежу её заранее.
Значит ли это... что он собирается её защищать?
После того как ей потрепали волосы, тщательно причёсанная причёска слегка растрепалась, но настроение Хэ Юнь ни капли не испортилось — наоборот, на душе стало невероятно радостно и волнительно.
Брат согласился принять её... Как же это прекрасно.
Мягким голосом Ван Лянъинь посоветовал: — Иди приляг, в последнее время ты наверняка толком не спала.
Мать Хэ Юнь скончалась совсем недавно, и тут же на голову свалилась ошеломляющая новость: оказывается, у неё есть невероятно богатый отец, который забирает её в свой дом. Чувствуя себя одинокой сиротой, зависящей от чужой милости, разве могла она нормально спать все эти дни?
Поэтому, стоило Ван Лянъиню заговорить об этом, как её натянутые до предела нервы расслабились, и на смену тревоге пришла непреодолимая усталость. Послушно кивнув Ван Лянъиню, девушка скрылась в комнате, чтобы наконец заснуть.Стоя на внешнем коридоре, Ван Лянъинь смотрел на зажатое в руке ожерелье, и улыбка на его лице постепенно исчезла, сменившись привычным бесстрастным выражением.Раз уж в этот раз он воспользовался долгом героини, то в будущем просто будет относиться к ней получше. Под его защитой в Семье Ван Хэ Юнь по крайней мере не придется терпеть травлю.
Устроить встречу с главным героем удалось на удивление легко: Ван Лянъинь предложил Жун Цюну как-нибудь пообщаться, и тот сразу согласился. Должно быть, главный герой уже давно ждал, пока Семья Ван склонит перед ним голову.
Ван Лянъинь выбрал для разговора укромное кафе — заведение, куда почти никто не заходил выпить кофе, идеальное место для беседы.
Он изначально планировал соблюдать некую скромность, но, повернув голову и заметив, как к кафе подъезжает крайне вызывающая роскошная машина главного героя, мысленно выругался: «...»
Стоит связаться с главным героем, и о какой-либо скромности можно забыть...
Выбравшись из машины, Жун Юнь уставился на него взглядом, полным оцепенения.
Перед ним по-прежнему было то же знакомое лицо Жун Юня, только теперь в его чертах проступало куда больше демоничности, а в сочетании с кричащим нарядом... он действительно разительно отличался от Жун Юня из двух предыдущих миров.
Жун Юнь тоже заметил уставившегося на него Ван Лянъиня и одарил того ослепительной, заряженной энергией улыбкой.
Заметив эту улыбку, Ван Лянъинь некоторое время размышлял: это, надо полагать, та самая «зловещая и очаровательная улыбка», о которой писалось в первоисточнике?
Главного героя этого мира величали властным и дьявольски привлекательным президентом, но в чем именно заключалось это очарование, Ван Лянъинь так и не понял. Во всяком случае, ему казалось лишь, что улыбается главный герой как-то недобро и донельзя показушно.
Жун Юнь подошел, опустился на стул напротив и бросил официанту:
— Чашку голубой горы.
После этого Жун Юнь откинулся на спинку стула, скосил глаза на Ван Лянъиня и процедил:
— Выкладывай, зачем звал.
Его манера держания излучала запредельное высокомерие.
Впрочем, Ван Лянъинь вовсе не собирался возмущаться отношением главного героя: в первоисточнике черным по белому было написано, что тот всегда ведет себя надменно и демонически. Вот если бы он вдруг заговорил просто и дружелюбно — это выглядело бы по-настоящему странно.
Он извлек то самое ожерелье, положил его на стол перед собой и произнес:
— Не знаю, помнит ли господин Жун это украшение?
Увидев ожерелье, Жун Юнь ничем не выдал своих эмоций, ровно выпрямился и холодно обронил:
— Откуда оно у тебя?
Ван Лянъинь ответил:
— Это вещица моей сестры. В свое время до меня доходили слухи о той истории, но я никак не ожидал, что мальчиком из тех воспоминаний окажется господин Жун. Изначально я не планировал как-либо использовать этот долг, но теперь, когда Корпорация Ван оказалась в столь плачевном положении, мне ничего не остается, кроме как просить помощи у господина Жун.Он не стал давить на главного героя с помощью оказанной главной героиней услуги и требовать помощи в ультимативной форме, напротив — проявил сдержанность и попросил об услуге вежливо, давая понять, что Корпорация Ван теперь останется должна Семье Жун.
Ван Лянъинь прекрасно понимал правила ведения дел при обращении за помощью: нельзя полагаться исключительно на мифические прошлые заслуги, но нельзя и полностью от них отказываться. Ведь готовность человека отплатить за добро — это вопрос его доброй воли, а не обязанность; разве мало в этом мире неблагодарных людей, отвечающих злом на добро? Без прошлого же долга у тебя даже не окажется ключа, чтобы постучаться в чужую дверь, особенно когда речь заходит о помощи в трудную минуту.
Впрочем, прошлые услуги — лишь первый шаг к диалогу, а удастся ли в итоге заручиться поддержкой, зависело исключительно от выгоды.
Стоит предложить тому, к кому обращаешься, достаточный интерес, побудив его протянуть руку помощи в ненастье, и проблема с поддержкой будет практически решена.
Жун Юнь изначально намеревался холодно наблюдать со стороны за кризисом Корпорации Ван, а когда та окончательно выдохнется, сделать мощный решающий укус. Извлечение выгоды из чужой беды — привычное дело в деловом мире: ухватиться за шанс поглотить конкурента и за счет этого вырасти самому.
Однако ожерелье, предъявленное Ван Лянъинем, и открывшееся знание о том, что семья Ван когда-то оказала ему услугу, лишили Жун Юня возможности и дальше наносить удары исподтишка.
Раз уж упустить этот шанс и оторвать кусок от Корпорации Ван не выйдет, то решение поддержать ее, заставив Семью Ван остаться в долгу и одновременно закрыть старые счёты, несомненно, сулило немалую выгоду.
Обдумав всё буквально пару мгновений, Жун Юнь кивнул и дал согласие.
http://bllate.org/book/22132/2305936
Готово:
