Ло Аньму заметила, как лицо её мужского кумира потемнело, и подумала: «Сейчас случится что-то серьёзное!» Не прошло и секунды, как Оуян Гушэнь уже схватился за бедро и завопил:
— Ай-ай-ай! Больно! Больно! Я виноват, виноват! Сейчас же сяду как надо!
Невыносимое зрелище. Она отвела глаза, пряча улыбку.
— Пора тебе домой, — сказал Юй Ехао, мягко, но твёрдо намекая гостю, что пора уходить: уже поздно.
Оуян Гушэнь взглянул на небо — и правда, пора. По пути ещё можно заглянуть к Сяо Хуа.
Вдруг он хлопнул себя по бедру и с надеждой спросил:
— Сяо Му-му! А завтра я могу прийти к вам поесть?
Не дожидаясь ответа, он тут же поднял руку:
— Продукты я сам куплю! Скажи только, что нужно — без проблем!
Его глаза сверкали искренним энтузиазмом.
Тонкие губы Юй Ехао сжались в ниточку. Он молчал, но лицо стало ещё мрачнее. «Ради обеда готов унизиться до такого, — подумал он с досадой. — Даже собственного достоинства не жалко».
Ло Аньму не придала этому значения — лишняя пара палочек никому не помешает. К тому же его присутствие оживит обстановку. Почему бы и нет?
— Мне-то всё равно, — сказала она, бросив взгляд на кумира. Всё-таки это его дом, и последнее слово за хозяином.
Но Оуян Гушэнь, не дожидаясь разрешения, сам всё решил:
— Тогда завтра заеду за тобой в супермаркет! Всё вместе купим. Договорились!
— Кхм-кхм! — Юй Ехао кашлянул в знак напоминания: хозяин ещё не дал согласия, так чего это «договорились»?
Оуян Гушэнь закатил глаза и принялся болтать ногами, как капризный ребёнок:
— Хао-гэ, даже если ты не согласишься — всё равно согласись! Я больше не хочу есть с тобой фастфуд!
Ло Аньму так и подавилась от неожиданности. Она поспешно отвела взгляд, но уголки губ предательски дрожали от смеха.
Юй Ехао лишь покачал головой, провёл ладонью по лбу и пнул друга ногой:
— Ладно, проваливай уже. Не хочу тебя больше видеть. Позоришься.
Как только Оуян Гушэнь ушёл, в доме остались только двое, молча смотревших друг на друга.
Ло Аньму постаралась разрядить неловкость и кашлянула:
— А что это за песня у тебя играет?
Юй Ехао бросил на неё спокойный взгляд. От перца его губы лишь слегка порозовели, но даже это придало его холодному лицу неожиданную живость.
— Иди за мной, — сказал он.
Кабинет был оформлен в старинном стиле — совсем не похож на остальную мрачноватую квартиру. Полки ломились от книг, и Ло Аньму почувствовала, будто попала в океан знаний. Её слегка закружило от обилия томов.
Юй Ехао уселся в массивное деревянное кресло и снова погрузился в чтение сценария. На огромном столе, кроме сценария, висел ряд кистей и стояла чёрнильница. Всё остальное пространство было пустым, но безупречно упорядоченным.
Ло Аньму не понимала, зачем он её сюда позвал. Он вошёл и сразу же ушёл в работу, будто её и не было рядом. Она не осмеливалась мешать, поэтому просто вытащила с полки книгу, выбрала место не слишком близко и не слишком далеко и устроилась читать.
Чем дальше она читала, тем глубже погружалась! Автобиография оказалась настолько захватывающей, что глаза сами наполнились слезами, но она даже не думала их вытирать — ей не терпелось узнать, как герой выйдет из кризиса.
В тишине слышалось лишь шелест страниц и ровное дыхание двоих людей. Юй Ехао дочитал последнюю страницу сценария и поднял глаза. Перед ним сидела тихая фигура: длинные волосы ниспадали до пояса, макияж по-прежнему безупречен, белые пальцы машинально подбирали упавшую прядь, пару раз обвивали её вокруг пальца и небрежно закидывали за ухо, после чего снова уходили в чтение.
Она и не подозревала, что это простое движение врезалось в сознание Юй Ехао. В груди будто что-то щекотнуло — как будто те самые пряди коснулись его кожи. Он не стал хвататься за это ощущение — знал: чем больше трогаешь, тем сильнее чешется.
Ло Аньму, полностью поглощённая книгой, ничего не замечала. Её мысли были целиком заняты судьбой героя автобиографии.
Внезапно длинная рука протянулась и вырвала у неё книгу. В ушах ещё звучал лёгкий вздох.
Ло Аньму растерянно подняла глаза. Сначала взгляд скользнул по длинным ногам вверх — и остановился на лице Юй Ехао. Тот слегка улыбался, и она ещё больше растерялась: «О чём он улыбается?»
Увидев её растерянное личико, Юй Ехао почувствовал, как сердце сжалось. Он нарочито небрежно положил автобиографию на стол — на самом деле, чтобы отвлечься — и сказал:
— Поздно уже. Иди спать.
Такая дисциплинированность вызывала уважение.
Выйдя из кабинета и вернувшись в гостевую комнату, Ло Аньму всё ещё находилась в полубреду. Только в душе, под струями тёплой воды, она наконец пробормотала:
— Э-э… Подожди-ка! А зачем он вообще меня в кабинет звал?
Пена покрывала плечи, а она нахмурилась, пытаясь вспомнить:
— Неужели просто послушать музыку? Похоже, да…
Уголки губ сами собой приподнялись. Она провела ладонью по запотевшему зеркалу, и в отражении увидела своё покрасневшее лицо. Обратившись к зеркалу, она прошептала:
— Ты молодец, Ло Аньму! Держись! Надо постараться ещё больше!
Покорение кумира через его желудок уже началось. Она верила: всё будет только лучше. Ведь «со временем рождается привязанность» — это правило она держала в голове крепко-накрепко.
В душе её мысли метались: «Что бы такого приготовить завтра?»
Пока Ло Аньму размышляла над меню, Юй Ехао переживал куда более сложные внутренние метания. Под душем тёплая вода стекала по его крепкой груди, но то зудящее ощущение никак не проходило. В голове снова и снова всплывали образы: изящное личико, соблазнительное движение, растерянный и милый взгляд…
Он сжал кулаки, упираясь ладонями в стену. Даже ладони чесались — так сильно хотелось… ущипнуть её за щёчку.
Юй Ехао закрыл глаза, покачал головой, пытаясь прогнать навязчивые картины, и резко выключил воду. Завернувшись в белое полотенце, он направился к цели.
Он постучал в дверь гостевой комнаты.
Щёлк! Дверь открылась. Перед ним стояла Ло Аньму, вытирающая длинные волосы. Чёрные пряди, словно водопад, описали в воздухе идеальную дугу и легли ей на пояс. Движения полотенцем не прекращались, а часть влажных волос так и осталась на груди, придавая образу лёгкую чувственность.
Юй Ехао почувствовал, как сердце снова щекотнуло. Не дав ей опомниться, он протянул руку и ущипнул её за щёчку — нежную, гладкую, упругую.
Он не задержался — ущипнул дважды и тут же развернулся, уходя.
Ло Аньму стояла как вкопанная, провожая его взглядом, пока дверь спальни не захлопнулась с громким «бум!». Она всё ещё не могла прийти в себя.
«Он… он… он что?!»
Этот маленький инцидент свёл её с ума. На следующее утро она встала с кругами под глазами, как у панды, и то и дело косилась на кумира. Выглядел он отлично — бодрый, свежий, явно хорошо выспался.
Ло Аньму несколько раз открывала рот, чтобы спросить: «Что это вчера значило?» — но каждый раз передумала. А вдруг спросит — и станет неловко? А потом и таких «случайностей» больше не будет?
Да, ей было куда важнее надеяться на новые неожиданные прикосновения, чем выяснять смысл старых.
Если он готов касаться её — это уже прогресс, разве не так?
На площадке съёмок появился Чан Синълэй в свободной одежде. Он протянул ей листок:
— Информация о вакансии в спортзале рядом с моим домом. Возьми.
Он неловко поправил волосы, руки не знали, куда деться.
Ло Аньму усмехнулась:
— Спасибо!
Заголовок гласил: «Требуется инструктор по тхэквондо. Мужчина». Последние два слова её задели.
— Это же прямая дискриминация женщин! — воскликнула она.
Чан Синълэй удивлённо моргнул:
— А разве ты не преподаёшь йогу?
«…»
Какой же у них странный недоразумелый диалог получился!
Ло Аньму хихикнула и спрятала листок в рюкзак. Всё равно это добрая попытка помочь — надо ценить.
Она похлопала по стулу рядом, приглашая его сесть, и, пригубив воду из кружки, ответила:
— Йогу я могу вести, но предпочитаю тхэквондо.
Чан Синълэй широко распахнул глаза, губы дрогнули, он сжался на стуле и незаметно придвинулся ближе:
— Все девушки любят йогу. Почему у тебя наоборот?
Рука Ло Аньму с кружкой замерла. Она подняла глаза и встретила его любопытный взгляд. Мысли метались между прошлым и настоящим, и в итоге она тихо улыбнулась:
— Потому что я особенная.
Это прозвучало как шутка, но Чан Синълэй уловил в её голосе горьковатую нотку.
Он не стал развивать тему, а перевёл разговор:
— Сегодня вечером мои родители возвращаются из поездки. Боюсь, не успею потренироваться с тобой. Может, перенесём на завтра?
Он смотрел на неё с искренним сожалением.
Ло Аньму захлопала ресницами — и вдруг вспомнила: да, вчера они договорились потренироваться! Она улыбнулась:
— Конечно, завтра тоже подойдёт. Кстати, у меня сегодня вечером тоже планы.
Услышав, что у неё есть дела, Чан Синълэй облегчённо выдохнул. Но, глядя на её сияющее лицо, он опустил глаза и проглотил вопрос: «А что у тебя за планы?» Внутри всё боролось: «Чан Синълэй, не липни! Она ведь ясно дала понять — никакой двусмысленности! Если она узнает о твоих чувствах, вы и друзьями не останетесь!»
Сегодня на съёмках Ло Аньму никак не могла сосредоточиться — особенно когда рядом был Юй Ехао. Каждый его шаг напоминал о вчерашнем странном поступке, который не давал ей покоя всю ночь. Теперь, глядя на него, она ловила себя на мысли: «А вдруг сейчас он снова ущипнет меня?»
Но как только режиссёр крикнул «Мотор!», она поняла: она слишком много думает. На работе кумир был предельно серьёзен и сосредоточен. Никаких «мелких шалостей» — и в помине нет.
От этого ей стало ещё тоскливее: «Жаль, что он больше не трогает меня».
Между «ущипнет — не ущипнет» и «будут ли ещё такие моменты» она мучилась весь день, пока режиссёр не заметил её рассеянности и не посоветовал вечером хорошо отдохнуть и не нервничать.
Сам кумир ничего не сказал. А ей хотелось, чтобы он хоть что-нибудь произнёс — тогда бы она смогла спросить: «Что это вчера значило?»
Собрав рюкзак, она попрощалась с Чан Синълэем и вышла.
Ло Аньму должна была встретиться с Оуян Гушэнем у автобусной остановки — рядом был супермаркет, где можно купить всё необходимое.
Рядом с ней остановилась чёрная машина и коротко гуднула. Ло Аньму вздрогнула — это же не машина Гушэня! У него же ярко-красный автомобиль.
Окно опустилось наполовину, и она увидела резкие брови и знакомые глаза — её кумир.
— Садись, — сказал он.
«А? Разве Гушэнь-гэ не должен был заехать за мной? Мы же вчера договорились! Неужели он меня подвёл?» — удивилась она, но не стала задерживаться — Юй Ехао ведь публичная личность, и его могут узнать в любой момент.
Она быстро села в машину. Пока пристёгивала рюкзак, внимательно осмотрела Юй Ехао: он был полностью экипирован, будто собирался на секретную миссию.
«Неужели… неужели он правда…?»
Когда он, скрыв лицо под маской, открыл ей дверь и произнёс:
— Выходи,
она наконец осознала:
— Ты… ты… Ты со мной в магазин пойдёшь?!
Кумир невозмутимо кивнул:
— Ага.
Она поправила рюкзак, но голова всё ещё кружилась. «Неужели это сон? Вчера он ущипнул меня за щёчку, сегодня идёт со мной за покупками… Может, мне всё это мерещится?»
Она ущипнула себя за щеку.
— Ай! — боль подтвердила: это не сон!
Юй Ехао слегка изменился в лице. Под маской его тонкие губы изогнулись в красивой улыбке:
— Ну как, приятно?
— Э-э… — Сегодня кумир какой-то странный. Она осторожно подняла на него глаза: — Довольно приятно.
— …Мне тоже так показалось, — уголки его губ дрогнули, и улыбка добралась до глаз, превратив их в два полумесяца.
Ло Аньму смотрела ему вслед, размышляя: «Что он имел в виду? Что именно? Что вообще происходит?!»
— Идёшь или нет? — обернулся он.
Она перевела взгляд на его длинные ноги, глаза блеснули, и она бодро ответила:
— Иду! Ноги длинные — не повод задирать нос!
http://bllate.org/book/2210/248364
Готово:
