В итоге этот пост не только прославил Су Няня как яростного защитника своего мужа, но и снова привлек к Шао Бовэню симпатию омег, а также самую разную смесь зависти, ревности и ненависти по отношению к Су Няню.
Конечно, нашлось немало тех, кто критиковал Шао Бовэня за то, что он, будучи альфой, позволил своей омеге защищать себя… Впрочем, подобные комментарии постепенно утонули в потоке плевков от шипперов пары Шао-Нянь.
Те, кто обычно высказывался в таком духе, получали от многочисленных зевак ссылки на сегодняшнее видео драки Су Няня и записи его прошлых матчей на различных соревнованиях, так что подобные голоса постепенно сошли на нет.
В общем и целом… пока Су Нянь глубоко ушел в самокопание и сомнения, Шао Бовэнь был неожиданно счастлив. Раз уж они с Су Нянем играли фальшивую роль, то превратить её в настоящую было бы лучшим исходом.
Для большинства альф такой омега, как Су Нянь, был чересчур свирепым и неуправляемым. Пусть его новизна и привлекала людей, мало кто захотел бы жениться на омеге, превосходящей по силе его самого. Поэтому такой Су Нянь, при всей своей притягательности, одновременно отпугивал многих.
Для альф важнейшей ролью омеги было продолжение рода. Редко кто действительно принимал омегу близко к сердцу, если только не испытывал к нему искренних чувств. Однако в этой империи, где многоженство не ограничивалось, один альфа мог иметь нескольких омег, и альф, хранящих верность единственной омеге всю жизнь, среди них было исчезающе мало.
По правде говоря, большинство альф, которым нравился Су Нянь, просто чувствовали, что он пробуждает в них инстинкт завоевателя. Если бы удалось подчинить Су Няня, это наверняка вызвало бы зависть у бесчисленных людей.
Шао Бовэнь все еще просматривал тот пост под названием «Нянь-гэ — маньяк защиты мужа», когда услышал стук в дверь. Честно говоря, Шао Бовэнь был немного удивлен: за столько времени Су Нянь впервые пришел к нему так поздно.
Увидев Шао Бовэня, Су Нянь, напротив, растерялся и не знал, как подобрать слова. Он с самого детства привык действовать именно так: никогда особо не заботился о чужих чувствах и не задумывался, хочет ли этого другой человек. Он просто думал о чем-то — и делал. С юных лет он привык проявлять жесткость и властность, и дома никто не считал это неправильным.
— Что случилось, Сяо Нянь? — Шао Бовэнь редко видел Су Няня таким встревоженным.— Я... — Су Нянь вдруг издал низкий рык, после чего в раздражении схватил Шао Бовэня за воротник. — Тц, это самое... ты подписал со мной контракт и стал моим альфой, потому что я тебя напугал и ты не смел сопротивляться?!
Шао Бовэнь: «...» Какая же чертовски прелесть.
— Ха-ха-ха...
Не услышав желаемого ответа, Су Нянь выглядел еще более нетерпеливым. Он никогда в жизни не занимался ничем подобным и тем более не вел себя так неловко. С тех пор как он встретил Шао Бовэня, он почему-то становился все более странным и несговорчивым.
— С чего это Сяо Нянь так подумал? — видя, что тот молчит, Шао Бовэнь отпустил его воротник. Лицо Су Няня слегка покраснело, в глазах читалось упрямство, и, не давая Шао Бовэню снова заговорить, он свирепо бросил: — Да это все те люди на форуме Звездной сети болтают, будто ты меня вынудил!
Вид Су Няня, который словно говорил: смей только подтвердить, и я тебе морду набью, — заставил Шао Бовэня невольно рассмеяться.
— Пфф... — Шао Бовэнь действительно считал Су Няня невероятно милым. Раньше он думал лишь о том, что его возлюбленный силен и неотразим. По правде говоря, он всегда чувствовал, что недостоин Су Няня, но и сдаваться не хотел. Он просто не мог вынести мысль о том, что Су Нянь останется с какими-нибудь лживыми альфами, которые на самом деле его не любят. Он боялся, что никто другой не полюбит Су Няня так же сильно, как он, ведь он хотел провести с ним всю жизнь, только вдвоем.
— Я люблю тебя.
— М? — какое это вообще имеет отношение к его вопросу?
— Поэтому я сделал это добровольно. Я хочу быть твоим альфой.
— Оу. Черт, температура на моем лице, спустись же наконец!
Су Нянь чувствовал, что уголки его губ помимо воли тянутся вверх, но останавливать их ему вовсе не хотелось.
— Я же говорил, как такой выдающийся омега, как я, мог тебя принуждать.
— Сяо Нянь прекрасен, поэтому я так сильно его люблю.
— С каких это пор ты стал таким бесстыдным?
— Я говорю чистую правду.
— Ладно, спи давай.
Глядя на сбежавшего в испуге человека, Шао Бовэнь подумал, что он своего уже добился. Этот двуличный человек на самом деле уже давно поселил его в своем сердце.
С тех пор как кое-кто в прошлый раз поспешно ретировался, отношения между ними вернулись в привычное русло, словно ничего и не было. Су Нянь не упоминал об этом, а Шао Бовэнь делал вид, что ничего не знает.Как раз в это время приближался школьный фестиваль, и по всей школе кипела работа по его подготовке. Школьный фестиваль в Шэнсыя издавна славился своим размахом: в назначенный день сюда могли прийти как ученики из других школ, так и посторонние посетители. Хотя на словах это называлось школьным фестивалем, по сути, мероприятие представляло собой публичную демонстрацию возможностей Шэнсыя. Требовалось, чтобы жители всей империи знали, что из себя представляет Шэнсыя и какой у нее уровень культуры. Поэтому ради чести родной школы все изо всех сил старались подготовить номера. Кхе-кхе… например, одна парочка.
— Стоп! Сколько раз можно повторять этот момент? Я уже сомневаюсь, не нарочно ли вы двое это делаете? Так сильно хотите поцеловаться? Нянь-гэ, не будь таким манерным, неужели перед своим мужем ты не можешь быть хоть капельку мягче?
Режиссер оказался вспыльчивым бета, который, когда брался за дело всерьез, отчитывал абсолютно всех. Если кто-то не дотягивал до требуемых стандартов, ему было плевать, кто перед ним — сначала выскажет всё, что думает.
— И еще, наш божественный красавчик, нельзя ли поменьше жеманства? Вы вообще-то играете Омегу и альфу, а не наоборот, понятно?
— Погодите… режиссер, вы только что сказали — наоборот?!
У сценаристки в тот же миг заблестели глаза, и поэтому… всего за три дня до школьного фестиваля их сценарий изменили. Впрочем, глобальных правок не внесли, слегка скорректировали лишь концовку и роли. История превратилась в рассказ об отважном, независимом Омеге, который вопреки чужим мнениям упорно шел за своей любовью. В детстве сильный Омега влюбился в принца-альфу, но из-за неравного социального положения получил приказ расстаться с ним. Вынужденный уход Омеги довел принца до полного отчаяния: убитый горем молодой человек отверг навязанную родителями невесту-омегу и заключил сделку с колдуном. Он пожелал, чтобы его возлюбленный Омега обрел такую силу, при которой от него не сможет зависеть ни один человек, включая самого принца, а платой за это стал его собственный вечный сон.
Поэтому, когда принц-альфа погрузился в дремоту, колдун приступил к исполнению обещания: он передал смышленому и прекрасному Омеге все боевые навыки и научил его защищаться. Под чутким руководством колдуна Омега действительно превратился в сильнейшего во всей империи. И именно тогда колдун открыл ему правду: юноша узнал, что любимый альфа запечатан в криокапсуле — он не умер, а просто спит, и ничто в мире не способно его разбудить. Ради своего возлюбленного смелый Омега, расправившись с вторгшейся расой жуков, начал день и ночь дежурить у постели альфы. Однако какими бы способами он ни пытался добудиться до альфы, тот упорно спал. Наконец, в полном отчаянии Омега осторожно прилег рядом и мягко прильнул губами к губам глубоко любимого альфы.
На этом спектакль завершался, оставляя зрителям простор для фантазии: одни считали, что тот самый поцелуй Омеги пробудил принца, другие же верили, что они навсегда уснули вместе.
По правде говоря, этот вариант сценария и впрямь оказался проще для игры, ведь характер Омеги в нем полностью соответствовал истинной натуре Су Няня, да и роль принца-альфы можно было назвать воплощением самого Шао Бовэня.
В конце концов этот сценарий утвердили единогласным голосованием. Пьеса, сосредоточенная на личности Омеги, повествовала о его стойкости, мужестве и любви, а трогательные чувства между Омегой из низов и принцем-альфой никого не оставляли равнодушным.
К слову, эта история напомнила Су Няню сказку, которую когда-то рассказывала бабушка — о спящей красавице. Су Няню казалось, что принц-альфа в данном сюжете напоминает ту самую спящую красавицу, которую в конце концов пробуждает поцелуй истинной любви.
Конечно, какими бы ни были мнения окружающих, после утверждения сценария до фестиваля оставалось всего три дня, так что всем пришлось репетировать на пределе возможностей. Из-за этого Су Нянь и Шао Бовэнь проводили вместе чуть ли не полдня. Кхе-кхе, это же косвенно способствовало необъяснимому усилению притяжения между ними.
Правда, подобные мысли посещали лишь Су Няня. Ему казалось, что он наконец начал понимать собственные чувства, но разум твердил обратное: нельзя принимать такие решения, ведь в конце концов они принесут боль им обоим. И в то же время он не мог сдержаться — его так и тянуло к Шао Бовэню. Раньше этот альфа казался ему совершенно невыносимым, если не считать смазливой внешности, но теперь, по неизвестной причине, Су Няню нравилось в нем абсолютно всё. Он чувствовал, что с ним творится что-то неладное, но понятия не имел, как себя контролировать — особенно когда Шао Бовэнь оказывался совсем близко и Су Нянь отчетливо улавливал исходящий от него легкий аромат феромонов, даривший странное чувство покоя.Когда началась уже третья репетиция спектакля, состояние у всех было просто великолепное. Прогоны проходили на одном дыхании, перестроения на сцене и попадание в тайминги оказались безупречными, а фоновые декорации и звуковое сопровождение совпадали с действием до малейшей доли секунды. В общем, драмкружок снова смог выдохнуть с облегчением. Когда они изначально присмотрели Шао Бовэня и Су Няня, дело было не только в их личных талантах: оба этих парня представляли собой настоящие исключения для школы. Конечно, в академии учились и сильные Омеги, но такой боевой Омега, как Су Нянь, способный в одиночку раскидать пятерых противников, судя по всему, был в единственном экземпляре. В то же время альфа вроде Шао Бовэня — такой утонченный и мягкий… тоже считался огромной редкостью, можно сказать, уникальным явлением. Именно поэтому глава драмкружка положила на них глаз. Сначала она пошла к Шао Бовэню, испытывая чистое любопытство и надеясь на удачу. Тот поначалу наотрез отказывался — ровно до тех пор, пока девушки не пообещали пригласить на роль второго главного героя Су Няня. Лишь тогда Шао Бовэнь скрепя сердце дал свое согласие.
— А ведь между ними искра проскочила еще тогда, — прищурившись, пробормотала глава кружка, наблюдая за тем, как Су Нянь, стоя прямо перед Шао Бовэнем, совершенно бесцеремонно взъерошивает тому волосы.
В этот момент ей вдруг показалось, что ее глаза сейчас выжжет вспышкой от избытка чужой милоты. Дело было даже не в какой-то чрезмерной физической близости, а во взгляде Шао Бовэня — полном такой всепоглощающей мягкости и баловства, что остальные Омеги неизменно исходили завистью и ревностью. Какую же невероятную удачу нужно было иметь, чтобы встретить такого альфу, как Шао Бовэнь?
Да и какая разница, что феромоны у него слабоваты? Альфа уровня их главного мужского божества выглядел так, будто за всю свою жизнь способен полюбить только одного-единственного Омегу…
— До чего же завидно…
— И не говори…
Сами виновники всеобщего ажиотажа понятия не имели, о чем целыми днями фантазируют эти Омеги, впрочем, им было и неважно. Шао Бовэнь в последнее время пребывал в прекрасном настроении: он чувствовал, как меняется отношение Су Няня.
Прежде Су Нянь искренне верил, что главная функция любого альфы — помогать Омегам справляться с физиологическими проблемами во время течки. Именно по этому критерию он всегда и выбирал себе партнеров. Но после встречи с Шао Бовэнем Су Нянь осознал, каким же поверхностным был раньше. И пускай он пока не до конца понимал ту самую глубокую привязанность, о которой говорил Шао Бовэнь, он отчетливо чувствовал: из-за совместных репетиций спектакля их связь стала совершенно особенной, и отношение Шао Бовэня к нему кардинально отличалось от всего остального. К прочим Омегам Шао Бовэнь относился вежливо и мягко, но неизменно холодно и дистанцированно.
Как-то раз глава кружка заметила, как Су Нянь гладит Шао Бовэня по голове, и жутко завидовала. Она тогда заявила, что альфы позволяют потрепать себя по макушке только старшим родственникам в детстве, а став взрослыми, никому больше не разрешают к ней прикасаться. Су Нянь поинтересовался почему, на что глава ответила: потому что это символ альфа-достоинства. От природы альфы сильнее и умнее Омег и бет, а их средний рост едва ли опускается ниже ста восьмидесяти восьми сантиметров. Заложенная в крови исключительность определяла их природную гордость, и если для Омега поглаживание по голове могло быть знаком близости, то для альфы это выглядело откровенным вызовом.
С тех пор Су Нянь начал обращать на это внимание и понял — действительно… только он один касался головы Шао Бовэня, а тот послушно позволял себя трепать. Наверное, только по-настоящему сильная любовь может вызывать столь безграничное баловство.
Этот вывод почему-то невероятно взволновал Су Няня. Когда он поделился своими мыслями с Ай Ли, тот посмотрел на него взглядом безнадежного больного.
— Малыш Нянь, да ты же влюбился в Шао Бовэня.
— С чего бы это?!
— А ну признавайся, тебя раздражает, когда другие Омеги крутятся возле него? И разве ты не начинаешь внезапно смущаться, когда он подходит слишком близко?
— Ладно, есть немного.
— А теперь представь себе, что Шао Бовэнь ставит метку какому-то другому Омеге…
— Да он не смеет!
Ай Ли только вздохнул: —…
Вид у него был такой, будто спасать тут уже нечего. Ай Ли мысленно забрал назад все свои прошлые слова: между этими двумя не просто нет ничего невозможного, они созданы друг для друга.
Оглушенный градом вопросов от Ай Ли, Су Нянь в тот момент почувствовал себя так, будто на него снизошло озарение. Ему вдруг показалось, что слабые феромоны — это вовсе не страшно, и неспособность партнера успокоить его приступами тоже не беда… По сравнению с теми услужливыми и алчными альфами, Шао Бовэнь был настоящим сокровищем. Такой нежный, уважающий его личные границы и позволяющий себя задирать альфа — устоять перед подобным искушением, по мнению Су Няня, не смог бы ни один нормальный Омега. Чего уж говорить о внешности Шао Бовэня, от которой просто невозможно было не проникнуться симпатией.
Наконец-то разобравшись в собственных чувствах, Су Нянь уже собирался окрыленный бежать к Шао Бовэню, как вдруг увидел какого-то Омегу, признающегося тому в любви, и заметил конверт с письмом, который тот протягивал парню.
И тут Су Нянь внезапно вспомнил, что между ним и Шао Бовэнем вообще-то… до сих пор существует одна договоренность. Тот самый «контракт».Су Нянь чувствовал головную боль. Раньше он и помыслить не мог, что однажды откажется от того, к чему стремился всю жизнь, и полюбит Шао Бовэня. Хотя прежде у него определенно была к нему некоторая симпатия, любовью это не назовешь... Пока он не увидел рядом с ним другого Омегу и в нем не взыграло чувство собственника. После этого Су Нянь решил, что, пожалуй, слишком сильно зациклился на Шао Бовэне, и именно поэтому состоялся его разговор с Ай Ли. Теперь его собственные проблемы разрешились, но что насчет Шао Бовэня?
Если вдуматься, тот контракт действительно выглядел крайне обидным, к тому же Шао Бовэня в нем вовсе не воспринимали как альфу, по сути, используя лишь в качестве марионетки...
Не успел Су Нянь со всем этим разобраться, как официально стартовал школьный фестиваль.
Грандиозная церемония открытия сорвала бурные овации толпы. Все шло идеально и по плану, если не считать слегка взволнованного состояния некоего Омеги и его всё сильнее бунтующего, беспокойного сердца.
Выступление театрального кружка было назначено примерно на семь часов вечера. В последнее время этот кружок пользовался наибольшей популярностью, и причина крылась не только в обожающем сенсации руководителе, хотя и без этого всё было очевидно. Там, где находился Су Нянь, всегда возникал ажиотаж — казалось, это стало его личной суперспособностью. К тому же за отношениями между ним и Шао Бовэнем следило множество людей. И вот теперь театральный кружок объявил, что главные роли в их постановке на нынешнем школьном фестивале исполнят именно они двое... Неудивительно, что еще до начала спектакля все билеты были раскуплены, и к половине седьмого вечера в большом актовом зале Шэнсыя яблоку было негде упасть.
— Черт... У меня предчувствие, что эта постановка станет мифом, который мы уже никогда в жизни не превзойдем.
— Достаточно просто посмотреть на количество людей в зале... С ума сойти... Когда вы вообще видели, чтобы наш зал был забит до отказа во время выступлений? И к тому же... черт возьми, тут явно и на галёрке яблоку негде упасть.
— Честно говоря, я никак не ожидал, что у Сяо-гэ и нашего мужского божества такая белешеная популярность... Серьезно, наш школьный театр теперь ничем не уступает площадкам для концертов каких-нибудь звезд.
— С одной стороны радостно, а с другой — так завидно, и что с этим делать...
— До начала осталось полчаса, все возвращайтесь за кулисы и готовьтесь, кому нужно подправить макияж — срочно подправляйте, приведите себя в форму... — Чего глава кружка не осмелился озвучить, так это того, что из-за их чересчур масштабной рекламной кампании заглянуть на спектакль собиралось и школьное руководство... Если бы он сказал об этом, все занервничали бы еще сильнее. Школьный фестиваль изначально задумывался как возможность для учеников вовсю проявить себя и выпустить пар, поэтому руководство в нем почти никогда не участвовало, а если и появлялось, то исключительно в роли зрителей или участников конкурсов. Но чтобы они вот так официально присутствовали в статусе администрации — если подумать, это по-настоящему... пугало.
Во время финальной репетиции дюжина участников еще раз досконально сверила время световых и музыкальных эффектов, синхронизацию смены декораций, а также повторила реплики на повышенной эмоциональной ноте. Прогнав всё еще раз без единой помарки, руководитель посоветовал всем по возможности расслабиться. Их номер стоял третьим: первые два были вокальным и танцевальным, а следом шла их очередь. Можно сказать, что три четверти зрителей в зале пришли именно ради них, и было излишне уточнять, чьё именно имя их сюда привлекло.
— Ты в порядке, Сяо Нянь? — Шао Бовэнь чувствовал странное состояние Су Няня еще с начала репетиции. Пусть тот лишь изредка едва заметно зависал, никак не портя общий процесс, Шао Бовэнь всё равно это заметил.
— Всё в порядке.
— Сяо Нянь, с тобой что-то не так, неужели... — Шао Бовэнь отчетливо почувствовал, как феромоны Су Няня постепенно начинают бунтовать. Прошлогодняя временная метка уже не могла их сдерживать... Значит, приближалась течка Су Няня.
— Есть немного, но я уже вколол ингибитор. Выступление вот-вот начнется, давай готовиться, со мной всё будет хорошо.
Называть Су Няня своенравным было чистой правдой, но Шао Бовэнь также понимал, что тот не хочет портить всем старания, а значит, оставалось лишь придумать, как справиться с ситуацией, когда придет время... Раз уж ингибиторы переставали справляться с феромонами Су Няня, это могло означать лишь одно.
Приближался период течки Су Няня.
Когда ведущий на авансцене объявил: А теперь приветствуйте театральный кружок с постановкой Спящий принц-альфа!, по залу прокатилась волна восторженных визгов... Такой масштаб заставил гостей из других школ подумать, что на сцену поднялась какая-то суперзвезда.
Но стоило актерам один за другим появиться на сцене, как зрители всё мгновенно поняли. По крайней мере, внешность каждого артиста была безупречной, особенно у исполнителей главных ролей.
Сюжет разворачивался с первой встречи главных героев, зарождения взаимной симпатии и клятв друг другу... Затем, по мере развития истории, внезапно наступил момент разлуки сладкой парочки. Появление короля и королевы разрушило чистое, искреннее сердце принца, без памяти любившего своего Омегу, в то время как крошечный Омега лишь тогда узнал истинное происхождение альфы. В конце концов принц-альфа и Омега были разлучены против их воли, и теперь они тосковали друг по другу дни и ночи напролет...
http://bllate.org/book/22096/2297770
Готово:
