Седьмая глава
Во время обеденного перерыва Чу Сыюнь сидела в комнате отдыха, ела и пыталась вспомнить, что именно она наговорила Цинь Шиюэ по видеосвязи.
Они проговорили больше сотни минут.
Самое невероятное — она не помнила ровным счетом ничего.
Раздражает! Зачем только пила этот алкоголь, только всё испортила.
Наверняка она выставила себя в дурном свете.
Спросить об этом напрямую она не могла — слишком стыдно.
Но, даже не спрашивая, она уже знала, что опозорилась.
Чу Сыюнь потыкала палочками в рис в контейнере, а затем бросила их — аппетит пропал.
Одной злости хватило, чтобы наесться.
Как же хотелось переместиться во времени во вчерашний день и треснуть саму себя палкой по голове.
Только она отложила миску, как пришла Би Цюцзюнь — выглядела она уставшей.
Чу Сыюнь кивнула ей.
Сяо Чэнь, ходивший выносить мусор, вернулся. Би Цюцзюнь поднялась: — Я ухожу, жду от тебя ответа завтра.
На телефон пришел запрос на видеозвонок от Цинь Шиюэ.
*
В больничной палате Цинь Шиюэ стояла у окна, глядя на неотвеченный вызов, и хмурилась.
Что ни делается, всё к лучшему.
Нужно было просто взять трубку сразу, и всё.
Чу Сыюнь подозрительно спросила: — Ты ведь не дала за меня согласие?
Би Цюцзюнь нахмурилась: — А что? Хочешь согласиться?
Сяо Чэнь становилось всё любопытнее.
Что здесь вообще происходит?
Чу Сыюнь прервала Би Цюцзюнь: — Стоп, у нас с ней всё обычно: познакомились, поженились, родили ребенка. Никаких покровителей, и она не альфонс.
Би Цюцзюнь кивнула: — Понятно.
Чу Сыюнь погрузилась в раздумья.
Би Цюцзюнь усмехнулась: — Да я не против, главное, чтобы ты была счастлива.
Видя невозмутимое лицо Би Цюцзюнь, Чу Сыюнь почувствовала неловкость.
Чу Сыюнь покачала головой: — Не знаю.
Чу Сыюнь кивнула: — Это верно, но не будет ли грубо отказать? Не сорвется ли твое одолжение?
Заметив недобрый блеск в глазах Би Цюцзюнь, Чу Сыюнь вся сжалась: — О чем ты говоришь?
Би Цюцзюнь отбросила шутливый тон: — Скажи честно, что у вас происходит? Догадки интернет-пользователей хоть немного правдивы?
Большой сюрприз?
Что еще за большой сюрприз?
Чу Сыюнь держала телефон, словно раскаленную картофелину, не зная, принимать вызов или нет.
Чу Сыюнь удивилась: — Какие еще догадки?
Чу Сыюнь открыла рот, но слова застряли в горле. Как это объяснить? Никак.
Чу Сыюнь посмотрела на нее: — Не пустишь?
Проводив Би Цюцзюнь, Сяо Чэнь с любопытством спросил: — Сестренка, что за ответ? Утвердили новый проект?
Би Цюцзюнь ответила с видом бывалого человека: — Молодежь, эмоции приходят и уходят. Хорошенько задобри ее, а если не поможет — переспите, и через минуту всё пройдет.
Би Цюцзюнь презрительно фыркнула: — Ты меня за кого принимаешь?
Чу Сыюнь натянула улыбку: — Сестра Цзюнь, спасибо за труд.
Да где же их знакомство, свадьба и ребенок обычные?
Би Цюцзюнь сменила тему: — В интернете ведь полно тех, кто ее поливает грязью? Лучший способ отмыться — пойти на развлекательное шоу, при условии, что она чиста по своей сути.
Чу Сыюнь: — И что дальше?
Би Цюцзюнь принялась загибать пальцы: — Одни говорят, что она твой спонсор, а ты ушла из индустрии, чтобы родить ей ребенка и привязать к себе; другие — что она твой альфонс, ты влюбилась без памяти, и раз ребенок есть, то ты готова бросить карьеру; а еще говорят…
Би Цюцзюнь отмахнулась: — Да мало ли что болтают.
Увидев выражение лица Чу Сыюнь, Би Цюцзюнь спросила: — Что такое? Кто-то тебя обидел? Или вы поссорились?
Би Цюцзюнь снова улыбнулась: — После того как вы вчера совершили каминг-аут, ко мне кое-кто обратился. Ты его знаешь — режиссер Фу Сяохуэй, ты раньше участвовала в его программе. Он сказал, что готовит шоу о путешествиях с детьми и хочет пригласить вас. Если бы это был кто-то другой, я бы сразу отказала, но я перед ним в долгу, поэтому решила спросить у тебя.
Би Цюцзюнь добавила: — Твой творческий путь обычно такого не предполагает.
Когда звонок наконец прервался сам собой, Чу Сыюнь охватило раскаяние.
???
Чу Сыюнь вздохнула: — Эх, нет, сама потом узнаешь. Большой сюрприз.
Чу Сыюнь промолчала.
Зазвонил телефон, заставив ее вздрогнуть.
Би Цюцзюнь: — Да всё нормально, я просто спросила, чтобы отдать долг, а соглашаться или нет — дело твое.
Би Цюцзюнь сделала глоток воды, которую подал Сяо Чэнь, и невозмутимо произнесла: — Эх, на ее месте любой бы разозлился. Тебя ни за что ни про что облили грязью, неужели ты не позволишь человеку злиться? Поговорите нормально.
Что происходит?
Может, ее грызет вина и ей стыдно смотреть в глаза?
Вчера, вернувшись в номер, она увидела на телефоне целую вереницу пропущенных вызовов и схватилась за голову.
Неужели пьяные люди такие навязчивые?
К тому же звонила непрерывно.
А когда она ответила, та не дала ей повесить трубку и заставляла бодрствовать вместе с ней.
Серьезный удар по сну.
Госпожа Мэн Жолань, мама Чу Сыюнь, сказала: — Ничего страшного, она, должно быть, занята, не спеши.
Цинь Шиюэ ответила: — Возможно, не услышала, я наберу еще раз.
Занята, как же! Она заранее спросила у Сяо Чэнь.
На второй звонок Чу Сыюнь ответила мгновенно.
Увидев это лицо, Цинь Шиюэ не знала, что сказать.
Сейчас звонить по видеосвязи было как-то неловко.
Чу Сыюнь тоже молчала. Оба хранили молчание, и это было странно.
Мэн Жолань тихо позвала: — Шиюэ?
Цинь Шиюэ опомнилась: — Да, это… бабушка хотела посмотреть на тебя, хотела поговорить.
Говоря это, Цинь Шиюэ подошла к кровати и развернула экран телефона к пожилой женщине.
Чу Сыюнь мило улыбнулась: — Бабушка.
На седой женщине, лежащей в постели, была кислородная трубка, но она все же выдавила из себя улыбку: — Детка, как работа?
Чу Сыюнь кивнула: — У меня всё хорошо, скоро закончу дела и приеду навестить тебя.
Бабушка улыбнулась еще шире: — Не беспокойся обо мне, это старые болячки.
Чу Сыюнь кокетливо произнесла: — Бабушка, я так по тебе скучаю.
Услышав это, Мэн Жолань не выдержала, выхватила телефон из рук Цинь Шиюэ и рявкнула: — Чу Сыюнь, ты только и можешь, что обещать. Тебе нравится кормить бабушку пустыми обещаниями? Одни слова, почему нет действий? Ты считаешь себя нормальной дочерью и внучкой? Неблагодарная!
Ей никогда не нравилась работа Чу Сыюнь.
Вечно мотается по стране, дома не бывает, за ребенком и стариками не следит — всё не так хорошо, как у Цинь Шиюэ.
Чу Сыюнь всегда знала, что мама долго копила недовольство из-за специфики ее работы, не смея и слова сказать.
Заметив, что ситуация накаляется, бабушка на кровати даже заволновалась.
Цинь Шиюэ поспешила вмешаться: — Мам, не сердись, она скоро закончит съемки. Дай ей поговорить с бабушкой, скоро ей снова на работу.
Мэн Жолань оглянулась на мать, лежащую на кровати, смущенно вернула телефон Цинь Шиюэ и махнула рукой.
Цинь Шиюэ, следя за выражением лица мамы, вернулась к кровати.
Мэн Жолань не желала слушать, как Чу Сыюнь заговаривает зубы старушке, и вышла из палаты.
Отец Чу Сыюнь увел Чу Сяо за покупками, в палате остались только Цинь Шиюэ и бабушка, атмосфера стала гораздо спокойнее.
Бабушка произнесла длинную фразу: — Детка, не слушай маму, делай то, что хочешь, я не в обиде.
Возможно, из-за тяжелой болезни после этих слов она тяжело задышала.
Чу Сыюнь почувствовала себя ужасно виноватой: — Бабушка, я скоро освобожусь и сразу приеду к тебе.
У бабушки не было сил говорить, она просто улыбнулась и кивнула.
Цинь Шиюэ сгладила углы: — Иди работай, дай бабушке отдохнуть.
Увидев, что бабушка закрыла глаза, Цинь Шиюэ тихо сказала: — Больше не буду отвлекать, вешаю трубку.
Чу Сыюнь поспешила остановить ее: — Погоди, мне нужно тебе кое-что сказать.
???
Чу Сыюнь понизила голос: — Отойди в укромное место.
Цинь Шиюэ: ???
— Здесь никого нет.
Чу Сыюнь настаивала: — Ну отойди.
Цинь Шиюэ зашла в туалет: — Что еще?
Чу Сыюнь серьезно произнесла: — В общем, мне предложили участие в семейном шоу о путешествиях.
Цинь Шиюэ нахмурилась: — Хотят, чтобы ты взяла ребенка?
Чу Сыюнь: — Нет, мы втроем.
Цинь Шиюэ сразу отказала: — Нет.
Чу Сыюнь объяснила: — Участие в шоу — самый быстрый способ очистить репутацию.
Цинь Шиюэ возразила: — Время тоже лечит.
Чу Сыюнь: — Это займет слишком много времени, вы обе ни в чем не виноваты.
Цинь Шиюэ нахмурилась: — Все равно нет.
Чу Сыюнь кивнула: — Хорошо, завтра я им откажу. У тебя еще есть шанс передумать, можешь спросить у Сяо Сяо.
Цинь Шиюэ хмыкнула носом: — М-м.
Прикинув время, Чу Сыюнь набралась смелости и спросила: — Я… вчера звонила тебе, что я говорила?
???
Она действительно не помнит. Нужно было просто сбросить вызов, чтобы она поспала, и не болтать столько чепухи.
Цинь Шиюэ только собралась ответить, как услышала голос Сяо Чэнь из-за телефона: — Сестренка, пора готовиться.
Чу Сыюнь тут же выпалила: — Вот, это, все, пока!
Словно эти слова обжигали, она поскорее выплюнула их и тут же повесила трубку.
Чу Сыюнь закончила звонок и перевела телефон в беззвучный режим одним движением.
Может ли быть что-то более неловкое, чем это?
Спросила — и не получила ответа. Знала бы — не спрашивала.
*
Выйдя из туалета, Цинь Шиюэ увидела, что все вернулись.
У Чу Сяо во рту была леденец, а в руке она держала еще один, протягивая его ей.
Цинь Шиюэ взяла конфету и положила в карман.
Отец Чу Сыюнь, Чу Дуннань, предложил: — Шиюэ, забирай ребенка и езжайте домой, вымотались совсем, а завтра Сяо Сяо в школу.
Цинь Шиюэ не стала отказываться.
Выехав на машине из больницы, Цинь Шиюэ, следя за дорогой, спросила дочь, сидевшую в детском кресле: — Малышка, хочешь, чтобы мама взяла тебя в путешествие?
В голосе Чу Сяо послышалась радость: — Можно?
Понятно, ребенок не против.
Цинь Шиюэ сказала: — Возможно, можно, но всё немного сложно, я подумаю, как тебе объяснить.
Если участвовать в шоу, прежде всего Цинь Шиюэ будет неприятно — словно под наблюдением камер, ни отдохнуть нормально, ни расслабиться, всё строго по правилам съемочной группы.
Придется «мирно уживаться» с другими участниками, даже если они незнакомы — изображать близость, это так сковывает.
Но самое главное — с ее характером участие в шоу вовсе не гарантирует обеление репутации, а притворяться она не хочет.
Однако если отказаться, неизвестно, сколько еще времени ее и ребенка будут поливать грязью. Если Чу Сыюнь решит проводить время с ребенком, ее будут постоянно снимать исподтишка, а расходы на пиар полетят в трубу.
Стоит допустить малейшую оплошность — и новая волна ненависти в сети.
Участие в шоу наверняка поможет Чу Сыюнь и ребенку выстроить более крепкие отношения, позволит ребенку почувствовать больше любви.
Если удастся завоевать симпатию большинства зрителей, то в будущем опека Чу Сыюнь над ребенком станет спокойнее.
Если отказаться от шоу, они с ребенком могли бы жить тихой и спокойной жизнью.
В конце концов, как и раньше, держаться подальше от Чу Сыюнь.
Цинь Шиюэ только что решительно отказала Чу Сыюнь, но теперь, заговорив с ребенком, заколебалась.
Она хотела, чтобы ребенок рос в полноценной и здоровой семейной обстановке.
Муки выбора.
Красный свет. Цинь Шиюэ обернулась и посмотрела на ребенка.
Глаза Чу Сяо восторженно следили за бабушкой, продающей воздушные шары на улице.
Цинь Шиюэ спросила: — Хочешь такой?
Чу Сяо взволнованно кивнула.
Цинь Шиюэ нашла момент, припарковалась у обочины и повела Чу Сяо покупать шарик.
Выбор был огромным, Чу Сяо покрутилась вокруг бабушки и в итоге выбрала Дораэмона.
Цинь Шиюэ расплатилась и вернулась с ребенком в машину.
Чу Сяо уселась и с восторгом смотрела на шарик.
Цинь Шиюэ тоже почувствовала радость.
Снова заведя мотор, она поехала домой, и на душе у Цинь Шиюэ вдруг стало ясно.
Она живет без лишних мыслей, и за двадцать с лишним лет единственным человеком, которого она хотела защищать, была Чу Сяо.
К чему терзаться? Раз ребенок счастлив, пусть сама и выбирает.
http://bllate.org/book/22095/2297660
Готово:
