Хэ Вэй и стажер, услышав голоса, выглянули наружу и тоже увидели Ю Жусюй. Глаза Хэ Вэй загорелись:
— Учитель Ю!
Ю Жусюй перевела взгляд на Чжоу Тяньцзуя, и в коридоре на мгновение повисла тяжелая тишина.
Чжоу Тяньцзуй обратился к мужчине:
— Кто разрешил тебе сюда войти? — Его лицо помрачнело, а тон стал холодным. Он уставился на незваного гостя: — Что ты снимал?
— Ничего я не снимал, — буркнул тот.
Мужчина попытался уйти, но Чжоу Тяньцзуй рявкнул:
— Стоять!
Ю Жусюй, оказавшись ближе всех, инстинктивно схватила мужчину за запястье. Работа в журналистике часто связана с нестандартными ситуациями, поэтому телеканал регулярно организовывал для сотрудников курсы самообороны и боевых искусств. К тому же Ю Жусюй, благодаря особенностям своего окружения, в детстве практиковалась с родственниками, так что удержать человека для неё не составляло труда. Мужчина вскрикнул от резкой боли в запястье и обернулся к ней:
— Ты что творишь!
Чжоу Тяньцзуй подошел к нему и выхватил камеру. По виду мужчина совсем не походил на профессионального журналиста. Чжоу Тяньцзуй спросил:
— Из какого ты издания?
Мужчина упрямо выпятил подбородок:
— Не твое дело. Я имею право освещать любые новости.
— Право? — переспросил Чжоу Тяньцзуй. — Если ты не знаешь прав репортера, лучше спроси вон у того учителя Ю. Не позорь профессию и не очерняй имя журналиста.
Было очевидно, что перед ними никакой не репортер — у него даже пресс-карты не было.
Она добавила:
— В это помещение запрещен вход лицам, не являющимся сотрудниками больницы. Более того, ты вел съемку без нашего согласия, а это повод для судебного иска!
Мужчина заметно сник:
— Ладно, я просто удалю запись, и дело с концом.
Чжоу Тяньцзуй встал рядом и, глядя через плечо, наблюдал, как тот удаляет снимки. Когда мужчина собрался уходить, Чжоу Тяньцзуй снова выхватил у него камеру, покопался в настройках, нашел второй слот для карт памяти и окончательно удалил все данные.
Камера была новой, с двумя картами памяти, на которые автоматически дублировались снимки. Мужчина до этого удалил кадры только с первой карты.
Чжоу Тяньцзуй вернул карту владельцу. Тот помрачнел, бросил на Чжоу Тяньцзуя косой взгляд и молча удалился.
Ю Жусюй осталась стоять на месте. Чжоу Тяньцзуй спросил:
— Как ты здесь оказалась?
Его голос стал заметно мягче, чем когда он разговаривал с тем мужчиной. Ю Жусюй ответила:
— Я зашла следом за ним.
Чжоу Тяньцзуй кивнул.
Хэ Вэй, глядя на Ю Жусюй, прикусила губу и поздоровалась:
— Учитель Ю.
Ю Жусюй лишь слегка кивнула, сохраняя бесстрастный вид. Хэ Вэй хотела было что-то добавить, но раздался холодный голос Чжоу Тяньцзуя:
— Вы двое, живо внутрь.
Хэ Вэй хотелось задержаться, но под строгим взглядом Чжоу Тяньцзуя она тут же опустила голову и скрылась в палате.
Ю Жусюй несколько секунд смотрела им вслед, затем снова повернулась к Чжоу Тяньцзую:
— Мне тоже пора.
Её ждали люди, она не могла долго оставаться здесь. Чжоу Тяньцзуй, видя, что она разворачивается, спросил:
— Ты была на месте взрыва?
Ю Жусюй покачала головой:
— Еще нет, туда пока никого не пускают.
Лицо Чжоу Тяньцзуя немного разгладилось.
Снаружи больницы было тихо. Ю Жусюй сразу направилась к району завода. Оцепление всё ещё стояло, но людей было куда меньше, чем утром. У входа дежурила охрана, никого не пуская внутрь. Ю Жусюй зашла в закусочную неподалеку. Там сидели двое молодых людей, по виду — недавние выпускники, судя по всему, пара. Она ещё не успела подойти, как услышала их разговор о взрыве.
— Никогда бы не подумал, что он на такое способен. Он всегда казался таким тихим.
— О чем он только думал? Неужели верил, что если всё уничтожить, то не останется улик? — с обидой в голосе отозвался парень. — Теперь такая катастрофа, работать невозможно, и сколько это продлится — неизвестно.
— Нам-то ещё повезло. Ты видел старого Доу и остальных? Вышли все в крови... Говорят, Чэнь Мо…
Это было больное место. Их переполняла смесь облегчения от того, что они остались живы, и страха перед грядущей безработицей. Трудно было сказать, какое чувство сильнее. Ю Жусюй села напротив них и поздоровалась:
— Здравствуйте, я…
— Я знаю, журналист Ю, — сказала девушка. — Я часто смотрю ваши репортажи.
Ю Жусюй кивнула:
— Да, это я.
Девушка спросила:
— Вы хотите что-то узнать? Но мы сами мало что знаем.
— Не волнуйтесь, — успокоила её Ю Жусюй. — Я просто хочу узнать, что вы думаете о Чжан Сяоцзе.
— Чжан Сяоцзе? — повторила девушка. — Я работаю в отделе кадров, общалась с ним нечасто. Мой парень на складе, он знает его лучше.
Парень кивнул:
— Он работал в компании больше трех лет. Всегда исполнительный, молчаливый. Если кому нужна помощь — всегда готов подсобить. Казался очень порядочным человеком, не понимаю, почему он…
Девушка добавила:
— Я слышала, что он родственник директора Чжао.
— Директор Чжао? — переспросила Ю Жусюй. — Он уже вернулся?
— Да, он уехал в полицию давать показания, — ответила девушка.
Ю Жусюй кивнула и спросила:
— Вы тоже знали Чэнь Мо?
— Знали, — глаза парня покраснели. — Чэнь Мо был нашим однокурсником.
Ю Жусюй сделала пометку в блокноте.
Девушка продолжила:
— У Чэнь Мо были тяжелые времена. Отец и мать болели, не могли работать, всё держалось на нём одном. На самом деле он мечтал уехать в большой город, но родители были привязаны к нему, вот он и вернулся после выпуска.
В её голосе слышались горечь и сожаление.
— Чэнь Мо работал не покладая рук, — добавил парень. — Мы оба на складе занимались приемкой и отправкой товара. Чэнь Мо каждое утро приходил первым и уходил последним. Он жил неподалеку и всегда говорил: если есть возможность взять сверхурочные, он будет работать — семья рассчитывает только на него.
Девушка подхватила:
— Знаете, когда он заканчивал университет, профессор предлагал ему остаться в аспирантуре, но он все равно вернулся. Глядя на то, как он жил, мне иногда казалось, что он пытался сбежать, но не мог…
— Не говори ерунды, — оборвал её парень.
— А вот и не ерунда! — воскликнула девушка. — Два месяца назад он даже с отцом поссорился, сказал, что больше не может так жить.
Парень опустил голову:
— Человека уже нет, какой смысл теперь это обсуждать?
— Как это нет смысла? — глаза девушки покраснели от слез. — Раз он умер, значит, о нём и слова нельзя сказать? Ему при жизни столько пришлось вытерпеть, теперь и помянуть нельзя?
— Вытерпеть? Никто не выбирает, в какой семье родиться. Родители вырастили его, это было нелегко, так что же он такого вытерпел?
— Я не об этом! Я о том, что у него могло быть блестящее будущее, вот что обидно! Ты вообще о чем?! — Девушка вспылила, и между ними разгорелся спор.
Ю Жусюй, наблюдая за ними, примирительно сказала:
— Прошу, не нужно ссориться.
Девушка сверкнула глазами на парня:
— У тебя совсем нет сострадания? Совесть потерял?
— Это у тебя совести нет! — парировал тот. — Если тебе так жалко его, почему ты не одолжила ему денег, когда его матери делали операцию в прошлом году?
— У меня тогда не было денег! — девушка взвилась, как рассерженная кошка. — Теперь я виновата? Мне что, ради него почку продать?
Парень побагровел:
— Я этого не говорил!
Ю Жусюй, зафиксировав их показания, сказала:
— Спасибо вам за помощь.
Девушка, спохватившись, замолчала — в пылу ссоры она почти забыла о присутствии журналиста.
— Простите, — смутилась она. — Мы сегодня немного не в себе.
Она толкнула парня локтем. Тот тоже буркнул:
— Извините, журналист Ю, мы… просто Чэнь Мо умер, мы никак не можем…
— Я понимаю, — мягко ответила Ю Жусюй. — Большое спасибо.
— Мы ведь почти ничем не помогли, — сказала девушка. — Скажите, а наш завод теперь закроют?
— Полиция ведет расследование, о результатах вас обязательно уведомят, — ответила Ю Жусюй.
Её тихий, спокойный голос и искренняя улыбка обладали удивительным успокаивающим эффектом. Девушка заметно пришла в себя и, чувствуя вину за то, что плохо держалась, захотела хоть как-то помочь. Ю Жусюй улыбнулась:
— Вы уже завтракали?
Парень почесал затылок и неловко усмехнулся.
Обычно они ели в столовой на заводе, но из-за сегодняшней трагедии было не до еды, и теперь, когда Ю Жусюй напомнила, они почувствовали голод. Ю Жусюй улыбнулась:
— Позвольте я вас угощу.
Девушка замахала руками:
— Нет-нет, что вы!
— Ничего страшного, — настояла Ю Жусюй. — Простите, что отняла у вас время.
Девушка смущенно ответила:
— Мы ведь почти ничем не помогли, только устроили сцену. — Она посмотрела на Ю Жусюй: — Если что-то ещё вспомним, я вам позвоню.
Ю Жусюй кивнула:
— Спасибо.
Зазвонил телефон. Ю Жусюй улыбнулась собеседникам и ответила. Это была Ши Ци:
— Чжан Сяоцзе пришел в себя.
— Проснулся? — спросила Ю Жусюй.
— Пока нет, — ответила Ши Ци. — Его переводят в палату интенсивной терапии, он ещё в полубреду. Как у тебя дела?
— Ничего серьезного, — ответила Ю Жусюй. — Скоро буду.
— В сети поднялся жуткий шум, — сказала Ши Ци. — Не возвращайся в больницу, езжай сразу на канал на совещание, я сейчас пришлю тебе все материалы.
— Хорошо, поняла.
Она повесила трубку и взглянула на ленту новостей. Весь интернет гудел о сегодняшнем взрыве. Ю Жусюй открыла популярную страницу и пробежалась глазами по комментариям:
— Хотя подробностей о жертвах нет, надеюсь, все живы.
— Слышал, виновник цел, а на складе погиб студент, только что выпустился.
— Я его знал, это мой однокурсник, такой замечательный парень. Вернулся домой, чтобы ухаживать за родителями. Когда увидел новость, был в шоке. Не могу поверить, что такого человека больше нет. А этот виновник — кладовщик, да?
— Скажу прямо! Мне плевать на завод, я хочу знать, когда сдохнет этот кладовщик!
— Поддерживаю!
— Смерть кладовщику! Мало будет, если он умрет сто раз!
— Требуем отчета о расследовании! И пусть сразу сообщат, что кладовщик сдох!
Ю Жусюй просмотрела несколько топовых постов — везде были подобные агрессивные призывы. Многие отмечали аккаунты полиции Цзиньду и столицы, требуя немедленного ответа. Ю Жусюй закусила губу, её пальцы замерли на экране телефона, и она надолго погрузилась в молчание.
http://bllate.org/book/22090/2297194
Готово:
