— Так что, мама, Лу Цинцзя что-то прислал? — Лу Жань не забыл свой вопрос.
Лу Лоло мысленно вздохнула: «После всего этого шума ребёнок всё ещё помнит об этом?»
— Не уверена в ответе на один вопрос из экзамена, решила у него уточнить, — соврала она, не краснея и не теряя самообладания.
На самом деле все ответы были сверены ещё прошлой ночью. Лу Цинцзя написал ей потому, что днём она впопыхах обратилась к нему за срочной помощью.
Ответ пришёл лаконичный: [Два предмета.]
То, что решается деньгами, — не проблема, особенно когда цены в игре невысоки. Лу Лоло быстро набрала: [Договорились], перевела нужную сумму и стала ждать результата.
— Значит, у мамы есть привычка сверять ответы, — улыбнулся Лу Жань, хотя в душе остался в сомнении.
Лу Минчжу бросила на дочь сочувственный взгляд — она уже почти всё поняла.
…
В ту же ночь, получив от Лу Цинцзя уведомление об успешной регистрации на зимнюю математическую олимпиаду, Лу Лоло остолбенела.
[Отпуск проведёшь под предлогом подготовки к олимпиаде и временно не будешь заходить в игру; после начала учебного года будешь усердно учиться; летом скажешь, что навсегда потерял интерес к игре, и просто передашь аккаунт мне.] Лу Цинцзя всё чётко распланировал.
За регистрацию, кстати, заплатила сама Лу Лоло.
Но… но! Лу Лоло чуть не поперхнулась от злости.
В её воображении всё должно было быть иначе: гений присылает десятки страниц игрового гайда, она всю ночь зубрит и усердно готовится, чтобы потом блистать перед сыном и укрепить в его глазах имидж непобедимого игрока. Затем она величественно машет рукавом, прощается с «иллюзорными облаками» игры и возвращается к реальной жизни, завоёвывая восхищённый взгляд сына.
А на деле гений прислал лишь уведомление об успешной регистрации на зимнюю математическую олимпиаду.
[Записал тебя на базовый курс. У тебя неплохое математическое чутьё — участие в олимпиаде тебе обеспечено.] Гений редко пояснял что-либо.
[Каждый год половина участников даже до участия не доходит.]
Лу Лоло: [……Неужели нет другого способа? У тебя нет какого-нибудь экспресс-гайда по игре?]
Лу Цинцзя быстро ответил: [Гайд есть, но тебе не подойдёт. Твоё чутьё и реакция не тянут, да и команды подбираются случайно — как только начнёшь играть, сразу выдашь себя. Вероятность провала — сто процентов.]
Лу Лоло была глубоко подавлена.
Хотя, если подумать, раньше, когда Лу Цинцзя водил её по игре, она тоже часто спрашивала совета. Он объяснял одно, а она делала совсем другое.
Неужели ей правда придётся ехать на эту зимнюю олимпиаду?
Лу Цинцзя уже прислал список рекомендуемой литературы.
…
Под изумлённым взглядом Лу Минчжу Лу Лоло сообщила семье, что записалась на зимнюю математическую олимпиаду, и до начала курса будет усиленно готовиться. Вежливо спросила Лу Жаня, не хочет ли он тоже поучаствовать.
Узнав, что и его мама, и его сосед по комнате и одноклассник Лу Цинцзя тоже едут на олимпиаду, Лу Жань заявил, что у него к математике «огромный интерес».
Лу Минчжу, чтобы не ударить в грязь лицом дочь, внешне выразила полную поддержку, но тайком бросила на Лу Лоло многозначительный взгляд, заставив ту всё понять самой.
В ту же ночь Лу Лоло тайком пробралась в спальню Лу Минчжу и принялась объяснять все свои беды и вынужденные меры, давая вполне логичное и законное оправдание тому, что оставит мать одну и проведёт каникулы в лагере.
— У твоей дочери просто нет другого выхода! Как только она освободится, Лу Жань непременно заговорит об игре.
— Стоит ей коснуться игры — и всё раскроется, как будто палочкой прокололи оболочку сладкого клеця: «Ш-ш-ш!»
— И величественный образ дочери перед внуком рухнет, словно гора: «Бум!»
— Ах, думала даже компанию-разработчика выкупить… Но даже все новогодние конверты за всю жизнь не покроют и нуля в их бюджете.
Лу Минчжу поморщилась от боли в голове:
— Поняла, поняла. Знаю, что за два месяца твой русский заметно улучшился, но не надо так передо мной выпендриваться. Ладно, ладно.
Она прекрасно знала, что дочь мастерски умеет втягивать её в свои авантюры.
— А ты точно справишься с математической олимпиадой? Может, попробовать что-нибудь другое?
Лу Минчжу с детства терпеть не могла математику. Её покойный муж Шэнь Цзя был блестящим математиком, но в этом вопросе Лу Минчжу всегда считала, что дочь пошла в неё.
— Вроде нормально, — тихо ответила Лу Лоло. — Гений сказал, что у меня «хорошее математическое чутьё».
Сама она не знала, что такое «математическое чутьё», но по сравнению с другими предметами математика давалась ей легче — это действительно была её сильная сторона.
— Правда? — засомневалась Лу Минчжу. Неужели в этом дочь пошла в Шэнь Цзя?
Лу Лоло энергично кивнула:
— Я прикинула баллы — должно выйти около 140.
Лу Минчжу была приятно удивлена:
— Такой прогресс? А остальные предметы?
Она и так замечала усилия дочери за последние два месяца и даже немного пообщалась с её классным руководителем, поэтому ожидала хороших результатов.
— Результаты придут до начала лагеря, мама сама увидишь! — уверенно заявила Лу Лоло.
Лу Минчжу приподняла бровь.
Следующие несколько дней Лу Лоло была занята: сначала делала вид, что занята перед Лу Жанем, а потом и вправду увязла в делах.
Просматривая материалы и делая первые шаги в подготовке, она поняла: даже участие в олимпиаде — не такая уж лёгкая задача.
Лу Жань участвовал в олимпиаде с другими целями: он хотел понаблюдать за взаимодействием матери и Лу Цинцзя и, заодно, попытаться добыть образец ДНК Лу Цинцзя. Сам результат олимпиады его не особенно волновал.
Но, увидев, как усердно трудится мама, Лу Жаню стало неловко бездельничать, и он решил тоже взяться за учёбу.
Игры в электронные развлечения оба благополучно забыли.
При написании итоговых контрольных Лу Жань намеренно сделал акцент на профильных предметах, причём математика оказалась именно той дисциплиной, в которой он силён. Обсуждая задачи с матерью, он не снижал свой уровень специально.
И Лу Лоло с изумлением обнаружила, что её сын обладает настоящим математическим талантом.
Лу Жань тоже решил, что у его мамы к математике особая интуиция.
Оба стали ещё усерднее заниматься: Лу Жань хотел произвести впечатление на маму, а Лу Лоло — не ударить в грязь лицом перед сыном.
Они читали книги по отдельности, иногда обсуждали задачи, а недавно принесённого рыжего кота временно оставили без внимания.
…Хотя и не совсем.
На самом деле этот кот отлично разбирался в расстановке сил в доме Лу. Сначала он сильно привязался к Лу Лоло, но потом всё свободное время проводил рядом с Лу Минчжу: то принесёт ей мячик, то подойдёт, чтобы погладили и потискать. Лу Минчжу почти забыла, что это «божественный кот», и обеспечила его всем необходимым — когтеточкой, лиофилизированными лакомствами и прочим. Она то и дело звала его «Дасян», и уже через пару дней почти считала его второй Лу Лоло.
…
Дни шли один за другим, и вот настал день перед отъездом в лагерь… то есть день, когда должны были прийти результаты итоговых экзаменов.
Школа отправляла электронные письма с оценками родителям и ученикам в обед, чтобы все своевременно узнали об успеваемости за семестр.
Несмотря на то, что ответы уже были сверены и она вела себя уверенно, в обед Лу Лоло всё же чувствовала лёгкое волнение.
Каковы результаты двухмесячных усилий? Спросит ли Лу Жань о её оценках? Соответствуют ли они его ожиданиям? А как он сам сдал?
Чтобы не выдать своего волнения и сохранить имидж «учёного монстра», Лу Лоло ела обед в обычном темпе.
Лу Минчжу таких ограничений не знала. Она быстро закончила трапезу, вытерла рот салфеткой и, устроившись на диване с телефоном в одной руке и поглаживая голову Дасяна другой, открыла почту.
Как родитель двоих детей, она получала ведомости об успеваемости и Лу Лоло, и Лу Жаня.
Лу Лоло с невозмутимым видом доела этот бесконечный обед и обернулась — прямо в улыбающиеся глаза Лу Минчжу.
«Значит, всё неплохо?» — подумала она и, улыбнувшись в ответ, взяла телефон.
Сначала посмотрела рейтинг: восемнадцатое место в классе — неплохо… По китайскому и английскому — как и ожидалось, по физике и химии — чуть ниже прогноза… А вот здесь ниже, чем ожидала, а здесь выше… Эй, а математика — сто баллов?
«Не может быть!» — подумала она. — «Я сверялась с гением, и я ошиблась в одном тестовом вопросе и одном задании с кратким ответом».
Неужели гений ошибся, а она — нет?
Лу Лоло почувствовала стыдливую радость: неужели у неё и правда такой талант к математике?
Прокрутив в голове все возможные эмоции, она перевела взгляд выше — туда, где должно было быть указано имя владельца ведомости об успеваемости: Лу Жань.
Её сын.
…Лу Лоло не знала, что сказать. Она быстро вышла из этого письма и открыла следующее.
Да, математика — 140 баллов, ровно столько, сколько теряется за одну тестовую ошибку и одно задание с кратким ответом.
Остальные предметы совпадали с прогнозом, разве что с небольшими отклонениями в пару баллов.
Рейтинг — девятое место, чуть выше, чем у Лу Жаня, потому что у неё более сбалансированные оценки по всем предметам.
«Отлично! Удалось пробиться в десятку лучших!» — подумала Лу Лоло. — «Этот результат достоин всех моих ранних подъёмов и поздних ночей, а также идеальной сдачи экзаменов».
Даже если по математике не сто баллов — всё равно повод для радости! А ведь сто баллов получил её сын! Лу Лоло ликовала.
Оказывается, её сын такой отличник? Немного перекошен на математику… Если бы он так же хорошо учился по всем предметам, не стал бы ли он первым в классе и не вытеснил бы гения?
Но гений так много ей помог… Не будет ли это предательством?
Однако у её сына явно есть потенциал, и она обязана его поддерживать! Хотя… поддерживать, но не давить…
— Мама, бабушка, что вы смотрите? — Лу Жань тоже закончил обед и аккуратно сложил посуду, чтобы горничной было легче убирать.
Он не следил за результатами экзаменов и потому не понимал, почему мать и бабушка так сосредоточены.
— Вышли итоговые оценки! Ты отлично сдал! — радостно воскликнула Лу Лоло. — По математике — сто баллов!
Лу Жань всё понял.
— Замечательно! — одобрила Лу Минчжу, подняв большой палец. — Сегодня вечером пойдём в ресторан, отпразднуем! А днём не хочешь отдохнуть? Может, прогуляемся по магазинам? Завтра ведь уже отъезд в лагерь.
Лу Лоло с радостью согласилась на любой отдых, кроме компьютерных игр.
Лу Жань тоже улыбнулся и поддержал идею. Он чуть не забыл: после каждого экзамена мама с бабушкой обязательно устраивают праздник, хотя он всегда занимал первое место.
На этот раз он не первый, но отношение такое же.
— А как у тебя, мам? — с улыбкой спросил он.
— Нормально, девятое место в классе, — ответила Лу Лоло, слегка смутившись. Неужели сын считает, что девятое место — это не так уж и много?
— Очень даже неплохо, — похвалил Лу Жань, опасаясь, что мать завысила планку и недовольна результатом. — В следующий раз точно поднимешься ещё выше!
Что могла сказать Лу Лоло? Она лишь виновато улыбнулась:
— Постараюсь.
И не осмелилась даже упомянуть, что сын немного перекошен на математику.
…
— Это пальто тебе подойдёт, Жань, — Лу Минчжу приложила к нему чёрное шерстяное пальто, затем взяла красное клетчатое и одобрительно кивнула, велев Лу Лоло примерить.
Когда мать и сын, почти ровесники по возрасту, вышли из примерочных, они увидели, как Лу Минчжу беседует со знакомой пожилой женщиной.
Эта женщина была матерью покойного Шэнь Цзя, то есть бабушкой Лу Лоло и прабабушкой Лу Жаня. Поскольку Лу Жань не мог называть её «прабабушкой», он вежливо обратился к ней как «почтённая госпожа».
После смерти единственного сына Шэнь Цзя здоровье пожилой женщины ухудшилось, и она даже не пришла на день рождения Шэнь Лао. Сегодня же она выглядела бодрой.
— Лоло, на тебе это очень празднично смотрится, — сначала обратилась она к внучке, затем кивнула Лу Жаню и ласково сказала: — Молодой человек выглядит бодро. Ты Лу Жань, верно?
http://bllate.org/book/2209/248323
Готово:
