Цзян Най раньше был поваром, а теперь — поваром, потерявшим память.
В отношении таких с виду возвышенных вещей, как фортепиано, он не смыслил абсолютно ничего.
Это было похоже на человека с сильной близорукостью: без очков всё кажется ему лишь расплывчатыми цветными пятнами.
Но в этом были и свои плюсы.
Например, сейчас дети занимались, а он совершенно не мог расслышать, где именно допущена ошибка в нотах или где хромает ритм.
Естественно, у него отсутствовало то беспокойство по поводу успеваемости детей, которое свойственно обычным родителям.
Он думал лишь о том, до чего же оба его сокровища милые.
Их нежные, мягкие личики выражали крайнюю сосредоточенность, крошечные спинки были выпрямлены, а округлые белоснежные ручки бегали по черно-белым клавишам, наполняя комнату звуками музыки.
Послушав какое-то время, Цзян Най достал телефон, собираясь записать видео.
Такие крохи, а выглядят прямо как ангелочки — их обязательно нужно как можно больше снимать на память.
Иначе они подрастут, и снимать их уже обычно не разрешают.
К тому же учитель Тан Я, который их обучал, был не только хорош собой, но и обладал на редкость мягким характером. Он терпеливо показывал одно и то же движение малышам снова и снова, и на его лице не было ни малейшего следа раздражения.
Пока они были заняты, Цзян Най тайком заглянул в интернет и поискал информацию об учителе своих сыновей, в результате чего обнаружил целую гору публикаций.
Там писали что-то вроде: в пять лет дал сольный концерт, в тринадцать — принял участие в международном конкурсе и стал первым чемпионом среди китайцев в этой категории.
Просматривая бесчисленные тексты и фотографии в новостных репортажах, Цзян Най крутил их так и эдак и в конце концов пришел к выводу.
Учитель его сыновей оказался ослепительно крутым «гениальным пианистом».
С того самого момента, как он узнал об этом, в его голове неотвязно крутился один вопрос: сколько же стоят такие занятия?
Он изо всех сил сдерживал свое любопытство, боясь, что итоговая сумма испугает его и без того не слишком крепкое здоровье.
Оставалось лишь утешать себя мыслью: образование — это самая выгодная инвестиция.
Ходили слухи, что этот учитель занимается с ними уже больше полугода. Если прикинуть, получалось, что оба малыша начали учиться игре на фортепиано еще в двухлетнем возрасте.
Похоже, обладать баснословными богатствами тоже нелегко: так рано начинают форсировать развитие ребенка! Его взгляд, полный умиления и жалости, устремился на двух наивных, ничего не подозревающих малышей.
Эх, хоть вы и лишились беззаботного детства, зато получили частные уроки стоимостью в целое состояние!
Дети учатся, а родитель отсиживается в уголке.
Время пролетело быстро, и сегодняшний урок подошел к концу.
Вернувшись в гостиную на первом этаже, они услышали два одинаковых детских голоска: «Спасибо, учитель Тан!»
Цзян Най заметил, что учитель Тан хочет сказать ему что-то еще, и велел обоим детям идти играть на диван.
Проводив гостя до дверей виллы, Цзян Най услышал, как учитель Тан остановился и произнёс: «Сегодня, когда вы присутствовали на уроке, настроение у малышей было гораздо лучше обычного, да и успехи просто огромные».
Цзян Най уловил суть его слов: «Учитель Тан имеет в виду, что раньше малыши занимались без особого энтузиазма?»
Но ведь такого быть не должно, судя по его наблюдениям, Фань-фань и Чжоу-чжоу не производили впечатление детей, которые ненавидят фортепиано.
Тан Я подбирал слова: «У мальчиков огромный талант, особенно у Фань-фаня. Возможно, из-за того, что кто-то из родителей впервые присутствовал на занятии, сегодняшняя музыка звучала гораздо живее, чем в прошлые дни. Если они выступят в таком состоянии на международном детском фортепианном конкурсе в следующем месяце, у них есть все шансы пройти отбор и даже завоевать золотую медаль».
Цзян Най на мгновение замер — он ведь только что взял на себя заботу о двоих детях, и во всех этих тонкостях пока еще толком не разбирался.
Собеседник, заметив его затруднение, добавил: «Регистрация на конкурс не потребует от вас хлопот. Главное, чтобы дети сохраняли сегодняшний настрой».
Цзян Най кивнул в знак согласия.
Машина стояла на временной парковке, до их главного жилого дома нужно было идти еще несколько минут. Проводив гостя, Цзян Най всю дорогу обратно размышлял над словами Тан Я.
Разве сегодня не первый день, когда родитель присутствует на уроке?
Неужели Фэн Чэнъянь никогда не сопровождал детей на занятия?
Если дело обстояло именно так, Цзян Най даже не знал, что и сказать.
В воспитании детей нельзя полагаться только на деньги, и сбрасывать всё на няню — куда это годится? Отец поступал бы крайне безответственно.
Даже когда он шел в небольшой особняк и мыл клубнику для двух малышей на кухне, настроение у него было не сказать чтобы очень веселое.
Но, к счастью, Чжоу-чжоу мастерски умел ластиться, а Фань-фань льнул к папе, так что Цзян Най быстро выбросил из головы эту легкую горечь.
Стряхнув крупные капли воды, Цзян Най сначала сунул по одной ягодке в руки двум малышам, которые изо всех сил тянулись на цыпочках, заглядывая в раковину.
В ответ послышались два невнятно-ласковых признания в любви.
Клубника легко портилась от воды, поэтому Цзян Най не рисковал мыть слишком много.
В небольшой пиале было всего с десяток ягод, но каждая размером с детскую ладошку. Сложенные в стеклянную миску, они напоминали красные агаты и источали сладковатый аромат, от которого слюнки текли.
— Малыши, берите и идите кушать за столом в гостиной.
Видя, как оба ребенка, бережно прижимая к груди миски с фруктами, вприпрыжку побежали в гостиную и включили телевизор, чтобы посмотреть мультфильмы, Цзян Най поспешил обратно на кухню помогать няне с ужином.
Женщина, представившаяся няней Лю, была на вид лет пятидесяти с небольшим, выглядела доброжелательной и работала споро: пока Цзян Най отводил детей в гостиную, она уже закончила мыть овощи.
В этот момент, заметив его вошедшим, она с улыбкой спросила: «Может, мне сначала подготовить эти овощи?»
Цзян Най бегло просмотрел их: там были сплошь домашние блюда, не требующие никаких изысканных кулинарных навыков, но он особо попросил порубить свинину помельче: «Слишком крупными кусочками дети могут подавиться».
Няня Лю с улыбкой отозвалась, продолжая трудиться и между делом успевая болтать с Цзян Наем: «Фань-фань не любит имбирь и чеснок, но для простого аромата их использовать можно, так что я тут замочила немного имбирно-чесночной воды».
Цзян Най читал об этом и в руководстве по уходу за детьми: им нравится вкус имбиря и чеснока, но при этом сами корнеплоды попадаться на глаза не должны.
У него самого не было столь причудливых привычек, интересно, в кого они пошли.
Няня готовила домашнюю еду уже не один десяток лет, и даже если бы ее кулинарное мастерство держалось лишь на накопленном за годы опыте, сейчас об этом можно было говорить как о немалом достижении.
За обсуждением способов приготовления пищи у них нашлось множество тем для разговора, и вскоре они стали гораздо ближе друг к другу.
Цзян Най быстро перевел разговор на то, что волновало его самого: «Няня Лю, вы работали здесь еще до того, как я впал в кому?»
Ему было ужасно любопытно узнать прошлое. Даже при просмотре фильма он всегда старался разобраться в последовательности событий, а теперь из-за потери памяти прямо-таки извёлся от любопытства.
Ему хотелось немедленно изобрести машину времени, вернуться в тот самый вечер накануне амнезии, нажать кнопку и перекрутить пленку заново.
«Раньше господин Фэн нанимал меня только на пару часов в день, а когда вы забеременели, меня попросили остаться жить здесь в качестве постоянной няни. Если подсчитать, прошло уже года четыре-пять».
Цзян Най произнес: «Я плохо всё помню, да и остальное не так уж важно. Просто Фань-фань и Чжоу-чжоу уже такие большие, а я сегодня впервые держал их на руках».
Изначально он пытался выведать информацию, но под конец и впрямь почувствовал себя немного подавленным, в его голосе прозвучала грусть.
У няни Лю были собственные дети, и она терпеть не могла такие истории о разлуке матерей с детьми, поэтому услышанное тоже отозвалось в ее сердце щемящей болью.
Да уж, оба господина любили друг друга, после зачатия на свет появились близнецы, казалось бы — живи да радуйся в большой и дружной семье, но кто же знал, что случится эта автокатастрофа.
Не прошло и нескольких месяцев после рождения детей, как господин Цзян оказался прикован к больничной койке без сознания, а господин Фэн в те дни словно рассудком тронулся — сутками напролет дежурил в больнице.
Возможно, из-за нехватки чувства безопасности, несмотря на самый заботливый уход нянь, состояние малышей оставалось тяжелым, и они постоянно плакали.
Особенно Фань-фань: ночи напролет он плакал надрывно, до потери голоса, а сам был худеньким, как обезьянка — смотреть без слез было нельзя.
Но если произнести все это вслух, можно лишь умножить горе господина Цзяна.
Она лишь утешила его: «Господин Цзян — человек великой благодати, после всего пережитого у вас теперь каждый день будет складываться удачно. С вашим пробуждением в доме стало намного веселее».
Цзян Най как раз чистил креветки и на ее рассуждения о счастливой судьбе лишь усмехнулся.
Какое уж тут везение: после аварии он долго лежал без сознания, а когда очнулся, оказалось, что не помнит несколько лет своей жизни.
Вокруг сплошные незнакомцы, на любой вопрос он только разводит руками.
Слушая бесконечную болтовню няни Лю о том, как господин Фэн заметно повеселел после его пробуждения и даже выдал дополнительную годовую премию всем работникам поместья,
он с любопытством спросил: «А какие у нас раньше были отношения с Фэн Чэнъянем?»
Нарезав все овощи и разложив их по тарелкам для готовки, няня Лю уступила Цзян Наю главное место у плиты.
Услышав его вопрос, она не смогла сдержать улыбку: «Обо всем этом господину Цзяну лучше спросить самого господина Фэна, когда тот вернется».
Когда молодые люди были друг к другу привязаны, она даже краснела, наблюдая за их повседневными отношениями, а теперь он спрашивает, хорошие ли они были.
В качестве примера она привела случай: «Господин Фэн лично чистил для вас целый ящик гранатов, выбирал самые сочные и перебирал их зернышко к зернышку».
Мясные шарики полетели в кипящее масло, издав шкворчащий звук, и мгновенно покрылись золотистой корочкой.
Фрикадельки были сделаны специально для двух домашних малышей: специй в них положили совсем немного, а размер был ровно на один укус.
Когда они прожарились до нужной кондиции, их выловили и дали стечь маслу.
Горячий пар поднимался от плиты, отчего лицо Цзян Ная слегка раскраснелось.
Няня Лю мысленно усмехнулась: ну конечно, совсем еще молодые, легко смущаются, хорошо хоть она упомянула лишь такие мелочи.
Одно дело, когда делаешь сам, и совсем другое, когда кто-то указывает на это вслух — тут же станет неловко.
Ужин был готов быстро, и Цзян Най перенес приготовленные блюда на обеденный стол, после чего повел малышей мыть руки.
У обслуживающего персонала была своя еда, а за этим столом ужинали Цзян Най и оба ребенка.
Густая каша из свежих креветок с овощами, хрустящие снаружи и сочные внутри жареные мясные шарики, нарезанный небольшими кусочками паровой пирог с коричневым сахаром, рулетики из спаржи с говядиной, шпинат с яйцом, тушеный тофу с мясным фаршем…
Тарелок и блюдец наставили множество, но порции в каждой были уменьшены, так что на одного взрослого и двоих детей еды хватило в самый раз, и в конце каждому досталось еще по кусочку сладкого пирога.
Кусочек был размером с половину ладошки Фань-фаня, но он послушно ел его двумя руками, наклонив голову и откусывая по чуть-чуть, а его пухлые щечки забавно двигались вверх-вниз, напоминая запасливого хомячка.
Когда мальчик закончил, Цзян Най спросил: «Хочешь еще кусочек?»
Фань-фань потрогал свой маленький животик и покачал головой.
Он уже наелся.
— А я хочу еще кусочек!
Это подал голос Чжоу-чжоу, который уже съел на один кусочек пирога больше, чем брат.
Цзян Най безжалостно ему отказал и мимоходом убрал со стола.
Завтра с утра им нужно было идти в детский сад, а Фэн Чэнъянь к этому времени так и не вернулся, поэтому Цзян Най сначала отвел их обоих умываться.
Начинающий молодой папа не знал, все ли дети обожают игры во время купания, но как бы то ни было, не успел он толком разобраться со всеми этими баночками и скляночками в ванной, как оба ребенка уже вовсю брызгались водой прямо в большой купальной чаше.
К тому моменту, когда Цзян Най наконец сообразил, где гель для душа, где шампунь, а где кондиционер с детскими наклейками, битва уже перекинулась на него самого, и брызги из ванны окатили его с головы до ног.
Футболка на нем тоже насквозь промокла, и Цзян Най, глядя на вовсю веселящегося Чжоу-чжоу, решил просто залезть в воду вместе с ними.
Дети были слишком шустрыми, так что у отца уходило на них немало сил.
К счастью, хоть это и была ванная комната в детской, чаша в ней оказалась огромной, так что Цзян Най вполне комфортно погрузился в воду вместе с ними, места оставалось еще с избытком.
Теплая вода поднялась выше, разливая по всему телу приятное тепло.
Как же здорово быть богатым — можно даже принимать ванну лежа.
Впрочем, он все же решил преподать этому маленькому проказнику урок.
— Кто плеснет на папу водой, завтра с утра лишится порции сладостей.
Угроза лишиться сладостей подействовала сильнее строгого отцовского лица: Чжоу-чжоу тут же бросился вперед, обнял папу и попытался загладить вину своими круглыми глазенками и мягкими щечками.
Получив заверения от Чжоу-чжоу, в ванной на время воцарился мир, и Чжоу-чжоу даже заслужил право съесть завтра утром целых два пирожка «Цветок груши».
Намылив обоих детей и устроив еще пару игр с выдуванием пузырей, он наконец заполучил двух ароматных маленьких колобков.
Натянув на колобков свободные футболки и завернув их в банные халаты, он превратил их в этакие роллы с начинкой из сладкой пасты.
Наконец, он снова подхватил обоих на руки и отнес в свою большую спальню.
К счастью, он привык ворочать тяжелые воки, так что донести двух малышей до кровати не составило никакого труда.
Детские «роллы» выгрузили на диван и развернули: их мокрые волосы живописно раскинулись на лбу, а из-под них глядели две пары виноградин-глаз с трепещущими ресничками — до чего же они были милыми!
Неизвестно, кто купил этот гель для душа, но после купания от обоих малышей исходил легкий, ненавязчивый, но невероятно приятный молочный аромат.
Он быстро высушил детям волосы, нанёс детский крем, чмокнул каждого и перенёс на кровать.
Разобравшись с детьми, Цзян Най наконец смог высушить собственные волосы.
Слушая, как кто-то на кровати вовсю резвится, кувыркается и щебечет:
— Маленький папа, почитай сказку-у~
http://bllate.org/book/22066/2294545
Готово:
