Дунфан Юйсяо взял с собой людей и отправился на поиски Чжоу Саня, который торговал духовным рисом.
Кто бы мог подумать, что он как раз столкнется с Се Чжэнем. Се Чжэнь в сопровождении людей направлялся в отделение Альянса Бессмертных, чтобы зарегистрировать Чжэньбао и Дунфан Лувэня и получить для них ученические жетоны.
Се Чжэнь столкнулся с небольшой, но неприятной проблемой.
Ему преградил путь не кто иной, как отец Чжэньбао — Чжоу Сань.
Этот Чжоу Сань и впрямь был законченным пройдохой и уличным хулиганом. Издалека увидев Чжэньбао, шествовавшую рядом с Се Чжэнем, он тут же заприметил ее.
Теперь на Чжэньбао была надета аккуратная одежда, синяки и ушибы почти зажили, а благодаря тому, что в последнее время ее душевное состояние улучшилось, она вовсе не походила на прежнюю забитую и голодную девчонку — скорее уж на юную служанку из бессмертной обители.
Заметив ее, Чжоу Сань во всеуслышание завопил:
— Видали? Это моя дочка, Дая!
— В нашем роду Чжоу появился маленький бессмертный!
Это привлекло внимание прохожих, которые то и дело оглядывались.
— Хм, мечтай.
Се Чжэнь сжал кулаки так, что суставы затрещали. Каким бы бесполезным ни было это тело, оно всё же принадлежало культиватору, и простому смертному с ним не тягаться. Ему приходилось сдерживать силу, иначе если он случайно убьет мерзавца одним ударом, хлопот не оберешься.
Он делал это ради блага местных жителей: с характером Се Чжэня, когда какой-то смертный являлся к нему и начинал вести себя нагло, он вполне мог сгоряча прибить его насмерть.
Духовная энергия в зернах пшеницы была мягкой, и нужный эффект достигался лишь при регулярном и долгом употреблении, поэтому стоил один мешок совсем недорого.
— А бессмертный не боится, что я пожалуюсь в Альянс Бессмертных?
Думаете, он радовался тому, что Чжэньбао выбилась в люди?
Сказав это, Чжоу Сань окинул взглядом собравшуюся вокруг толкучку и лишь тогда почувствовал себя уверенно.
Се Чжэнь бросил на девочку взгляд. Та бессознательно дрожала при виде собственных биологических родителей — нетрудно было представить, какой жизнью она жила раньше.
Впрочем, кулак Се Чжэня так и не долетел до цели: негодяя увели.
Зато теперь Чжэньбао знала: ей больше никогда не придется бояться подобного.
— Отпустите, младший сородич.
В конце концов, это можно было назвать добрым делом.
Се Чжэню даже говорить с таким человеком не хотелось. С теми, кто привык бессовестно наглеть, лучший метод — как следует отходить их кулаками, чтобы со страху они больше и близко не смели подходить.
В этот момент Дунфан Юйсяо покосился на Лувэня, у которого вся голова была спрятана в цветочный горшок. Он-то думал, что его младшему брату суждено до конца дней просидеть в том маленьком дворике, живя затворником, но никак не ожидал, что можно выйти в свет и таким способом.
Бить слабого и бояться сильного — вот в чем Се Чжэнь знал толк. Дунфан Юйсяо даже слегка воодушевился.
Именно поэтому она каждую секунду так трепетно ценила эту красоту.
Толпа патрульных культиваторов Города Восхождения на Небеса шагнула вперед и скрутила Чжоу Саня, прижав лицом к земле.
Се Чжэнь смотрел на самодовольного живодёра перед собой. Он прекрасно помнил, с каким лицом Чжоу Сань пытался поскорее сбыть с рук собственную дочь ради денег, а теперь изображал из себя любящего отца, которому так дорога судьба ребенка.
Но главное — никто больше не бил и не бранил ее почем зря. Даже трехлетний Чэнь Юньбао не командовал ею, как ее младшие братья, и не заставлял делать всё подряд с видом, будто так и надо. Вместо этого он звонко и ласково звал ее по имени: Чжэньбао, Чжэньбао. Только тогда она поняла, что воспитанные дети бывают очаровательны даже в своих шалостях.
Чжэньбао, стоявшая рядом с Се Чжэнем, растерянно переминалась с ноги на ногу. Лишь попав на Небеса Дало, она узнала, что значит жить по-человечески.
Она поспешно отступила в сторону, пропуская шедшего позади Дунфан Лувэня. Тот обнимал руками огромный горшок с жасмином, полностью спрятав в него голову.
Рядом с Се Чжэнем маленький бумажный листок замахал руками:
— Быстро закрой глаза, как бы тебя не забрызгало кровью.
Драться будет младший сородич, а старшему брату остается только стоять за спиной и болеть за него.
Дунфан Юйсяо кивнул и взмахнул рукой.
Поэтому Чжоу Сань решил, что его обокрали, и поднял громкий крик.
Чжоу Сань всё продолжал нести чушь и качать права:
— Неважно, Дая она или Чжэньбао, она моя дочь! Даже бессмертным не дозволено разрушать узы крови!
Тот мешок пшеницы, что Се Чжэнь отдал ему в прошлый раз, Чжоу Сань поначалу счел за чудодейственное сокровище, способное вернуть мертвых к жизни. Однако, отнеся его на продажу в лавку Альянса Бессмертных, он выручил сущие гроши.
Се Чжэнь еще ничего не успел сказать, как трехлетний Чэнь заморгал глазками:
— Глава секты, он хочет забрать сестрицу Чжэньбао?
— Бессмертные защищают нас от нечисти, и мы, конечно, в долгу перед ними, но у них нет причин отнимать моего ребенка.
Всё это затевалось лишь ради того, чтобы привлечь всеобщее внимание, а затем вымогать у Се Чжэня деньги.
Один из учеников за спиной Дунфан Юйсяо докладывал:
— Мы уже навели справки: тот самый мешок духовного риса Чжоу Саню действительно передал Се Чжэнь.
Что до жалобы в Альянс Бессмертных? Ха, этот человек явно не подозревал, что Се Чжэнь — как раз тот самый тип, который плевать хотел на любые правила Альянса.
Ученик подтвердил:
— Ошибки быть не может. Наши люди подробно опросили свидетелей: те утверждают, что тот культиватор был облачен в красные одежды, восседал на прекрасном белом духовном звере, а сопровождали его маленький бумажный листок и ребенок лет трех.
Дунфан Юйсяо даже опешил: какое невероятное совпадение.
Бессмертные не тягаются со смертными — таково было незыблемое правило Альянса.
— Я так вырастил дочь, а ее забрали за какой-то мешок дешевки!
Чжэньбао слегка затрясло — это было ее худшим кошмаром.
И вот теперь ее отец заявился сюда, готовый забрать ее обратно, нагло нарушив данное слово и ведя себя как последний бандит. Хотя, пожалуй, ему вовсе не была нужна сама дочь — он просто хотел выбить побольше выгоды.
В Городе Восхождения на Небеса с таким размахом мог держаться только один человек — Се Чжэнь с Небес Дало.
— Бессмертные — люди великие, как же они могли обманом увести мою дочь...
Она трудилась до седьмого пота, но тот скромный труд шел ни в какое сравнение с прежней каторгой; большую часть времени она могла распоряжаться сама.
Маленький бумажный листок возмутился:
— Се Чжэнь, вечно ты тянешь! такую прекрасную возможность отлупить мерзавца упустил, другие опередили.
Чжоу Сань едва не наделал в штаны от страха: его скрутили патрульные Альянса Бессмертных.
Ведь патрульные Альянса охотились исключительно на злых духов в черте города! Раньше он специально ходил посмотреть, как они расправляются с пойманной нечистью, и та жуткая картина лишила его сна на несколько ночей подряд.
Се Чжэнь поднял глаза и как раз вовремя заметил приближающегося Дунфан Юйсяо.
Для них всё это было лишь мимолетным эпизодом.
Се Чжэнь поприветствовал его:
— Маленький Мудрец, какое совпадение?
Дунфан Юйсяо прямо заявил:
— У меня к тебе дело.
И достал тот самый мешок с пшеницей.
Се Чжэнь озадаченно посмотрел на Дунфан Юйсяо.
Дунфан Юйсяо произнес:
— Раз уж уважаемый сотоварищ сейчас свободен, не найдется ли у тебя времени побеседовать где-нибудь?
Се Чжэнь ответил:
— Я как раз направляюсь в отделение Альянса Бессмертных зарегистрировать новых адептов. Если Маленький Мудрец не возражает, можем поболтать по дороге.
Всю дорогу Дунфан Юйсяо вел себя истинный благородный муж: он не уходил от темы и сразу перешел к сути. Се Чжэнь наконец понял, откуда у него такое прозвание — Маленький Мудрец. Честный и прямолинейный, чуждый интриг и подлых уловок, этот благородный муж, пожалуй, легко располагал к себе каждого.
Даже в трансляции на платформе зрители в пелене комментариев строчили вопросы:
— Откуда ведущий откопал такого одухотворенного книжника?
— Голос у него льется, словно теплая яшма.
— Сначала у нас был невероятно прекрасный Чэнь Сюань, потом Мо Фучжоу — этакий злобный, мощный единичка на вид, от которого веет агрессией во всем, от телосложения до характера, а теперь еще и мягкий, словно яшма, благородный муж. Глаз у ведущего на красавцев что надо.
Платформу трансляций Се Чжэнь теперь не выключал при каждом удобном случае.
Се Чжэнь кивнул:
— Этот духовный рис и вправду мой.
— Вот только количество его ограничено.
Земля, на которую действовала его Карта Позитивной Мутации, была совсем крошечной, а теперь ему приходилось кормить еще Чэнь Юньбао, Чжэньбао и Дунфан Лувэня, так что на день оставалось совсем чуть-чуть.
И это при том, что благодаря Карте Позитивной Мутации урожай удавалось собирать ежедневно; если же выращивать обычным путем, то капля в море не спасет засуху.
Поразмыслив, Се Чжэнь сказал:
— Время от времени я мог бы выделять тебе немного, но вряд ли это решит твои проблемы.
В конце концов, продавать пшеницу лавкам Альянса или отдавать Дунфан Юйсяо было одно и то же, зато удастся попутно завязать хорошие отношения. Сойдет за проявление заботы ради поднятия репутации.
Дунфан Юйсяо удивился: неужели Се Чжэнь стал таким сговорчивым? Пусть количество духовного риса и невелико, его можно забрать с собой для исследований и селекции — со временем неизбежно удастся вывести новый сорт, а это имело колоссальное значение.
Дунфан Юйсяо невольно окинул Се Чжэня новым взглядом.
В конце концов, тот Се Чжэнь, которого он знал прежде, был еще сущим мальчишкой; возможно, с возрастом люди действительно меняются к лучшему.
Дунфан Юйсяо слегка поклонился:
— Благодарю сотоварища.
Они болтали обо всем на свете, пока шли.
Оказалось, что Дунфан Юйсяо прибыл в Город Восхождения на Небеса по двум причинам: во-первых, из-за болезни брата, а во-вторых, чтобы взять с собой молодых учеников из Дворца Шанъян на закалку сердца в мире смертных.
Се Чжэнь помнил, что его племянники явились в Город Восхождения на Небеса точно с такой же целью.
Культиваторам в их практике нельзя замыкаться в четырех стенах; если не погрузиться с головой в мир смертных, то в час расплаты, когда грянет смертное испытание, их душевных сил может просто не хватить.
Заговорив о своих племянниках, он вспомнил, что те уже давно не заглядывали к нему: говорят, Бессмертный Меча Фучжоу усадил их под домашний арест замаливать грехи.
Се Чжэнь про себя усмехнулся: что это за выходки у Мо Фучжоу? Разве приходить к нему в гости — такой уж тяжкий грех, чтобы сажать их под замок?
Не стоит думать, что он не сумеет вытащить эту шайку племянников погулять.
Третьей же целью визита Дунфан Юйсяо в Город Восхождения на Небеса была совместная оборона.
Се Чжэнь даже растерялся: обстановка в Городе Восхождения на Небеса, судя по всему, оказалась куда серьезнее, чем он предполагал.
Мастера Чэнь Сюаня и Бессмертного Меча Мо Фучжоу было недостаточно, раз уж Альянс Бессмертных направил сюда еще и Дунфан Юйсяо — одного из трехсот шестидесяти небесных чиновников по изгнанию нечисти.
Дунфан Юйсяо, пожалуй, и сам раньше не думал, что сможет столько и так долго беседовать с Се Чжэнем.
Ощущения были весьма странными, но всё же куда более приятными, чем в прошлом, когда они вечно пикировались друг с другом. Тот прежний Се Чжэнь умел каждым словом всколыхнуть в нем демонов сердца.
Добравшись до отделения Альянса Бессмертных, Се Чжэнь вошел в главный зал для оформления документов.
Дунфан Юйсяо поглаживал брата по голове, расспрашивая о самочувствии.
Лувэнь высунул голову из цветочного горшка и улыбнулся с интеллигентной застенчивостью, выглядя совершенно умиротворенным:
— Я чувствую себя намного лучше.
— На Небесах Дало мне очень нравится.
Точнее говоря, он никогда прежде не был так счастлив. Там он больше не был фарфоровой куклой, за которой требовался ежесекундный присмотр и которая должна была беспрестанно терпеть телесные муки.
Дунфан Юйсяо хмыкнул: что ж, отлично. Раньше Се Чжэнь частенько задирал его младшего брата.
Неужели он и впрямь повзрослел и ему теперь стыдно самоутверждаться за счет ребенка?
Тряхнув головой, он отогнал эти нелепые мысли.
В этот момент из кабинета вышел Се Чжэнь, держа в руках две нефритовые подвески: одна предназначалась в качестве удостоверения личности для Чжэньбао, а вторая — как ученический жеток вольнослушателя для Дунфан Юйсяо.
По дизайну они немного различались, но объединяло их одно: на одной стороне было вырезано название Бессмертной Секты Дало, а на другой — имя владельца.
Покончив с делами, Дунфан Юйсяо перекинулся парой слов с Лувэнем и повел учеников постигать мир смертных прямо на улицах Города Восхождения на Небеса.
Так называемая закалка сердца в мире смертных заключалась, с одной стороны, в очищении пути сердца мирской суетой, а с другой — в истреблении злых духов.
В глазах Се Чжэня сверкнул алчный огонек: было бы здорово прибиться к ним! Пусть даже позволяют наносить добивающий удар по нечисти — он был бы бесконечно счастлив.
Продав пшеницу Дворцу Шанъян, он уже завязал с ними добрые отношения, так что, попроси он взять учеников Небес Дало понаблюдать за охотой на нечисть, вряд ли получил бы отказ.
Беда заключалась в том, что Дунфан Юйсяо и Мо Фучжоу были не разлей вода, и на закалку учеников они всегда отправлялись вместе.
А это уже изрядно портило настроение.
Се Чжэнь помрачнел. Как тут быть? С одной стороны, его ждали горы сундуков, а с другой — перспектива трястись от страха и разыгрывать спектакль перед Мо Фучжоу.
При мысли о том, что столько сокровищ останется нераспечатанными, у Се Чжэня защемило сердце: он порядком подсел на распаковку сундуков.
Впрочем, компенсация подоспела быстро: по дороге домой он наконец дождался награды за второй этап времени трансляции.
Интервал между наградами выдался на редкость долгим — совсем не то что в тех играх, где бонус дают за пару минут пребывания в сети.
Стоило Се Чжэню бросить взгляд на цвет сундука, как на душе у него сразу полегчало: платформа действительно не упускала ни единой возможности искушать его постоянными эфирами.
— Ну что, идем домой открывать сундуки!
http://bllate.org/book/22053/2293232
Готово:
