Исходя из информации по обработке одиночного задания на зачистку точки базирования проклятых в пригороде Харадзюку, Годжо Сатору снова куда-то уехал по делам за границу. В этот раз я один, и, судя по разведданным, на этой точке находятся примерно четыре проклятых мага второго уровня, три полупервоклассных и два первоклассных, — размышляя об этом, Каэде неспешно шёл вперёд.
Ночной ветер в пригороде Харадзюку приносил с собой прохладу ранней осени, проносясь по заросшей сорняками заброшенной промзоне. Ржавые сетчатые ворота издавали на ветру неприятный скрип.
В просторном зале отстойника завода по очистке сточных вод стоял тяжёлый воздух, пропитанный многолетней сыростью и запахом ржавчины.
Тусклые аварийные лампы под потолком то и дело мигали, отбрасывая длинные изогнутые тени от огромных бетонных несущих колонн.
Когда тяжёлая железная дверь, ведевшая в подземный зал, со скрипом отворилась, глухой металлический скрежет эхом разнёсся по пустому цеху.
В проеме показалась фигура с черными волосами и багровыми глазами, а слегка удлиненная челка отбрасывала легкую тень в тусклом свете.
В опущенной руке он держал то самое специально модифицированное Микацуки Мунэтика (подделка). На клинке не было никаких бликов — лишь смутно мерцающие следы проклятой энергии.
Внутри зала вовсе не были застигнуты врасплох.
Впрочем, за секунду до того, как железную дверь толкнули, охранный барьер по периметру завода был тихо и мгновенно разорван.
В центре зала, выстроившись по определенному тактическому порядку, уже замерли девять фигур разного роста. В самом впереди стояли два первоклассных проклятых мага.
Мужчина слева, лысый и со шрамом на лице, сплошь обмотал руки бинтами, пропитанными темно-красной проклятой энергией; женщина справа была облачена в обтягивающий кожаный костюм, а между пальцами у неё зажато несколько тонких длинных игл-сенбон, смазанных ядом.
Мужчина со шрамом не бросился вперед немедленно: его налитые кровью глаза в упор уставились на Каэде у входа, быстро скользнув по его лицу, позе с мечом и пустому коридору позади.
— Всего один сопляк? А где тот белобрысый Шесть Глаз из донесений?
Женщина чуть понизила центр тяжести, и её кожаные сапоги издали тихий шуршащий звук на грубом цементном полу.
Она держалась крайне осторожно, ничуть не расслабляясь из-за молодого лица пришельца.
— Не теряй бдительности, Курода. Охранный барьер второго уровня по периметру растворился мгновенно, даже малейшего предупреждающего сигнала о столкновении проклятой энергии не поступило. Способ циркуляции проклятой энергии у этого пацана крайне странный, не дай себя обмануть его возрасту.
Мужчина со шрамом, которого назвали Куродой, осквернился в зловещей, но ни капли не теряющей бдительности усмешке.
Он поднял обмотанную бинтами правую руку и отдал скрытый тактический жест.
— Какое бы ни было у него происхождение, раз уж он посмел в одиночку завалиться на нашу точку, мы закопаем его здесь. Вторая группа — подавить огнем с дистанции, выведать предел его техники! Третья группа — отрезать пути отступления! Пока не выясним его козыри, никому не подходить к ближнему бою!
В тот же миг, как отдал приказ, по всему цеху взметнулась жажда убийства.
Трое проклятых магов второго уровня, прятавшихся на заброшенном железном переходе второго этажа, проявили себя одновременно.
Под щелчок спускового механизма шесть стальных арбалетных болтов с высеченными на них рунами разорвали воздух и с трех разных хитрых направлений точно полетели в голову, горло и сердце Каэде.
Болты со свистом рассекли воздух, а к их хвостовикам крепились готовые сдетонировать взрывные талисманы.
В то же время один полупервоклассный проклятый маг, скрывавшийся за несущей колонной, с размаху ударил обеими руками по земле.
Раздался глухой гул, и рельеф у самого входа мгновенно изменился.
Твердый бетонный пол под ногами Каэде стремительно размягчился и просел, превратившись в кипящую жижу.
Он пытался в тот же самый момент, когда долетят арбалетные болты, намертво сковать ноги Каэде на месте, полностью лишив его пространства для маневра.
Никаких лишних слов и пробных атак: это была слаженная команда проклятых магов, прошедшая через бесчисленные смертельные схватки, и в схватке с неизвестным нарушителем они выдали самую безжалостную и смертоносную первую волну заградительного огня.
Острие стрел уже приблизилось к багровым глазам, а вспышка взрывных талисманов мгновенно озарила тусклый зал.
— Да вы и мизинца моего не стоите!
Уголки губ Каэде изогнулись в ледяной усмешке. Его изящные пальцы легли на рукоять меча, похожего на Микацуки Мунэтика, и большой палец легко оттолкнул гарду.
— Синто-рю: Простая территория.
В тот же миг, как прозвучали слова, слой бледно-голубой сферической сферы с ним в центре с грохотом расійся прямо по земле.
В воздухе раздался неприятный скрип. Тяжелые арбалетные болты, летевшие из мертвых зон, едва коснувшись границы сферы, словно врезались в невидимую медную стену: наконечники мгновенно разлетелись вдребезги, и снаряды рухнули на землю, растеряв всю кинетическую энергию.
Прикрепленные к хвостам болтов взрывные талисманы были насильно лишены проклятой энергии, превратившись в клочки бумаги.
В то же время бетонный пол, еще мгновение назад кипевший под ногами Каэде наподобие топей, под абсолютной нейтрализацией Простой территории мгновенно вернул себе прежнюю твердость и холод.
За несущей колонной зала тот самый полупервоклассный проклятый маг, применивший технику изменения рельефа, резко выплюнул полный рот крови — откат от насильственного прерывания техники окрасил его лицо в мертвенно-бледный цвет.
— Простая территория?! — прижав руки к груди, он широко распахнул глаза и испуганно взревел.
— Дистанцию! Это абсолютная зона обороны ударной техники иайдо!
— Разомнусь на вас!
— Синто-рю: Иайдо.
Серебристо-белый блеск клинка, словно разорвавшая темницу молния, внезапно вспыхнул в зале.
Фигура Каэде бесследно исчезла с прежнего места и с дикой кинетической энергией преодолела больше десятка метров, ворвшись на заброшенный железный мостик второго этажа.
— Плюх! —
Почти одновременно раздались три пугающих звука разрываемой плоти.
Те трое проклятых магов второго уровня, что готовились перезарядить арбалеты, даже не успели среагировать — они лишь ощутили холод в животах.
Они тупо опустили головы: из аккуратно разрезанных лезвием животов фонтанами забил алый, и три безжизненных тела мешками рухнули на железный настил.
— Не зазнавайся, сопляк!
Первоклассный маг Курода уловил малейшую заминку после удара юноши.
Его мышцы налились силой, бинты на руках, пропитанные темно-красной проклятой энергией, мгновенно затвердели, превратившись в два вращающихся на высокой скорости тяжелых стальных бура, и со свистом, рассекающим воздух, сбоку и сзади обрушились на голову Каэде.
Этот удар в полную силу первоклассного мага с легкостью превратил бы сплошную несущую колонну в пыль.
Однако Каэде даже не повернул головы.
Он лишь поднял левую руку, мгновенно уплотняя и сжимая чистую, плотную проклятую энергию на ладони.
— Бах! —
Кулак и ладонь столкнулись с глухим грохотом.
Яростное лицо Куроды вмиг окаменело: он почувствовал, будто его сильнейший удар пришелся в несокрушимую скалу, а вся кинетическая энергия растворилась без следа.
— Хрусь! —
На мостике отчетливо послышался хрупкий треск костей.
Каэде сжал пальцы, усиленные одной лишь проклятой энергией, и намертво раздавил гордость Куроды — его стальной кулак вместе с бинтами.
Стоило Куроде захлебнуться криком боли, как холодное лезвие безжалостно вонзилось ему в живот.
Кисть Каэде, державшая клинок, легко взмахнула, и громоздкое тело Куроды описало в воздухе параболу, тяжело пролетев со второго этажа и проломив заброшенный пульт управления на первом, подняв тучи пыли.
Женщина-маг отреагировала мгновенно.
Она не стала проверять, жив ли Курода, а воспользовалась моментом, пока юноши отбросил его, и вскинула руки, перебирая пальцами.
Десятки отравленных игл-сенбон, управляемые невидимыми нитями проклятой энергии, соткали в воздухе огромную сеть сине-зеленого цвета, перекрыв все возможные пути отхода юноши.
— Его боевые искусства ненормальны! Никаких предвестников активации техники!
Отступая со всех ног, женщина сжав зубы анализировала обстановку, а на лбу выступил пот.
— Еще барахтаетесь? У меня нет никакой жалости к дамам, самое большее — оставлю в живых, но легкой жизни не обещаю.
Фигура Каэде казалась легкой, словно невесомой, и он непостижимым образом изогнулся в воздухе.
Обладая невероятной, противоречащей человеческой анатомии гибкостью, он легко проскользнул сквозь зазоры между ядовитыми иглами и без единой царапины приземлился прямо перед женщиной.
— Полежите спокойно, и не умрете.
Клинок взметнулся снизу вверх, оставив за собой брызги крови.
Кожаный костюм женщины на левом боку и плече был мгновенно разрезан, а рана глубиной до костей пересекла половину её тела.
Еще страшнее было то, что из раны начали сочиться жуткие следы проклятой энергии в форме полумесяца — они, словно живые, неустанно пожирали окружающую плоть. Женщина испустила пронзительный крик и закаталась по полу от невыносимой боли.
— Чудовище… Какая к черту шутка!
Оставшиеся трое полупервоклассных магов, глядя на мгновенный крах элитных сил, наконец ощутили всепоглощающее отчаяние.
Прижавшись спинами друг к другу у края зала, они отчаянно выжали из себя остатки проклятой энергии, сформировав три разноцветные мощные ударные волны в отчаянной попытке совершить последний смертный рывок.
Каэде стоял на месте, даже не поднимая меч снова.
Влажность в воздухе стремительно устремилась к его левой руке, сжавшись в мгновение ока до прочного слоя Водяной Брони, переполненного плотной проклятой энергией.
Те три ударные волны, способные снести целое здание, с грохотом врезались в броню, но издали лишь глухое плюханье — потоки воды полностью погасили их мощь, разметав брызги во все стороны.
С ледяным взглядом Каэде небрежно взмахнул рукой, укрытой водной броней.
Десятки сильно сжатых водяных игл сорвались с мест подобно пулям из ствола.
После пронзительного свиста рассекаемого воздуха оставшиеся проклятые маги с криками были точно пронизаны водяными иглами через конечности и плечи, а колоссальная сила пригвоздила их намертво к бетонной стене и полу позади, лишив возможности пошевелиться.
Просторный подземный цех вновь погрузился в мертвую тишину — эхом отдавались лишь капли крови да стоны боли.
«Конец… Сложность для меня и вправду невысокая…» — багровые глаза слегка скользнули по сторонам, размышляя.
В нескольких километрах от заброшенного очистного сооружения, на крыше недостроенного небоскреба.
Ночной ветер трепал полы рясы Годжо.
Мужчина с причудливым швом вокруг лба стоял, заложив руки в широкие рукава, свысока глядя на погруженный в тишину промышленный район вдалеке.
В его узких глубоких глазах не было ни капли лишних эмоций — лишь ледяное и расчетливое рациональное сияние.
— Одностороннее тотальное подавление… У него даже не нашлось шанса вынудить того показать побольше козырей.
Тихо пробормотал мужчина, а уголки его губ тронула бездушно-холодная улыбка.
Для его грандиозного плана, который зрел тысячелетиями и уже подходил к развязке, Годжо Сатору был абсолютной необходимостью, которую следовало запечатать в Тюремное Древо.
Однако этот внезапно объявившийся в Токио парень с черными волосами оказался опасной переменной, никак не вписывавшейся в его тысячелетние расчеты.
Собрав по кусочкам разведанную информацию, этот незарегистрированный маг с необычной Небесной Оковы и техникой территории неожиданно смог на равных сражаться против Рюмэна Сукуны в состоянии трех пальцев.
— Этот человек, Годжо Сатору, похоже, возлагает большие надежды на эту переменную.
Если позволить этой силе и дальше расти без всяких ограничений или если он внезапно вмешается в узловые точки печати в Сибуе, это станет чертовски неприятной помехой.
Мужчина перевел взгляд на очистные сооружения и медленно вытащил правую руку из рукава.
Черная, как чернила, проклятая энергия бурлила и сжималась у него на ладони, источая тошнотворно-давящую ауру.
Он действовал не на эмоциях, а принял решение на основе абсолютно рациональной оценки рисков — нужно в этот идеальный промежуток времени, пока Годжо Сатору отсутствует в стране, полностью выверить пределы выносливости и механизм техники этой переменной.
— Раз уж эта шпана не годится даже в роли пробного камня, пожалуй, я сам немного повышу планку для этого испытания.
Если ты не сумеешь проглотить даже эту закуску, значит, ты всего лишь пустышка.
В сопровождении взрыва проклятой энергии огромная извивающаяся черная тень сформировалась в небе над крышей.
Затем эта тень, словно падающая звезда, ринулась в ночную темноту и бесшумно обрушилась на пригород Харадзюку.
В заброшенном подземном зале запах крови еще не успел выветриться.
Пригвожденные водяными иглами к стенам и полу проклятые маги издавали прерывистые стоны боли.
Однако прямо посреди этой короткой тишины температура вокруг резко упала до точки замерзания.
Остаточное проклятие в воздухе мгновенно претерпело качественные изменения, и удушающее зловоние, словно прорвавшая плотину волна цунами, хлынуло в это закрытое подземное пространство.
Этот запах, смешавший в себе гнилую древесину, ржавое железо и тяжелый смрад разложения, был вовсе не тем, что мог бы исходить от человека.
— Ша-ша-ша… Ша-ша-ша-ша-ша… —
Сначала послышался лишь слабый шорох, но за какие-то две секунды звук увеличился в десятки тысяч раз, превратившись в сводящий с ума от жутких мурашек гул.
Вентиляционные трубы на потолке с грохотом раскололись, решетки водосточных каналов на полу сорвало с мест, а из трещин в стенах хлынули черные волны.
То были сотни тысяч хищных летающих насекомых и тараканов, источавших слабую проклятую энергию.
Они толкались и кусали друг друга, сливаясь в черные водопады, и с жадным аппетитом хлынули в зал подобно приливу.
Те тяжелые раненые маги, что валялись на полу и не могли пошевелиться, даже не успели издать и пары криков, как их мгновенно поглотила черная роящаяся масса.
Под ковром из насекомых зазвучало жуткое чавканье и хруст костей, а кровь даже не успела потечь, как её тут же сожрали.
— Что?! — Каэде резко вздрогнул и обернулся.
В самом центре этого отвратительного пиршества насекомых бетонный потолок прямо над залом с грохотом обрушился.
Огромное особое проклятие, принявшее форму чудовищного прямоходящего таракана, под обломками рухнуло прямо в центр отстойника.
Его фасеточные глаза сверкали свирепым красным светом, а в руках оно сжимало ужасающий проклятый инструмент — Гниющий Клинок, сотканный из искореженной плоти и плотных скоплений яиц насекомых.
Особое проклятие «Куроруси» явилось.
(Обратите внимание, в оригинале прямо упомянуто, что Куроруси — это проклятый дух, которого Кэндзяку освободил из техники Манипуляции с проклятыми духами, поэтому Кэндзяку приручил Куроруси еще до Игр на выбывание.)
Никаких человеческих эмоций, никаких пробных слов — ядром этого монстра были чистейшие инстинкты убийства и пожирания.
Оно даже не взревело: в нулевую точку одной секунды, когда ноги коснулись земли, битва уже началась.
Переполнивший землю рой насекомых, подчиняясь абсолютной воле особой проклятой энергии, мгновенно разделился.
Часть насекомых превратилась в два черных вихря диаметром более трех метров, которые с двух сторон одновременно окружили и начали зачищать центральную зону зала, наглухо перекрыв любые пути отступления и пространство для маневра непроходимым физическим барьером.
В то же время массивное тело Куроруси резко подалось вперед, мощные задние лапы раздробили твердый бетонный пол, выдав пугающую скорость, совершенно не вяжущуюся с его габаритами.
Сразу следом за прикрытием из роя насекомых оно крепко сжало обеими руками источающий зловоние Гниющий Клинок и с силой обрушило его на стоявшую впереди темноволосую фигуру сверху вниз, словно раскалывая гору.
Клинок еще не достиг цели, а те самые проклятые яйца насекомых, что покрывали Гниющий Клинок и были способны мгновенно вылупиться и сожрать плоть, уже ударили в лицо вместе со зловонным ветром.
Глава 39: Каэде против Куроруси
— Больше всего на свете я ненавижу тараканов… — сквозь зубы процедил Каэде и в следующее мгновение резко вскинул Микацуки Мунэтика, блокируя удар.
Глухой металлический звон разорвал подземный зал, а невидимая ударная волна покрыла ближайший бетонный пол густой сетью трещин.
Микацуки Мунэтика намертво сдержал обрушившийся сверху особый проклятый инструмент.
Однако Гниющий Клинок, состоявший из искореженной плоти и плотных яиц насекомых, в момент столкновения вдруг странно изогнулся, словно обладающий собственной жизнью мягкотелый организм, и, обойдя защиту под нарушающим все законы физики углом, намертво вонзился Каэде прямо в плоть.
Раздался омерзительный звук разрываемой ткани.
Из раны брызнула не алая кровь, а забил ключом густой черный гной.
Тысячи крошечных черных проклятых личинок безумно полезли из глубины раны: при соприкосновении с воздухом они тут же вылупились в голодных летающих насекомых, которые издали оглушающий трепет крыльев и с жадностью принялись жрать и поглощать бушующую вокруг раны проклятую энергию.
— Черт, это не просто физическая атака, а атака, нацеленная на проклятую энергию?
В следующий миг Каэде вскинул клинок, и резкий взмах снизу вверх мгновенно рассек распухшее тело Куроруси, силой отбросив его гигантский вес назад.
Покрытая липкими каплями воды Микацуки Мунэтика (подделка) описала в воздухе серебристую параболу и с рассекающим свистом намертво вонзилась в заброшенные железные перила второго этажа.
Мгновением позже Каэде резко исчез, словно растаявшая льдина, и по стекающей по лезвию воде вновь собрался воедино у перил второго этажа.
Под омовением чистых потоков воды ужасающая сквозная рана на груди Каэде вместе с прилипшими отвратительными личинками мгновенно смылась, а плоть затянулась с видимой глазу скоростью.
На крыше далекого недостроя ночной ветер трепал полы рясы.
Кэндзяку слегка прищурился, а его узкие глаза сузились в опасные щелочки.
— Особые физические атаки, нацеленные на проклятую энергию, и он способен достичь абсолютного исцеления, похожего на Обратную проклятую технику, за счет проведения и перегруппировки водных потоков?
Его длинные пальцы легонько постукивали по краю крыши, а жажда исследований на дне глаз лишь разгоралась.
Для него боевой механизм, продемонстрированный переменной по имени «Каэде», уже полностью выходил за рамки общепринятых понятий традиционного мира магов.
«Проклятый дух…
Жаль, что я не до конца овладел экстернализацией Обратной проклятой техники. Хотя обращение техники тоже может мгновенно прикончить это особое проклятие, для меня нагрузка слишком велика…» — думал Каэде.
— Не владеет экстернализацией Обратной проклятой техники, и одной лишь нагрузки от обращения техники хватает, чтобы ограничить предел… Какая занятная экология.
Впрочем, перед лицом бесконечного «количества» сколько времени сможет продержаться столь точная оборона?
Его слова еще не стихли, как битва в подземном зале вновь достигла кульминации.
http://bllate.org/book/22036/2291122
Готово:
