Оказавшись в самом разгаре, она едва сдержалась и, протянув руку, указала на определенное место на шахматной доске:
— Вот здесь! Отец-Император, ходи сюда!
Черная фигура с хлопком опустилась на доску, и с первого же взгляда было очевидно, что это откровенно дурной ход.
Цяньлун приподнял брови и посмотрел на Сяо Яньцзы:
— Ты, девчонка, мне помогаешь или топишь меня?
Сяо Яньцзы отдернула руку и озорно усмехнулась:
— Я же видела, как долго вы думали... Наставник Сяо Цзи говорил, что над ходом в шахматах нельзя размышлять слишком долго, чем больше думаешь, тем сильнее тупишь.
— Снова Чжичэн научил? — Цяньлун не знал, плакать ему или смеяться. — Этот негодяй вечно всякой чепухе учит. Вернусь — обязательно с ним посчитаюсь.
Услышав это, Сяо Яньцзы тут же почувствовала себя виноватой и поспешно замахала руками:
— Нет-нет-нет! Отец-Император, я просто к слову пришлось, вы уж не ходите к нему по-настоящему! Он столько всего полезного учит, только вот эта фраза не совсем верна...
— О? — Цяньлун усмехнулся с загадочным видом. — А что из того, что он учит, верно?
Сяо Яньцзы зависла, захлопала большими глазами и спустя долгое время выдавила из себя:
— Он учит... он учит меня писать иероглифы прилежно.
Сказав это, она даже сама сочла такую ложь чересчур неправдоподобной.
Цзывэй, стоявшая рядом, не удержалась и прыснула со смеху.
Синьжун тоже не смогла сдержаться и прикрыла рот улыбкой.
Цяньлун бросил взгляд на Сяо Яньцзы, покачал головой и с улыбкой сказал Синьжун:
— Этот ход не засчитывается, давай заново.
Синьжун с улыбкой согласилась:
— А Синьжун-то заметила, что в этой партии Император мне поддавался, так что давай эту партию... запишем как ничью.
— И говаривать ты мастерица, — Цяньлун улыбнулся и больше не стал настаивать.
Они сыграли еще три партии: одна победа, одно поражение и одна ничья. К тому времени, как евнухи пришли звать их на ужин, на улице уже почти совсем стемнело.
— Сегодня было весело, — Цяньлун поднялся на ноги и с улыбкой произнес. — Синьжун играет в шахматы весьма неплохо.
— Это Император хорошо учил, — Синьжун встала, чтобы проводить его.
Цяньлун махнул рукой и зашагал прочь, заложив руки за спину. Дойдя до выхода, он снова обернулся и бросил взгляд на последнюю «ничейную» позицию на доске: черные и белые переплелись так плотно, что ни одна сторона не могла одержать верх, и в его глазах мелькнуло задумчивое выражение.
Когда все разошлись, Сяо Яньцзы наконец облегченно выдохнула и похлопала себя по груди:
— Напугала до смерти, отец-Император ведь не станет всерьез донимать наставника Сяо Цзи?
Цзывэй с беспомощным видом посмотрела на нее:
— Ты ведь и сама знаешь, чего бояться?
— Я же переживаю за него... — пробормотала Сяо Яньцзы и снова подбежала к шахматной доске. — Эй, неужели я и правда сделала тот ход неправильно?
Синьжун опустила голову, собирая шахматные камни, и ничего не ответила.
Цзывэй тихо произнесла:
— У отца-Императора сегодня прекрасное настроение.
Цинъэр тоже подошла, окинула взглядом шахматную доску и с похвалой в голосе произнесла:
— Синьжун, я и не знала, что ты так здорово играешь в шахматы, ты меня по-настоящему удивила.
Синьжун приняла у служанки чашку чая — от нее поднимался густой пар, наполовину скрывший ее лицо:
— Что вы, я просто случайно выиграла.
Сделав глоток чая, Синьжун вспомнила слова наставника, учившего ее игре: шахматы лучше всего отражают человеческий характер.
Эта партия на доске подошла к концу, но для некоторых людей и некоторых дел настоящая шахматная партия, пожалуй, только начинается. Глава 52. Пойманные за срыванием цветов, подкупленные лепешками
В тот день после партии в Беседке Ароматных Трав Синьжун вернулась к себе и ворочалась половину ночи.
Она отчетливо помнила тепло пальцев Императора в тот момент, когда он вытащил из ее пальцев шахматный камень. За столько лет замужества в императорском семействе в прошлой жизни разве выказывал Император когда-нибудь к ней подобную близость?
В тот момент она вдруг поняла, что все эти Юнци, все эти главные фуцзинь — пустой звук. Настоящая возможность находится прямо перед ее глазами.
Начиная со следующего дня, она стала то и дело захаживать в Беседку Ароматных Трав.
Ходить в одиночку было слишком заметно, поэтому она звала с собой Цинъэр. Цинъэр и без того была близка с Сяо Яньцзы и остальными, так что, разумеется, никогда не отказывала. Вдвоем они наведывались в Беседку Ароматных Трав, сидели там, болтали и играли в шахматы, и время пролетало незаметно.
Иногда Цинъэр была занята, и тогда Синьжун ходила одна. Не привлекая излишнего внимания, она просто говорила, что проходила мимо и заглянула по пути. То принесет несколько шелковых цветов свежей дворцовой поставки, то пару новеньких сборников историй.
Сяо Яньцзы от природы любила шум и веселье, и, увидев, что Синьжун сама ищет их общества и приходит поиграть, была вне себя от радости. Она то и дело тащила ее играть в волан, лузгать семечки и болтать о пустяках. Синьжун тоже не держала дистанции: смеялась, когда было смешно, играла, когда было нужно, и со стороны и вправду казалось, что они по-настоящему сблизились.
Цзывэй на словах принимала гостью вежливо и учтиво, но в душе затаила легкое сомнение: с чего это эта цгэге Синьжун вдруг стала так часто наведываться в Беседку Ароматных Трав?
Поразмыслив над этим пару дней и не найдя никакого ответа, она решила пока отбросить эти мысли. В конце концов, та ведет себя предельно вежливо, так что и сказать ей особо нечего. Что же до Сяо Яньцзы, то она об этом даже не заикалась — та девчонка во всех видела хороших людей, а разговоры лишь заставили бы ее попутно тревожиться.
Так, за несколько дней несколько девушек и впрямь выглядели так, будто между ними завязалась дружба. По крайней мере, на поверхности все выглядело именно так.
Каждый раз, приходя в Беседку Ароматных Трав, Синьжун бросала рассеянный взгляд на входную арку дворика. Она знала, что Император часто навещает двух своих дочерей, и если удастся столкнуться с ним здесь пару раз, перекинуться несколькими словами и постепенно привыкнуть друг к другу, то с будущими делами справиться станет куда проще.
Даже если с Императором столкнуться не выйдет, налаживание хороших отношений с Сяо Яньцзы и остальными не принесет вреда. Сяо Яньцзы пользуется расположением Императрицы, Цзывэй снискала благосклонность Императора, а в этой жизни даже Лао-фо-е оказалась ослеплена и проявляет к обеим предельную мягкость. Держась с ними ближе, она сама получит больше удобств во дворце.
Разумеется, все эти мысли она оставляла при себе. На людях же держалась просто: шутила, когда положено, смеялась и пила чай.
День выдался погожим, и Сяо Яньцзы с Цзывэй отправились во Дворец Цынингун засвидетельствовать почтение Лао-фо-е.
На обратном пути из Дворца Цынингун обе шли обратно по извилистой дорожке, вымощенной синим камнем. Едва завернув за угол, Сяо Яньцзы внезапно вскрикнула:
— Айя!
— Что такое? — спросила Цзывэй.
Сяо Яньцзы указала вперед, и ее глаза засияли:
— Цзывэй, посмотри! Какие красивые розы!
Цзывэй проследила за ее взглядом и увидела, что розы на юго-восточной стороне Императорского сада распустились как раз вовремя: темно-красные и бледно-розовые, слой за слоем, сладкий аромат ощущался даже на большом расстоянии.
— И правда, какая красота.
— Цзывэй, давай скорее подойдем поближе! — Сяо Яньцзы потащила Цзывэй за собой, ускоряя шаг.
Присев на корточки перед кустом роз, Сяо Яньцзы наклонилась и принюхалась, задохнувшись от восторга:
— Как пахнет! Цзывэй, давай нарвем немного. — Она повернулась к Цзывэй: — Вернемся и сделаем лепешки с цветами! Я так хочу тех лепешек с цветами, что ты готовишь!
Цзывэй слегка засомневалась:
— Это же цветы и деревья из Императорского сада, срывать их тайком, пожалуй, нехорошо...
— Ой, подумаешь, пару цветочков сорвать! — с полным правом заявила Сяо Яньцзы. — Мы же не для забавы их срываем, а чтобы поесть. Приготовим — отнесем немного Лао-фо-е, отнесем отцу-Императору и Императрице, как же это здорово!
Цзывэй немного подумала, и в этом рассуждении тоже был свой резон.
— Тогда... совсем чуть-чуть?
— Только чуть-чуть! — Сяо Яньцзы уже закатывала рукава. — Выберем те, что распустились сильнее всего, нельзя портить цветы зря.
Обе присели перед кустами и принялись аккуратно срезать бутоны.
В самый разгар этого занятия позади них внезапно раздался голос:
— Ого, дай-ка я посмотрю, кто это тут у нас?
Сяо Яньцзы обернулась: Юнци неизвестно когда появился у них за спиной, скрестив руки на груди и улыбаясь с откровенным злорадством. Рядом с ним стоял Юнцзи, поднимаясь на цыпочки и заглядывая вперед.
— Юнци? — Сяо Яньцзы моргнула. — Ты чего здесь?
Юнци не спеша подошел, опустил взгляд на лепешки в их руках, затем на общипанный розовый куст и цыкнул языком:
— Потрясающе, средь бела дня сама Принцесса Хуаньчжу вместе с Принцессой Минчжу промышляют воровством цветов в Императорском саду.
— Какое еще воровство! — Сяо Яньцзы вскочила на ноги. — Ты подбирай выражения! Это называется сбор!
— Сбор? — Юнци с трудом сдерживал смех. — А ты знаешь, кто посадил эти цветы?
Сяо Яньцзы опешила:
— Кто?
— Лао-фо-е, — Юнци приподнял бровь. — Лао-фо-е лично велела их посадить, бережет пуще глаза. Скажи-ка, если Лао-фо-е об этом узнает...
У Сяо Яньцзы глаза полезли на лоб, она переглянулась с Цзывэй, у той тоже было ошеломленное выражение лица.
— Мы... мы же не знали... — уверенности в голосе Сяо Яньцзы явно поубавилось.
— Если не знали, то это не воровство? — Юнци покачал головой. — По дворцовым законам за самовольный сбор цветов и деревьев в Императорском саду — в лучшем случае лишение жалованья, а в худшем...
— В худшем что?
Юнци задумался:
— В худшем... я и сам не знаю, но в любом случае ничего хорошего.
Сяо Яньцзы уставилась на него, ее глаза внезапно лукаво блеснули, и она с улыбкой подалась вперед:
— Пятый брат~, дорогой пятый брат, ты ведь не пожалеешь своих двух милых сестриц и не станешь доносить? — Сяо Яньцзы попыталась состроить невинные глазки и проскользнуть так.
Увидев это, Юнци покрылся мурашками и поспешно отступил назад:
— Хватит тут устраивать.
— Ой, пятый брат~ — Сяо Яньцзы ухватила его за рукав и принялась раскачивать. — Мы же кем друг другу приходятся! К тому же мы собираем цветы, чтобы приготовить вкусняшку!
— Какую еще вкусняшку? — засомневался Юнци.
— Лепешки с цветами! — глаза Сяо Яньцзы сияли. — Они такие ароматные! Снаружи хрустящие, внутри сладкие, от одного укуса во рту полно розового аромата!
Юнцзи рядом так и вытаращил глаза, дернув Юнци за полу одежды:
— Пятый брат, а что такое лепешки с цветами?
Юнци опустил на него взгляд:
— Никогда не пробовал.
Сяо Яньцзы тут же воспрянула духом:
— Вот и отлично, что не пробовал! Как только мы их приготовим, поделимся с вами! Покажем вам, что такое настоящее лакомство на земле!
— Поделитесь с нами? — Юнци скосил на нее глаза. — Готовить лепешки из краденых цветов и делиться с нами — разве мы тогда не станем сообщниками?
— Какими еще сообщниками! — Сяо Яньцзы затопала ногами от злости. — Так будешь ты их есть или нет?
— Буду, — коротко ответил Юнци.
Сяо Яньцзы опешила, а затем громко рассмеялась:
— Ну вот и ладно!
Юнци тоже улыбнулся, протянул руку и щелкнул ее по лбу:
— Ладно, шучу я. Возвращайтесь скорее, а то эти лепешки завянут, и все труды насмарку.
Сяо Яньцзы схватилась за лоб со словами «ой-ой-ой», но тут же что-то вспомнив, повернулась к Юнцзи:
— Юнцзи, как только всё будет готово, старшая сестра принесет тебе самую первую порцию!
Юнцзи усердно закивал, а потом подумал и тихо спросил:
— А... можно мне еще кусочек? Я хочу, чтобы матушка тоже попробовала.
У Сяо Яньцзы сердце растаяло, она присела на корточки и ущипнула его за щечку:
— Разве я могу забыть об Императрице-Матушке?
Юнцзи так обрадовался, что аж подпрыгнул.
Юнци наблюдал за этим со стороны и с улыбкой произнес:
— А как же я?
Сяо Яньцзы встала, стряхнула с рук цветочные лепешки и задрала подбородок:
— Ты? Посмотрим на твое поведение.
— Почему Юнцзи ты сразу пообещала отнести, а мне нужно смотреть на поведение?
— А кто велел тебе щелкать меня по лбу! — с полным правом заявила Сяо Яньцзы. — Хочешь поесть? Поговорим об этом в следующий раз.
С этими словами она схватила Цзывэй за руку и бросилась бежать, а отбежав на несколько шагов, обернулась и крикнула Юнцзи:
— Юнцзи, жди!
Юнцзи изо всех сил махал ей рукой.
Юнци стоял на месте, глядя на удаляющиеся спины бегущих девушек, и с улыбкой качал головой.
Юнцзи задрал голову и спросил:
— Пятый брат, так поделится с тобой сестра Сяо Яньцзы лепешками или нет?
Юнци посмотрел на него сверху вниз, и в его глазах играла улыбка:
— Что бы она ни говорила, в итоге мне тоже обязательно достанется.
— Правда?
— Разумеется, — Юнци потрепал его по гладкому затылку. — Твоя сестра Сяо Яньцзы хоть и остра на язык, но сердце у нее добрее некуда.
Юнцзи поморгал, а затем широко улыбнулся:
— Угу-угу, тогда Юнцзи тоже поделится с пятым братом половиной!
— То-то же, — Юнци потрепал его по голове. — Пойдем, вернемся и будем ждать лепешки с цветами.
Переговариваясь и смеясь, они направились прочь.
Теплое солнце освещало Императорский сад, а аромат роз все еще висел в воздухе... Глава 53. Бэньцземин, у меня болит зуб~
Во Дворце Цынингун сладковатый аромат роз смешивался с благовониями из грушевых кувшинов, плавно разливаясь вокруг.
Цзывэй открыла коробку для еды, обнажая лежащие внутри слоями золотистые лепешки с цветами — они были уложены аккуратно, ровным рядком, заполняя всю емкость доверху.
Лао-фо-е уже протянула руку, как вдруг Сяо Яньцзы шлепнула крышкой по коробке:
— Хлоп!
Лао-фо-е опешила и озадаченно посмотрела на нее:
— Сяо Яньцзы, что это ты удумала?
Сяо Яньцзы обеими руками прижала крышку коробки, изобразив на лице предельнейшую серьезность:
— Лао-фо-е, прежде чем вы попробуете их, мы должны кое в чем признаться.
Цзывэй рядом кивнула, приняв вид «чистосердечное признание облегчит участь».
Лао-фо-е перевела взгляд с одной на другую и невольно рассмеялась:
— Что за дело такой важности? Вы что, опять что-то сорвали в Императорском саду?
Сяо Яньцзы поморгала:
— Откуда вы знаете?
Лао-фо-е: «……»
Цинъэр рядом звонко прыснула.
Сяо Яньцзы поспешно замахала руками:
— Нет-нет, вовсе не снова сорвали что-то другое! Просто... просто если вы вдруг почувствуете, что вкус этих лепешек покажется вам подозрительно знакомым...
Цзывэй подхватила:
— Например, очень похож на запах тех роз на юго-восточном углу Императорского сада...
Сяо Яньцзы кивнула:
— То вы уж не думайте лишнего.
Цзывэй продолжила:
— Мы их не покупали.
Сяо Яньцзы добавила:
— И нам их никто не дарил.
Обе в унисон:
— Мы их сами сорвали!
Сказав это, они обе захлопали глазами, уставившись на Лао-фо-е.
Лаo-фо-е от такого слаженного дуэта не знала, плакать ей или смеяться, и спустя долгое время выдавила:
— То есть вы... пришли с повинной заранее?
Сяо Яньцзы хлопнула в ладоши:
— Точно-точно! Лао-фо-е проницательна!
С этими словами она зашла Лао-фо-е за спину и принялась разминать ей плечи:
— Лао-фо-е, только подумайте, мы сорвали ваши цветы, чтобы испечь для вас лепешки. Приготовить для вас лепешки — значит выразить вам сыновнюю почтительность. Почтительность — чтобы вы порадовались. А раз вы порадовались, значит, цветы были сорваны не зря! Разве не в этом смысл?
Цзывэй, сдерживая улыбку рядом, подыграла:
— Пусть логика немного запутанная, но намерения самые искренние.
Лаo-фо-е от такого массажа так и покачивалась, не в силах сохранить строгий вид при всем желании:
— Ах вы девчонки, полегче, мои старые кости не выдержат такого усердия!
Сяо Яньцзы поспешно убавила силу и приникла к уху Лао-фо-е:
— Так... вы нас все-таки накажете?
Лаo-фо-е скосила на нее глаза:
— А сама как думаешь?
Лицо Сяо Яньцзы тут же скисло, она обошла Лао-фо-е спереди, шмякнулась на пол и обняла ее за колени:
— Лао-фо-е! Мы правда не знали, что это ваши любимцы! Если бы знали, то наверняка... наверняка сорвали бы на парочку меньше!
Цзывэй тоже присела на корточки и мягко произнесла:
— Лао-фо-е, это мы недоглядели. Но каждый лепесток этих цветов мы тщательно отбирали, срывали только самые распустившиеся, ни один цветок не пропал зря.
Сяо Яньцзы закивала как цыпленок:
— Точно-точно! К тому же, когда мы их собирали, сразу решили: приготовим — и в первую очередь отнесем вам! Себе мы не оставили ни единого кусочка!
Лао-фо-е опустила на нее взгляд:
— Правда? Ни одного кусочка не оставили?
— Правда! — нежно произнесла Цзывэй. — Отцу-Императору отправили коробку, Императрице отправили коробку, еще поделились с благородным консортом Лин и Благородным консортом Юй, а эту самую большую коробку целиком принесли вам.
У Лао-фо-е на душе стало тепло, но лицо она всё еще держала:
— А вы сами-то как же?
— Мы? — Сяо Яньцзы почесала в затылке. — Мы... мы радуемся уже оттого, что вы кушаете!
Лао-фо-е наконец не выдержала и улыбнулась, протянув руку, чтобы щелкнуть ее по лбу:
— Ладно-ладно, поднимайтесь, на полу холодно.
Глаза Сяо Яньцзы засияли:
— Значит, наказывать не будете?
— Кто сказал, что не буду? — Лао-фо-е нарочно сделала суровое лицо. — Цветы мои, раз вы их сорвали, нужно же как-то наказать.
Лицо Сяо Яньцзы снова вытянулось.
Лао-фо-е бросила взгляд на Цинъэр, пряча в глазах улыбку:
— Цинъэр, подскажи-ка, как нам их наказать?
Цинъэр сдержала улыбку и с самым серьезным видом произнесла:
— По мнению Цинъэр, раз уж они превратили цветы в лепешки и при этом не забыли первыми делом почтить вас, может... наказать их тем, чтобы в следующий раз они приготовили еще одну коробку?
Услышав это, Сяо Яньцзы тут же воспряла:
— Вот это отлично, отлично! Мы согласны на такое наказание!
Лао-фо-е рассмеялась от ее выходок:
— Ах ты, бесстыжая девчонка. Ладно, если бы я сердилась всерьез, разве пустила бы вас на порог?
Сяо Яньцзы на секунду замерла, сообразила в чем дело и снова бросилась обнимать колени Лао-фо-е:
— Лао-фо-е, вы просто чудесна!
Лао-фо-е похлопала ее по голове:
— Вставай, дай-ка мне попробовать, каков на вкус этот лепешек из моих собственных роз.
Цзывэй с улыбкой открыла коробку и поднесла ее прямо к Лао-фо-е.
Лао-фо-е взяла один кусочек и откусила. Тонкое тесто осыпалось хлопьями, а аромат роз мягко растаял во рту.
Прожевывая, она невольно вздохнула в душе.
И надо же было на этот раз специально распорядиться посадить ту рощу роз на самом краю Императорского сада, подальше от Беседки Ароматных Трав, думала, хоть так удастся уберечься от «разрушительных рук» этих двух девчонок? И что в итоге? Всё равно отыскали.
Ладно уж, всё равно в прошлой жизни не удавалось скрыться, не удасться и в этой. Судя по всему, этим розам на роду написано угодить в лепешки данных девчонок.
Сяо Яньцзы подалась вперед, сверкая глазами:
— Лао-фо-е, Лао-фо-е, вкусно?
Лао-фо-е кивнула и нарочно, не спеша пережевывая, упорно молчала.
Сяо Яньцзы не выдержала и принялась ее теребить:
— Ну скажите же что-нибудь!
Лао-фо-е проглотила угощение, сделала глоток из чашки с чаем и только тогда неторопливо изрекла:
— Пойдет.
Сяо Яньцзы восторженно взвизгнула:
— Пойдет — значит вкусно! Лао-фо-е похвалила!
Лао-фо-е от ее воплей заболели уши, она с улыбкой замахала руками:
— Ладно-ладно, Цинъэр, Синьжун, вы тоже попробуйте. Хватит давать этой егозе шуметь в одиночку.
Цинъэр и Синьжун с улыбкой взяли по кусочку.
— Снаружи хрустящие, но не жирные, — смакуя, произнесла Цинъэр. — В финиковой пасте угадывается розовый аромат, мастерство Цзывэй становится все искуснее.
Синьжун тоже добавила:
— Я впервые пробую лепешки-лохани с розовой начинкой, вкус и впрямь необыкновенный.
Цзывэй скромно улыбнулась:
— Розы как раз в пору цветения, я подумала, что для начинки это будет в самый раз.
— В самый раз-то в самый раз, — нарочно нахмурилась Лао-фо-е. — Только вот те самые розы в моем Императорском саду, что цвели пышнее всех, теперь не остались ни единой.
Сяо Яньцзы вскрикнула «айя» и снова собралась опуститься на пол.
Лао-фо-е молниеносно ухватила ее за руку:
— Всё, хорош, хватит притворяться, вставай.
Сяо Яньцзы хихикнула, послушно поднялась и снова принялась массировать плечи Лао-фо-е.
Среди всеобщего смеха и разговоров Сяо Яньцзы вдруг хлопнула себя по лбу:
— Айя!
Цзывэй испуганно вздрогнула:
— Что случилось?
Сяо Яньцзы повернулась к ней с виноватым лицом:
— Цзывэй, кажется, мы кое о ком забыли?
Цзывэй поморгала, задумалась и внезапно тоже замерла.
Переглянувшись, обе в один голос выкрикнули:
— Юнци!
Лаo-фо-е наблюдала за ними со стороны и не могла сдержать улыбку:
— Что, забыли про Пятого принца?
Сяо Яньцзы почесала в затылке и виновато усмехнулась:
— Ну... Пятый брат... он ведь не любит сладкое...
Цзывэй с укоризной посмотрела на нее: кто же поверит в такие сказки?
Цинъэр и Синьжун тоже прикрыли рты руками, посмеиваясь.
Сяо Яньцзы смутилась под общим смехом и поспешила оправдаться:
— Правда-правда! Я не обманываю! Несколько дней назад я шла через Императорский сад, проходила позади искусственных гор и собственными ушами слышала, как он говорил Бэньцземину...
Она откашлялась и, спародировав тон Юнци, жалобно и жалостливо протянула:
— Бэньцземин, у меня болит зуб~
Цинъэр опешила и моргала глазами:
— Зуб болит? Если болит зуб, надо к лекарям идти, при чем тут Бэньцземин? Бэньцземин ведь не умеет лечить болезни.
http://bllate.org/book/22028/2290223
Готово:
