Стоило ему сжать рукоять ножа, как Нанавацин резко развернулся и двумя пальцами левой руки зажал лезвие. Мин Жунся не смог сдвинуть тесак с места. Однако его поразила вовсе не сила Нанавацина, а изменения, произошедшие с тем самым тесаком, за который они боролись. В одно мгновение, стоило Нанавацину коснуться оружия, лезвие покрылось слоем инея, и уже через секунду раскололось на куски, словно стекло. Объятый ужасом Мин Жунся попытался разжать пальцы, но не смог: его ладонь намертво примёрзла к рукояти.
— Как смеет распускать руки! Убить его! — поведение Мин Жунся вывело вождя из себя.
Двое стоявших рядом с Мин Жунся воинов мгновенно бросились вперед: один зафиксировал его, а второй нацелился голыми руками прямо в сердце. Мин Жунся завопил, но рука воина, взметнувшись вверх, вдруг застыла на полудвижении. По лицу воина градом катился пот.
— Что такое? — спросил вождь. — Панк, ты — за дело!
Молодой воин тут же натянул лук. Мин Жунся покрылся холодным потом: он уже видел, как этот человек с помощью вибрации тетивы и воздуха крушил камни в крошечную крошку. Но Панк лишь замер в позе лучника.
В конце концов он отпустил тетиву.
— Я не могу его убить, — удрученно произнес он. — Стоило мне возненавидеть этого человека, как мой разум и сила утратили единство.
— Ха-ха! Оказывается, вы, как и я, не способны убить его! — самодовольно рассмеялся Питер. Однако он быстро заметил, что смеется в одиночестве: все взрослые мужчины племени перевели взгляды на вождя.
Вождь посмотрел на сидевшего рядом старика.
Тот улыбался, ничуть не удивляясь.
— Согласно легендам, среди смертных есть такие, кого наши Избранные Богом Воины не могут убить. Лишь те воины, чья сила приближается к божественной, способны поднять на них руку. Никогда бы не подумал, что мы столкнемся с подобным персонажем из предания. Пусть останется!
Одиннадцатый раздел. Воин-орел
Мин Жунся потрогал туго забинтованную ладонь — вся кисть до сих пор не обрела чувствительность. Когда её силой оторвали от примёрзшей рукояти, ему казалось, что с ладони содрали целый слой кожи. От кончиков пальцев до запястья всё распухло и покраснело, словно ткани омертвелели. В ту секунду, когда он боролся с Нанавацином за тесак, он ощутил пронизывающий до костей холод, после чего рука полностью онемела. Индейцы смазали его рану лекарством, и Мин Жунся надеялся, что у этого странного племени найдется не только разрушительная мощь, но и целительные мази, способные спасти его руку.
Зазвучал барабан — глухо и медленно, словно призыв к сбору. Взрослые мужчины Племени Золотого Колибри собрались в самом большом здании деревни. Похоже, обычным сородичам вход в эту большую деревянную хижину строго возбранялся. Мин Жунся пригляделся: включая его самого и Питера, в помещение вошел лишь пятьдесят один человек. Мин Жунся мог биться об заклад, что все они, кроме него самого, обладали сверхъестественными силами. Возраст собравшихся сильно различался: здесь были и старики, и люди средних лет, и совсем молодые. Питер, судя по всему, уступал в силе всем остальным, тогда как сильнейшим являлся мужчина средних лет — вождь, перед которым благоговели абсолютно все.
Впрочем, Мин Жунся заметил, что большинство присутствующих пристально разглядывают его. Причиной тому было не только отсутствие у него божественной силы, но и тот факт, что он оказался тем самым человеком, которого они не могли убить. Во взглядах читались любопытство и зуд испытать его в деле. Мин Жунся очень беспокоился: а что, если они решат проверить это на практике?
Строгий взгляд вождя мигом отбил у сородичей охоту проверять всё лично. Старик, сидевший рядом с вождем, неизменно излучал благожелательную улыбку, подобающую преклонным летам. Он заговорил первым, обращаясь к Питеру:
— Тебя ведь зовут Питер? С этой минуты ты — полноправный член Племени Золотого Колибри. Меня зовут Очепанистли, я жрец этого племени, и все ритуалы и жертвоприношения провожу я. А теперь, Питер, тебе предстоит пройти небольшой обряд — обряд вступления в племя.
— Мне не нужны никакие обряды! Я вовсе не собирался к вам присоединяться! — завопил Питер. — Эй! Постойте! Прекратите! Больно!
Крики Питера приобрели жалобный оттенок. Старик вцепился ему в запястье: эта сухая, старческая рука казалась хрупкой, как высохшая ветвь, но обладала нечеловеческой силой. Она волокла Питера к алтарю посреди хижины.
Старый жрец извлек на свет кинжал, искусно выточенный из камня, и вложил его в руку Питера.
— Этот ритуал ты должен совершить сам. Опоясывающим лезвием разрежь сосуды и окропи своей кровью жертвенник.
— Ты заставляешь меня пустить себе кровь? Безумец станет делать то, что ты говоришь!
Питер попытался вернуть кинжал жрецу, но тот и не думал принимать отказ, вновь толкнув оружие обратно.
Мин Жунся молча наблюдал за этой комичной парочкой у алтаря, а остальные обитатели хижины следили за тем, как разворачивается обряд. Никто не спешил помогать жрецу, хотя удержать Питера для них не составляло никакого труда.
— Питер, я не желаю тебе зла, мне нужна всего лишь капля твоей крови, — терпеливо уговаривал старик. — Посмотри мне в глаза, Питер. Видишь ли ты в моих глазах злой умысел причинить тебе вред? Посмотри на меня.
Старый жрец в упор уставился на Питера. Тот вовсе не собирался подчиняться, но стоило ему случайно встретиться взглядом со жрецом, как всё его сознание словно засосало мощной магической воронкой.
Мин Жунся с изумлением заметил, как яростно сопротивлявшийся ритуалу Питер вдруг затих. Он сжал кинжал и полоснул себя по ладони — оттуда хлынула кровь. Сложив ладони «лодочкой», Питер позволил крови собраться внутри. Жрец забормотал заклинание, и под его мерный речитатив Питер послушно очертил кровью круг по краю жертвенника.
Простой ритуал подошел к концу. Старик легко коснулся раненой ладони Питера, и кровь мгновенно остановилась. Придя в себя, Питер уставился на кровь на алтаре и шрамы на руке, после чего испуганно завопил.
Только что этого парня полностью подчинили чужой воле. Раз этот старик служит жрецом, значит, обладает выдающимися способностями. Мин Жунся мысленно приказал себе ни в коем случае не злить их и не совершать ошибок.
Вождь усадил Питера рядом с собой:
— С этой минуты Питер — ваш брат, и вы обязаны жить с ним в мире и согласии.
Воины почтительно склонили головы перед вождем, а разозленный Питер демонстративно отвернулся, игнорируя их.
Похлопав Питера по плечу, вождь велел ему сосредоточиться:
— Питер, теперь ты должен узнать своих братьев. Прежде всего, тебе следует знать, кто я. Мое имя Ателькобалько, и я предводитель всех нынешних Избранных Богом Воинов Уцилопочтли. Ты можешь уважать меня, но я бы хотел, чтобы это было отцовское уважение, а не почтение к лидеру.
Затем вождь представил Питеру старика:
— Этот многоуважаемый старец уже представился, но повторюсь: Очепанистли — последний оставшийся в живых верховный жрец Уцилопочтли и старейший член нашего племени.
Старик с улыбкой кивнул Питеру.
Далее вождь указал на таинственного человека, укутанного с головы до ног так, что не было видно ни дюйма кожи:
— Тлакасипевауристли, помощник жреца.
Закутанный незнакомец кивнул. Его лицо было скрыто, и невозможно было понять, какие эмоции он испытывал.
— Панксауристли, храбрый воин и мой преемник. Вы с ним уже знакомы.
На лице Панка заиграла горделивая усмешка.
— Нанавацин, внук жреца. По совместительству он самый юный воин-орел на сегодняшний день. Этот храбрый мальчишка посмел войти в святилище раньше положенного срока и всё ещё не дорос до возраста прохождения испытаний.
Вождь указал на невысокого сухощавого мужчину:
— Это Кёхоли, самый проворный среди нас.
Затем он перевел палец на мужчину плотного телосложения, похожего на скалу:
— Его зовут Титьитель. Телом он крепок, но характером совсем дитя.
Здоровяк с глуповатой улыбкой почесал затылок.
Вождь по очереди представил Питеру всех сорок девять человек, находившихся в хижине. Сложные и труднопроизносимые имена индейцев путались в голове, и Питер запомнил лишь малую их часть.
— Сейчас в наших рядах ровно пятьдесят воинов-орлов, и все они собрались здесь. Есть еще двое товарищей: они не воины-орлы, но принадлежат к числу Избранных Богом Воинов Уцилопочтли.
— Вождь, у меня есть вопрос, — набравшись храбрости, вклинился Мин Жунся. Он не знал, считается ли дурным тоном перебивать вождя посреди речи, но некоторые вопросы требовали немедленного ответа. — Не могли бы вы объяснить, кто такие воины-орлы? Я понимаю, что лезу не в свое дело, но мне очень хочется узнать.
— Да, я тоже хочу понять, кто я такой, — поддержал Мин Жунся Питер.
Вождь извинился за их неведение:
— Прошу прощения, это моя недоработка — я совсем забыл, что Питер прибыл из внешнего мира. Если говорить просто, воины-орлы — это стражи Бога Солнца и Войны Уцилопочтли, наделенные им особыми способностями, превосходящими возможности простых смертных. Каждый воин-орёл обретает силу в Храме Солнца в Городе Вечного Сна, и с той самой минуты перестает быть обычным человеком.
У Избранных Богом Воинов Уцилопочтли существует три ветви. Первая именуется воинами-тиграми, но все они погибли семьдесят лет назад во время Войны Цветов, а вмещавшие дух воинов Камни Собирания Душ были уничтожены врагами, поэтому с тех пор воины-тигры больше не рождались. Вторая ветвь называется «немонтеми» — это ближайшая свита Уцилопочтли. Нынче их осталось всего двое: один пропал без вести тридцать лет назад, а второй учится в США. Мы же, воины-орлы, составляем третью ветвь, и в настоящий момент нас ровно пятьдесят.
— Когда я находился в святилище, меня озарил луч света...
— Это и есть «дух воина». Когда Избранный Богом Воин умирает, дарованная ему божественная сила возвращается в святилище, где поджидает нового преемника. Избранный обретает божественную мощь, а отвергнутый погибает в стенах храма.
— Говорят, в Городе Вечного Сна три великих святилища, — нетерпеливо перебил Мин Жунся. Вождь подбирался к тому, что волновало его больше всего.
— Верно, три великих храма. Два других — это святилища Бога Тьмы и Бога Мудрости.
— Коему из божеств посвящено святилище с черными вратами? — именно туда вошла сестра Мин Жунся.
— Ему покровительствует Бог Тьмы Тескатлипока. Зачем ты спрашиваешь об этом? — вождь начал подозревать неладное. Остальные воины тут же уловили сомнения предводителя и насторожились, глядя на Мин Жунся.
— Его сестра находится в том храме. До сих пор неизвестно, жива ли она, но надежда есть. Он прибыл сюда именно для того, чтобы отыскать её, — пришел на выручку Питеру и Мин Жунся.
Лицо вождя слегка помрачнело:
— Если она выжила, то вполне могла стать «звездным воином», то есть Избранным Богом Воином Бога Тьмы. Звездные воины принадлежат к совершенно иной ветви Избранных, мы ничего о них не знаем и, боюсь, ничем не сможем тебе помочь.
— Тогда где можно отыскать звездных воинов? — в глазах Мин Жунся теплилась надежда.
— Их невозможно найти. Избранные Богом Воины обычно скрывают свое существование от посторонних. Они собираются вместе и уединяются, ожидая нисхождения своего божества в мир смертных. Чтобы защититься от нападок враждебных богов, места их поселений тщательно засекречены.
Ответ вождя разочаровал Мин Жунся, однако вера в то, что его сестра жива, лишь окрепла.
...
Когда Кейт и Кенни одновременно предъявили удостоверения федеральных агентов ФБР, полицейские мексиканского культурного заповедника изрядно изумились. Но еще больше стражей порядка испугало то, кого именно те собирались расследовать.
— Вы хотите проверить Племя Золотого Колибри? — не веря своим ушам, переспросил копы. — Говорят, люди из этого племени — настоящие демоны, они владеют колдовством, — тут же зашептал новоприбывшим пожилой офицер.
— Ладно! Мы поищем информацию для вас.
Полицейские быстро распечатали для федералов досье, уместившееся на тоненьком листочке бумаги.
Кейт осталась крайне недовольна содержанием. В документе значилось лишь то, что Племя Золотого Колибри переселилось в пределы культурного заповедника пять лет назад из-за извержения вулкана на прежнем месте жительства. Никаких иных подробностей — даже точного расположения селения или численности населения — там не было.
Поняв, что от местных полицаев ничего не добиться, Кейт вместе с Кенни покинула участок. Однако стоило им уйти, как кто-то тут же набрал номер вышестоящего начальства.
Наступила ночь. Кейт привычно стучала по клавишам, а картинка на мониторе требовала предельного сосредоточения.
— Кейт, ты что, взломала компьютеры мексиканской полиции? — удивился стоявшей за спиной Кенни еще одному скрытому таланту напарницы.
— У Племени Золотого Колибри и правда рыльце в пушку! Кенни, взгляни-ка сюда! — Кейт указала на открывающуюся на экране базу данных, в левом верхнем углу которой красовался приметный значок.
Кенни прекрасно знал значение этого символа:
— Это секретный архив?
Кейт кивнула. Документы о крошечном племени были засекречены.
Открыть базу не удалось — выскочило окно ввода пароля. Пришлось отступить. Кейт не была экспертом в хакерском деле и не рисковала взламывать защиту: попадись она, федеральный агент, шпионящий за секретами чужой страны, никогда бы не отмылась от обвинений в шпионаже, и это могло бы даже навредить межгосударственным отношениям. Она не могла так рисковать.
Двенадцатый раздел. Колокольчик Лунной Богини
Прожив в деревне золотых колибри уже немало дней, Мин Жунся никак не мог привыкнуть к неудобствам джунглей, а Питер, выросший в семье мультимиллиардера, и вовсе страдал от непривычного быта.
Вождь племени Ателькобалько ежедневно вызывал к себе Питера, подробно рассказывая ему об истории и традициях своего народа.
Оказалось, что когда-то это племя переживало эпохи великого расцвета. Служители богов пользовались глубоким уважением прочих племен, и даже правители империи ацтеков выказывали им почтение. Однако приход испанских колонизаторов положил всему конец. Их заклятые враги — бог мудрости Кетцалькоатль и защищавшие его пернатые воины — затесались среди испанцев. Воины Племени Золотого Колибри пали жертвами хитрости и технологий пернатых воинов, а империя ацтеков пала под ударами конкистадоров. С тех пор Племя Золотого Колибри ушло в глубь непроходимых джунглей, скрывшись от чужих глаз.
Сотни лет они вели изолированный образ жизни, покидая укрытие лишь в случае крайней необходимости. Однако цивилизация за пределами джунглей развивалась столь стремительно, а лесные массивы сокращались так быстро, что контактов с внешним миром избежать не удавалось. Пять лет назад на месте их векового обитания внезапно произошло извержение вулкана. Впервые за несколько веков всё племя сорвалось с мест, вышло из чащи и обосновалось в лесу на территории этого заповедника. Впрочем, жизнь здесь не была тихой: туризм за пределами лесов постоянно приводил к тому, что заблудшие путешественники нарушали покой общины.
Один вопрос продолжал терзать Мин Жунся: почему Избранные Богом Воины не могут его убить? Он расспрашивал нескольких воинов, говоривших по-испански, но молодые бойцы сами не знали ответа и лишь советовали обратиться к вождю или жрецу. Мин Жунся понимал, что эти двое наверняка знают причину — иначе они не изменили бы своего решения и не позволили ему остаться. Но он немного робел и не решался задать вопрос напрямую.
— Что ты намерен делать с тем восточным парнем? — оставшись наедине со жрецом после того, как Питер удалился, завел разговор вождь Ателькобалько. — Я боюсь, что он навлечет на племя беду. Что, если он приведет сюда других Избранных Богом Воинов — например, звездных воинов или пернатых воинов? Наша сила сейчас скудна, к тому же наш бог не возрождался уже несколько веков. Если разразится Война Цветов, мы просто не справимся.
— Почему ты вечно видишь в этом ребенке врага? Если так переживаешь — убей его, — проворчал старый жрец, капризничая, как ребёнок. — Панк и остальные не смогли, но я-то знаю, что тебе это по силам. У тебя есть такая мощь, однако я никогда не поддержу подобный шаг. Сам пойми, что значит человек, на которого Избранные Богом Воины не могут поднять руку с намерением убить.
Вождь умолк, но продлилось это молчание недолго. Внезапно он поднял голову и крикнул на запертую дверь:
— Войди!
Мин Жунся за дверью вздрогнул и, торопливо отозвавшись, толкнул створку. Он понятия не имел, о чем только что шептались вождь со жрецом — они изъяснялись на наречии местных племен, которого он не понимал.
— У тебя какое-то дело? — с ласковой улыбкой поинтересовался старый жрец.
Мин Жунся присел перед двумя уважаемыми людьми. Ему было трудно подобрать слова, и он сглотнул вязкую слюну:
— Я беспокою вас уже несколько дней...
— Собираешься уехать? Я прикажу проводить тебя наружу, — вождь искренне надеялся поскорее выпродворить потенциальный источник катастрофы.
— Да, я гощу здесь слишком долго, мать наверняка волнуется. Но у меня осталось еще столько неразгаданных вопросов, да и зацепки по поводу сестры ни к чему не привели.
— Считаешь, что возвращаться ни с чем глупо? — вождь попытался угадать мысли Мин Жунся. — Если бы твоя сестра вошла в Храм Солнца, мы бы непременно тебе помогли. Но она предпочла отдаться Богу Тьмы, а здесь мы бессильны. Быть может, однажды ты повстречаешь звездных воинов, и они тебе помогут.
— Я понимаю, но всё равно благодарен вам. Я также хотел бы узнать: отличаюсь ли я чем-то от обычных людей? Почему вы не можете лишить меня жизни?
Вопрос заставил вождя и жреца умолкнуть. Ателькобалько не желал отвечать и предпочел хранить молчание. Старый жрец Очепанистли неловко улыбнулся и медленно проговорил старческим голосом:
— Не только мы, воины-орлы, но и прочие Избранные Богом Воины не способны убить тебя. Но дело вовсе не в том, о чем ты думаешь. Ты — обычный человек, ничем не отличающийся от своих родителей и братьев, просто на твои плечи возложена особая судьба. Говорить тебе об этом пока рано. Когда твой разум будет готов, ты сам всё поймешь, а преждевременные знания вызовут лишь тревогу и пустые мысли. Я вижу, что ты юноша с прекрасными устоями — я заметил это еще при нашей первой встрече в Золотом Городке. Верю, ты сделаешь правильный выбор.
Слова старого жреца озадачили Мин Жунся, и он растерянно моргнул. Речи старика явно скрывали какую-то грандиозную тайну, но парень ничего не понял и уже хотел расспросить подробнее, как вдруг дверь распахнулась.
В хихижину ворвался проворный худой воин Кёхоли:
— Вождь! Вождь Ателькобалько! Беда! К деревне кто-то приближается, и вряд ли это друзья! У какой-то женщины в руках колокольчик, от его звона нам становится невмоготу! Нам не сдержать их!
— Колокольчик? — настороженно прищурился старый жрец, анализируя услышанное.
Услышав про женщину с колокольчиком, Мин Жунся сразу подумал о той федеральной агентше, что преграждала им с Питером путь на границе. Неужели она догнала их?
— Пойдемте! Выйдем и посмотрим, — вождь взял в руку пернатый жезл и вышел из деревянной хижины.
Связавшись с главным управлением и продиктовав исходные данные, Кейт Дэвидсон добилась того, что компьютерные эксперты взломали пароль. Получив досье на Племя Золотого Колибри, она вместе с Кенни немедленно отправилась на поиски в чащу. Им улыбнулась удача — они довольно быстро отыскали селение.
— Вы кто такие? Что вам здесь нужно? — вождь во главе отряда воинов преградил путь чужакам у самого входа в деревню.
Кейт предъявила удостоверение:
— Я следователь Федерального бюро расследований. Преследуя опасного преступника, я вышла на этот след и надеюсь прояснить кое-какие детали.
— Никаких преступников здесь нет, мы — мирные и честные труженики. Убирайтесь!
— Вы здесь вождь? Нет ли в вашем племени юноши по имени Нанавацин? Он ключевой свидетель по одному делу, я должна с ним увидеться.
Вождь оглянулся на сородичей:
— Нанавацин.
По зову предводителя из толпы вышел молодой человек.
— Нанавацин, эти гости проделали путь из Соединенных Штатов не за тысячу ли, чтобы найти тебя. Ты должен посодействовать им.
Молодец послушно кивнул.
Кейт никак не ожидала, что встреча с Нанавацином пройдет так гладко. Она-то думала, что эти индейцы станут чинить всяческие препятствия — пожалуй, они и впрямь оказались на редкость простодушными.
Прятавшиеся в хижине Питер и Мин Жунся с тревогой наблюдали через щель за Нанавацином и двумя федеральными агентами.
http://bllate.org/book/22004/2287609
Готово:
