Только что окончивший обучение Бай Тун выглядел совсем юным. Из-за хронического недоедания в период взросления он был худощавым и невысоким, с тонкими, хрупкими чертами лица. Его глаза, казалось, занимали добрую половину лица, и когда он пристально смотрел на кого-то, зрачки — как чернильные точки на звездном небе — казались бездонными, словно в них можно было утонуть.
Именно так ощущал это Се Минчжу.
Он не мог спокойно выдержать этот взгляд, но в то же время жаждал, чтобы Бай Тун смотрел только на него.
Се Минчжу отвел глаза и принялся выбирать собаку.
По его расчетам, миниатюрные йоркширские терьеры или мальтийские болонки, обладающие покладистым и ласковым нравом, подходили ему идеально.
Подошедший продавец, выслушав пожелания, повел их в сторону вольеров с мальтийскими болонками. Однако дойти до цели не удалось: еще до того, как они оказались на месте, к Бай Туну «прилипла» другая собака.
Она выскочила откуда-то сбоку, прямо посреди прохода, легла перед ним и начала перебирать лапами, заигрывая.
— Гав!
Один этот лай прозвучал с такой выразительной интонацией, что Бай Тун невольно улыбнулся.
С этой собакой можно иметь дело.
Он пригляделся: шерсть у щенка была черно-золотистого окраса, лапы — крепкие и мясистые, глазки-бусинки размером с горошину, а над бровями — два забавных рыжих пятнышка. Судя по простодушной, но чертовски обаятельной мордашке, это был самый обычный дворняжка.
Бай Тун встретился со щенком взглядом. Тот заливисто залаял, оставив на штанинах Бай Туна пару грязных следов от лап, похожих на цветы сливы.
Бай Тун присел и потрепал пса по голове. Щенок, приставучий и пухлый, начал усердно вылизывать его ладонь, отчего Бай Туну стало щекотно.
Подошел продавец и, взяв щенка за загривок, попытался оттащить его в сторону, но тот даже не шелохнулся, лишь жалобно поглядывая на Бай Туна своими черными глазами.
Продавец смущенно пояснил:
— Это обычная дворняга, мы подобрали ее на улице и пытаемся пристроить. Но если вы ищете питомца, лучше присмотритесь к другим породам.
Собака тут же скорчила недовольную морду, всем видом показывая протест:
— Гав-гав!
Продавец продолжил:
— У нас как раз недавно появилось потомство выставочных мальтийских болонок, пройдемте со мной.
Мальтийские болонки и правда были милы.
Крупные темные глаза, белоснежная шелковистая шерстка, робкий и влажный взгляд — сердце любого человека дрогнуло бы при виде такого существа.
Се Минчжу всё это время наблюдал за выражением лица Бай Туна. Тот сегодня был непривычно молчалив и спокоен, походя на зрелого, уравновешенного возлюбленного.
— Нравится? Похожи на пушистые комочки.
— Нравятся, — ответил Бай Тун. — Выглядят такими мягкими.
Собачки были очень контактными, казалось, их так и тянет погладить. Но как только Бай Тун протянул руку, те самые пушистые комочки внезапно один за другим начали пятиться назад, выражая явный испуг.
Это было странно.
Бай Тун подумал: Неужели? Собаки чувствуют, что я им не пара?
Он сдержанно убрал руку.
— Похоже, я им не нравлюсь.
Продавец в замешательстве развел руками:
— Такого раньше не было, они обычно очень ласковые...
Се Минчжу даже не взглянул на миловидных песиков.
— Возможно, у них просто плохое зрение. В конце концов, это всего лишь собаки.
Если бы продавец не видел, что перед ним важный клиент, он бы точно огрел Се Минчжу чем-нибудь тяжелым. Но увы.
— Может, посмотрим йоркширских терьеров?
Они подошли к вольеру с йорками, но история повторилась. Бай Тун лишь философски вздохнул. Похоже, даже собаки понимают: остаться с ним — значит питаться одними объедками, лучше сразу разорвать связь.
Бай Тун развел руками:
— Кажется, сегодня мне не судьба завести питомца.
Се Минчжу всю дорогу был мрачнее тучи, но стоило Бай Туну взглянуть на него, как он тут же принимал кроткий и обходительный вид.
— Ничего страшного. Это всего лишь собаки. Если здесь нет судьбоносной связи, поищем в другом месте.
Бай Тун не понимал, откуда у Се Минчжу такая одержимость идеей завести пса.
Они еще не успели выйти из магазина, как откуда ни возьмись, подпрыгивая и виляя хвостом, выскочил тот самый черно-золотистый щенок. Увидев Бай Туна, он тут же подбежал и попытался лизнуть его руку.
Продавец хлопнул себя по колену и просиял:
— Понял! Малыш, ты настоящий хитрец!
Бай Тун вопросительно посмотрел на продавца, а затем перевел взгляд на Се Минчжу. Тот немного помолчал и кивнул на его руку:
— От тебя пахнет им.
Продавец объяснил:
— Этот щенок — потомок охотничьих собак, у него в крови задатки вожака, поэтому остальные его боятся. Он только что специально терся о твою руку, оставляя запах, чтобы застолбить территорию. Другие собаки, естественно, близко к тебе не подходили.
Се Минчжу холодно усмехнулся:
— Хитрый пес.
Узнав, что щенок — потомок охотничьей породы, Бай Тун сразу заинтересовался. Насколько он помнил, эта порода уже давно считалась вымершей.
Продавец подтвердил:
— В нашем городе и округе таких уже не встретишь, только в отдаленных горных деревушках остались пара особей, но и те на грани исчезновения. Это собаки-охотники, они верные, чуткие, крепкого телосложения, но сейчас их никто не хочет держать.
Понятно. Дворняжка — не элитная собака.
Продавец замялся:
— Из-за того, что это простая дворняга, желающих забрать его почти нет.
Бай Тун взглянул на Се Минчжу и заметил, что тот тоже смотрит на него. В этом обмене взглядами Бай Туну почудилось, что Се Минчжу хочет что-то сказать.
Бай Тун улыбнулся и потрепал собаку по голове:
— Кажется, у нас с ним есть связь.
Он обнял щенка и с наивной улыбкой повернулся к Се Минчжу:
— Давай заберем его? Пусть лучше будет приют, чем покупка.
— Гав!
Две пары глаз — большая и маленькая — умоляюще смотрели на Се Минчжу.
Разве тот мог устоять? Собака вела себя совсем не как собака, а человек, наоборот, вел себя как щенок. Иначе почему, стоило ему увидеть улыбку Бай Туна, как он тут же сам готов был вилять хвостом?
— Хорошо, заберем, — Се Минчжу впервые за день искренне улыбнулся.
Дальше потянулись хлопоты: оформление документов, ветеринарный осмотр…
Когда пришло время регистрации, продавец попросил «семью» сделать совместное фото.
— Вы двое, обнимитесь поближе, — скомандовал продавец. — Положите руку, вот так, приобнимите за плечо.
Се Минчжу проворчал:
— Сколько же с вами возни.
Бай Тун тихо рассмеялся, склонив голову, и игриво повел взглядом:
— Похоже на свадебную фотографию, правда?
Черная Жемчужина радостно завиляла хвостом:
— Гав!
Ушки Се Минчжу мгновенно покраснели:
— Это не считается. Снимем настоящую.
Бай Тун усмехнулся еще шире. Ему ужасно хотелось заглянуть в голову Се Минчжу. Что там происходит? Неужели он уже вовсю фантазирует о совместной жизни после свадьбы?
***
После того как с усыновлением Черной Жемчужины было покончено, они вместе пообедали, а днем заглянули в зоомагазин за кормом и принадлежностями. Чтобы не мешать их свиданию, все покупки и щенка отправили домой с помощником.
Они неспешно прогуливались по улице. Бай Тун купил сахарную лепешку. Корочка была твердой, он с хрустом отломил кусочек и протянул спонсору:
— Попробуешь?
Се Минчжу откусил: горячий сахарный сироп оказался на удивление сладким. Он поднял глаза на Бай Туна. Тот тоже отломил маленький кусочек и с наслаждением жевал, будто пробовал нечто невиданное.
— Я никогда раньше такого не ел, очень интересно.
Как Се Фусюэ, привыкший с детства к изысканным яствам, мог пробовать подобное? Если бы это и случилось, то лишь по воле настоящей любви.
Глядя на его довольное лицо, Се Минчжу подумал: если это не настоящая любовь, то тогда он сам — подделка. Лепешка в руке была теплой, и сердце у него тоже согрелось.
Се Минчжу вышел из низов. В то время, как другие дети учились, он уже вовсю разносил газеты и молоко, зарабатывая первые гроши. Тогда он так дрожал над каждой монетой, что мог проснуться посреди ночи, радуясь своим пятидесяти юаням. Живя в тесных трущобах, он никогда не пробовал простых сладких лепешек. В его жизни было столько горечи, что не оставалось места для сладости.
А теперь всё стало слишком сладко. Ему так хотелось взять его за руку.
Се Минчжу встал рядом. Бай Тун съел всего пару кусочков и остановился.
— Больше не хочешь?
Бай Тун кивнул:
— Перед этим слишком плотно поел. Если бы знал, взял бы с собой Черную Жемчужину, она бы помогла доесть остатки.
Се Минчжу взял надкушенную лепешку:
— В другой раз. Сегодня в библиотеке… тебе нужно найти какие-то книги?
— Да, есть пара справочников, — ответил Бай Тун. — Придется нашему великому президенту поработать в читальном зале.
Се Минчжу был трудоголиком и всегда был занят, даже на свидания приходил с ноутбуком. Можно было сказать, что они оба были настолько заняты, что это даже стало поводом побыть вместе. Они нашли длинный стол и устроились рядом. Бай Тун увлеченно искал информацию для своей дипломной работы, а Се Минчжу тихо просматривал документы компании.
Бай Тун, плотно поев, начал клевать носом. Из-за слабого здоровья он быстро утомлялся и был похож на ребенка: как только силы заканчивались, он сразу хотел спать.
Бай Тун нисколько не переживал, что это помешает ему быть «заменой», или что он будет мало похож на Се Фусюэ. По многим признакам он уже начал понимать мысли своего спонсора. Ему нужно было просто подыгрывать фантазиям Се Минчжу. А в этих фантазиях наверняка нашлось место для совместной жизни с Се Фусюэ студенческих времен.
Почему? Ха, неужели кто-то до сих пор считает Се Минчжу добрым и порядочным человеком?
Он — волк. Он всегда стремился вторгнуться в прошлое, настоящее и будущее своего избранника.
Впрочем, неважно, о чем сейчас думает Се Минчжу. Главное, что деньги поступают на счет.
Се Минчжу опустил взгляд на спящего Бай Туна, его глаза потемнели. Ему страшно хотелось курить — самые дешевые сигареты подошли бы. Но в библиотеке курить нельзя, а рядом спит Бай Тун.
Нельзя. Се Минчжу прекрасно это понимал. Нужно тщательно скрывать свою грязную сторону.
Он достал телефон, украдкой сделал снимок, а затем, сделав невозмутимое лицо, продолжил работу. Но внутри у него всё таяло от нежности.
***
Вечером Бай Тун решил приготовить креветки во фритюре. Это было просто и быстро. Сам Бай Тун не был силен в готовке, поэтому выбирал из того, что попроще. Креветки, на его взгляд, были универсальны: сырые с васаби — вкусно, вареные с соевым соусом — неплохо, полуготовые — вообще отлично.
Это был второй раз, когда он был в доме Се Минчжу, и на кухне прибавилось немало посуды. Тарелки были изящными, с маленьким цветочком на краю — если положить в центр немного овощей, выглядело очень эстетично.
Се Минчжу был очень доволен. Он вел себя как заботливый муж, помогая жене готовить: мыл овощи, подавал тарелки и даже сам поджарил немного зелени. Если бы он не начал помогать, Бай Тун почти забыл бы, что Се Минчжу вышел из бедной семьи и много лет готовил себе сам.
Бай Тун охотно делил с ним кухню и не скупился на похвалу:
— Ты так здорово готовишь! Как у тебя это получается?
От этих комплиментов Се Минчжу смутился. Он тихо кашлянул, поставил блюдо на стол, но его взгляд задержался на фартуке Бай Туна. Фартук был довольно провокационным, со множеством складок, которые так и норовили задраться вверх, обнажая полоску кожи.
— Садись есть.
Когда все блюда были на столе, они сели рядом, а у ног устроилась собака — ну чем не семья? Неудивительно, что оригинал так легко попал в сети нежности Се Минчжу. Когда тот становился серьезным и проявлял заботу, он давал именно то, чего больше всего хотелось: ощущение безопасности, покоя и уюта домашнего очага.
— Гав-гав-гав! — Черная Жемчужина неистовствовала от восторга, она была совсем не прихотливой и ела всё подряд.
Бай Тун улыбнулся:
— Она такая непривередливая, с ней легко.
Се Минчжу обменялся взглядом с собакой и положил Бай Туну в тарелку креветку:
— Она натерпелась лишений, поэтому сейчас для нее всё это — настоящий рай.
— Гав! — отозвалась Черная Жемчужина, полностью соглашаясь.
С этой собакой действительно можно иметь дело.
Бай Тун съел собственноручно поджаренную креветку: врожденный талант, подумал он, не так уж и плохо. Вскоре он понял, что мастерство, возможно, было вовсе не его, а мышечной памятью, оставшейся от оригинала.
Бай Тун приподнял бровь и в ответ положил в тарелку Се Минчжу порцию зелени:
— Ешь больше.
Видишь, какой красивый зеленый цвет? Всех когда-нибудь «озеленяют» (прим. пер. — в китайском языке «надеть зеленую шапку» означает стать рогоносцем), так почему бы не тебе?
У Се Минчжу была патологическая брезгливость, но сейчас он был готов сделать исключение. Он ел овощи и между делом спросил:
— Как продвигается проект? Я слышал, ты хочешь податься в шоу-бизнес?
Бай Тун задумался. В оригинальном сюжете Се Фусюэ за границей познакомился с одним влиятельным человеком, с чьей помощью вернулся в страну и ворвался в индустрию развлечений, став популярным кумиром.
Ах, да. Но это же события далекого будущего. Однако из-за его появления сюжет мог начаться раньше, это было вполне вероятно.
Бай Тун ответил:
— Есть такие мысли.
— Зачем тебе идти в такое место? — Се Минчжу слегка встревожился. — В шоу-бизнесе всё очень сложно, ты не справишься.
Бай Тун тихо рассмеялся, налил Се Минчжу миску супа и посмотрел на него мягким, спокойным взглядом:
— Ничего страшного. Разве у меня нет тебя? Пока ты рядом, я буду чувствовать себя в полной безопасности.
Се Минчжу задумался на мгновение, постукивая ложкой по краю миски.
— Вот как?
Странно. Бай Тун чувствовал, что Се Минчжу сегодня ведет себя от начала до конца крайне странно.
http://bllate.org/book/21952/2280884
Готово:
