— Сяоши?
Услышав этот голос, оба наставника одновременно прервали свои занятия и с изумлением взглянули на любимого ученика.
— Скорее вставай, почему никто не сообщил мне о твоём приходе? — Мэй Юйжань подошёл к нему и помог подняться, с удовлетворением разглядывая возмужавшее лицо, в котором больше не осталось детской мягкости.
И Юньши, привыкший за десять лет видеть лицо Мэй Юйжаня неизменным, лишь ответил:
— Ученик хотел сделать наставнику сюрприз, поэтому не просил младших братьев передать весточку.
— Ну и ребёнок ты… — улыбнулся Мэй Юйжань, в глазах которого светилась безграничная нежность. — Ах да, позволь представить: это твой дядя-наставник Янь Юймо. Ну же, поприветствуй его!
Мэй Юйжань жестом направил взгляд И Юньши на Янь Юймо.
— Ученик И Юньши приветствует дядю-наставника!
В этот момент Янь Юймо был занят тем, что в упор смотрел на Сяхоу Хуаня. Он никак не мог смириться с тем, что ученик застал его в столь ребячливом виде — это было просто позорище.
— Сяо Мо? — Мэй Юйжань нахмурился и легонько дёрнул его за рукав.
Янь Юймо пришёл в себя, равнодушно отозвался коротким «мгм» и снова перевёл взгляд на Сяхоу Хуаня:
— Хуань-эр, пойдём со мной! — с этими словами он прошёл мимо него.
— Наставник, что это с дядей-наставником? — И Юньши был озадачен. Неужели его нрав ещё страннее, чем у Сяхоу Хуаня? Неудивительно, что у его ненаглядной супруги такой замкнутый и скверный характер — оказывается, она всему научилась у своего наставника. Эх… воистину, дурной пример заразителен.
— Твой дядя-наставник всегда был таким необщительным, не обращай на него внимания. Я наслышан о твоих боевых заслугах, Сяоши, ты не разочаровал меня, — Мэй Юйжань смотрел на И Юньши с явной симпатией.
— Наставник… не нужно меня превозносить. Вы же меня знаете. Кстати… вы уже «уладили» дела с дядей-наставником? — И Юньши задал последний вопрос крайне осторожно, почти украдкой.
Если бы кто-то посмотрел со стороны, они бы ни за что не подумали, что эти двое — наставник и ученик. По их виду, манерам и одежде они напоминали скорее закадычных друзей, особенно если учесть их перешёптывания, которые выглядели подозрительно и суетливо.
— Угадай… — Мэй Юйжань мягко улыбнулся, глядя на любопытного И Юньши и разжигая в нём интерес.
— Наставник! — И Юньши не нашёлся что ответить. Его наставник выглядел таким утончённым, вежливым и скромным, но на самом деле… Впрочем, достаточно посмотреть на него и Сяхоу Чэна, чтобы понять: какой наставник, такие и ученики, осечек не бывает.
— Ого… наставник, вы всё такой же нестареющий… — откуда ни возьмись появился Сяхоу Чэн и вклинился прямо между ними.
— Сяхоу Чэн! Как ты разговариваешь с наставником? — голос Мэй Юйжаня слегка похолодел, хотя выражение лица не изменилось — всё та же улыбка. Настоящий улыбчивый тигр.
— Прошу прощения… ученик приветствует наставника! — Сяхоу Чэн почтительно сложил ладони и преклонил колено. Что поделать, этикет есть этикет.
— А как же я? Разве не нужно поприветствовать старшего брата-ученика? — И Юньши выглядел донельзя довольным собой.
— Приветствую старшего брата… — Сяхоу Чэн произнёс это так вяло, будто у него не осталось сил.
— Вставай! — Мэй Юйжань посмотрел на Сяхоу Чэна сверху вниз.
— Благодарю, наставник! — поднявшись, Сяхоу Чэн тут же начал его пристально разглядывать.
— Что такое? Моя внешность всё ещё вызывает у тебя интерес?
— Да уж, прошел год, а вы всё такой же нестареющий! Как мне, ученику, после такого вообще жить… — с каждым годом Сяхоу Чэн всё пытался найти хоть какие-то следы старения на лице Мэй Юйжаня.
— Ладно, хватит болтать. Я же говорил, это потому, что дядя в молодости ставил на мне эксперименты, вот внешность и застыла на том уровне, что был десять с лишним лет назад.
— Ну ладно… как-нибудь попрошу дядю-наставника сделать так, чтобы и я вечно выглядел как сейчас. — Ответ был неизменным вот уже столько лет.
— Наставник, куда дядя-наставник повёл Хуаня? — И Юньши вдруг подумал, что стоит изолировать Сяхоу Хуаня от Янь Юймо, глядишь, и станет вести себя как нормальный человек.
На самом деле, кто именно виноват в такой замкнутости Сяхоу Хуаня — вопрос очевидный, но И Юньши, этот негодник, всегда будет перекладывать вину на других.
***
Янь Юймо привёл Сяхоу Хуаня в кабинет. Наставник и ученик редко разговаривали: вдвоём они обычно занимались боевыми искусствами или ядами, а в остальное время хранили молчание.
— Видел, что творилось во дворе? — Янь Юймо сидел за столом, глядя на Сяхоу Хуаня.
— Да, — ответил тот.
— Думаешь, наставник изменился? — продолжал допытываться Янь Юймо.
— Да.
— Может быть. Наставник тоже стареет, и мне уже не хочется ворошить прошлое. Поэтому… теперь я буду жить на горе Ланюй. — Решение далось ему нелегко, но, как сказал Мэй Юйжань, сколько времени у них осталось, чтобы продолжать ненавидеть друг друга? Лучше дорожить тем, что есть сейчас.
— Если наставник счастлив, то и хорошо! — Сяхоу Хуань почувствовал, что его наставник действительно изменился — по крайней мере, теперь он не выглядит таким одиноким. И ученик был спокоен.
Янь Юймо всегда чувствовал вину перед своими учениками. Конечно, кроме Сяхоу И, но остальные действительно переняли его замкнутость:
— Гору Хуюй я передал твоему второму брату-ученику.
— Старший брат не хочет брать на себя управление горой Хуюй, так что второй брат — лучший выбор. У меня нет возражений.
Янь Юймо вдруг почувствовал досаду. Посмотрите на учеников Мэй Юйжаня — небо и земля по сравнению с его собственными. У тех — смех и радость, а у него каждый из подопечных молчит, словно лишнее слово отнимет у них последние силы.
— Сяхоу Хуань, приказываю тебе улыбнуться! — Янь Юймо заупрямился, не веря, что его ученик не умеет смеяться.
— Наставник?! — Сяхоу Хуань остолбенел. Его глаза округлились от изумления.
— Улыбнись! — На самом деле Янь Юймо желал ему добра, но не умел выражать чувства, из-за чего эффект получился обратным.
И Юньши, подслушивающий за дверью, не мог сдержать смеха. Эта пара наставника и ученика была до того нелепой: один сам никогда не смеётся, так почему требует этого от другого? Ха-ха… занятно…
— Наставник… зачем вам нужно, чтобы я… — когда-то Сяхоу Хуань тренировался улыбаться, чтобы позлить И Юньши, но… это было до жути уродливо.
— Что? Крылья оперились, и ты больше не слушаешь наставника? — сейчас единственное, что чувствовал Сяхоу Хуань, это то, что Янь Юймо ведёт себя как капризный ребёнок.
— Нет… просто моя улыбка некрасивая…
— Даже если некрасивая — улыбнись, иначе последствия ты знаешь! — эти «последствия» были методом наказания, который применял Янь Юймо. Никто не знал, что именно он сделает, но если уж он решался — мало никому не казалось.
Сяхоу Хуань однажды уже прочувствовал это на себе — хуже смерти. Сейчас, при мысли о повторении этого опыта, его пробрала дрожь. Его наставник был словно Яма из подземного царства, распоряжающийся их жизнями.
Поэтому Сяхоу Хуань, впившись взглядом в Янь Юймо, через силу выдавил из себя подобие улыбки.
От этого невероятно уродливого зрелища брови Янь Юймо сошлись на переносице. Сухо… фальшиво…
— Просил тебя улыбнуться, а получилось хуже, чем если бы ты плакал!
— Ученик… — Сяхоу Хуань начал что-то мямлить, не зная, как оправдаться.
И Юньши не выдержал и ворвался в кабинет. Верно, он пришёл спасать свою супругу.
— Дядя-наставник…
Янь Юймо встал, заложив руки за спину. От него веяло холодом, когда он подошёл к И Юньши:
— Ты как здесь оказался? Почему вломился без спроса? Мэй Юйжань так учит своих учеников?
— Дядя-наставник… ученик не хотел проявлять неуважение, просто проходил мимо, случайно услышал ваш разговор с братом-учеником Хуанем и не смог удержаться. Прошу, накажите меня! — И Юньши говорил искренне и, произнося последние слова, неожиданно опустился на колени.
— О? Раз ты знал, что я накажу, зачем вошёл? — Янь Юймо часто слышал от Мэй Юйжаня упоминания об И Юньши и, конечно, заинтересовался им.
— Ученик считает, что может взять на себя ответственность за то, чтобы брат-ученик Хуань научился улыбаться. Поэтому и осмелился войти. — Да, таков был первоначальный план И Юньши: воспользоваться покровительством Янь Юймо, чтобы приручить Сяхоу Хуаня.
— Ты можешь заставить Хуань-эра улыбаться? — это вызвало у Янь Юймо живой интерес. Казалось, теперь это стало его главным желанием — видеть, как ученик смеётся, как нормальный человек.
— Да, ученик непременно добьётся этого. — И Юньши был полон уверенности.
Сяхоу Хуань стоял в стороне, искоса поглядывая на И Юньши. Что этот тип снова задумал? Ещё и «братом-учеником» его назвал… Видимо, совсем страх потерял. Подождёт, пока наставник уйдёт — тогда он с ним разберётся!
Первое впечатление Янь Юймо об И Юньши было неплохим: у парня есть смелость и способности.
— Тогда доверяю тебе Хуань-эра. В день моего рождения я хочу видеть, что Хуань-эр может улыбаться, как обычный человек.
— Слушаюсь, ученик непременно исполнит это. — И Юньши был на седьмом небе от счастья. Теперь у него есть повод постоянно быть рядом с Сяхоу Хуанем, хе-хе…
Сяхоу Хуань был самым несчастным из троих. Он не любил улыбаться, но наставник его заставляет, да ещё и без его согласия «сдал» его в руки того, кого он терпеть не мог. Хе-хе… упрямство наставника ничуть не изменилось.
***
*P.S. В эти дни я плохо себя чувствую, поэтому вышла только одна глава, прошу прощения.*
***
— Супруга… ну улыбнись…
Из-за дня рождения Мэй Юйжаня и Янь Юймо приехало огромное количество гостей, и свободных комнат не осталось. Сяхоу Хуаня поселили в одной комнате с И Юньши, поэтому тот сейчас изо всех сил старался выполнить поручение дяди-наставника.
Сяхоу Хуань сидел на краю кровати, мрачно уткнувшись в книгу. Он терпел — всё же не мог ослушаться наставника, но это не означало, что он не может выйти из себя:
— И Юньши, пока я не начал злиться, убирайся с глаз долой, иначе не поймёшь, как отправишься на тот свет!
— Супруга… я же по поручению дяди-наставника…
— Я знаю! — рявкнул Сяхоу Хуань. Если бы не поручение, думаешь, ты до сих пор был бы жив и порхал тут перед глазами, как муха?
— Ну раз так, просто улыбнись. — На самом деле это было давним желанием И Юньши. Ведь даже когда этот человек не злился, он никогда не улыбался, словно деревянная кукла.
— Не буду.
— Почему? Улыбка полезна для кожи. Посмотри на моего наставника: человеку за тридцать, а лицо, как у двадцатилетнего. — И Юньши привёл пример, доказывая пользу улыбки.
Сяхоу Хуань отверг его бредни:
— Мой наставник тоже не улыбается, а выглядит как двадцатилетний.
И Юньши замолчал, не зная, что ответить. Про себя он проворчал: «Твой наставник — демон, псих!»
Сяхоу Хуань, не услышав ответа, поднял голову и увидел, что И Юньши о чём-то задумался. В глубине души он ощутил презрение:
— Что, слова кончились? Иди отдыхай, не мешай мне!
— Эх… — И Юньши демонстративно вздохнул. — На самом деле, есть одна вещь, которую я всё время скрывал, но сейчас хочу рассказать тебе!
Сяхоу Хуань, не поднимая головы от книги, промолчал.
Увидев, что тот не желает его слушать, И Юньши перешёл к делу:
— На самом деле, я и есть тот человек из того случая четыре года назад.
Книга в руках Сяхоу Хуаня с хлопком упала на пол. Его красивое лицо сменило цвет с бледного на тёмный, а затем выразило недоумение. Глаза сверкнули, внимательно следя за каждым движением И Юньши.
— Это правда, — И Юньши знал, что после появления того человека Сяхоу Хуань вряд ли поверит.
— Доказательства? — Сяхоу Хуань был уверен, что И Юньши что-то затевает. Если он и есть тот человек, то кто тогда приходил в прошлый раз? Нефритовая подвеска всё ещё у него. Сяхоу Хуань коснулся рукой пояса: даже сквозь ткань он чувствовал её присутствие.
— Нету. — И Юньши был не дураком, чтобы просто так отдавать подвеску. К тому же, он хотел прощупать почву и узнать истинное отношение Сяхоу Хуаня.
— … — Сяхоу Хуань нагнулся, поднял книгу и снова углубился в чтение.
У И Юньши сердце разрывалось. Он кричал внутри: «Я ведь и есть тот самый человек! Почему ты не веришь? Неужели ты уже решил, что тот другой — он?» Он боялся, что если Сяхоу Хуань снова столкнётся с тем мужчиной, то может влюбиться. В конце концов, кто угодно, мужчина или женщина, привязывается к первому опыту.
— Второй принц, не верите моим словам? — И Юньши не отступал.
— Генерал И, идите отдыхать. Я занят чтением и не собираюсь слушать ваши детские сказки. — Выражение лица Сяхоу Хуаня оставалось каменным. Его слова ясно давали понять: «Обманывай кого-нибудь помладше».
— Хорошо… — И Юньши был бессилен. Не верит — и ладно, главное, он признался. Если в итоге тот человек придёт с ним сводить счёты — по крайней мере, оправдание уже готово.
Сяхоу Хуань поднял взгляд и посмотрел на уходящую спину И Юньши. В сердце шевельнулось странное чувство. Если бы тот человек не появился, неужели, услышав такое, он тут же направил бы на И Юньши свой меч?
Хе-хе… если бы он действительно был тем самым, он не стал бы так глупо признаваться. Кто поверит словам дурака?
Почитав ещё полчаса, Сяхоу Хуань позвал Цзинсю принести воды для умывания и только потом вернулся в спальню. Каково же было его удивление, когда, откинув одеяло, он увидел, что на кровати лежит некто без одежды.
— Вставай! — Сяхоу Хуань нахмурился и со всей силы дёрнул спящего И Юньши.
— Мм… — И Юньши лишь пошевелился и продолжил спать.
— И Юньши! — Сяхоу Хуань прорычал, стиснув зубы.
— А… — И Юньши вздрогнул, сел, протирая заспанные глаза, и посмотрел на Сяхоу Хуаня: — Второй принц, с добрым утром…
— Утром? — уголок рта Сяхоу Хуаня дёрнулся.
— Ага, с утром.
Хе-хе… Сяхоу Хуань холодно усмехнулся, сжал кулаки, из последних сил сдерживаясь:
— Генерал И, можете идти делать утреннюю зарядку на улицу. Я собираюсь спать, слезайте с моей кровати!
— Ты что, всю ночь книгу читал? — удивлённо спросил И Юньши.
— Слезай! — Сяхоу Хуань решил, что общаться с таким, как И Юньши — хуже смерти.
— Почему… — И Юньши искренне считал, что спать, обнявшись, было бы лучше.
Услышав его дерзкий вопрос, Сяхоу Хуань раздражённо вскинул брови:
— Почему? Ты без спроса залез на мою кровать, и ещё спрашиваешь почему? И Юньши, ты правда думаешь, что раз мы на горе Ланюй, тебе всё дозволено?
И Юньши поспешил оправдаться:
— Нет… я просто боялся, что вы замёрзнете, хотел постель согреть…
***
— И Юньши был насильно стянут с кровати. Бедняга снова оказался на полу, голый и одинокий, обиженно наблюдая, как Сяхоу Хуань укладывается спать.
— Второй принц… я ведь правда говорю, что это был я. Вы правда не верите? — И Юньши не мог выбросить это из головы. Он до смерти боялся, что однажды Сяхоу Хуань встретит того мужчину, и у них завяжутся отношения. Тогда он и заплакать не успеет.
— Не спишь? Проваливай! — Сяхоу Хуань отвернулся к стене.
— Ладно… — И Юньши смирился. Если тот не верит — заставить невозможно. Он обречённо уставился на его спину, затем лёг на пол. Видимо, его судьба — спать на полу.
И Юньши больше не было настроения к нему приставать. Он молча лежал в темноте, глядя на единственную спину Сяхоу Хуаня, размышляя о прошлом и будущем, о хорошем и плохом… и вскоре провалился в сон.
*Бам-бам-бам!*
Стук в дверь разбудил И Юньши и Сяхоу Хуаня, которые только что начали видеть сны.
Сяхоу Хуань, не выдержав шума, сел на кровати и пнул ногой И Юньши, спящего на краю:
— И Юньши! Иди посмотри, кто там!
— Эй… — И Юньши нахмурился. Он как раз видел во сне, как они с Сяхоу Хуанем занимаются кое-чем пикантным, а тут такой облом.
— Иди! — у Сяхоу Хуаня была лёгкая «куриная слепота», в темноте он видел плохо, а лица И Юньши и вовсе не мог различить.
На самом деле он не имел привычки гасить свет, но в последнее время, находясь рядом с И Юньши, он не мог признаться, что боится темноты — боялся, что такой подлец, как И Юньши, будет насмехаться над ним.
— Ох… — раз супруга приказала, мужу оставалось лишь подчиниться, пусть Сяхоу Хуань этого и не признавал.
Встав и накинув одежду, он пошёл открывать дверь, проклиная того, кто осмелился его разбудить.
Но в момент, когда дверь открылась, И Юньши сменил гнев на милость. За дверью стоял его младший брат-ученик, драгоценный сын наставника, пусть и не родной. Если он что-то с ним сделает, наставник живьём его сдерёт.
И Юньши, поморщившись, посмотрел на счастливого парня:
— Младший брат… ещё и пяти утра нет, зачем ты пришёл?
— Старший брат… я скучал по тебе… — с этими словами он с довольным видом бросился в объятия И Юньши, озорно потираясь лбом о его грудь.
И Юньши, погладив его по голове, улыбнулся:
— Да уж, давненько не виделись, плакса ты наш!
— Старший брат… второй брат обижает меня, и ты тоже? — хоть в словах Мэй Сисиня и слышалась обида, по выражению лица было понятно, что он просто капризничает.
Сяхоу Хуань, пока И Юньши зажигал свечи и шёл к двери, успел успокоиться и снова лечь. Но услышанное за дверью заставило его прислушаться. Какие-то братья… фу…
— И Юньши, идите болтайте на улицу, не мешайте спать! — ладно, Сяхоу Хуань признал, что его самоконтроль падает. Если быть точным, то, когда дело касалось И Юньши, он терял всякое самообладание.
Сяхоу Хуань украдкой взглянул и увидел, что те двое обнимаются. Пусть и не средь бела дня, но двое мужчин в обнимку — что за непристойность!
И Юньши отстранился от Мэй Сисиня и посмотрел на Сяхоу Хуаня, который сидел на кровати. Он невольно улыбнулся, самодовольно подумав: «Неужели ревнует? Ха-ха… ревность — это хорошо, значит, я всё же занимаю место в его сердце».
— Чему смеёшься?
http://bllate.org/book/21937/2279105
Готово:
