— Раз он устал, пусть Князь Ин хорошенько отдохнет.
Как только Император произнес эти слова, сидевший ближе к трону Ци Янь бросил на него быстрый взгляд и презрительно фыркнул, опустив голову.
И это всё? Вот так просто оставить всё как есть?
Фэн Чжанцзюэ недоверчиво посмотрел на отца, но Фэн Тайпин нажал на его руку, слегка коснувшись пальцем.
*Не суетись.*
Выражение лица Князя Юя ни капли не изменилось. Он молча отрезал кусочек оленины и отправил в рот. Остальные три удельных князя, сидевшие поодаль, молча переглядывались — мясо в их ртах казалось безвкусным, словно воск.
После окончания пира чиновники разошлись, каждый со своими мыслями направляясь к своим шатрам. Даже Фэн Чжанцзюэ выглядел погруженным в тяжелые думы: выйдя из главного шатра, он сразу последовал за отцом в их лагерь.
Пэй Вэньли, стоявшего у входа и ждавшего его, демонстративно проигнорировали. Губы молодого господина Пэй сжались в тонкую линию, и он молча повернулся в сторону своего шатра. Цянь Бай, глядя вслед удаляющемуся Фэн Чжанцзюэ, озадаченно произнес:
— Обычно молодой генерал при виде господина всегда сам подходит поприветствовать его, но нынче вечером он ведет себя крайне странно.
Шаги Пэй Вэньли ускорились, и Цзинь Бао торопливо зашагал за ним, бросив на ходу Цянь Байю злобный оклик:
— Меньше упоминай Фэн Чжанцзюэ!
Цянь Бай тут же огрызнулся:
— Не твое дело!
— Лайфу!
Фэн Чжанцзюэ отдернул полог шатра, поднялся по деревянным ступенькам и зажег свечу. Внутри сразу стало светло. Лайфу тут же вскочил из-за кровати и попытался вернуть господину кинжал, который сжимал в руке последние два часа.
— Оставь себе. Это еще не конец. — Фэн Чжанцзюэ оттолкнул его руку.
Лайфу кивнул, прижав кинжал к груди, но лицо его все еще оставалось мертвенно-бледным.
Фэн Чжанцзюэ вкратце рассказал слуге о событиях на пиру, и едва он закончил, как полог зашевелился, и в шатер вошел Фэн Тайпин.
— Господин, — поклонился Лайфу.
Фэн Тайпин окинул слугу внимательным взглядом и, заметив в его руке кинжал сына, сразу догадался о происходящем. Он спросил мрачным голосом:
— Ты видел тело Князя Ин?
Лайфу кивнул.
Фэн Тайпин строго произнес:
— Там был кто-то еще?
Лайфу снова кивнул и добавил:
— Абсолютно точно нет. В тот момент я до смерти испугался, обежал всю округу в поисках людей, но никого не нашел.
Фэн Тайпин тяжело выдохнул. Снаружи дежурил Ваньцюань, так что теперь он мог высказать свои сокровесные опасения:
— Истинный виновник смерти Князя Ин — скорее всего, сам государь. Он хочет воспользоваться зимней охотой, чтобы избавиться от влияния удельных князей. И его первой жертвой стал Князь Ин.
Фэн Чжанцзюэ не мог в это поверить. Неужели правитель, казавшийся внешне таким мягким и благовоспитанным, способен пойти на всё, чтобы уничтожить заслуживших доверие князей? Не то чтобы он совсем не сомневался в словах отца, но если заказчиком действительно был Император, то всё происходящее на сегодняшнем пиру обретало смысл.
Все спишут на то, что в суматохе зимней охоты клинки не имеют глаз, и с Императора взятки гладки.
— Осталось два дня, будь предельно осторожен.
Фэн Тайпину не следовало задерживаться в чужом шатре надолго. Он крепко стукнул сына по голове и с досадой произнес:
— Когда ты уже научишься вести себя сдержанно? Перестань выписывать все свои мысли на лице, навлечешь на нас беду.
— Ой, — потирая ушибленную макушку, Фэн Чжанцзюэ проводил отца взглядом.
Сняв тяжелую шубу и сапоги, он забрался на походную деревянную тахту. Перед тем как Лайфу задул свечу, он вдруг бросил:
— Лайфу, оставайся следующие два дня в лагере. Здесь полно слуг, это безопаснее, чем чаща.
Лайфу обеспокоенно протянул:
— Господин, вы ведь один...
Фэн Чжанцзюэ закинул руки за голову, закинул ногу на ногу и небрежно бросил:
— Разве ты не видел на что я способен? Никто еще на свет не родился, кто превзошел бы меня в боевых искусствах!
Лайфу невольно улыбнулся, тихонько задул огонь, и в шатре воцарилась темнота. Слуга лег на коврик у деревянного настила за тахтой и укрылся одеялом.
Фэн Чжанцзюэ смотрел в потолок шатра, прислушиваясь к тихому сопению снизу. С самого возвращения Лайфу был на пределе, и стоило ему коснуться постели, как он тут же провалился в сон.
*Кроме отца.*
Мысленно закончил он фразу и натянул одеяло. Пролежав неизвестно сколько времени с открытыми глазами и глядя в темный потолок, он наконец погрузился в тяжелый сон.
Рано утром Фэн Чжанцзюэ поднялся, умылся, расспросил Лайфу о месте, где лежало тело Князя Ин, оседлал быстрого скакуна, набросил шубу и во весь опор помчался в чащу.
Он должен был увидеть всё своими глазами.
Свистел ледяной ветер, проносясь мимо. Холод проникал сквозь шубу, но Фэн Чжанцзюэ словно не замечал его. Он гнал коня вперед, пока в нос не ударил едкий запах разложения. Натянув поводья, он остановил животное.
Увиденное заставило Фэн Чжанцзюэ содрогнуться — эту картину он не забудет никогда. Сам он убивал не раз, и тела всегда оставались целыми, но то, что предстало перед его взором, было разодрано в клочья. Кости и плоть были разделены — очевидно, здесь постарались дикие звери.
Лицо превратилось в кровавое мешочное крошево, и опознать погибшего удалось лишь по жалким обрывкам одежды. Дорогая ткань, цвет и узор выдавали в убитом удельного князя. Фэн Чжанцзюэ припомнил, что вроде бы мельком видел его вчера перед входом в лес.
— До чего жестоко.
Выдохнув эти слова, Фэн Чжанцзюэ хотел уже развернуть коня и убраться прочь, как вдруг заметил в высокой траве возле тела маленькую тыковку-горлянку. Размером она была меньше ладони, чистая и аккуратная, с вырезанным на ней иероглифом «Счастье».
Если не приглядываться, ее вполне можно было не заметить. Слезнув с лошади, Фэн Чжанцзюэ поднял тыковку, открыл пробку и обнаружил внутри свернутый лист бумаги. Развернув его, он увидел изящный почерк:
*Вестники-гуси приносят вести, расстояние в тысячу ли кажется шагом, впереди море и небо, а тоска безбрежна.*
*Отец знает, что этот путь полон опасности, и надеется, что дочь не станет тревожиться сверх меры. Пока меня нет дома, на тебе лежит ответственность. Будучи старшей сестрой, заботься о матери и младшем брате. Будучи цзюньчжу, рассеивай тревоги жителей города. Мы с тобой уговорились: если отец вернется невредимым, мы непременно встретим Новый год вместе, всей семьей соберемся за праздничным столом.*
*Только вот, боюсь, в этот раз отцу придется нарушить обещание.*
Глаза Фэн Чжанцзюэ покраснели. Пальцы сами собой сжали бумагу, к горлу подступил ком. Князь Ин заранее знал об опасности и спрятал предсмертную записку в тыковку, надеясь, что тот, кто найдет его тело, откроет ее и передаст послание семье.
Глядя на изуродованное тело, Фэн Чжанцзюэ почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он низко поклонился в сторону останков Князя Ин и пообещал:
— Ваше Высочество Князь Ин, будьте спокойны, письмо будет доставлено.
Вскочив в седло и бросив прощальный взгляд на тело, он поскакал в другую сторону.
*Я позабочусь о том, чтобы твои останки тоже вернули в твое удельное владение.*
Одержимый глухим гневом, за одно утро Фэн Чжанцзюэ настрелял столько дичи, что большие матерчатые мешки по бокам коня набились до отказа. По возвращении в лагерь это привлекло немало внимания.
— Ничего себе! В одиночку настрелял два полных мешка!
— Чей это парень? Столько добычи!
— Ты разве не знаешь? Это же новоиспеченный Генерал Фэйци, которого назначил сам Император! Фэн Чжанцзюэ!
— Из семьи Фэн? Тогда неудивительно...
Вернувшись в лагерь, он сбросил тяжелые мешки прямо на снег. Подсчитывавший добычу стражник испуганно отшатнулся — от молодого генерала сегодня исходил такой жар, будто он готов был испепелить всё вокруг.
— Не забудь сосчитать, — бросил раздраженный Фэн Чжанцзюэ и направился к своему шатру.
— Постойте, молодой генерал! — окликнул его кто-то неподалеку. Оглянувшись, он увидел Князя Юя.
— Ваше Высочество Князь Юй, — Фэн Чжанцзюэ умерил пыл и поклонился.
— Ой, бросьте, не нужно этих церемоний. — Приближенный Князя Юя забрал у него лошадь, а сам князь подошел ближе, указав на две полные добычи сумы, и с улыбкой произвел: — У молодого генерала отменный навык стрельбы, я просто восхищен. Не составите ли мне компанию после обеда, позвольте поучиться вашему мастерству.
Поучиться-то можно, но если они пойдут вдвоем и наткнутся на дичь, как ее делить?
Заметив его сомнения, Князь Юй пояснил:
— Я здесь не ради соперничества, а ради забавы. Просто хочу потренироваться в стрельбе. Молодой генерал, уважите?
Отказывать было неудобно, и Фэн Чжанцзюэ кивнул:
— Хорошо.
— Вот и прекрасно!
Некоторые чиновники, еще не успевшие зайти за ограду лагеря, с недоумением переглядывались: с каких это пор Князь Юй стал так близок с молодым генералом?
— Господин Пэй.
— Господин Пэй уже успел прогуляться?
Несколько чиновников, увидев приближающегося с конем в поводьях Пэй Вэньли, заметили, что его седельные сумки пусты, и почтительно поклонились.
— Да, мастерством стрельбы не владею, на охоту не ходил, — отвечая на приветствия, Пэй Вэньли не сводил глаз с компании Князя Юя и Фэн Чжанцзюэ.
Один из чиновников, заметив куда направлен его взгляд, завел разговор:
— И с каких это пор Князь Юй так сошелся с семьей Фэн? Уж не думаете ли вы...
— Не всё стоит произносить вслух, — Пэй Вэньли оборвал собеседника, догадавшись, к чему тот клонит, и одарил его предупреждающим взглядом.
Чиновник испуганно прикрыл рот рукой и попятился. Не обращая на него внимания, Пэй Вэньли направился прямо к Князю Юю.
— Ваше Высочество, — на губах Пэй Вэньли заиграла легкая улыбка. Нарочито вклинившись между ними, он пристально посмотрел на князя.
*Чего это он притащился?*
Фэн Чжанцзюэ озадаченно глянул на Пэй Вэньли, но тот даже не удостоил его взглядом.
Услышав голос, Князь Юй на секунду замер, но тут же расплылся в улыбке:
— Ах, это же младший сын семьи Пэй! Давно не виделись, как ты вырос! В последний раз ты был совсем подростком, тринадцати-четырнадцати лет. А нынче глядишь — еще краше прежнего.
Пэй Вэньли с уколами в голосе ответил:
— Как бы я ни хорошел, мне далеко и до тысячной доли Вашего Высочества. Вы столь дальновидны и способны разглядеть то, чего не вижу я. В этом деле я перед вами просто преклоняюсь.
— Вот как? Если молодой господин пожелает, я могу сводить тебя в горы, сам все увидишь. — Улыбка не сходила с лица Князя Юя, а голос слегка повысился. — Разве члены семьи Пэй так сильно не рвутся в горы? Так почему бы нам не пойти вместе?
— Благодарю, но желающих подняться в горы слишком много, и на тропах неизбежно тесно. Наша семья предпочитает оставаться людьми среди гор, — Пэй Вэньли без малейшего следа уступил ему словесный удар.
И только Фэн Чжанцзюэ хлопал глазами, совершенно ничего не понимая в их словесных пикировках.
— Солнце уже в зените, я проголодался. Нужно подкрепиться, ведь во второй половине дня мне предстоит охотиться вместе с молодым генералом, так что я откланяюсь. — Понимая, что оставаться дольше нет смысла, Князь Юй решил откланяться.
— Охотиться вместе? — Пэй Вэньли перевел взгляд на Фэн Чжанцзюэ.
Хотя на его губах играла улыбка, Фэн Чжанцзюэ почувствовал нешуточный холод и невольно попятился, натянуто улыбаясь. Переведя взгляд обратно на Князя Юя, Пэй Вэньли произнес:
— Какое совпадение, я сегодня тоже проникся азартом. Не откажете, если я присоединюсь к вам на охоте?
Князю Юю этого совсем не хотелось, и он попытался отговорить его:
— Об этом, пожалуй, лучше спросить молодого генерала.
Фэн Чжанцзюэ совершенно не понимал, почему они опять втягивают его в свои дела, чувствуя себя неуютно в этой неловкой атмосфере.
Пэй Вэньли уверенно улыбнулся и посмотрел на Фэн Чжанцзюэ, говоря с подтекстом:
— Уверен, молодой генерал мне не откажет.
Фэн Чжанцзюэ попытался сгладить углы:
— По мне так одному радоваться — скучно, веселиться вместе — куда лучше. Раз уж на то пошло, давайте охотиться втроем!
— Раз молодой генерал так говорит, я не возражаю. Что ж, а теперь позвольте откланяться, пойду в свой шатер.
Они проводили Князя Юя взглядами. Пэй Вэньли бросил на Фэн Чжанцзюэ мимолетный, но полный скрытого смысла взгляд:
— Молодой генерал, неужели в твоем сердце я ценюсь меньше какого-то старика?
— ???
— Или я лицом не вышел, что ты на меня и смотреть не хочешь?
— Да что ты несешь?!
— А я-то думал, что ты в первую очередь позовешь на охоту меня. Видишь, я ошибся, приняв желаемое за действительное.
Фэн Чжанцзюэ на миг замер. Слова Пэй Вэньли о «принятии желаемого за действительное» заставили его мысли взвихриться бурным потоком. Хотя он и понимал, что под «чувствами» Пэй Вэньли имел в виду совсем не то, о чем подумалось, на сердце всё равно потеплело.
Опасаясь, что тот поймет его неправильно, Фэн Чжанцзюэ поспешно объяснил:
— Вовсе нет! Это он сам ко мне первый подошел!
Пэй Вэньли поднял взгляд на горизонт и вздохнул:
— Фэн Чжанцзюэ, Фэн Чжанцзюэ, почему ты никогда не можешь сам сделать первый шаг ко мне?
От этих слов сердце Фэн Чжанцзюэ забилось быстрее. То ли ему показалось, но в прозвучавшей фразе чувствовалось что-то неуловимое, глубокое и невысказанное.
— Если я буду часто приходить к тебе... ну, допустим, я буду навещать тебя, тебе не надоем? — высказал он тайное опасение.
— Нет. — Ощущая обжигающий взгляд Фэн Чжанцзюэ, Пэй Вэньли невольно посмотрел на него. Перед ним были чистые, красивые глаза, в которых отражалось его собственное лицо — казалось, в этом взгляде помещался он один.
Устоять перед таким чистым, искренним взглядом было невозможно. Пэй Вэньли на миг опешил и глухо произнес:
— Ты мне не надоешь.
— Ох... — Фэн Чжанцзюэ поскреб в затылке, чувствуя себя немного растерянным.
— Меньше водись с Князем Юем, — опомнившись и вспомнив цель своего визита, напомнил Пэй Вэньли. — Не навлекай неприятности на семью Фэн.
!!!
Его напоминание заставило Фэн Чжанцзюэ быстро оглянуться на лагерь: толпы чиновников у входа уже почти рассосались. До него дошло, почему Пэй Вэньли вдруг подошел к нему — он выручал его!
Если бы рядом с ним крутился один лишь Князь Юй, сплетен и домыслов не миновать. Но если здесь же крутятся и «глаза» Императора, никто в здравом уме не посмеет строить темные замыслы.
Фэн Чжанцзюэ уже не мог скрыть радость, переполнявшую его изнутри. Пэй Вэньли лично пришел ему на помощь, а это значило, что теперь они могут считаться хорошими друзьями, и их отношения стали еще ближе, чем прежде!
Улыбнувшись так, что глаза превратились в полумесяцы, он сразу же поблагодарил:
— Большое спасибо! Я помог тебе, ты помог мне — теперь мы квиты!
Пэй Вэньли: «...»
Это словосочетание — «теперь мы квиты» — резануло слух.
— Чуть не забыл, я же еще должен тебе чашку чая! — вспомнив кое-что, добавил Фэн Чжанцзюэ.
Пэй Вэньли глубоко вздохнул и мысленно выругался:
— Ты так сильно хочешь со мной расплатиться и закрыть все счета?
— Да нет же...
До самого полудня, пока он не распрощался с Пэй Вэньли, настроение у Фэн Чжанцзюэ оставалось превосходным. Но стоило ему вернуться в шатер и показать Лайфу записку из тыковки, как на душе снова стало тяжело.
— Господин, что это? — Лайфу не умел читать и мог лишь вопросительно смотреть на него.
Недавнее раздражение Фэн Чжанцзюэ вспыхнуло с новой силой. Стараясь обуздать эмоции, он ответил:
— Предсмертная записка.
— Господин, не вздумайте делать глупости! Господин, я не переживу вашей смерти! Если вы уйдете, что же делать мне?! — Лайфу вдруг завыл в голос. Натянутая до предела нервная струна лорнула, и слуга разрыдался в три ручья.
— Это не моя предсмертная записка, немедленно прекрати реветь! — Фэн Чжанцзюэ от такой бури чувств и сам забыл про гнев. Беспомощно вздохнув, он протянул Лайфу носовой платок.
Тот всхлипнул пару раз и действительно замолк.
— Когда ты видел тело Князя Ин, оно было целым? — спросил Фэн Чжанцзюэ.
Лайфу отчаянно закивал:
— Если не считать... стрелы в груди!
— А то тело, что видел я сегодня, дикие звери растерзали так, что от него живого места не осталось, — произнес Фэн Чжанцзюэ.
Лайфу тут же представил эту картину, и его затрясло. Наверное, это было невыносимо больно — мало того что погиб, так еще и после смерти был растерзан хищниками.
— Какой кошмар... — Лайфу шумно втянул воздух.
http://bllate.org/book/21899/2275089
Готово:
