Они молча смотрели друг на друга несколько секунд. Лу Сыянь вдруг приподнял уголок губ:
— Вэнь-лаосы, вы что — ждёте пожелания «спокойной ночи»?
Вэнь Няньюй опешила:
— А?
Не дожидаясь её ответа, Лу Сыянь произнёс низким, бархатистым голосом:
— Спокойной ночи.
— До завтра.
С этими словами он развернулся и направился к заднему автомобилю, прежде чем Вэнь Няньюй успела закрыть окно.
Она инстинктивно обернулась, но в темноте уже не было видно его силуэта.
Машина тронулась и поехала обратно в отель.
Вэнь Няньюй получила то, чего хотела, и от удовлетворения внутри разлилась тёплая волна радости.
Она прижала к себе книгу и медленно, с трепетным ожиданием открыла первую страницу. Вверху был нарисован стрелка, указывающая направо, а рядом с ней — две цифры: 77.
Цяо Линь, управляя персонажем в телефоне, мельком взглянула на Вэнь Няньюй:
— Это что такое?
— Это книга. Book.
Цяо Линь закатила глаза:
— Ясное дело, что книга. Я про то, что у тебя на коленях.
— А?
На коленях?
Вэнь Няньюй опустила взгляд и увидела, что на её ногах лежит розовый браслет с узлом персикового цветения.
На браслете висел всего один элемент — круглый кулон-бэйпэй из белого нефритового агата.
Эта вещь была ей хорошо знакома: она знала, что браслет принадлежит Лу Сыяню, и даже видела выгравированное на кулоне его имя.
Кроме того, что браслет был красиво сплетён, Вэнь Няньюй ничего не подумала:
— Это Лу Сыяня. Наверное, случайно уронил. Завтра отдам ему.
С этими словами она положила браслет в сумочку.
За окном машины мелькали неоновые огни, а листья деревьев на обочине тихо колыхались на ветру.
Вэнь Няньюй последовала указанию стрелки на первой странице и открыла семьдесят седьмую.
На этой странице не было плотного текста. Вверху слева стояло авторское признание:
«Позже компания досталась моему сыну, и я больше не вмешивался в дела. Долгие годы я мечтал лишь об одном — прожить жизнь в любви и согласии со своей женой, состариться вместе с ней».
Справа же располагался чистый лист бумаги без единого слова. Посередине этого белого поля чёрной ручкой была нарисована роза.
Роза не была раскрашена — только чёрные линии, изящные и нежные.
В правом нижнем углу стебля цветка стояли две надписи. Неровный почерк Вэнь Няньюй узнала сразу.
Это были строки Лу Сыяня:
«Эта роза — единственная в своём роде.
Она всегда принадлежит тебе и всегда цветёт ради тебя».
В ту ночь Вэнь Няньюй снова не спала. Ей не терпелось понять, что именно Лу Сыянь увидел в этой книге, и поэтому даже в три часа ночи она не чувствовала ни капли сонливости.
В четыре утра нужно было вставать, чтобы посмотреть на восход, и Вэнь Няньюй решила вообще не ложиться — дождётся времени и сразу пойдёт умываться.
Когда она вышла из отеля, небо ещё было тёмным, но луна ярко освещала дорогу.
У входа дежурили несколько фотографов, но фанатов не было — никто не знал об их спонтанном решении отправиться встречать рассвет.
Сегодня их ждали два красных внедорожника с логотипом съёмочной группы.
Вэнь Няньюй подошла к первому автомобилю и увидела, что на переднем пассажирском сиденье спит Цзян Юань, а на заднем — Шэнь Синьюй и Сян Минцзэ. Все трое мирно дремали.
Она не стала их будить и тихо направилась ко второму внедорожнику.
Лу Сыянь полулежал на заднем сиденье с закрытыми глазами. Вэнь Няньюй открыла дверь, села рядом, пристегнула ремень и, взглянув на него, решила подразнить.
Она протянула руку и несильно, но настойчиво ткнула пальцем ему в плечо:
— Лу-лаосы, доброе утро, доброе утро, доброе утро!
Лу Сыянь открыл глаза, лениво приподняв ресницы:
— Доброе.
Вэнь Няньюй улыбнулась ему:
— Знаешь, я вообще не спала этой ночью.
Лу Сыянь ответил:
— Молодец.
— Но я совсем не устала и чувствую себя бодрой! Разве это не чудо?
— Ты так взволнована, потому что идёшь со мной встречать рассвет?
— Ну… не совсем, — ответила Вэнь Няньюй.
Лу Сыянь на миг усмехнулся, засунул руку в карман и что-то стал оттуда доставать:
— Голодна?
Вэнь Няньюй покачала головой:
— Не очень.
Лу Сыянь вытащил из кармана маленький круглый стеклянный стаканчик и протянул ей:
— Пей.
Вэнь Няньюй посмотрела на него:
— Овсяное молоко? Откуда оно?
— Я приготовил.
Лу Сыянь придвинулся ближе к ней и, наклонившись к её уху, шепнул:
— У остальных такого нет.
Тёплый стаканчик грел ладони.
Это ощущение напомнило ей зиму в выпускном классе: Лу Сыянь тогда тоже часто подкладывал ей в руки стеклянный стакан с овсяным молоком.
И после этого, как и сейчас, он сохранял бесстрастное выражение лица, хотя в глазах читалась лёгкая горделивость.
Вэнь Няньюй несколько секунд смотрела на стаканчик, потом перевела взгляд на Лу Сыяня. Она не знала, что сказать, и через несколько секунд выдавила:
— А у тебя самого есть?
Лу Сыянь отстранился и медленно отвернул голову к окну:
— Нет.
— Ой, — уголки губ Вэнь Няньюй сами собой тронулись в улыбке, — а почему нет?
Лу Сыянь промолчал.
Вэнь Няньюй не дождалась ответа и больше не спрашивала. Она взяла стаканчик и покачала его:
— Тогда спасибо, Лу-лаосы.
Лу Сыянь не ответил и снова закрыл глаза.
На самом деле, прошлой ночью не спала не только Вэнь Няньюй — Лу Сыянь тоже не сомкнул глаз.
Он не хотел признаваться, но из-за того, что им предстояло вместе ехать к морю встречать рассвет, его переполняли эмоции. После двух часов ночи он метался в постели, не в силах уснуть, и в конце концов разбудил Чэнь Чжаолиня, чтобы сыграть в игру. Бедный Чэнь Чжаолинь чуть не заплакал и в отчаянии закричал, что хочет уволиться.
Теперь же сон наконец настиг его, и Лу Сыянь решил не сопротивляться — лучше сберечь силы, чтобы потом повеселиться с Вэнь Няньюй на берегу.
Вэнь Няньюй не стала его беспокоить. Она тихо открыла крышку и сделала пару глотков — во рту разлилась знакомая сладость.
Машина тронулась и последовала за первым внедорожником. Они быстро выехали на трассу и, миновав тоннель, не останавливались больше ни на минуту.
Когда небо над Гуанчжоу начало светлеть, автомобили съёмочной группы выстроились в ряд и остановились на узкой прибрежной дороге.
Вэнь Няньюй не знала, сколько проспала, но, проснувшись, почувствовала, будто её душа всё ещё парит где-то в облаках. Первое, что она ощутила, открыв глаза, — это лёгкая боль в щеке: она упиралась в какую-то твёрдую поверхность.
— Вэнь Сяоюй, — раздался голос Лу Сыяня, — просыпайся.
— Пора на урок.
Голос был очень близко, почти у самого уха, и Вэнь Няньюй даже почувствовала тёплое дыхание на своей ушной раковине.
Она инстинктивно втянула шею и, не открывая глаз, пробормотала:
— Какой сейчас урок? Учитель уже пришёл?
Уголки губ Лу Сыяня дрогнули:
— Физика.
— А… э? — Вэнь Няньюй почувствовала, что что-то не так. — Но мы же на словесном отделении?
Она медленно открыла глаза и увидела чёрный воротник толстовки. Взгляд скользнул вниз — и она заметила чётко очерченные ключицы, контрастирующие с тёмной тканью.
На воротнике болтались две завязки, слабо связанные в узел персикового цветения. Если она не ошибалась, это была грудь Лу Сыяня.
Значит, щека у неё болела потому, что она спала, положив голову ему на плечо.
От этой картины Вэнь Няньюй вздрогнула и резко отстранилась.
И в тот же миг Лу Сыянь повернул голову и наклонился к ней — их губы случайно соприкоснулись.
Глаза Вэнь Няньюй распахнулись, дыхание перехватило. Поцелуй длился всего секунду, но она тут же отпрянула.
В глазах Лу Сыяня мелькнуло лёгкое недоумение.
Тёплое, мягкое прикосновение исчезло, не успев оставить следа.
Вэнь Няньюй растерянно прижалась к заднему сиденью, хотела что-то объяснить, но слова застряли в горле.
Лу Сыянь быстро взял себя в руки и, прикрывая смущение лёгкой насмешкой, произнёс:
— Утренний поцелуй?
Вэнь Няньюй:
— ……………… Считай, что я не целовала.
Ей было ужасно неловко от того, что снова поцеловала Лу Сыяня — и на этот раз губами. Щёки пылали, и она захотела немедленно скрыться.
Она распахнула дверь и бросилась прочь.
Прохладный морской ветерок обдал её лицо, и она немного пришла в себя, хотя всё ещё чувствовала, как жар поднимается к ушам.
«Как же так, — думала она, — всего за семь дней я умудрилась так часто опозориться перед Лу Сыянем…»
Водитель, наблюдавший всю сцену, замер на пару секунд и спросил:
— Вы же не собираетесь меня убить?
Лу Сыянь на миг замер, вытаскивая ремень безопасности:
— Пока что нет таких планов.
Вэнь Няньюй шла вдоль дороги и вскоре увидела узкий серый деревянный забор, извивающийся к самому пляжу.
Она ступила на него и дошла до конца, после чего её ноги погрузились в мягкий песок. Она всё ещё не могла успокоиться, и румянец на лице не спадал.
Перед ней простиралось море. На горизонте небо сливалось с водой, но в мыслях у неё был только Лу Сыянь.
И тот неожиданный поцелуй.
Она поцеловала Лу Сыяня.
Пусть и на мгновение — но поцеловала.
Ощущения первого поцелуя… не то чтобы плохие или хорошие.
Но это точно не то, чего она хотела. Слишком неловко получилось.
— Вэнь Сяоюй! — окликнул её Лу Сыянь сзади и неторопливо добавил: — Смирно!
Вэнь Няньюй не послушалась и, опустив голову, продолжила идти вперёд. Белое платье развевалось, совсем не по-девичьи.
Лу Сыянь подбежал и встал у неё на пути, глядя с лёгкой издёвкой:
— Стыдишься?
Вэнь Няньюй инстинктивно возразила:
— Нет!
— Тогда почему не смотришь на меня?
Она фыркнула:
— Ты и так не особо красив.
— Ну, зато ты красива.
Лу Сыянь сделал шаг вперёд, опустил взгляд и с лукавой усмешкой сказал:
— Поцеловали — и поцеловали. Не беда. Давай поженимся.
— …
Вэнь Няньюй подняла на него глаза, обиженно глядя:
— Я же сказала — считай, что не целовала.
Зная, что девушкам в такие моменты особенно неловко, Лу Сыянь не стал давить. Его взгляд стал мягче:
— Тогда не зацикливайся на этом.
Вэнь Няньюй нахмурилась:
— Ты сначала забудь.
— Хорошо, — легко согласился Лу Сыянь, — забыл.
Он развернулся и пошёл по песку вперёд.
Вэнь Няньюй смотрела ему вслед и, не выдержав, тихо сказала:
— Я правда не хотела этого.
Лу Сыянь не обернулся:
— Не помню.
Она проводила его взглядом, пока он не отошёл далеко, и только потом медленно пошла следом, заставляя себя больше не думать об этом.
Было ещё не пять тридцать, остальные спали в машинах, и на всём побережье были только они двое — один впереди, другая позади, с некоторым расстоянием между ними.
Вэнь Няньюй смотрела под ноги и постепенно приблизилась к воде.
Приливы непредсказуемы — волна в любой момент могла накрыть её ноги. Она приподняла подол, обнажив стройные ноги в мягких бежевых сандалиях.
Небо ещё не рассвело, и цвет моря невозможно было разглядеть, но солёный ветерок уже разносил запах океана, унося прочь тревожные мысли.
Вэнь Няньюй медленно вошла в воду. Холодные волны окутали ступни, и жар внутри наконец утих.
Лу Сыянь обернулся, увидел, что она зашла в море, и расслабленно засунул руки в карманы.
Вэнь Няньюй стояла по колено в воде, пытаясь очистить разум, но вдруг её внимание привлекла яркая фиолетово-розовая вещица, наполовину зарытая в песок у её ног.
http://bllate.org/book/2188/247207
Готово:
