Это заявление заставило Лу Гана вздрогнуть. Встретившись взглядом с Лу Минем, он слегка нахмурился:
— Шестой принц действительно это имел в виду?
У Сына Неба было пять сыновей, и каждый из них, опираясь на влияние семей своих матерей, втайне создавал собственные группировки. Лишь мать Шестого принца скончалась рано, а род Жуань после постигших его бедствий пришел в полный упадок, так что стать надежной опорой он не мог.
Лу Ган опасался, что Се Сюнь использует подношение любимых Ссыном Неба Юйшан как предлог, чтобы попытаться привлечь его на свою сторону. Но сейчас, когда наследник престола еще не был назначен, а политическая обстановка оставалась туманной, ввязываться в мутные воды борьбы за власть между принцами было опасно.
Отец и сын понимали друг друга без слов. Лу Минь уловил мысли Лу Гана и осознал его опасения. Поразмыслив мгновение, он покачал головой:
— Эрлан тоже беспокоился об этом и хотел вежливо отказаться. Но Шестой принц сказал, что это всего лишь несколько веточек Юйшан, выращенных им самим, и никакого иного умысла здесь нет.
— Никакого иного умысла… — пробормотал Лу Ган, повторив эту фразу несколько раз. Заложив руки за спину, он повернулся и опустился обратно в свое кресло. Помолчав, он снова посмотрел на Лу Миня: — Так что же на самом деле имеет в виду Шестой принц?
Вопрос вернулся к началу. Лу Минь лишь промолчал.
Госпожа Лу, всё это время слушавшая их разговор, посчитала, что Лу Ган слишком много на себя берет:
— Возможно, всё дело в том, что за несколько лет общения Шестой принц нашел Эрлана способным и умным, вот и решил наградить его чем-то. К тому же, это не первый случай, когда он делает подарки. Я помню, что, начиная со второго года, каждое лето Эрлан приносит домой ледяные личи. — Говоря это, Госпожа Лу словно что-то вспомнила и, устремив на Лу Миня свои прекрасные глаза, добавила: — Кстати, Эрлан, почему ты в первый год своего пребывания во дворце не хотел возвращаться домой?
Лу Минь отвел взгляд и мягко улыбнулся:
— Матушка, я ведь уже говорил — не то чтобы я не хотел, просто во дворце множество правил, и я хотел получше их изучить.
— Ах, память моя… — Госпожа Лу прикрыла рот рукавом и улыбнулась. Долгие годы это было для нее неразрешимой загадкой.
Эрлан был ребенком, но вел себя как зрелый и внимательный человек, привыкший все тяготы переносить молча. Как бы ей хотелось, чтобы он, как и любой другой ребенок, капризничал, плакал у нее на плече, жаловался на дворцовые невзгоды и говорил: «Мама, я не хочу идти во дворец».
Однако прошли годы, а Эрлан не произнес ни единого слова против, даже не пожаловался ни разу. Она знала: в тот первый год ему наверняка пришлось несладко. Этот ребенок был настолько терпелив, что сердце разрывалось от жалости.
— Господин, глава Личного ведомства, господин Чжоу, вместе с сыном прибыли поздравить вас, — произнес Управляющий Лу, оттеснив в сторону слугу, пришедшего с докладом, и почтительно склонившись перед Лу Ганом.
Хотя Лу Ган не устраивал пышных торжеств по случаю дня рождения Лу Ина, чиновники, желавшие выслужиться, и коллеги по Внутреннему кабинету все равно приходили с подарками. В особняке Лу существовало правило: ценные подношения не принимать, а принятые — регистрировать в книге у Управляющего Лу с указанием имен дарителей и названий даров для дальнейшей проверки.
С тех пор как семь лет назад в небе появились дурные знамения, подозрительность правителя Великого Чжоу лишь возросла. Чиновники при дворе вели себя крайне осторожно, словно ступая по тонкому льду, и Лу Ган, возглавлявший корпус чиновников, меньше всего хотел дать повод для нападок на себя.
Упомянутый Управляющим Лу господин Чжоу был отцом Чжоу Даня, что жил по соседству, — Чжоу Циюань. Семьи Лу и Чжоу формально жили мирно, будучи соседями, но втайне только и ждали возможности ухватить друг друга за хвост.
Лу Ин перевел взгляд на вазу с Юйшан. Каждый раз, когда Эрлан возвращался из дворца, Чжоу Дань словно заранее узнавал об этом и уже ждал у ворот поместья Чжоу. И вот теперь Чжоу Циюань, нарушая все привычки, лично пришел с поздравлениями — неужели он проведал, что Эрлан принес Юйшан?
Цветы Юйшан из дворца Юйчунь были любимцами Сына Неба, а те, что принес Эрлан, были даром самого Шестого принца. Как компаньон Шестого принца, Эрлан имел право на подобные награды, но если недоброжелатели решат раздуть из этого целую историю…
Не дожидаясь, пока Лу Ган успеет что-то сказать, Лу Ин схватил вазу с цветами и помчался прочь:
— Эти цветы, Далан их больше всего любит…
На бегу он продолжал бормотать себе под нос:
— Неужели у Шестого принца и вправду есть какой-то скрытый умысел?
http://bllate.org/book/21851/2266414
Готово:
