Репетиции закончились, и последние несколько дней прошли для Гу Синъань куда спокойнее.
На самом деле, она обладала отличной способностью к подражанию, а природная женственность давала ей определенное преимущество: в исполнении подобных сцен она была способна придать своей игре особую мягкость и соблазнительность.
Стоило ей только решиться, убедить себя, что это лишь часть работы, и переступить через внутренний психологический барьер, как всё остальное пошло как по маслу.
Вот только Пэй Юанье... этот мужчина действительно не переставал ее поражать.
У Гу Синъань буквально всё внутри кипело от возмущения, и, не в силах больше терпеть, она позвонила своей подруге за границу, Лю Сэцзя, чтобы выплеснуть накопившееся.
— Ты представляешь, он сунул мне под нос планшет, а там — двое полуголых мужиков, занимающихся этим самым... У меня просто дар речи пропал, понимаешь?
Гу Синъань, сидя перед экраном телефона, щурилась, плотно сжав губы и пытаясь изобразить на лице недоумение, смешанное с натянутой улыбкой.
На другом конце провода Лю Сэцзя уже хохотала, валяясь на кровати.
— Ха-ха-ха! Как он вообще додумался включить кому-то порнографическое видео? Ни один нормальный человек до такого не дойдет! Похоже, он тебя уже совсем за свою принимает!
Гу Синъань горько усмехнулась:
— Да самое смешное, что он был чертовски серьезен! Сказал, что просмотрел несколько вариантов, прежде чем выбрать.
— Ха-ха-ха! Он еще и выбирал?! Терпел отвращение, просматривал кучу всего, лишь бы подобрать для тебя подходящий учебный материал... Вот это самопожертвование!
Лю Сэцзя задыхалась от смеха.
Гу Синъань чувствовала себя совершенно разбитой.
Действительно, что тут скажешь! Прямолинейный мужик, а умудрился найти видео с однополой любовью и принести ей на показ. Хочешь его отчитать — так неловко, ведь он искренне хотел помочь, старался ради качества фильма. Хочешь поблагодарить — тоже язык не поворачивается: она просто не в силах понять логику мужских поступков, да и к тому же морально пострадала.
Те кадры до сих пор стояли у нее перед глазами.
И ведь она к такому вообще не питала интереса! Включил бы хотя бы что-то с красивыми парнями и девушками, что ли... Просто руки опускаются!
Насмеявшись, Лю Сэцзя вытерла слезы:
— Это так забавно. С виду такой безобидный человек, а умудряется с невозмутимым видом довести тебя до ручки.
— Вот-вот, именно это я и чувствую! Лучшего описания не придумаешь.
Поболтав еще немного о повседневных делах, Гу Синъань наконец повесила трубку. Выговорившись, она почувствовала себя намного легче. Видимо, у всех нормальных людей реакция была бы такой же.
Вечером предстояли съемки ночной сцены в дешевом отеле. Кто знает, какие еще сюрпризы ее ждут?
Подумав немного, Гу Синъань все же решила надеть тот самый «маленький домик», чтобы при тесном контакте с Пэй Юанье не попасть впросак.
Она заправила всё как следует и подтянула белье: теперь накладка создавала иллюзию объема, выглядя весьма внушительно.
Слишком уж неестественно!
Гу Синъань уставилась на область своего живота. Нет, сразу видно, что подделка. Кто поверит, что у такой стройной девушки может быть ТАКОЕ?
Она поспешно вытащила поролоновую вставку, схватила ножницы и, не раздумывая, отхватила добрую половину.
Когда она примерила снова, всё стало выглядеть куда разумнее — как будто это было её собственное, не слишком большое, не слишком маленькое, просто небольшой бугорок, который не выпирал из-под свободных штанов.
Довольная результатом, Гу Синъань надела брюки и снова углубилась в сценарий.
К ночи оба актера заняли свои места. Остальных участников группы распустили, так что на площадке почти никого не осталось, что немного снизило психологическое напряжение.
После того как площадку окончательно очистили от лишних людей, Гу Синъань, одетая в ватник, уселась на скрипучую кровать и оглядела комнату.
Окна были заклеены старыми газетами, в щелях гулял ветер, из-за чего рамы постоянно издавали жалобный скрип. Внутри горел розовый свет — цвет, подозрительно напоминающий интерьеры сомнительных заведений прошлого века, что добавляло атмосфере пикантности.
Одна рука Гу Синъань была прикована наручником к железной спинке кровати.
Камера начала движение.
Снаружи раздался громкий окрик:
— Мотор!
Съемка началась.
Гу Синъань мгновенно вошла в образ убийцы: она прислушалась к звукам снаружи, затем дернула прикованной рукой, пытаясь расшатать спинку кровати. Поняв, что сил не хватит, она оставила эти попытки и принялась рыться в тумбочке. В ящике, из которого сыпались опилки, валялись карты, презервативы, свечи, открывалка для бутылок, зажигалка...
Камера сфокусировалась на предметах.
Гу Синъань вытащила из этой кучи недогоревшую свечу. Картонная упаковка, обгоревшая на три четверти, с грубо начертанными иероглифами, обозначающими приворотное зелье. Она на мгновение замерла, словно погрузившись в раздумья.
В следующем кадре свеча уже горела под кроватью.
Камера поползла вверх. Гу Синъань вдохнула воздух, словно от дурмана у нее закружилась голова, она закрыла глаза и помотала головой, после чего потянулась рукой к молнии на вороте.
— Стоп! Снято!
Теперь очередь Пэй Юанье: он должен был войти в кадр, вернувшись из магазина с булочками, и застать эту сцену.
Гу Синъань лежала на кровати, пока костюмер поправлял на ней одежду: воротник должен быть расстегнут, обнажая плечо. Учитывая, что по сценарию у Чэнь Чжуня свободна только одна рука, штаны нельзя было снять полностью, поэтому они должны были лишь слегка сползти, обнажая часть бедра, чтобы создать резкий контраст между темным ватником и бледной кожей.
Когда осветители установили оборудование, режиссер подал голос:
— Сяо Гу, настройся, не торопись, мы подождем.
Гу Синъань вспомнила видео и предыдущую репетицию. Положив руку на уже сползший пояс брюк, она задержала дыхание, чтобы лицо покраснело от напряжения.
Она закрыла глаза, а когда открыла, взгляд их стал туманным, влажным, а дыхание — тяжелым.
Где-то вдалеке прозвучала команда «Начало». По коридору послышались тяжелые шаги — это Пэй Юанье шел к комнате.
Гу Синъань, не выходя из образа, смотрела перед собой остекленевшим взглядом.
Дверь открылась. Она медленно, словно с опозданием, перевела взгляд на Пэй Юанье. Ее глаза были затуманены, а прерывистое дыхание — отчетливо слышно.
— Юань Тэнхуа... — прошептала она обессиленно, глядя на мужчину, застывшего в дверном проеме.
Он лишь на секунду замешкался, затем прошел внутрь и положил булочки на тумбочку. Он держался с невозмутимостью благородного господина, ничем не выдав своих чувств.
Он окинул комнату взглядом.
— Что это за запах?
Гу Синъань свободной рукой ухватилась за пояс брюк Пэй Юанье, как раз в районе паха. Вся ее прежняя жестокость, свойственная убийце, испарилась, уступив место покорности и даже некоторой растерянности.
— Юань... — она специально запнулась, чтобы вдохнуть воздуха, — Тэнхуа... Помоги мне...
Умышленная заминка сделала вторую часть имени такой интимной, а последовавшая просьба звучала как мольба слабого существа. Она полностью погрузилась в атмосферу дурмана, заставляя его потерять бдительность.
Мужчина перехватил ее руку, сжал запястье так сильно, что она вскрикнула от боли.
— С-с, ты!
Ее голос звучал скорее возмущенно, но из-за мягкости дыхания в нем не было ни капли угрозы.
— Чэнь Чжунь!
Голос мужчины был ледяным. Он опустился на колени, нависая над ней, и крепко сжал ее подбородок ладонью — без капли жалости, так что кожа на ее лице исказилась.
— Не вздумай играть со мной.
Он произнес это по слогам, угрожающе.
Гу Синъань на мгновение сбилась.
Всё шло не по сценарию! Она еще не успела притереться к нему головой, как планировалось на репетиции. Почему Пэй Юанье пропустил этот момент? И слова, кажется, были другими.
Но режиссер не кричал «Стоп», пришлось импровизировать.
Гу Синъань лизнула его ладонь, лежащую на ее рту.
Мужчина дернулся, словно его обожгло, и отдернул руку. В его глазах мелькнуло отвращение вперемешку с неверием. Он посмотрел на влагу на ладони и закрыл глаза — словно дурман от свечи начал действовать и на него.
Гу Синъань попыталась поддеть его коленом, но он тут же жестко прижал ее ногу своей. Пэй Юанье открыл глаза, в которых теперь читался гнев, и навалился на нее всем телом.
Она попыталась расстегнуть молнию на его воротнике, но он поймал ее руку кулаком и прижал к кровати возле головы. Его дыхание тоже стало сбивчивым.
Гу Синъань смотрела на мужчину сверху, пытаясь запечатлеть каждую черту его лица. Она вдруг поняла, что впервые так близко и так долго видит Пэй Юанье. Она даже заметила крошечную родинку над крылом его носа.
Она издала стон — точно так же, как на том видео: нежный, манящий.
Но Пэй Юанье наклонился к самому ее уху и твердым, хриплым голосом произнес:
— Даже так... тебе от меня не сбежать.
Слезы, скопившиеся в глазах Гу Синъань, наконец покатились по щекам. Она смотрела на него туманным взглядом, затем перевела глаза ниже, на место их соприкосновения. Она чувствовала, как во что-то твердое упирается ее тело.
Гу Синъань отвела взгляд, сбиваясь с дыхания, и посмотрела на Пэй Юанье с искренним недоумением.
— С чем... ты борешься?
http://bllate.org/book/21849/2265966
Готово:
