— Сюэ Пань скосил глаза и указал на его очки: — Ты не надел те, что в чёрной оправе.
Хуа Цзянь на мгновение замер:
— Больше никогда их не надену.
Однокурсники Сюэ Паня переглянулись, и кто-то из них спросил:
— Эй, Сюэ Пань, познакомь, кто это вообще?
— Хуа Цзянь, — небрежно бросил Сюэ Пань, указывая на парня. — Это мой сокурсник, а зовут его Ван Чжи.
— Чего? Это Хуа Цзянь? Да ну, — округлив глаза, недоверчиво произнёс Ван Чжи. — Я видел Хуа Цзяня, он совсем по-другому выглядит!
Хуа Цзянь усмехнулся:
— Братец, ты перепутал. Я выгляжу именно так.
Каждое движение этого невероятно красивого мужчины приковывало взгляды всех присутствующих в столовой.
Услышав громкий голос Ван Чжи, сидевшие за соседним столом парни испуганно вытаращили глаза.
— Хуа Цзянь? Это Хуа Цзянь? С чего бы ему так выглядеть?
— Наверное, просто тезка. Тот Хуа Цзянь — та еще мрачная и зловещая личность, от него даже на расстоянии кислятиной несло.
Эти люди болтали без всякого стеснения, и Хуа Цзянь невольно нахмурился, переводя на них взгляд.
Говоривший словно мгновенно опомнился. С покрасневшим лицом он поспешил извиниться:
— Прости, однокурсник, мы говорили о парне с нашего факультета по имени Хуа Цзянь, мы вовсе не хотели тебя обидеть.
Хуа Цзянь показался ему смутно знакомым, и он раздраженно бросил:
— Я и есть тот самый Хуа Цзянь, вали отсюда!
— Ох!
— Он — Хуа Цзянь?
Лица парней с художественного факультета мгновенно побелели. С чего бы Хуа Цзяню так измениться, будто в него вселился другой человек?
Вскоре Хуа Цзянь из университетской столовой внезапно появился во множестве чатов.
Шу Яо увидел эти фотографии как раз перед началом первой пары.
— Шу Яо, смотри, это же Хуа Цзянь. В тот раз Шу Янь и Фэн Цянь подстроили ему ловушку с подставной девицей — это случайно был не он?
Улыбка на лице Шу Яо чуть дрогнула, и он тихо произнес:
— Это всё недоразумение.
Однако сидевший рядом друг, казалось, вовсе не услышал его слов и восхищенно протянул:
— Надо же, а Хуа Цзянь такой красавчик!
Шу Яо бросил на снимок случайный взгляд — и в ту же секунду замер на месте.
Это он?
Звездный бармен из популярного видео.
Мужчина, который назвал Се Чжияня третьим старшим братом.
А еще... тот самый мужчина, который несколько дней назад на дне рождения старейшины Бо стоял в кадре рядом с главой семьи Бо — Бо Линем, а также с Цинь Ци.
В его глазах мелькнула едва заметная вспышка зависти.
Восторженные возгласы однокурсника о внешности Хуа Цзяня резали слух.
Шу Яо резко поднялся с места, заставив сидевшего рядом соседа испуганно вздрогнуть:
— Ты чего?
— Вспомнил, что у меня есть одно дело, я пойду.
— Эй, Шу Яо...
Шу Яо шел быстрым шагом. В обеденный час в кампусе было многолюдно.
От самой аудитории до главных ворот университета все встречные только и говорили, что о Хуа Цзяне.
В его глазах клубилась ничем не прикрытая мрачность.
Тот мужчина с самого начала оставил у него неприятное впечатление — возможно, из-за слишком яркой внешности, а может, из-за того, что все те влиятельные мужчины, к которым Шу Яо не мог подступиться, были связаны с ним.
Когда он вышел через западные ворота, его взгляд сразу же привлекла ослепительная фигура.
Бо Линь!
На том дне рождения у семьи Шу не было пригласительного.
Шу Яо пробрался внутрь тайком, на машине Тань Силиня.
Только в тот вечер он по-настоящему понял, что такое высший свет.
Чиновники и богачи из самых разных сфер, то и дело мелькающие в новостях, выказывали предельное почтение, оказавшись перед лицом старейшины Бо.
Это заставило Шу Яо неотрывно смотреть на наделенного поистине царственным величием главу семьи Бо — Бо Линя.
Просто в тот день он оробел, а вокруг Бо Линя толпилось слишком много людей, и приблизиться не было никакой возможности.
Но раз даже такой бармен из забегаловки, как Хуа Цзянь, мог непринужденно беседовать с ним, значит, Бо Линь наверняка легок в общении.
Не раздумывая больше, он быстрым шагом направился к Бо Линю.
— Господин Бо, какая неожиданность! Не ожидал встретить вас здесь. Мы виделись в тот раз на дне рождения старейшины Бо.
Застенчивый и восторженный голос юноши прервал мысли Бо Линя.
Он повернул голову: незнакомый парень.
Бо Линь холодно произнес:
— Здравствуйте.
В груди Шу Яо шевельнулась радость, и он тут же шагнул вперед:
— Господин Бо, вы по делам в Пекинском университете? Я здесь учусь, меня зовут Шу Яо, хотите, я провожу вас внутрь?
Шу Яо?
Это имя было слишком знакомым — оно то и дело всплывало в мыслях Хуа Цзяня.
Бо Линь неопределенно посмотрел на Шу Яо. Тот слегка вздрогнул, густо покраснел и застенчиво замер в ожидании ответа.
Хуа Цзянь как раз вышел из ворот университета и стал свидетелем этой сцены.
Шу Яо смотрел на Бо Линя взглядом, полным нежных чувств.
Один — высокий и статный, другой — хрупкий и миловидный.
[Тц-тц, Шу Яо развивает бурную деятельность. Даже за единственного бесполого персонажа из книги решил взяться.]
Услышав его мысленный голос, Бо Линь поднял взгляд.
— Хуа Цзянь, садись в машину, уезжаем.
Шу Яо испуганно и недоверчиво обернулся.
Шу Яо, бормоча что-то себе под нос, смотрел, как тот приближается:
— Хуа Цзянь?
Бо Линь с неприязнью глянул на Шу Яо.
С тех пор как он узнал о связи Хуа Цзяня с семьей Се, Бо Линь поручил Цзян Каю тщательно перепроверить ту историю в отеле Хайпин.
Оказалось, в тот вечер действительно планировалась подстава, вот только целью этой ловушки должны были стать Хуа Цзянь и некий парень по имени Шу Яо.
Если бы не рассеянность Хуа Цзяня, который перепутал комнаты, в ту ночь ему пришлось бы делить ложе с Шу Яо.
Шу Яо воочию наблюдал, как любимец небес Бо Линь с почтительным выражением лица открывает для Хуа Цзяня дверцу машины.
А этот презренный Хуа Цзянь совершенно спокойно садится внутрь.
Атмосфера между этими двумя мужчинами казалась донельзя гармоничной.
Лицо Шу Яо мгновенно побледнело, он отшатнулся на пару шагов назад.
Из-за того, что Бо Линь проигнорировал его.
Или, вернее, из-за того, что оба этих мужчины проигнорировали его одновременно.
Уголок ворот Пекинского университета всегда был местом, где рождалось больше всего сплетен.
Эту сцену запечатлели во всех подробностях — к тому же на видео.
Один мужчина обладал величественной аурой и изысканными манерами.
Лицо другого, с безупречными чертами, словно созданными умелым скульптором, оставалось совершенно невозмутимым; садясь в машину, он поднял свои прекрасные глаза.
Тот, кто снимал видео, давно приблизил объектив и в этот момент даже испугался, что его разоблачили, но прекрасный незнакомец вовсе не смотрел на оператора.
Его взгляд был устремлен в другую сторону.
И оператор, и те, кто впоследствии пересматривал эту запись, сразу всё поняли.
Оказывается, в уголке кадра стоял еще один парень.
Его профиль выглядел блекло и заурядно.
Рядом с двумя ослепительными, невероятно талантливыми мужчинами его было слишком легко не заметить.
Машина быстро тронулась с места.
— Я мог бы доехать на метро, тебе не обязательно было специально за мной приезжать.
— Был по пути.
— А.
В машине Хуа Цзянь, напротив, почувствовал себя неловко.
Этот грозный генеральный директор Бо в последние дни постоянно случайно встречался с ним в самых разных местах.
С самого начала поездки парень смотрел в окно, словно его глаза приклеились к какому-то живописному пейзажу.
— Тот парень у ворот университета — твой друг?
Услышав вопрос Бо Линя о Шу Яо, Хуа Цзянь подумал про себя: «Так и знал».
[Даже великого и грозного Бо затягивает аура главного героя. Пусть он и не влюбится, но беспричинную симпатию к нему точно испытает.]
Хуа Цзянь не мог точно описать то, что творилось у него на душе.
Он-то думал, что Бо Линь отличается от тех озабоченных мужиков.
Уловив его мысли вновь, Бо Линь слегка прищурился.
Хуа Цзянь не заметил перемены в его настроении и с улыбкой ответил:
— Нет. Он звезда журфака, а я в университете серая мышка, мне с ним не подружиться.
— Да?
Хуа Цзянь слегка растерялся: [Не ожидал, что у грозного Бо такой ядовитый язык! Шу Яо вообще-то главный герой: кожа белее снега, черты лица прелестные, а взгляд такой щемяще-трогательный, что сердце тает. Разве не так его обычно описывают?]
Брови Бо Линя яростно дернулись. Что за бред крутится у этого парня в голове?
— Забудь.
Мужчина внезапно помрачнел и отвернулся к окну.
Хуа Цзянь шевельнул губами:
— Я имел в виду, что у тебя отличный вкус.
Бо Линь бросил на него оценивающий взгляд:
— Ты правда так думаешь?
— Конечно! — Хуа Цзянь не хотел больше говорить о Шу Яо и сменил тему: — Эскизы, которые я тебе скинул, смотрел?
— Угу, можешь оформлять всё по своему замыслу.
Только вот дорога вела вовсе не к выставочному центру, и в сердце Хуа Цзяня закралось смутное подозрение.
[Грозный Бо наверняка снова тащит меня в ресторан. Неужели у него сложилось впечатление, что я совсем нищий и не могу позволить себе нормальную еду?]
В голосе юноши сквозило самодовольство человека, разгадавшего чужой замысел, и вместе с тем легкое недоумение.
Кончики ушей Бо Линя слегка покраснели. Больше никто ничего не говорил, и в салоне воцарилась тишина.
Вот только Хуа Цзянь никак не ожидал, что Бо Линь приведет его в тот самый ресторан традиционной китайской кухни, где он когда-то столкнулся с Цинь Ци вместе с Се Чжитанем.
Бо Линь спросил:
— Ты уже бывал здесь?
Хуа Цзянь честно кивнул:
— Второй брат приводил меня сюда.
— Мм, пошли внутрь.
Выбравшись из машины, Хуа Цзянь рассеянно огляделся по сторонам и вдруг выпалил:
— Ох ты ж ёлки, привидение?
Бо Линь нахмурился:
— Что случилось?
— Смотри, вон тот парень — не Шу Яо часом? Он что, приехал даже раньше нас?
Бо Линь проследил за его взглядом.
В конце длинного коридора высокий мужчина обнимал за талию парня пониже ростом, и они оба быстро скрылись за поворотом.
Это был Шу Яо.
— Поищем другое место?
— Не нужно, здесь сплошные отдельные кабинеты, мы же не будем есть нос к носу.
Бо Линь кивнул, однако Хуа Цзянь ломал голову над тем, кем же был мужчина, сопровождавший Шу Яо.
Цуй Чжао? Цинь Ци? Или Тань Силинь?
Меньше всего он ожидал, что этим человеком окажется Се Чжиянь.
Неизвестно какая муха укусила Се Чжияня, но он перекрасил свои розовые волосы обратно в черный цвет и оделся вполне прилично.
Войдя в отдельный кабинет, Шу Яо с нетерпением спросил:
— Братец Чжиянь, есть какие-нибудь новости насчет стажировки на телевидении?
— Да! Шу Яо, смотри, что это?
Се Чжиянь поспешно протянул ему пропуск на телевидение:
— Держи!
Старший и первый братья хором вынесли ему предупреждение, и ему пришлось действовать в обход их связей — он заплатил за эту возможность стажировки такую цену, от которой у него самого сердце кровью обливалось.
— Ой! Братец Чжиянь, спасибо тебе огромное! Ты такой хороший!
Шу Яо прямо-таки подпрыгнул на студии и крепко прижал пропуск к груди.
От самодовольства человек теряет бдительность: сами того не заметив, они оказались в объятиях друг друга, и атмосфера вокруг мгновенно стала двусмысленной.
Трагедия грянула в один миг.
Дверь кабинета со страшной силой распахнулась от удара ноги. Шу Яо испуганно вздрогнул и резко обернулся.
— Какого хрена ты тут забыл? Это мой кабинет, кто разрешил тебе входить?!
Се Чжиянь проявил небывалую мужественность: он спрятал дрожащего Шу Яо за спину и уставился на вошедшего мужчину.
— Эй, официант! Вы что там, все передохли?! Какая-то шавка смеет заявляться в мой кабинет?
— Шу Яо, ну ты и обнаглел! — мужчина даже не взглянул на Се Чжияня, шагнул прямо к ним и попытался схватить Шу Яо.
Се Чжиянь, разумеется, не собирался ему уступать, и уже через пару секунд завязалась драка.
Что же до Шу Яо, то он побледнел и, обхватив себя руками, наблюдал за происходящим со стороны.
Когда Цуй Чжао слетал с катушек, он превращался в цепного пса, готового вгрысться в каждого.
Только позволив ему выплеснуть накопившуюся жестокость, можно было быть уверенным, что он перестанет докучать.
Шу Яо равнодушно отвел взгляд и посмотрел себе под ноги.
Разве мог такой избалованный мажор, как Се Чжиянь, тягаться с Цуй Чжао, чьи руки были по локоть в крови?
Не прошло и нескольких секунд, как Се Чжиянь лежал на полу избитый до крови, едва не теряя сознание.
Когда Хуа Цзянь примчался на место, перед его глазами предстала именно эта картина.
Узнав того, кого избивали, он слегка расширил глаза, и в его душе вспыхнула дикая злость.
Не колеблясь ни секунды, он тут же вызвал полицию и скорую.
Покончив с этим, он подошел и изо всех сил врезал Цуй Чжао ногой по голове.
Цуй Чжао тоже не был простаком: почуяв опасность, он мгновенно отпрыгнул в сторону и прикрылся рукой от удара.
Свирепо зыркнув на того, кто посмел на него напасть, он еще не успел разглядеть противника, как тяжелый стул со всего маху рухнул ему на голову.
Хуа Цзянь швырнул стул в сторону, даже не глянув на Цуй Чжао, и повернулся к официанту:
— Немедленно скопируйте записи с камер видеонаблюдения этого ресторана! Полные, со всех ракурсов, живо!
Официант от испуга даже не сразу сообразил, что делать.
Бо Линь произнес низким голосом:
— Пусть Чэнь Мяофэй притащит сюда свою задницу! Происходит такое ЧП, а управляющего нет на месте, он чем вообще занимается?
— Хуа Цзянь? Да ты хоть понимаешь, кто он такой?! Как ты посмел его ударить?! Цуй Чжао, Цуй Чжао, ты в порядке?
Истеричные вопли Шу Яо заставили виски Хуа Цзяня запульсировать от боли.
— Заткнись к чертям собачьим!
Шу Яо вытаращил глаза в полном оцепенении!
Какой-то мелкий бармен, присосавшийся к Бо Линю, посмел вести себя так нагло!
— Хуа Цзянь, ты перешел дорогу Цуй Чжао, тебе конец!
— Вякнешь еще хоть слово — вырву язык!
Хуа Цзянь опустился на корточки рядом с Се Чжиянем:
— Третий брат, Се Чжиянь, не вырубайся, открой глаза, посмотри на меня.
Се Чжиянь и впрямь очнулся на его зов:
— Ты... ты...
— Похоже, жить будет.
Хуа Цзянь со страхом в сердце рухнул на пол, но тут он заметил, что Се Чжиянь, едва придя в себя, пытается ворочать глазами в поисках Шу Яо.
И правда, лучше бы он сдох.
[Се Чжиянь — просто редчайший в мире долбоёб! Цуй Чжао избил тебя полусмерти, а Шу Яо даже не попытался его остановить. Я ради него ввязался в драку и ударил Цуй Чжао, а Шу Яо трясется лишь бы Цуй Чжао не помер.]
[Тупица Се Чжиянь! Цуй Чжао же безжалостен, у него с головой не все в порядке, он всех ухажеров Шу Яо пустил по миру!]
[Жаль Се Чживея и Се Чжитаня — молодые талантливые парни, а из-за Се Чжияня попали на мушку к Цуй Чжао, который тайком строил им козни на каждом шагу.]
[Эх, семья Се из-за него разрушена, а сам зачинщик Се Чжиянь сгниет в психбольнице. Наверное, в этом и есть злой рок.]
Се Чжиянь, который никогда раньше не принимал слова Хуа Цзяня всерьез, сейчас чувствовал, будто у него в груди раскололся твердый камень.
Когда его избивали, он был совершенно не в силах дать отпор.
Боясь, что Шу Яо разочаруется в нем, он украдкой бросал на того взгляды.
А Шу Яо даже не удосужился посмотреть в его сторону.
— У-у-у, братец, мне больно, — Се Чжиянь вдруг заскулил совсем как ребенок.
В этот момент снаружи послышался топот быстрых шагов.
В помещение ворвалась толка людей в черном, и лицо Хуа Цзяня переменилось.
На открытых участках тел этих громил виднелись обрывки татуировок. От них исходила тяжелая агрессия, а напружиненные мышцы казались готовыми разорвать одежду.
Бо Линь с недовольным выражением лица опустил взгляд и отправил сообщение.
— Босс, босс, вы в порядке?
Эти люди в черном были шестерками Цуй Чжао.
— Кто посмел тронуть нашего босса?! Жить надоело, да?! Знаете, кто наш босс? А ну выкладывайте, кто это сделал, живо! Не убью — не поверю!
— Говорите! А не то мы весь этот ресторан к чертям разнесем!
В голосе Шу Яо прозвучал леденящий холод:
— Это он ударил Цуй Чжао.
Его палец указывал прямо на Хуа Цзяня.
Накопившаяся обида Се Чжияня хлынула через край, и он крепко зажмурил глаза.
— Какая вы шпана, раз удумали устраивать погром в моем ресторане да еще и громить его?
Лицо Шу Яо исказилось. Как такое возможно? Это ресторан Бо Линя?!
— Господин Бо, все прибыли, — произнес вошедший Цуй Пэн.
— Полиция и скорая подъехали? Должны быть уже в двух кварталах отсюда.
— Чего? Они вызвали полицию?!
— Второй брат, что же нам делать?
Главарь бандитской шайки вышел из себя и двинулся вперед, намереваясь проучить Бо Линя.
Цуй Пэн испуганно дернулся, собираясь заслонить собой Бо Линя.
Однако другой действовал быстрее: худой учитель Хуа, умеющий рисовать, схватил со стула сиденье и со всего размаху огрел им громилу.
Бо Линь не сводил с него пристального взгляда, в его глазах мерцал темный огонек.
Тот бандит от удара аж опешил.
— Мать вашу, давай их порвем!
Хуа Цзянь со злости пнул дверь:
— Видели двор? Там ждут несколько десятков телохранителей, посмотрим, кого вы тут порвете! Полиция будет через две минуты, и вы все, вместе с вашим Цуй Чжао, хрен куда отсюда сбежите!
Головорезы снова сдали назад. За каждым из них числились заведенные дела: покуражиться они были горазды, но при виде полиции сразу трусили.
Не успели они прийти в себя, как снаружи одновременно завыли сирены полицеских машин и скорой помощи.
Хуа Цзянь с облегчением выдохнул.
Тут он вспомнил про Бо Линя:
— Прости... разнес твой ресторан в щепки, я возмещу весь ущерб.
— Ты порезал руку! — сжав губы, Бо Линь перехватил его правую кисть.
Кожа была оцарапана осколками разбитого стула.
До этого Хуа Цзянь даже не заметил боли, но стоило Бо Линю так бережно взять его за руку, как порез тут же занемел и запульсировал.
Вздрогнув от неожиданности, он резко выдернул руку:
— Пустяки, пустяки, шрамы мужчины — это медаль за победу.
Сказав это, Хуа Цзянь вытаращил глаза и мысленно взвыл: [Какую же сомнительную хрень я только что ляпнул!]
Бо Линь пошевелил пальцами и непринужденно опустил руку:
— Поедем в больницу, пусть медсестра нормально тебе всё обработает.
— Не стоит хлопот, за пару дней заживет, — Хуа Цзянь бросил взгляд на царапину и отмахнулся.
Бо Линь нахмурился:
— У тебя такие красивые руки, что делать, если останется шрам? К тому же ты художник, твои руки — это твоя вторая жизнь. Больше не лезь на рожон в таких ситуациях.
— А кто должен лезть?
Бо Линь выпалил не задумываясь:
— Я...
— Освободите проход! Кто звонил в полицию? Где пострадавший?
Хуа Цзянь тут же обернулся к выходу и громко крикнул:
— Это я звонил, пострадавший здесь!
Хуа Цзянь поехал с Се Чжиянем в больницу и подписал согласие на операцию как член семьи.
Вскоре подтянулись остальные члены семьи Се.
Се Чживей, Се Чжитань, госпожа Хуа и отец Се прибыли в полном составе.
Хуа Цзянь поднялся со стула:
— Дядя Се, мама, старший брат, втор...
— Плевок!
— Тетушка Хуа, вы что творите?!
— Тетушка Хуа, Сяо Цзянь только что спас Се Чжияня, за что вы его бьете?
— Роу Инь, ты что удумала?! Ох!
Госпожа Хуа свирепо посмотрела на стоящего перед ней парня. Красивый юноша слился в ее памяти с образом того мужчины из ее прошлого.
Красивый, искушающий — стоит ему появиться, как из-за него тут же начинают драться.
— Хуа Цзянь, я зря растила тебя столько лет! Ты пошел работать в бар каким-то презренным барменом, позволяешь мужчинам открывать ради тебя бутылки... как ты докатился до такой низости?!
— Тетушка Хуа, вы перегибаете палку, Сяо Цзянь занимался нормальной работой!
Лицо Се Чжитаня помрачнело. Он шагнул вперед и оттащил Хуа Цзяня в сторону.
Пощечина госпожи Хуа была сокрушительной.
На белой щеке Хуа Цзяня алел четкий след от ладони.
— Ты в порядке? — нахмурившись, Се Чжитань уставился на Хуа Цзяня, испытывая к госпоже Хуа всё большее раздражение.
Будучи матерью, она проявляла к родному ребенку чудовищную строгость.
Хуа Цзянь годами вел себя тихо и осторожно, едва-едва начав обретать былую живость, как госпожа Хуа вновь принялась за старое.
http://bllate.org/book/21819/2258976
Готово:
