Взгляд ресниц Бо Линя дрогнул: — Нет, я только что приехал.
Хуа Цзянь с привычной непринужденностью сел рядом с Бо Линем: — Мы прямо сейчас едем в выставочный зал?
— Ты ведь еще не завтракал, верно? Цуй Пэн, поезжай в Жунсинь.
— Не нужно, не нужно, поехали сразу в помещение.
— Не спеши, времени позавтракать еще предостаточно.
Кто платит, тот и заказывает музыку, вот только жизнь полна сюрпризов на каждом шагу.
Стоило им выйти из Жунсиня после завтрака, как они столкнулись с Лу Цзэси.
— Какого чёрта, Бо Линь, кем мне приходится Сяо Цзянь? Он что, теперь с тобой? И ты после этого не сволочь, я, брат…
— Лу Цзэси! — Голос Бо Линя был совершенно спокойным, но в нем звучало предупреждение.
— Директор Лу, я вообще-то еще здесь. — Подал голос Хуа Цзянь, и только после этого Лу Цзэси заметил его.
— Ты… — Зрачки Лу Цзэси расширились от шока. Он не мог поверить своим глазам, указывая на двух мужчин, завтракавших с раннего утра: — Вы…
— Директор Лу, вы только не поймите неправильно, у нас с генеральным директором Бо есть дела.
Бо Линь поднял взгляд на Хуа Цзянь, слегка недовольный тем, что тот снова назвал его генеральным директором Бо.
В его глазах застыли ледяные крошки, и он холодно бросил Лу Цзэси: — Проваливай.
Машина с ревом сорвалась с места, обдав его облаком выхлопных газов. Лу Цзэси пробормотал себе под нос: — Бо Линь точно сошел с ума.
В салоне автомобиля Хуа Цзянь вздохнул с беспомощным видом: — Директор Лу, кажется, неправильно понял наши с вами отношения.
Взгляд Бо Линя в упор впился в него: — Тебе так важно его мнение?
Хуа Цзянь усмехнулся: — Мне-то всё равно, но разве хорошо, что твой хороший друг вот так все извратил?
Бо Линь ответил равнодушно: — Не обращай на него внимания.
Заговорив об этом, Бо Линь на секунду умолк, а затем спросил: — Я слышал, зарплату в баре тебе всегда перечисляют через Вичат. Перевести тебе гонорар за рисунки напрямую?
— Э-э, я же еще даже не начал работать, как можно так быстро платить?
Мысли Бо Линя: [Уж не запал ли на меня Бо Линь? Какого чёрта? Миллион сам по себе — это уже полнейший бред, так он теперь еще и деньги вперед хочет дать?]
Пальцы Бо Линя резко сжались в кулак. Он уже собирался что-то объяснить, как услышал продолжение мыслей Хуа Цзяня.
[Впрочем, Бо Линь же не любит мужчин, раз он так поступает, значит, на то есть свои причины. Неужели он разглядел мой талант к рисованию? Считает меня выгодным вложением средств?]
[Точно, так оно и есть!]
Сороковая глава. Забота о тех, кто с придурью — обязанность каждого.
Хуа Цзянь сам себя успокоил, избавив Бо Линя от необходимости что-либо объяснять.
Но миллион — это все же слишком много.
Хотя Хуа Цзянь и любил деньги, брать такую сумму за то, чего еще не сделал, было как-то неловко.
Подумав немного, он предложил: — Как насчет того, чтобы выплатить сначала двадцать процентов? Впрочем, если сейчас ничего не платить, тоже нормально.
Видя это, Бо Линь не стал настаивать и перевел ему через Вичат двести тысяч.
— Там есть лимит на переводы, я отправил тебе двумя частями, принимай.
— Ага.
Профиль парня был невероятно красив, сегодня он был без тех громоздких черных очков.
Сквозь ракурс Бо Линя можно было разглядеть его идеальную переносицу и чуть нахмуренную переносицу.
Тонкие губы слегка шевелились, выражение лица было предельно серьезным и в то же время озадаченным, словно он столкнулся с какой-то неразрешимой задачей.
И тем не менее он вполне заслуживал того, чтобы назвать его красивым.
Взгляд Бо Линя мелькнул, он плотно сжал губы и отвернулся к окну.
Утренний час пик уже миновал, и машина быстро доехала до места, где Бо Линь планировал открыть выставочный зал.
Хуа Цзянь слегка удивился, повернувшись к нему: — Открыть выставочный зал в таком потрясающем месте?
А богатеи и правда те еще капризные чудики.
Это был самый процветающий деловой район Пекина, находящийся менее чем в ста метрах от улицы Баонин, где располагался бутик дома H, в котором Хуа Цзянь когда-то продавал часы.
А прямо через дорогу возвышалось здание Пекинского телевидения, куда постоянно приезжали записывать программы знаменитости, так что проходимость там была огромнейшая.
— Это всего лишь помещение.
Улица Баонин и все торговые площади на этой улице принадлежали семье Бо, и как раз одно из помещений освободилось из-за истечения срока аренды.
Цзян Кай доложил об этом, и Бо Линь просто решил оставить его за собой.
Бо Линь сказал: — Пойдем внутрь.
В то же время из здания Пекинского телевидения на противоположной стороне улицы вышел парень с мрачным выражением лица.
Это был Шу Яо, который проходил здесь обучение.
Возможность попасть на учебу в Пекинское телевидение появилась у него благодаря связям Цинь Ци.
По началу Шу Яо относился к стажировке на телевидении с пренебрежением.
Но он никак не ожидал, что после того, как он опубликует пост в ленте друзей, все до единого однокурсники будут ему дико завидовать.
И ради этой самой зависти Шу Яо теперь был готов приходить сюда при любой свободной минутке.
Он уставился в экран телефона на историю переписки с Цинь Ци. Раньше Цинь Ци бегал за ним в одиночку, окружая такой заботой и расспросами, что он не успевал отвечать.
Но с тех пор, как он побывал в клубе, Цинь Ци стал с ним холоден и отстранен.
Прокрутив переписку выше, Шу Яо с удивлением обнаружил, что теперь все вопросы задает только он сам.
К тому же обучение на телевидении подходило к концу, а тот старшекурсник, от которого Цинь Ци так старался избавиться, собирался переводиться на другую должность. Это означало, что если Шу Яо перестанет поддерживать связь с Цинь Ци, ему больше никогда не попасть на Пекинское телевидение.
Шу Яо сжал телефон крепче, испытывая сильнейшее отвращение к подобным штучкам Цинь Ци, который любил поломаться и потянуть время.
Однако ему снова приходилось обращаться к Цинь Ци, хотя делать это было невероятно противно.
— Шу Яо, ты чего здесь?
Услышав свое имя, Шу Яо поднял голову и тут же расплылся в улыбке: — Чжиянь, какая встреча.
Увидев искреннюю улыбку Шу Яо без тени обиды, Се Чжиянь одновременно обрадовался и устыдился.
С тех пор как старший и второй братья перестали давать ему деньги на открытие продюсерской компании, Се Чжиянь чувствовал, что у него просто нет лица, чтобы показываться Шу Яо на глаза.
— Шу Яо, прости меня ради бога, то, что я обещал, я так и не сделал.
В глазах Шу Яо читалась полная искренность: — Чжиянь, тебе не нужно винить себя, продюсерская компания — это же Ян-гэ просто шутил.
Се Чжиянь засуетился: — Но я слышал, что Шу Яо уже унаследовал от твоих мамы и папы развлекательную компанию, в то время как тебе не досталось абсолютно ничего! Хотя ты же их родной сын!
Улыбка на губах Шу Яо слегка застыла, и про себя он подумал, что Се Чжиянь — просто тупица.
Раз уж он знает, что у Шу Яня всё есть, а у него самого ничего, мог бы и не помогать, так нет же, приперся напоминать об этом прямо в лицо.
Се Чжиянь тут же пожалел о сказанном: Шу Яо, должно быть, жутко ранен родителями Шу, а он тут как последний придурок заводит об этом речь.
Он панически сменил тему: — Шу Яо, а что ты делаешь у телецентра?
В груди Шу Яо что-то дрогнуло, он робко поднял глаза на Се Чжияня: — Чжиянь, ты можешь мне помочь?
На сердце у Се Чжияня защемило от жалости и умиления: этот бедный маленький несчастный Шу Яо… В нем взыграло благородство: — Не переживай, Шу Яо, я обязательно тебе помогу!
На лице Шу Яо тут же расцвела улыбка облегчения.
Тем временем Хуа Цзянь вместе с Бо Линем обошли все три этажа снизу доверху, сделали фотографии стен и расспросили Бо Линя о желаемом стиле.
В его голове уже вырисовывались примерные очертания будущей фрески.
Бо Линь был занят, ему позвонил Цзян Кай, и они вдвоем вышли из помещения.
— Куда тебе нужно? Я тебя подвезу.
Бо Линь повесил трубку и заметил, что Хуа Цзянь куда-то смотрит. Проследив за его взглядом, он увидел лишь мужчину с шевелюрой всех цветов радуги.
Бо Линь спросил: — Это твой друг?
Хуа Цзянь пришел в себя: — Можно и так сказать. У меня уже есть первоначальная задумка для фрески, я вернусь, набросаю эскиз и покажу тебе, если что-то будет не так, я смогу переделать, идет?
Бо Линь кивнул: — Хорошо.
— Тогда до встречи, спасибо за сегодняшний завтрак, с меня снова причитается выпивка!
Парень помахал рукой и ушел, и только когда Цуй Пэн окликнул его, Бо Линь сел в машину и уехал.
У клумбы перед Пекинским телевидением Се Чжиянь наслаждался восхищенным взглядом Шу Яо, как вдруг этот момент испортил чей-то окрик.
— Третий брат!
— Это ты?
Шу Яо с любопытством перевел взгляд в ту сторону и тут же замер.
Он уже видел этого мужчину — бармена из отеля.
В тот день, когда Цуй Чжао затащил его в туалет, Шу Яо собственными глазами видел, как Цинь Ци отправился на поиски этого парня.
В его сердце невольно поднялось неприятное чувство и смутная ревность.
Этот красивый мужчина — восходящая звезда клуба, неужели то, что Цинь Ци в последнее время держится с ним холодно, как-то связано с этим парнем?
— Чжиянь, а это кто?
Шу Яо посмотрел на Хуа Цзяня с любопытством и видом абсолютной невинности.
Се Чжиянь еще не успел ответить, как снова услышал мысли Хуа Цзяня:
[Шу Яо столько раз таскался в бары с этими мужиками, наверняка он и меня кучу раз видел.]
[Но какого чёрта он изображает такую невинность? Собирается язвить насчет того, что я подрабатываю в таком сомнительном месте, как бар? Мол, и сам я человек нечистоплотный?]
Услышав, как тот снова говорит гадости про Шу Яо, Се Чжиянь разозлился: — Ты…
— Я вспомнил, ты же бармен из клуба, тебе постоянно богатые гости открывают элитное вино.
— Чжиянь, откуда ты его знаешь? Да он еще и зовет тебя третьим братом. — Шу Яо впервые в жизни ухватил Се Чжияня за рукав.
Лицо Се Чжияня застыло.
[Поглядите-ка, а Шу Яо и впрямь мастер тонкого яда.]
— Да, я подрабатываю в клубе, вино открывать — дело хорошее, мне ведь дома перекрыли карты, приходится самому зарабатывать. Третий брат, когда у тебя будут свободные деньги, подкинь мне немного на карманные расходы.
Лицо Шу Яо мгновенно насторожилось: этот бесстыдник прямо так в открытую просит денег?
Стоит отметить, что ради поддержания своего образа бедного, несчастного и наивного мальчика Шу Яо никогда в жизни не смел принимать подарки от подобных поклонников!
Как эта мразь вообще посмела?!
От того, что Шу Яо схватил его за рукав, их кожи соприкоснулись, и сердце Се Чжияня сладко затрепетало.
Вспомнив, как секунду назад он из-за мыслей Хуа Цзяня заподозрил Шу Яо в нечистоплотности, Се Чжиянь тут же прикрикнул на Хуа Цзяня: — Какие еще деньги? Проваливай!
[Забота о тех, кто с придурью — обязанность каждого, а этот дурень Се Чжиянь снова собирается побыть благотворительным лохом?]
[Судя по тому, что Шу Яо ошивается у Пекинского телевидения, он наверняка не смог найти Цинь Ци и был вынужден обратиться за помощью к Се Чжияню.]
Услышав это, Се Чжиянь испытал невероятное облегчение.
Шу Яо ведь только что вообще ничего ему об этом не говорил!
Сорок первая глава. Бо Линь разочарован! Непонимание Хуа Цзяня!
Се Чжиянь усмехнулся: — Ладно, некогда мне с тобой болтать, пошли, Шу Яо!
Уж перед Шу Яо он точно не собирался показывать, как вышел из себя.
С этими словами он, с видом победившего полководца, потащил Шу Яо за собой.
Хуа Цзянь слегка шагнул вперед, преграждая им дорогу, и с удивлением произнес: — Ой, так это же молодой господин Шу Яо, я ведь столько слышал о вас от молодого господина Цинь.
Выходит, молодой господин Цинь и правда помог вам оформить пропуск для стажировки и учебы на телевидении.
Тогда вы с молодым господином Цинь разве не… Эй, третий брат, а какие у вас-то с ним отношения?
На его лице застыло идеальное сочетание недоумения и шока.
Лицо Шу Яо окаменело. Он снова прижался ближе к Се Чжияню, исподлобья уставившись на Хуа Цзяня.
Эта мразь посмела нести чушь прямо перед Се Чжиянем!
К счастью, Се Чжиянь сейчас совершенно не хотел слушать Хуа Цзяня и тем более не верил ни единому его слову!
Се Чжиянь был уверен, что раскусил дешевые трюки Хуа Цзяня.
Он твердо решил больше никогда не позволять каким-то странным мыслям Хуа Цзяня заставить его сомневаться в Шу Яо!
— Не бойся! — повернувшись, он нежно успокоил Шу Яо, а затем резко выпрямился и зыркнул на Хуа Цзяня: — Не наглей! Если еще раз вякнешь хоть слово, я заставлю твою матушку задать тебе трепку!
С этими словами он задел Хуа Цзяня плечом и зашагал прочь.
Вот только стоило им плечом к плечу столкнуться с Хуа Цзянем, как наглая улыбка на лице Се Чжияня застыла.
— Чжиянь, что с тобой? — озабоченно спросил Шу Яо. — У тебя с ним… всё в порядке?
— Всё в порядке. — Се Чжиянь выдавил из себя подобие улыбки и покачал головой.
Черт побери, этот пес Хуа Цзянь что, тайком начал качаться?
Его мышцы были твердыми как камень!
Хуа Цзянь убрал улыбку с лица и нахмурился, глядя вслед удаляющейся парочке.
Задаваясь вопросом: как же вылечить эту болезнь слабоумия у Се Чжияня раз и навсегда?
Ладно, всё равно он бессилен, будь что будет.
[Второй брат! Срочные новости, угадай, кого я сегодня встретил у ворот Пекинского телевидения вместе с третьим братом?]
Такого брата с недоразвитыми мозгами и отрицательным IQ…
Лучше всё же оставить на попечение родного брата с IQ 180.
Се Чжитан, судя по всему, был занят или просто не смотрел в телефон.
Пальцы Хуа Цзяня застучали по экрану с удвоенной скоростью.
[Бац! Бац! Ответ раскрыт! Представляешь, это же Шу Яо!]
[О боже мой, третий брат опять попался на удочку Шу Яо. У Шу Яо к нему какое-то дело, как думаешь, в чем тут подвох?]
Се Чжитан: [У ворот Пекинского телевидения? Неужели этот придурок третий собирается выбивать для Шу Яо справку о прохождении стажировки?]
Какого чёрта, Се Чжитан просто гений!
Хуа Цзянь широко распахнул глаза и спросил: [Второй брат, откуда ты знаешь?]
Се Чжитан: [Я видел Шу Яо в аппаратной Пекинского телевидения. Можешь об этом больше не беспокоиться.]
Хуа Цзянь с улыбкой отправил милый стикер с девочкой.
Се Чжитан: [Карманные деньги еще остались? Я скину тебе после пары, сходишь купишь себе нормальные очки, старший брат говорил, что тетя Хуа разрешила тебе больше не носить эту оправу.]
Хуа Цзянь: [Есть! Отдать честь.jpg!]
Двести тысяч в день! Увидев пополнение на банковском счете, Хуа Цзянь испытал невероятное удовлетворение.
Он даже втайне подумал, что в следующий раз, когда понадобятся деньги, можно будет снова заглянуть на огонек к Се Чжияню.
И заодно по очереди закинуть весточку Се Чживею и Се Чжитану…
Уехавший Се Чжиянь чихнул прямо в машине.
Шу Яо озабоченно поинтересовался: — Чжиянь, ты точно в порядке? У тебя лицо какое-то бледное с самого выхода.
Место, куда его толкнул Хуа Цзянь, все еще тупо ныло, но Се Чжиянь сохранил совершенно невозмутимый вид и очень круто бросил Шу Яо: — Не переживай, я в порядке.
Вспомнив о том, что прервал Хуа Цзянь, Шу Яо снова воспрял духом.
Его голос зазвучал хрупко и робко, а взгляд, устремленный на Се Чжияня, говорил о том, что в его мире больше не осталось места ни для кого другого.
— Брат Чжиянь, я хотел бы попросить тебя об одной услуге.
Когда человек, к которому ты неравнодушен, называет тебя «братом», да еще в такой интимной и тесной обстановке…
Дыхание Се Чжияня участилось, и он яростно закивал: — О чем речь? Я обязательно все устрою.
Глаза Шу Яо заблестели: — Я знал, что брат Чжиянь лучше всех! На самом деле пустяковое дело: у меня заканчивается срок действия пропуска для учебы на Пекинском телевидении, не мог бы ты мне помочь?
Боец за чистоту любви — Се Чжиянь — едва не отдал концы.
— Пропуск на Пекинское телевидение?!
Умоляю тебя, Шу Яо, скажи, что это шутка!
В следующую секунду Шу Яо со своим очаровательным личиком, совершенно не заботясь о том, выживет ли Се Чжиянь, закивал.
Будь проклят этот Хуа Цзянь! Он снова разбил розовые очки, через которые он смотрел на Шу Яо!
**
С того самого дня, как они расстались с Бо Линем, Хуа Цзянь больше не видел его в клубе.
Приближался день рождения старейшины Бо, и как наследник семьи Бо он был по горло в делах.
Только вот почему Цинь Фаньлин, будучи дочерью единственной сестры Бо Линя и единственной правнучкой старейшины Бо, не жила вместе со старейшиной?
Казалось, что семья Бо и сам Бо Линь, словно таинственные фигуры из книги, окутаны густым туманом.
И для главных героев, и для читателей было доступно лишь то немногое, чем автор соизволил поделиться.
Хуа Цзянь думал, что, возможно, дело в его собственных розовых очках по отношению к персонажу Бо Линя и обычном человеческом любопытстве к тому, каким тот оказался в реальности.
Именно так — любопытство.
Книжный Бо Линь был безжалостным, хладнокровным и безэмоциональным деловым магнатом.
Единственным мужчиной в милом романе о гареме, на которого совершенно не влиял главный герой-омега и который был всецело предан карьере.
Но стоило Хуа Цзяню столкнуться с Бо Линем в реальной жизни, как он понял, насколько поверхностными были его представления.
Он не был ни холодным, ни бездушным.
Такие мужчины всю свою холодность демонстрируют посторонним, а всю нежность отдают тем, кто для них по-настоящему важен.
В мерцающих неоновых огнях клуба посетители, слегка захмелевшие и очарованные, любовались Хуа Цзянем, стоявшим за барной стойкой.
Никто и не догадывался, что этот бармен с подчеркнуто отстраненным видом всю дорогу думает лишь об одном мужчине.
***
На следующий день Хуа Цзяня разбудил дворецкий семьи Се.
Когда он закончил смену прошлым вечером, его забрала машина семьи Се.
Сонно бормоча, он крикнул в сторону двери: — Я проснулся.
— Хорошо, молодой господин Хуа, завтрак уже подан.
С самого утра во всем особняке семьи Се царила суета.
Спускаясь по лестнице, Хуа Цзянь услышал шум внизу и на секунду замер на ступеньках.
Се Чживей и вправду отнесся к сегодняшней поездке к семье Бо со всей серьезностью.
Впрочем, иного и не ждало: то немногое богатство, что Се накопили непосильным трудом, не шло ни в какое сравнение с такими старожилами финансового мира, как семья Бо.
Примерка костюмов, укладка, выбор аксессуаров.
К четырем часам пополудни вереницы роскошных авто двинулись в одном направлении.
Хуань-Ан, 1 — резиденция клана Бо.
К моменту прибытия семьи Се у внешних ворот особняка Бо уже скопилось множество машин.
Охрана пропустила их только после предъявления приглашений и осмотра салона автомобиля.
Словно заметив недоумение Хуа Цзяня, Се Чживей пояснил: — Когда Бо Линь был подростком, его похитили, и преступники проникли на территорию особняка среди машин приглашенных гостей.
Лицо Хуа Цзяня слегка вытянулось, и он не удержался от вопроса: — Подростком? В этом возрасте было что-то особенное?
— У старейшины Бо было мало наследников, отец Бо Линя был его единственным ребенком, но незадолго до совершеннолетия Бо Линя его родители погибли в автокатастрофе.
— Старейшина Бо был безутешен, и тут же поползли слухи о судьбе всей группы Бо.
— Видимо, эта ситуация задела интересы кого-то из боковой ветви клана Бо, вот Бо Линя и похитили, несколько дней пытая...
— Ладно, мы приехали. — Се Чживей оборвал рассказ.
Машина въехала через парадные ворота, проехала по длинной тенистой аллее и наконец остановилась перед главным зданием поместья Бо.
Хуа Цзянь медленно перевел взгляд на величественный и монументальный особняк.
Сегодня вечером в резиденции Бо собралась добрая половина богачей всего Пекина.
Среди звона бокалов и легкого шума светской беседы Хуа Цзянь выпил бокал шампанского и даже почувствовал легкое опьянение.
Помотав головой, он вышел на террасу освежиться.
В этот момент Бо Линь как раз помогал старику Бо спускаться по лестнице и заметил чей-то знакомый мелькнувший силуэт.
Бо Линь замер: как такое возможно? С чего бы Хуа Цзяню здесь находиться?
— Старейшина Бо, желаю вам долголетия, пусть ваша жизнь будет бесконечна, как море, а здоровье — крепче гор!
Бо Линь пришел в себя и продолжил принимать поздравления вместе со стариком.
Тем временем Хуа Цзянь закурил сигарету и сквозь стеклянную дверь посмотрел на безусловный центр притяжения взглядов в зале.
Приглашенные гости кланялись ему и рассыпались в лести, сам же он держался неизменно сдержанно.
Сигарета почти догорела, Хуа Цзянь зажал ее между указательным и большим пальцами и уже собирался затушить о пол, как заметил под ногами белоснежную плитку.
Он сдержался и решил поискать пепельницу внутри.
Как назло, стоило ему поднять голову, как он встретился взглядом с Бо Линем, который как раз смотрел наружу.
Хуа Цзянь сам не понял, что на него нашло, и без всяких задних мыслей широко улыбнулся Бо Линю.
Но в следующую секунду взгляд Бо Линя, словно легкий одуванчик на ветру, скользнул мимо Хуа Цзяня.
Он явно что-то искал, и его глаза блуждали по сторонам.
Хуа Цзянь резко осознал, что стоит на темной открытой террасе, где не горит свет.
Бо Линь просто физически не мог его разглядеть.
— Тц.
Хуа Цзянь усмехнулся и тут же отбросил прочь легкое раздражение.
— Хуа Цзянь? Какого чёрта тебя вечно носит где попало? Я тебя уже полдня ищу, пошли быстрее, старший брат тебя зовет!
Наконец отыскав его, Се Чжиянь недовольно отчитал его.
Хуа Цзянь усмехнулся: — Третий брат весь день от меня прятался, я уж думал…
— Чего ты там думал, вали давай быстрее!
Тем временем Се Чживей и Се Чжитан, наконец закончив с формальностями, собирались взять младших братьев и пойти поздравить старейшину Бо.
Проект, который Се Чживей вел совместно с Бо Линем, для семьи Бо был сущим пустяком, не стоящим и упоминания.
http://bllate.org/book/21819/2258974
Готово:
