На следующее утро Лин Цзюши только-только уснул, как Жуань Ланьчжу уже поднялся с постели. Ему тоже хотелось понежиться в кровати, обнимая любимого, но было уже десять часов, а непутевая мать Лин Цзюши должна была вот-вот явиться.
Как и ожидалось, когда Жуань Ланьчжу, приведя себя в порядок, спустился вниз, в гостиной уже сидела женщина, вид которой выдавал крайнюю степень нервозности.
Жуань Ланьчжу прошел к дивану напротив, сел и, махнув рукой дворецкому, велел подать завтрак на двоих.
Женщина видела, с какой ленивой грацией мужчина устроился напротив, но он не спешил начинать разговор, отчего она занервничала еще сильнее.
— Понимаете, я...
— Я в курсе.
Увидев, что Жуань Ланьчжу ее игнорирует, она решила, что он забыл, кто она такая, и попыталась напомнить, но была бесцеремонно прервана. Жуань Ланьчжу вовсе не желал слышать из ее уст слова о том, что она мать Лин Цзюши.
— Говорите прямо: зачем вы явились к Лин Цзюши? — Жуань Ланьчжу насмешливо скривил губы. — Или те деньги, что я вам давал раньше, уже закончились?
Женщина заерзала на месте. Глядя на этого властного молодого человека, она долго подбирала слова, но, так и не найдясь с ответом, наконец подняла взгляд на Жуань Ланьчжу:
— Я хочу увидеть Цзюши.
Увидеть Лин Цзюши? Она что, решила, что его легко обвести вокруг пальца, раз он такой мягкосердечный? Как бы не так!
— Я парень Лин Цзюши. Можете говорить всё мне.
Услышав это, женщина вытаращила глаза, не в силах поверить в услышанное. У ее сына есть партнер! И это мужчина! Но, судя по всему, очень богатый мужчина.
— Если вы вдруг решили, что в вас проснулась материнская любовь, и пришли ее выразить, то советую не утруждаться. То, чего у него не было раньше, ему сейчас не нужно и даром не сдалось.
Жуань Ланьчжу начал терять терпение. Он пожертвовал временем, которое мог бы провести в постели с Лин Цзюши, вовсе не для того, чтобы вести пустые разговоры.
— Я... я...
Женщина судорожно сжимала свои сухие руки. Конечно, она пришла вовсе не за тем, чтобы проявлять материнские чувства. Как бы неловко ей ни было, она явилась просить Лин Цзюши о помощи.
— Видите этот особняк?
Женщина в замешательстве взглянула на Жуань Ланьчжу, а затем украдкой оглядела сдержанно-роскошную обстановку дома, не понимая, к чему он клонит.
Жуань Ланьчжу усмехнулся:
— Он принадлежит Лин Цзюши.
Едва он договорил, как на лице женщины отразилось крайнее изумление.
— И это еще не всё. Знаете, каково мое состояние?
Женщина растерянно покачала головой, в ее голове пульсировала лишь одна мысль: ее сын пристроился к богачу!
— Не так уж много, всего-то десять миллиардов.
Женщина, чей мозг явно не поспевал за ходом событий, смотрела на собеседника во все глаза. Слово миллиарды прозвучало из его уст так же буднично, как если бы речь шла о сотне юаней.
— Но теперь их нет. Я перевел всё на имя Лин Цзюши.
Услышав это, женщина была шокирована до глубины души. Десять миллиардов! Это целое состояние, которое она не заработала бы и за десять жизней! Выходит, ее сын в одночасье стал мультимиллиардером? Сердце женщины бешено колотилось, она чувствовала себя как в тумане. Если бы не ногти, впившиеся в ладони, она бы решила, что спит. Она ни на секунду не усомнилась в правдивости слов Жуань Ланьчжу — такое невозможно сыграть.
Вспомнив, зачем пришла, она почувствовала прилив радости. Ей показалось, что поездка не будет напрасной: сын всегда был мягким, он точно не откажет.
— Так говорите, зачем вы здесь?
— Можно мне всё-таки увидеть Цзюши?
Женщина поняла, что с Жуань Ланьчжу договориться не выйдет. Даже если она мать его парня, он с самого начала смотрел на нее с нескрываемым презрением. Чтобы добиться своего, нужно было встретиться с Лин Цзюши.
— Если дел нет, то прошу на выход. И больше не появляйтесь у нас на глазах, иначе... — Жуань Ланьчжу не собирался церемониться. Если бы не опасение, что она может расстроить Лин Цзюши, он бы не позволил ей даже порог переступить. — У меня достаточно влияния, чтобы сделать так, что вы не сможете оставаться в этом городе.
Женщина оцепенела. Она понимала, что этот молодой человек способен на всё, и осознавала, что у нее нет права беспокоить Лин Цзюши, но ей действительно была нужна помощь.
— Моя дочь поступает в старшую школу, но баллов не хватает, а вступительный взнос очень высок, поэтому я...
Ну конечно! Снова деньги!
— Вступительный взнос? — Жуань Ланьчжу насмешливо фыркнул. — Когда Лин Цзюши учился, вы даже за обучение платить не хотели, а теперь просите его оплатить взнос за дочь? У вас совести хватает такое просить?
Женщина открыла рот, но не нашла, что ответить. Уходя из дома, она думала, что раз сын теперь работает, то не откажет в небольшой ссуде. К тому же, раз он так богат, такая сумма для него — сущие пустяки. Но, судя по настрою этого мужчины, помогать ей не собирались.
Неизвестно, было ли это стыдом оттого, что ее разоблачили, или чем-то иным, но в глазах женщины мелькнула тень раскаяния. Жуань Ланьчжу холодно смотрел на нее несколько мгновений, прежде чем произнести:
— Я могу дать вам денег.
Женщина тихо выдохнула, но в ответ на ее ожидающий взгляд Жуань Ланьчжу добавил:
— Но у меня есть условие. Пятьсот тысяч, и с этого момента вы больше не имеете к Лин Цзюши никакого отношения.
Пятьсот тысяч? Женщина заколебалась. При его-то миллиардах — это же сущие гроши, разве нет?
— Эти деньги и вправду мелочь, Лин Цзюши даже на одежду тратит больше, но я не горю желанием тратить на вас хоть сколько-то еще. — Жуань Ланьчжу видел ее насквозь. Люди действительно бывают алчными. — Или, может, вас гложет совесть, и вы не можете принять эти деньги?
Столкнувшись с такой откровенной насмешкой, женщина побледнела. Если бы ее действительно глодала совесть, она бы сегодня здесь не появилась.
— Хорошо... — после долгого молчания согласилась она. В новой семье ей всё равно не было места для Лин Цзюши, так что разрыв отношений ничего не изменит. Пятьсот тысяч для их семьи — немалая сумма, а нетерпение Жуань Ланьчжу было очевидным, и она боялась, что если будет тянуть дальше, он просто выставит ее за дверь.
Жуань Ланьчжу усмехнулся, достал телефон, перевел деньги через WeChat и, поднявшись, направился в столовую, больше не обращая на нее внимания. Когда дворецкий провожал гостью, она дважды оглянулась, полная неясной тоски — то ли по сыну, то ли по упущенной выгоде.
Вернувшись в спальню, Жуань Ланьчжу обнаружил, что Лин Цзюши, измотанный за ночь, лежит с открытыми глазами и рассеянно смотрит в потолок.
— Проснулся?
Жуань Ланьчжу поставил принесенный завтрак на столик, подошел, коснулся лба Лин Цзюши и забрался под одеяло.
— Она ушла? — голос Лин Цзюши звучал хрипло. Он слышал голоса внизу; у него отличный слух, но звукоизоляция в особняке была еще лучше. Он знал, что приходила мать, но не разобрал ни слова из их разговора с Жуань Ланьчжу.
— Да, ушла. — Жуань Ланьчжу притянул его к себе. — Она просила денег на обучение дочери. Я дал пятьсот тысяч при условии, что отныне она не имеет к тебе никакого отношения. Ты не сердишься?
Лин Цзюши потерся головой о его плечо, промолчав. Так было даже лучше: Жуань Ланьчжу взял удар на себя. Лин Цзюши знал свой характер — если бы он пошел на встречу, то наверняка бы поддался жалости.
Жуань Ланьчжу поцеловал его в лоб, отвлекая от грустных мыслей:
— Пятьсот тысяч я взял из своих карманных денег, так что с тебя компенсация!
— Договорились, компенсирую! — Лин Цзюши улыбнулся. Надо же, Жуань Ланьчжу тоже дожил до такого: раньше он тратил деньги, не считая, а теперь вынужден просить их у него.
— Голоден? Может, перекусишь перед сном?
— Нет, не хочу. Спать хочу.
— Тогда спи.
Жуань Ланьчжу тоже был утомлен: прошлой ночью им было не до сна, а после обеда должны прийти ребята из Черного обсидиана на новоселье, так что нужно было использовать время, чтобы восстановить силы.
http://bllate.org/book/21791/2254269
Готово:
