Янь Цы сидел с темными, как смоль, глазами, прямо глядя на него. На дне его взглядов таилась глубокая тьма, и лишь спустя мгновение он медленно заговорил:
— Ничего, ложись спать.
Лицо его было бледновато, на запястье виднелись несколько неясных красных следов. Плотно сжав тонкие губы, он какое-то время сверлил его взглядом, после чего с видимым трудом заставил себя отвернуться, поднялся и направился в ванную.
Янь Сяжэнь янтарными глазами ловил теплый свет ночника, отчего они казались еще чище. Поколебавшись секунду, он хотел было встать с постели и последовать за ним.
Главный герой помог ему разобраться с целой шайкой хулиганов, так что он не мог просто сидеть сложа руки и делать вид, что ничего не происходит.
Но стоило ему опустить ноги с кровати, как раздался неожиданный голос Янь Цы — низкий и слегка хриплый:
— Ложись обратно.
Янь Сяжэнь: «??»
Янь Цы замер на месте, в угольниках его глаз заледенел холод, привычное мягкое выражение лица полностью испарилось. Во взгляде сквозило нечто подавленное; сдержанно бросив на него косой взгляд, он тут же отвел глаза, а его голос прозвучал холодно и глухо:
— Если одноклассник Ся не хочет нажить себе проблем, ему лучше прямо сейчас лечь обратно и спать.
Больше не глядя на него, Янь Цы шагнул в ванную. Его затылок покрылся мелким холодным потом, на напряженных руках выступили вены, а линии тела были стремительными и резкими.
…Выглядел он крайне опасно.
Янь Сяжэнь нахмурился, не понимая, что в конце концов происходит с главным героем.
Янь Цы захлопнул дверь ванной и с щелчком повернул щеколду изнутри, заперевшись. Бросив на свое бледное лицо в зеркале недовольный взгляд, он нахмурился.
Точеный, белокожий юноша исчез из поля зрения, но поднявшаяся внутри него волна жгучей боли и зуда никуда не делась. Под кожей словно копошились черви, а сам он будто погрузился в ледяную воду — холод пробирал до костей, вызывая ненормальную жажду прикоснуться к чему-то теплому.
Это пришло внезапно, с сокрушительной силой.
Чем меньше удавалось этого добиться, тем сильнее становились беспокойство и жажда, а скрытое в глубине души раздражение все выше поднималось к горлу.
Он привел этого парня обратно, и, казалось бы, стоило лишь коснуться…
Стоило лишь коснуться хоть раз, и все бы утихло.
Но…
Янь Цы плотно сжав губы, бледный, с ледяным взглядом на дне глаз, полностью растерял свою обычную мягкую учтивость. Охваченный мрачной свирепостью, он внезапно взмахнул рукой.
Раздался звук удара!
Он со злости врезал по зеркалу над раковиной.
Зеркало разлетелось вдребезги, и резкий, звенящий грохот был отлично слышен тем, кто находился снаружи, даже сквозь закрытую дверь.
Янь Сяжэнь вздрогнул от неожиданности. Полным сомнений и тревоги взглядом он уставился на ванную, крепко сжав пальцы, а затем перевел взгляд на столик между двумя кроватями, шаря глазами туда-сюда.
Поверхность стола была пуста, на ней валялись лишь книги и тетради с упражнениями. Тогда он перевел взгляд на ящик и через неплотно закрытую щель заметил несколько круглых маленьких пузырьков.
Поколебавшись секунду, он выдвинул его и обнаружил, что внутри лежат лекарства одного и того же вида.
С пузырьком в руке он некоторое время не знал, стоит ли нести его туда. Янь Цы явно вел себя ненормально и выглядел очень свирепо… словно у него обострилась какая-то старая болезнь.
Вспомнив себя в прошлом, Янь Сяжэнь почувствовал, как в горле застряла болезненная опухоль. Глубоко вздохнув, он быстро взял один пузырек, поднялся, подошел к двери ванной и тихо постучал:
— Янь Цы?
Он слегка нервничал, стараясь говорить как можно тише.
Внутри царила жуткая тишина.
Мгновение спустя дверь бесшумно и резко распахнулась.
Фигура Янь Цы появилась на пороге. С холодным лицом и мрачными, темными глазами он опустил взгляд, глядя на него сверху вниз.
— Одноклассник Ся, пускать мои слова мимо ушей — не самая лучшая привычка.
Волна холода пробежала по всему телу от одного лишь его взгляда. Ощущение, будто на тебя уставился дикий зверь, возникло вновь. Янь Сяжэнь почувствовал, как от его взгляда онемело все тело, широко раскрыл миндалевидные глаза и невольно отступил на шаг назад, протягивая ему то, что держал в руке.
— Я… твой ящик был закрыт не до конца… вот, твое лекарство.
Янь Цы опустил глаза. В черноте его взоров таился непонятный смысл: он посмотрел на пузырек с лекарством, а затем снова поднял взгляд на стоящего в проеме юношу.
В миндалевидных глазах юноши читалась полная настороженость, его глаза бегали туда-сюда, все тело было напряжено, и сам он застыл, словно комочек мороженого, только что извлеченный из холодильника, выглядя донельзя мило.
…И судя по всему, его было очень приятно трогать.
У Янь Цы зачесались десны, зачесались и руки. Посмотрев на него еще немного, он вдруг неожиданно произнес:
— Дверь в общежитие заперта.
— Ключ в кармане моей школьной формы.
Доворив, он протянул руку, забрал лекарство и снова закрыл дверь ванной, тут же повернув щеколду.
Янь Сяжэнь: «…»
Дверь заперта так ловко, что, не знай он лучше, подумал бы, будто это сам Янь Сяжэнь представляет собой какую-то смертельную опасность.
Вернувшись к кровати, Янь Сяжэнь бросил взгляд на школьную форму Янь Цы, висевшую на вешалке неподалеку. Постояв так немного, он закусил сустав указательного левого пальца, испытывая легкие сомнения.
Когда он принес лекарство, то заметил на руке Янь Цы кровь: главный герой явно вел себя неадекватно, и от него исходила внезапная угроза. Но сейчас было уже половина третьего ночи — если он вернется в дом семьи Ся, это неизбежно поднимет на уши весь дом, а в отель он заявился без удостоверения личности.
Поколебавшись еще немного и бросив взгляд через плечо, он прикусил губу и развернулся в сторону вешалки.
Скрип.
Дверь ванной вновь резко распахнулась.
— !!
Сердце Янь Сяжэня подпрыгнуло. Широко распахнув округлившиеся миндалевидные глаза, он резко обернулся, всем телом натягиваясь струной.
Руки Янь Цы были мокрыми, но на поверхности кожи правой руки сквозь воду все еще сочилась кровь из мелких порезов, размытая водой в бледно-розовую жидкость. В другой руке он держал тот самый пузырек с лекарством — она, напротив, была цела и невредима.
Комната в общежитии была небольшой, и Янь Цы с первого же взгляда заметил еще не успевшего уйти юношу. Встретившись с его чуть испуганными глазами, он слегка наклонил голову набок.
Мгновение спустя его выражение лица заметно смягчилось.
…Маленький рисовый хлебец все еще здесь.
— Одноклассник Ся.
Янь Цы смягчил голос и одарил его своей привычной мягкой улыбкой, не меняясь в лице:
— Я тебя напугал? Прости, приснился кошмар, немного испугался.
Янь Сяжэнь: «…»
Сам-то веришь в то, что говоришь?
Скорость смены его выражений лица просто поражала, и вообще-то пугаться здесь должен был он сам, Янь Сяжэнь.
Заметив, как у того опустились уголки губ, а покрасневшие губы выпрямились в напряженную линию, в то время как сам он стоял на месте ни живой ни мертвый, Янь Цы легко улыбнулся.
— Ну хорошо, если одноклассник Ся мне не верит, хочешь о чем-нибудь спросить?
В глазах Янь Цы мелькнул темный огонек. Янь Сяжэнь невольно отступил на полшага назад, его мягкие волосы падали на лоб. Посмотрев в глаза собеседнику, а затем на его руки, он сбегал взглядом по сторонам и легко кашлянул:
— Ты…
Он замялся.
Янь Цы улыбнулся. Все так же стоя на месте и источая ауту абсолютной безвредности, он великодушно ободрил его:
— Ничего страшного, спрашивай.
Не хватало еще снова напугать этот рисовый хлебец так, чтобы он шарахался от него по углам.
Янь Сяжэнь поджал губы:
— Ты только что пил лекарство?
Янь Цы замер и слегка кивнул:
— Выпил.
Выражение лица Янь Сяжэня стало странным, он выглядело так, будто хотел что-то сказать, но передумал. Янь Цы почти угадал, о чем тот думает, и мысленно прикидывал, как лучше ответить, когда вдруг услышал недоверчивый голос собеседника:
— Я же… я же не принес тебе воды, как ты его проглотил?
Янь Цы: «…?»
Выражение лица Янь Сяжэня было сложным и изумленным.
— Проглотил всухую? Или…
Он повернул голову в сторону ванной, где воды было вдоволь, и на его лице застыла готовая палитра для смайлика крайнего шока.
— …
Янь Цы действительно не ожидал, что тот спросит об этом. Помолчав немного, он озарил его мягкой улыбкой:
— Просто проглотил, я привык, ничего страшного.
Янь Сяжэнь и сам в прошлом так принимал лекарства, и от одних воспоминаний во рту у него почему-то появился горький привкус. Морщит нос, он выдал короткое «о» и отвернулся обратно.
— Больше не спрашиваешь?
Янь Цы слегка удивился.
Янь Сяжэнь покачал головой: в конце концов, расспросы — это не то, чем должен заниматься злодей вроде него. Когда Янь Цы снова поинтересовался, может ли он подойти ближе, он бросил в ответ лаконичное «как хочешь» и сам направился к вешалке, стоявшей в углу.
Янь Цы пронзительным взглядом уловил его цель, бросил косой взгляд из-под ресниц и длинными шагами в два-три прыжка оказался рядом. Не торопясь, он взял верхнюю одежду, набросил ее на плечи и лучезарно улыбнулся:
— Ночью прохладно, однокласснику Ся пора спать.
Янь Сяжэнь: «…??!!»
— Ты…
— Что я? — Янь Цы легко улыбнулся.
Янь Сяжэнь: «…!!»
Да что этот черный кунжутный шарик вообще задумал?!
Зная, что силой он ему не ровня, а время позднее и идти ему некуда, оценив состояние Янь Сяжэня, он изначально думал просто сбежать при первой возможности. Но теперь, когда тот вроде бы успокоился, все казалось уже не таким пугающим.
Закусив губу, он молча лег обратно в постель. Встретившись с усиливающейся, благожелательной улыбкой Янь Цы, Янь Сяжэнь резко перевернулся набок, прижавшись спиной к стене, и зажмурился.
Янь Цы уделяет ему слишком много внимания, да и его отношение в корне ненормально…
Либо Янь Цы тайно влюблен в Чу Цинцзяня и поэтому зарится на него самого, испытывая зубовный скрежет.
Либо Янь Цы заметил изменения в его характере за последнее время и просто любопытствует.
А может быть… у Янь Цы на его счет какие-то свои виды.
Прижимаясь спиной к стене, он приоткрыл один глаз и украдкой покосился на соседа.
Набросив поверх школьной формы куртку, Янь Цы сидел у стола. Теплый желтый свет ночника делал его похожим на полированный нефрит. Разобравшись с кровоточащей правой рукой, он замотал ее в несколько слоев марли, а затем плавно раскрыл тетрадь.
Взяв ручку, он опустил взгляд и принялся за учебу.
Янь Сяжэнь: «…!»
Я в шоке.jpg
И он еще умудряется так усердствовать?
Неужели это и есть мир академических гениев?
Пораженный Янь Сяжэнь тут же крепко зажмурил глаза, чувствуя, что эта картина ни капли его не вдохновила.
Он сам только-только закончил выпускные экзамены в своем прежнем мире, а в этом ему и вовсе не дожить до выпуска — учеба явно не для него. Спокойной ночи, прощайте.
Поразмыслив, Янь Сяжэнь решил, что такому злодею, как он, не стоит подбираться слишком близко к главному герою. На следующий день он заявился в класс спозаранку и держался от Янь Цы на почтительном расстоянии, пытаясь четко провести черту.
В углу парты громоздилась небольшая горка сладостей, выданная в прошлый раз старостой Цинь. Вытянув из-под основания кургана оранжевую конфету, он развернул фантик и бросил ее в рот.
Класс постепенно наполнялся учениками. Сидевший впереди Юань Лан обернулся и постучал по его парте:
— Янь Сяжэнь, ты домашку сделал?
Старостой их группы вообще-то числился Чу Цинцзянь, но поскольку в прошлом прежний хозяин тела неизменно донимал его при каждом сборе работ, Чу Цинцзянь переложил эту обязанность на соседа по парте.
Янь Сяжэнь перекатил конфету за левую щеку, отчего та заметно округлилась, и покачал головой. Его мягкие, тонкие волосы падали на лоб, отливая на солнце светлым теплым оттенком:
— Не сделал. В следующий раз просто запиши мое имя, я все равно ничего не напишу.
Юань Лан: «…»
Раньше он как-то не замечал, что этот парень — тот еще отчаянный орешек.
Глядя на распухшую от конфеты щеку соседа и чувствуя, что тот сильно изменился по сравнению с прошлым, Юань Лан подался ближе и с любопытством спросил:
— Янь Сяжэнь, в прошлый раз у старого Цзоу случилась аллергия, откуда ты вообще узнал, что это лекарственная аллергия?
Цзоу Цянь передал свою тетрадь Юань Лану, хохотнул и самодовольно задрал нос:
— Мой сосед повидал на своем веку всякое! Врач сам говорил, что на это лекарство аллергия бывает крайне редко, а уж тех, кто об этом знает, и вовсе единицы.
Янь Сяжэнь бросил взгляд на передний левый ряд: Янь Цы как раз объяснял кому-то задачу. Его плечи были расправлены, черты лица — мягки, а правая рука, сквозь бинты которой проступали пятна крови, выглядела на редкость чинно, солидно и совершенно безобидно.
Заметив, что тот не обращает на него внимания, Янь Сяжэнь потер большим пальцем левой руки сустав указательного и на ходу сочинил отговорку:
— Раньше мне уже доводилось встречать людей с аллергией на цефалексин.
Юань Лан кивнул, собрал стопку тетрадей и передал старосте класса по совместительству математическому старосте, сидевшему через проход.
Янь Цы не сомкнул глаз во второй половине прошлой ночи, и сейчас в его висках словно постукивал острый шип. Тело пробирал холод, нервы пронзал насквозь частый покалывающий зуд, а изнутри поднималось неконтролируемое раздражение, отчего он слегка нахмурил брови.
Бегло просмотрев список тех, кто еще не сдал работы, Янь Цы обернулся, чуть приподняв брови, положил этот список поверх остальных тетрадей и передал своему соседу по парте Мэн Чэню со словами отнести их в учительскую, а сам направился в самый последний ряд.
— Одноклассник Ся.
Остановившись у парты Янь Сяжэня, Янь Цы постучал по деревянной крышке забинтованной рукой. При этом движении рукав школьной формы задрался вверх, обнажая полоску бледного предплечья и привлекая к себе всеобщее внимание.
Воспоминания о прошлой ночи всплыли в памяти. Настороженный Янь Сяжэнь выпрямил спину, вжавшись в стул и стараясь отсесть как можно дальше от Янь Цы:
— Чего тебе?
Решив, что дело наверняка в домашнем задании, он слегка выпятил свои красноватые губы:
— Я не сделал. Список же у тебя, просто сдай его учителю, и все.
Уголки губ Янь Цы изогнулись, а в глазах промелькнули искорки смеха:
— Дело не в домашке, одноклассник Ся.
Мягко улыбнувшись, он произнес:
— Ты сегодня встал рано и ушел в такой спешке, что случайно прихватил мою школьную форму. А на мне сейчас надета твоя.
http://bllate.org/book/21744/2247988
Готово:
