— Эта особа и правда пользуется своей красотой, чувствуя полную безнаказанность.
— Я довольно симпатичная, — Цзян Яншуй моргнула, глядя на неё с предельной серьёзностью.
Е Цзинь лишь многозначительно промолчала.
Разговор явно зашёл в тупик. Ладно, ладно, она поняла: Цзян Яншуй очень красивая!
Как и ожидалось, уже на следующий день школа отменила то самое правило, попутно принеся извинения за свою недальновидность. Этот поступок вызвал ликование среди всех учениц, а когда стало известно, что всё это благодаря Е Цзинь, отношение к ней в коллективе начало меняться.
Ходили слухи, что директор получил от госпожи Е такой нагоняй, что перед ней стоял тише воды ниже травы, на всё согласно кивал и клялся впредь семь раз отмерить, прежде чем что-то отрезать.
— Глава! Ешьте! Это вам, в знак почтения! — Вань Гаогао с грохотом вывалила на парту Е Цзинь гору закусок, а подоспевшая следом Лань Чжуцзе выложила несколько порций завтрака.
Е Цзинь бросила косой взгляд на стол:
— Что случилось, с чего такая услужливость?
Она привычно пододвинула одну порцию завтрака Цзян Яншуй, а вторую открыла сама. Увидев внутри рисовую лапшу с тушёной говядиной, Е Цзинь тут же заглянула в тарелку Цзян Яншуй. Обнаружив там лапшу с потрошками, она тут же предложила поменяться.
Цзян Яншуй явно тоже не была в восторге от потрошков и с радостью согласилась.
Е Цзинь небрежно сдвинула тарелку с потрошками в сторону Лань Чжуцзе:
— Раз уж принесла, забирай себе.
Затем она покопалась в оставшихся пакетах и выбрала себе лапшу с вонтонами.
Лань Чжуцзе пожала плечами, переговорила с соседками с передней парты, и те уступили им места. Вань Гаогао, не церемонясь, плюхнулась на стул и, притянув к себе миску, провозгласила:
— Это награда за ваши вчерашние труды!
Е Цзинь лишь хмыкнула.
По правде говоря, никаких особых трудов не было — всего лишь один звонок госпоже Е и капелька кокетства. Конечно, об этом она вслух не скажет.
— Староста, как успехи с подготовкой номера? — Вань Гаогао, продолжая жевать, переключилась на Цзян Яншуй.
— Неплохо, — мягко улыбнулась та и тут же спросила: — А ты? У тебя тоже есть выступление?
— Нет-нет-нет! Никаких выступлений! Я лучше побуду верным зрителем! — Вань Гаогао отчаянно замахала руками. — У меня нет таких талантов.
Её заветной мечтой было тихо дожить свой век, ничего не делая. А что до талантов — пусть другие выступают, а она с удовольствием посмотрит.
Цзян Яншуй тихо рассмеялась. Нет так нет, к чему такая испуганная гримаса? Она же не собиралась силком тащить её на сцену.
— Но если говорить о талантах, то наша Глава танцует просто божественно! — Вань Гаогао подняла большой палец и с преувеличенным восторгом добавила: — Ты не представляешь, сколько сердец она покорила своим танцем в прошлом году!
Услышав это, Цзян Яншуй невольно покосилась на Е Цзинь и с многозначительной ноткой в голосе произнесла:
— Правда? Жаль, я этого не видела.
— Так это не проблема! Вы же теперь в таких отношениях! Просто попроси её станцевать для тебя!
Лицо Е Цзинь позеленело, и она не раздумывая пнула ногой под столом.
Лань Чжуцзе молча подняла голову и посмотрела на Е Цзинь:
— Глава, вы меня пнули.
Е Цзинь: «……»
Неловкость достигла своего пика. Она раздражённо бросила:
— Зачем ты так вытягиваешь ноги?
Она ведь целилась ровно в Вань Гаогао, сидевшую прямо перед ней. Как её нога умудрилась дотянуться до Лань Чжуцзе?
Лань Чжуцзе промолчала и, опустив голову, продолжила завтракать. Вань Гаогао же расхохоталась во весь голос, совершенно не заметив ничего странного, всё такая же беззаботная.
Цзян Яншуй перевела взгляд с одной на другую, задержавшись на Лань Чжуцзе чуть дольше обычного, и в её глазах промелькнуло понимание.
— Ты сказала, что танец вашей Главы покорил множество сердец, но почему я не вижу к ней особого интереса в школе?
Популярность Е Цзинь, может, и не была катастрофически низкой, но и хорошей её точно не назовёшь. И под популярностью здесь подразумевалось отношение одноклассников.
Вань Гаогао застыла, бросила короткий взгляд на Е Цзинь и нервно усмехнулась:
— Ну, это… все же хотят быть прилежными учениками!
Хотя Е Цзинь и блеснула тогда своим танцем, последующее поведение сделало её в глазах учителей «отрицательным примером». Со временем кто захочет симпатизировать такой «бунтарке»? Все боятся сами попасть в этот список.
Цзян Яншуй тихо рассмеялась и не стала расспрашивать дальше. В конце концов, её собеседница уже почти превратила вонтоны в своей миске в кашу.
Когда Вань Гаогао с подругой ушли, Цзян Яншуй повернулась к Е Цзинь и поддразнила её:
— Что же ты такого натворила, что тебя считают непутёвой?
Е Цзинь закатила глаза:
— Ты что, сама не знаешь?
Цзян Яншуй сдержала смешок. Кое-что она всё-таки знала. Одни только ярко-красные волосы, наверное, отпугнули немало потенциальных поклонников.
— Кстати, в эту субботу у моей мамы день рождения. Придёшь? — Е Цзинь ткнула её локтем в бок.
— У твоей мамы день рождения? — Цзян Яншуй замерла и удивлённо посмотрела на неё.
— Ага! Ей исполняется сорок лет!
Цзян Яншуй: «……»
Разве сорок лет называют «расцветом юности»?
— Будет ли уместно, если я приду? — Если она появится там, разве не пойдут слухи, что семья Е уже приняла её?
— А почему нет? — Е Цзинь недоумённо моргнула. — Это же просто праздничный ужин.
— Вы что, не собираетесь приглашать других гостей? — Цзян Яншуй окончательно запуталась в том, как в семье Е принято отмечать праздники.
— Конечно, приглашаем! Дедушка сказал: сорок лет для женщины — это самый расцвет, так что праздновать надо с размахом! — Е Цзинь вытаращила глаза, не понимая, в чём проблема.
У Цзян Яншуй дёрнулся уголок рта. Похоже, искусство лести в этой семье передаётся по наследству.
— Но если я приду, все подумают, что я уже стала официальной невестой семьи Е. Это ведь создаст тебе кучу препятствий, когда ты потом будешь искать себе омегу, — Цзян Яншуй приложила руку ко лбу. Неужели она не подумала об этом?
— И что с того? — Е Цзинь беспечно махнула рукой. — В какое время живём? Неужели мы должны жить по старинке, терпя то, что не нравится? Люди встречаются и расстаются, помолвки расторгают, разводятся… Какая разница?
Цзян Яншуй: «……Ты и правда мыслишь очень прогрессивно».
— То-то же, я ведь Е Цзинь! — она вскинула голову, изображая роковую соблазнительницу.
Цзян Яншуй: «……»
— Будь проще!
— Так ты пойдёшь или нет? Если не придёшь, будет некрасиво. Все знают, что ты моя девушка, что люди подумают, если тебя не будет?
В конце концов, многие одноклассники так или иначе сотрудничали с их семьёй. Отсутствие Цзян Яншуй действительно выглядело бы странно.
Цзян Яншуй вздохнула. У неё было стойкое ощущение, что всё становится слишком сложным. Почему их отношения зашли так далеко?
***
Наступила суббота. Е Цзинь в фамильном особняке Е не находила себе места, с нетерпением ожидая, когда сгустятся сумерки и к воротам потянутся вереницы машин, привозящих её возлюбленную.
— Ждёшь госпожу Цзян? — Е Чанцин присела рядом с дочерью, глядя на её возбуждённое лицо с улыбкой, в которой смешивались облегчение и тревога. Она была рада видеть дочь такой живой, но боялась, что та зайдёт слишком далеко.
— Угу! — Е Цзинь энергично закивала, а затем с серьёзным видом добавила: — Мама, только не называй её больше госпожой Цзян, люди не так поймут!
Все считают Цзян Яншуй её девушкой, а если госпожа Е будет обращаться к ней так официально, это создаст ненужную дистанцию.
— Хорошо, а как тогда прикажешь её называть? — Е Чанцин с готовностью согласилась.
Е Цзинь склонила голову набок, размышляя. «Дорогая» или что-то подобное в такой обстановке звучало бы странно.
— Может, Цзян-Цзян?
— Договорились, пусть будет Цзян-Цзян, — рассмеялась Е Чанцин и взъерошила ей волосы. — Ты уже ходила к дедушке?
При упоминании Е Хуаюя лицо Е Цзинь вытянулось:
— Ходила. Он опять за своё — играть в гомоку!
Она чуть не расплакалась от обиды!
Е Чанцин промолчала, отведя взгляд и тихо кашлянув:
— Сейчас пойду и спрячу его доску!
Старик совсем распоясался, обижает младших. Его манера игры просто выводила её из себя — ну кто так играет? Разве он не знает, что ход назад не возвращают?
— А дядя ещё не вернулся? — спросила Е Цзинь.
— Ещё нет, у него дела в компании, но скоро будет.
— Ясно.
— Когда Цзян-Цзян приедет, проводить её сразу к тебе в комнату? — спросила Е Чанцин перед уходом.
Е Цзинь подумала и покачала головой:
— Нет, не нужно, лучше покажите ей сад.
— Хорошо, как только она приедет, я дам знать.
— Договорились.
Глядя на такую послушную дочь, Е Чанцин почувствовала укол в сердце. Ей хотелось, чтобы ребёнок никогда не взрослел. Но она понимала: дети — как птицы, рано или поздно они улетают в бескрайнее небо, лишь изредка возвращаясь в родное гнездо.
Когда мать ушла, Е Цзинь снова заскучала. Она достала телефон, чтобы попрактиковаться в аудировании, но рука сама потянулась к диалогу с Цзян Яншуй.
Глядя на знакомую аватарку, Е Цзинь закусила губу. Она очень хотела закрыть чат, но пальцы не слушались. Внутри неё шла настоящая борьба, но в итоге эгоистичное желание взяло верх.
— Когда будешь? — отправила она сообщение.
Цзян Яншуй, видимо, была с телефоном в руках, ответ пришёл почти сразу:
— Уже выезжаю, буду минут через тридцать.
Узнав, что осталось полчаса, Е Цзинь вскочила с места, и её улыбка стала ещё ярче.
На день рождения Е Чанцин пригласили и семью Цзян. Е Цзинь распорядилась принести в комнату отдыха игрушки, которые могли бы понравиться младшему брату Цзян Яншуй, и начала ждать.
Время тянулось невыносимо медленно. Е Цзинь включила аудиоурок, но не разобрала ни слова, пребывая в полном смятении.
— Это неправильно, — пробормотала она. — Мы же видимся почти каждый день, к чему такая паника?
Тут она вспомнила, что приедет и мама Цзян Яншуй. Родители! Настоящие родители! Если бы госпожа Е не была так занята организацией банкета, она бы точно побежала жаловаться ей на своё волнение.
Впрочем, как только время подошло, ноги сами понесли Е Цзинь из комнаты вниз, встречать гостей лично.
В холле она увидела дядю, который уже принимал прибывающих.
— Дядя! — Е Цзинь тут же подбежала к нему, протягивая руку. — Где подарок? Обещали ведь!
Он так долго обещал ей сюрприз, но до сих пор ничего не вручил.
Е Чанъюань подмигнул племяннице:
— В моём кабинете, во втором ящике справа. Только смотри, чтобы мама не увидела. — Он покосился на госпожу Е, стоявшую неподалёку.
Е Цзинь моргнула: почему это нельзя, чтобы мама видела?
Е Чанъюань потёр нос, чувствуя себя неловко, но, решив, что это его долг, повторил:
— Запомни, подарок маме показывать нельзя!
Е Цзинь: «???»
Что там за тайна такая?
Мучимая любопытством, она всё же отбросила мысли о подарке, когда увидела, как у входа остановился чёрный лимузин. Из машины выпрыгнул мальчик в строгом чёрном костюме с белой рубашкой и бабочкой — настоящий маленький джентльмен.
Он открыл дверь, и из машины грациозно вышла утончённая женщина. Погладив сына по голове, она дождалась, пока он обойдёт машину и откроет другую дверь, чтобы помочь сестре.
Увидев их, Е Цзинь замерла, а затем бросилась навстречу с сияющей улыбкой:
— Тётя, вы наконец-то пришли!
Хотя слова предназначались Цзян Ли, взгляд Е Цзинь был прикован только к Цзян Яншуй.
Вечернее платье цвета морской волны облегало её тонкую, как стебель лотоса, фигуру. Подол платья при каждом шаге напоминал набегающую волну.
У Е Цзинь перехватило дыхание. Она больше не могла скрывать своих чувств — в этот момент для неё существовала только Цзян Яншуй.
Этот взгляд не ускользнул от внимания Цзян Ли. Она на мгновение растерялась, вспомнив слова дочери о том, что они всего лишь друзья. В душе закралось сомнение.
Если ты считаешь человека другом, не факт, что он ответит тебе тем же.
Цзян Яншуй, заметив пристальный взгляд Е Цзинь, на мгновение замерла, а затем склонила голову набок:
— Ты что, никогда не видела красивых людей?
Е Цзинь: «……»
Цзян Ли: «……»
Мать не знала, смеяться или плакать — когда её дочь стала такой самовлюблённой?
Е Цзинь лишилась дара речи, всё её восхищение разбилось об эту фразу.
Тем временем подошли Е Чанцин и Е Чанъюань. Несмотря на давнюю неприязнь, на публике они держались безупречно.
— С днём рождения, — Цзян Ли вручила подарок, а дети присоединились к поздравлениям.
— Спасибо, проходите, — Е Чанцин обернулась к дочери: — Е Цзинь, возьми на себя заботу о гостях, хорошо?
— Конечно! Без проблем! — Е Цзинь закивала и проводила семью Цзян внутрь.
Когда они отошли, Е Чанъюань прошептал сестре:
— Хорошая девочка! Отличная пара для племянницы!
Услышав «отличная пара», Е Чанцин помрачнела. Какая разница, если та даже не смотрит в сторону альф?
— Видно, что она умная, теперь можно не бояться, что Е Цзинь кто-то обманет! — Е Чанъюань был доволен собой.
Е Чанцин: «……»
Глядя на своего радостного брата, она не знала, что и ответить.
Е Цзинь проводила гостей в комнату отдыха, принесла угощения и сказала:
— Тётя, присаживайтесь, или можете прогуляться — банкет начнётся только в восемь.
— Хорошо, не суетись, присядь сама, — голос Цзян Ли был мягким и обволакивающим.
Е Цзинь присела, стараясь выглядеть прилично, но всё равно чувствовала себя скованно.
Цзян Ли, заметив это, улыбнулась:
— Если хочешь, покажи Цзян-Цзян сад. Я немного устала, посижу здесь.
Глаза Е Цзинь загорелись:
— Хорошо! — Она с сомнением посмотрела на мальчика: — А он…
— Он останется со мной, — не дожидаясь энтузиазма сына, сказала Цзян Ли.
Мальчик поник.
Е Цзинь была только рада избавиться от лишнего свидетеля и радостно повела Цзян Яншуй на экскурсию.
Глядя им вслед, Цзян Ли слегка улыбнулась. Ей нравилась Е Цзинь, и она видела, что та неравнодушна к её дочери, а Цзян Яншуй не против общения. Почему бы не дать им шанс? А получится что-то или нет — решать им самим.
Е Цзинь повела Цзян Яншуй в задний сад. Большинство гостей толпилось в парадном зале, и здесь было тихо.
— Сейчас я покажу тебе дерево, которое я посадила в восемь лет!
У небольшого пруда росло несколько деревьев. Некоторые были высокими и крепкими, другие — низкими и хилыми.
— И какое из них твоё? — спросила Цзян Яншуй.
Раз уж она с таким восторгом её сюда привела, значит, есть чем похвастаться?
— Вот эти два! — Е Цзинь указала на крошечные деревца с таким гордым видом, будто выиграла государственную лотерею.
Цзян Яншуй: «……»
Напрасно она до этого засматривалась на те высокие, здоровые деревья.
— Как же ты их сажала? — деликатно поинтересовалась она. — Место одно и то же, почему такая разница?
— Копала маленькой лопаткой! А вот те, рядом, посадила мама! — Е Цзинь указала на соседние деревца, которые выглядели лишь чуть лучше её собственных, но всё равно были какими-то чахлыми.
Цзян Яншуй представила, как мама с дочкой сидят на корточках с маленькими лопатками, неглубоко копают землю… Корни не прижились, питательных веществ не хватило.
Но, подумав о маленькой Е Цзинь и её такой же детски наивной маме, она невольно улыбнулась:
— Неплохо, по крайней мере, деревья живы.
Е Цзинь надулась:
— Ты говоришь прямо как дедушка. Он тоже всегда твердит: «Главное, что живы».
Цзян Яншуй невинно моргнула:
— Но ведь это правда?
Е Цзинь скривила губы. Ладно, она признавала, что садовод из неё никакой.
— А ведь я хотела посадить здесь иву, но дедушка запретил! — с досадой сказала Е Цзинь.
— Хм? Почему?
— Сказал, ивы притягивают призраков! Не разрешил! — Е Цзинь закатила глаза. — Суеверия!
http://bllate.org/book/21716/2243892
Готово:
