Бай Хаожань отдохнул месяц и вновь шагнул в следующий мир. Не успел он даже открыть глаза, как боль пронзила его мозг. Сморщившись и сжавшись в комок, он с трудом приоткрыл веки.
Перед ним лежала гора грязного мусора, от которой несло зловонием, а над отходами кружились плотные тучи мух.
Бай Хаожань огляделся и понял, что находится в темном переулке. Стояла глубокая ночь, вокруг царила тишина. Старый уличный фонарь наверху мигал, испускаемый им слабый свет тускло освещал это место.
Превозмогая боль, он вызвал скрытый на руке экран и принялся изучать информацию.
Ань Янь, 30 лет — заурядный никчемный затворник-дядька, любитель мужчин. Рост высокий, ноги длинные, но изъеденный до мозга костей декадентский дух неудачника напрочь перекрывал его яркую внешность, из-за чего он до сих пор оставался одинок.
У него был двоюродный брат по имени Лю Му, двадцати трех лет от роду. С тех пор как тот поступил в университет, он жил у Ань Яня. В учебном заведении Лю Му подружился с Дуань Хаосюанем. Холодная и зрелая внешность парня вскружила голову вечно одинокому дяде Аню, и тот угодил в сети влюбленности.
Однако после сближения выяснилось, что тот — натурал. По своему внутреннему убеждению Ань Янь никогда не связывался с натуралами, поэтому ему оставалось лишь втайне делать несколько снимков парня, чтобы находить утешение в моменты невыносимого одиночества.
Однажды, потеряв бдительность от избытка чувств, он не услышал стука в дверь. Когда те отворили ее, то увидели его совершенно голым, распахнутым настежь. В тот же день двоюродный брат съехал и с тех пор больше не виделся с ним, а Дуань Хаосюань навсегда исчез из его жизни.
Пережив то происшествие, Ань Янь заработал психологическую травму. Не смея обратиться в больницу, он тайком пару раз заглядывал в бары, но так и не нашел никого по вкусу, возвращаясь ни с чем. Не желая мириться с неудачей, он в третий раз отправился в бар и на сей раз удачно заметил человека, похожего на Дуань Хаосюаня.
Только он подошел, чтобы завести разговор, как его затащили в переулок и жестоко избили. Во второй раз, не выдержав, он тайком вернулся туда снова. Поддавшись соблазну незнакомца, он последовал за ним в номер, но не успел даже снять штаны, как некий влиятельный человек прострелил ему голову. Тело запихнули в мешок и кое-как закопали где-то в диких горах.
Бай Хаожань убрал экран и некоторое время лежал неподвижно. Наконец, будучи уже не в силах выносить смрад от соседней мусорной кучи, он сквозь зубы с трудом поднялся с земли и, придерживаясь за стену, шаг за шагом направился к проезжей части за пределами переулка.
Среди ночи машин на дороге почти не было; прождав целую вечность, он наконец поймал такси, сел внутрь и бросил водителю:
— Жилой комплекс на западе города.
Этот район был уже довольно старым. Там обитало множество пожилых людей, тогда как молодежь давно перебралась в современные многоэтажки и особняки.
Купив в аптеке напротив комплекса мазь от ушибов и синяков, Бай Хаожань в темноте поднялся наверх. Поскольку в прошлые годы он занимался бизнесом, целиком это трехэтажное здание принадлежало ему. Нижние два этажа обычно пустовали, так что свет там он решил не проводить. На третьем этаже наконец загорелся датчик движения. Достав Ключ и отперев дверь, он шагнул внутрь с нетвердой походкой, положил лекарство на журнальный столик и без сил рухнул на диван, не желая больше шевелиться.
Достав телефон и глядя на четкие черты лица на экране, он почувствовал, как между бровей постепенно начинает жечь. Бай Хаожань торопливо прошел в ванную и увидел в зеркале копну золотистых волос, полностью закрывавших лицо. Отбросив пряди назад, он разглядел порезы и синяки, усеивавшие кожу, а также глубокие темные круги под глазами, которые изрядно портили некогда красивое лицо. И всё же на этом истерзанном лице прямо между бровей проступили две необычные точки-отметины.
Бай Хаожань понял: это произошло потому, что он почувствовал присутствие своего возлюбленного. Бросив взгляд на лицо Дуань Хаосюаня на экране смартфона, Бай Хаожань приподнял бровь: он никак не ожидал, что его возлюбленный и тот человек, который нравился Ань Яню, — одно и то же лицо.
Затем он снова посмотрел на двойную отметину между бровей. Белая точка, появившаяся рядом со звездной, досталась ему из предыдущего мира, и в этот момент в голове всплыло несколько слов:
[Оглазание Контракта]
Когда его взгляд переметнулся на белую точку, надпись [Оглазание Контракта] стала еще четче. Пробормотав про себя: — Глаз контракта? И какова же его польза? — он с недоумением перевел взгляд на отметину цвета звездного неба, где точно так же проступило другое название: [Глаз Небес].
— Глаза? — Бай Хаожань не знал, какое применение могут найти эти две метки, поэтому оставил попытки разобраться. Потрогав свое израненное лицо, он издал пару цокающих звуков: — Такая очевидно красивая физиономия и пропала зря.
Ночь уже глубоко вступила в свои права, и Бай Хаожаню не хотелось больше сокрушаться о загубленной красоте. Приняв душ, он лег прямо на диван. Что касается спальни, то там уже не осталось свободного места, а от кровати и вовсе разило атмосферой упадка, куда более тяжелой, чем та, что исходила от него самого. После развода родителей его жизнь скатилась в абсолютную деградацию, в которой он и пребывал до сих пор.
***
На следующий день.
Бай Хаожань проспал до полудня. Если бы не урчание в желудке, он, пожалуй, провалялся бы до вечера. Подперев голову рукой, он с тяжелой головой поднялся на ноги, раздвинул шторы и потянулся всем телом.
Заглянув в ванную, он почистил зубы, умылся, надел белую рубашку с коротким рукавом, джинсовые шорты и белые кеды, захватил солнцезащитные очки, кошелек и Ключ, после чего вышел из дома. Его собственная квартира уже вызывала в нем глухое раздражение, и он решил отправиться за покупками, чтобы полностью обновить обстановку.
В полдень на улице стояла удушливая жара, а на дороге попадались лишь редкие прохожие. Цикады на деревьях раздражающе трещали, и Бай Хаожаню казалось, что воздух, который он втягивал в грудь, буквально раскален. Заметив большой супермаркет напротив, он быстро нырнул внутрь. На него тут же пахнуло прохладным ветерком, и он почувствовал, что снова ожил.
Несколько сотрудниц сидели за кассами, болтая друг с другом. Покупателей в супермаркете в этот час было мало, так что девушки откровенно скучали. Бай Хаожань взял тележку и неспешно покатил вглубь зала, а кассирши бросили на него оценивающие взгляды.
У Бай Хаожаня были длинные стройные ноги, ничуть не уступающие модельные — изящные и прямые. Джинсовые шорты обтягивали его чувственные подтянутые ягодицы, что делало его безусловным центром притяжения. Однако поскольку всё лицо скрывала густая челка, сотрудницы вытягивали шеи, отчаянно желая хоть краем глаза взглянуть на его истинный облик.
Бай Хаожань и сам был не прочь состричь эти проклятые патлы — в такую жару они падали на лицо, грозя покрыть кожу потницей, — но он не хотел менять имидж слишком резко, поэтому действовал постепенно.
Сначала он набрал самое необходимое, а когда дошел до секции женских аксессуаров, то неожиданно остановился.
Этот проход как раз выходил прямо к кассам, и девушки вовсю пялились на него. Не обращая ни на кого внимания, Бай Хаожань взял с полки несколько заколок и принялся примерять их перед зеркалом. На самом деле он просто хотел найти что-то неброское, но способное заколоть волосы наверх, однако в глазах кассирш вокруг него буквально витали розовые сердечки.
Среди них затеялась одна закаленная любительница яоя. Обычно она хвасталась коллегам своей коллекцией слэш-артефактов, и постепенно весь коллектив пропитался теми же интересами. Стоило им заметить привлекательного мужчину, как они начинали строить самые бурные фантазии, а порой даже тайком подсовывали приглянувшемуся парню презерватив в следующий его визит.
В итоге бедняги искренне верили, что те к ним неравнодушны, и начинали захаживать сюда все чаще. Сегодня в эту ловушку угодил и Бай Хаожань. Посмотрев на яркий пакетик, который ему украдкой сунули в сумку вместе с покупками, он потерял дар речи.
http://bllate.org/book/21690/2237151
Готово:
