Двое прижались лбами друг к другу, тяжело дыша. Бай Хаожань, обхватив ногами поясницу Лэн Хунъи, почувствовал кое-какую реакцию внизу и, озорно улыбнувшись, поддразнил его:
— Почему ты принес с собой дубинку? И такая горячая?
Дыхание Лэн Хунъи сбилось. Взгляд его потемнел, кадык судорожно дернулся.
— Не двигайся, — хрипло произнес он.
Бай Хаожань ничуть не испугался. Проведя кончиком языка по губам и заметив в глазах партнера сдерживаемое желание, он слегка прикусил его кадык. Почувствовав, как тело Лэн Хунъи напряглось, он уткнулся лицом ему в шею и глухо рассмеялся.
Лэн Хунъи шлепнул его по ягодице.
— Озорник, — с досадой выдохнул он.
Они замерли в этом положении. Лэн Хунъи, поддерживая Бай Хаожаня за бедра, слушал дыхание парня у себя под ухом, наслаждаясь моментом тишины.
Спустя долгое время Бай Хаожань пробормотал:
— На самом деле, Лэн Цзюньчжэ хочет, чтобы я соблазнил тебя, запятнал твою репутацию и чтобы отец узнал, что ты любишь мужчину. Тогда он сможет по праву занять пост генерального директора корпорации Лэн.
Лэн Хунъи крепче обнял его и, погладив по спине, ответил:
— Оставь это мне. Ты должен заниматься только тем, что хочешь сам.
Бай Хаожань несколько раз поцеловал его в шею. Если бы не страх, что кто-то увидит, он бы непременно оставил там засосы, чтобы все знали: у этого мужчины уже есть возлюбленный.
— Не стоит меня недооценивать. Я не так прост. Кто бы меня ни подставил, я заставлю его вернуть долг в двойном размере, — холодно отрезал Бай Хаожань.
Лэн Хунъи нахмурился, но не стал его останавливать. Он лишь крепче прижал его к себе:
— Если возникнут проблемы, обязательно приходи ко мне. Не взваливай всё на свои плечи.
— Хорошо, — ответил Бай Хаожань.
На следующий день Бай Хаожань не пошел в университет, а отправился прямо в больницу. Прошло уже полмесяца, и он понятия не имел, как там отец.
Добравшись до 203-й палаты, он нахмурился, увидев, что она пуста. Перехватив проходившую мимо медсестру, он спросил:
— Где пациент, который здесь лежал?
— Он уже несколько дней не платил за лечение, его перевели в общую палату, — в глазах медсестры промелькнуло презрение.
Бай Хаожань пристально посмотрел на нее и направился в холл. Подойдя к стойке регистрации, он спросил:
— Скажите, пожалуйста, в какой сейчас палате лежит господин Ань, который раньше был в 203-й?
— Сейчас посмотрю, — медсестра открыла базу данных. — В общей палате, номер 501.
— Спасибо. — Бай Хаожань сделал пару шагов, но обернулся: — Сколько мой отец должен за лечение?
— Сто тысяч. Лекарства перестали выдавать три дня назад.
— Три дня назад? — Бай Хаожань прищурился. — Продолжайте его лечить, я сейчас внесу деньги.
Он снял в ближайшем банкомате сто с лишним тысяч, сунул их в черный пластиковый пакет и, подойдя к стойке, с глухим стуком бросил его на стол.
— Продолжайте лечение. Используйте всё самое лучшее. Если что-то понадобится — звоните мне. И еще: верните моего отца в 203-ю палату.
— Да, конечно, господин Ань! — увидев деньги, медсестра мгновенно сменила тон.
В глазах Бай Хаожаня сверкнул холод. Лю Юэ, ну и ну. Мало того что выставил мои непристойные фото на площади, так теперь еще посмел урезать лекарства моему отцу. Ты и правда ядовитая змея.
После того случая на площади Бай Хаожань стал знаменитостью во всем университете. Куда бы он ни пошел, на него показывали пальцем. Его едва не отчислили, и лишь вмешательство Лэн Хунъи помогло избежать беды. Но то, что инцидент остался в прошлом, не означало, что гнев Бай Хаожаня утих. Если кто-то решил, что может безнаказанно его травить, то глубоко ошибается.
В стране Z сегодня проходила долгожданная Неделя моды. Говорили, что на мероприятие приедут мастера мирового уровня, и для дизайнеров участие в нем было огромной честью. На лицах всех участников сияли улыбки — всех, кроме Бай Хаожаня.
Сегодня Лэн Хунъи не смог его сопровождать из-за дел, и для Бай Хаожаня это было просто ужасно. Он участвовал в Неделе моды не только ради денег, чтобы отдать долг, но и надеялся, что любимый увидит наряд, созданный им специально для него.
Тема сегодняшнего задания — вечерний парный комплект в стиле Звездное небо. Но раз возлюбленного рядом не было, Бай Хаожань не проявлял особого интереса. Когда начался конкурс, он просто подпер подбородок рукой и начал рисовать.
Мастер Томак слышал, что сегодня на площадке присутствуют несколько перспективных участников, и с нетерпением ждал их эскизов. Однако, увидев равнодушное отношение одного из них, он пришел в ярость. Для дизайнера каждая вещь — как родное дитя, к ней нужно относиться серьезно, а этот участник явно пренебрегал заданием. Томак перевел взгляд в другую сторону: зачем тратить время на того, кто обречен на вылет, когда можно найти настоящие таланты?
Увидев сосредоточенное лицо Лю Юэ, он воскликнул:
— Вот это настрой, подобающий настоящему дизайнеру!
Лю Юэ понял, что знаменитый мастер говорит о нем, и от возбуждения задрожал. Однако он заставил себя успокоиться. Краем глаза он взглянул на Бай Хаожаня и, увидев, что тот едва не дремлет, довольно усмехнулся. Он был уверен: прошлый успех Бай Хаожаня — лишь удача. Возможно, он просто зазубрил дизайн заранее. А теперь, глядя на эту расслабленную позу, было ясно — он проиграет.
Лю Юэ слышал от учителя, что победитель станет учеником мастера Томака, а такая возможность выпадает раз в жизни. Все стремились занять это место.
Благодаря месяцу тренировок и тому, что он заранее узнал тему от Лэн Цзюньчжэ, Лю Юэ просто перенес на бумагу то, что было многократно продумано.
Экзамен длился три часа, и для Бай Хаожаня это была пытка. Он закончил эскизы мужского и женского костюмов за час, а оставшиеся два часа от скуки подпирал подбородок и клевал носом, думая: «И правда, без любимого всё кажется бессмысленным».
Когда пришло время сдавать работы, Бай Хаожань проснулся, небрежно отдал лист и, потянувшись, собрался уходить. Если бы не Цзян, которая его удержала, он бы точно ушел, напрочь забыв о необходимости заработать денег.
Мастер просматривал эскизы один за другим. Дойдя до работы Бай Хаожаня, он просто пропустил ее, даже не взглянув. Цзян Ли была в отчаянии, а Бай Хаожань лишь фыркнул: такой человек ему и в учителя не нужен. Он готов был поклясться, что с его мастерством во всем мире не найдется никого, кто мог бы с ним сравниться. Зачем ему учиться у кого-то? Да к нему самому в очередь выстроятся, умоляя взять в ученики, но он еще подумает!
Когда всё закончилось и победителем объявили Лю Юэ, тот чуть не лишился рассудка от радости. Бай Хаожань не хотел больше здесь оставаться. Заложив руки за голову и насвистывая, он направился к выходу.
В этот момент Томак случайно оказался возле эскиза Бай Хаожаня. Он замер, его тело задрожало, и он взревел:
— Быстрее! Где автор этого эскиза?! Я хочу его! Я хочу, чтобы он стал моим учеником! Любой ценой найдите его и приведите ко мне!
Но человек уже ушел.
http://bllate.org/book/21690/2237148
Готово:
