Бай Хаожань с руками в карманах невозмутимо подошёл к кафедре и разорвал свой собственный эскиз. Заметив всеобщее изумление, он легко улыбнулся:
— Раз вы не верите, что этот чертёж нарисовал я, я нарисую новый. Мне понадобится всего столько времени, сколько играют две песни.
Разорванный лист был всего лишь наброском, сделанным тогда от скуки, так что жалеть о нём он не собирался.
Все вокруг уже онемели от шока. Если они ещё могли как-то сдержаться, когда этот парень уничтожил готовую, успешную работу, то заявление о том, что он заново создаст дизайн всего за две песни — то есть минут за десять — повергло их в ступор. Разве за такой короткий срок вообще возможно что-то сотворить?
Бай Хаожань попросил у преподавателя набор кистей и подошёл к стоявшему сбоку мольберту. Подумав пару секунд, он крутанул в пальцах кисть и сделал на бумаге первые наброски. Вскоре его рука задвигалась быстрее. Нет, дело было не в руке — казалось, они двигались обе!
Люди завороженно смотрели, как мальчик рисует двумя руками одновременно. Обе руки работали невероятно быстро, но движения ни капли не мешали друг другу, каждая вела свою линию. Постепенно на бумаге стал вырисовываться силуэт. Кто-то даже достал часы, чтобы засечь время.
Ровно за несколько секунд до истечения срока Бай Хаожань швырнул кисть, повернулся и с лукавой улыбкой в уголках губ произнёс:
— Готово.
Готово? До этого все следили исключительно за руками парня и совершенно не вглядывались в сам рисунок. Услышав, что работа завершена, все разом перевели взгляд на мольберт — и замерли с отвисшими челюстями, не в силах вымолвить ни слова от изумления.
Стоявший у окна Лэн Цзюньчжэ чувствовал себя так, будто его только что отхлестали по щекам. Даже он, будучи полным дилетантом в дизайне, с первого взгляда понял, что этот чертёж намного совершеннее предыдущего. Глядя на самодовольное и хитрое выражение лица мальчика, Лэн Цзюньчжэ поймал себя на том, что в его глазах мелькнуло сложное чувство. На душе у него скребли кошки, и он совершенно не знал, что теперь делать.
В глазах же Лэн Хунъи промелькнуло зачарованное восхищение. Этот самодовольный вид мальчика показался ему донельзя милым. Из-за выходки Бай Хаожаня, совершенно не укладывавшейся в рамки привычного, все ученики в тот день выходили из аудитории словно зачарованные. Даже демон-преподаватель брёл к своему кабинету не живой ни мёртвый, как марионетка.
Выходя из класса, Лю Юэ заметил Лэн Цзюньчжэ и было направился к нему, но тот даже не взглянул на него — его взгляд был прикован к шёлшему позади Бай Хаожаню.
Бай Хаожань снова принял безмятежный вид, и от его недавней высокомерности не осталось и следа. Заметив Лэн Цзюньчжэ, он кивнул ему, а когда увидел шествовавшего следом Лэн Хунъи, его настроение заметно улучшилось.
Он подбежал к нему и радостно произрёл:
— Лэн Хунъи, мы снова встретились!
Лэн Хунъи с улыбкой кивнул в ответ. После этого они вдвоём, не обращая ни на кого внимания, пошли дальше, оживлённо беседуя по дороге.
Лица шдших позади Лэн Цзюньчжэ и Лю Юэ почернели от злости. Глядя на счастливую улыбку мальчика, Лэн Цзюньчжэ почувствовал, как на лбу у него вздулись вены. Скжа зубы и тяжело дыша, он уже хотел броситься вперёд и разлучить их, но Лю Юэ удержал его за руку:
— Ты хочешь, чтобы все наши усилия пошли прахом?
Только после этого Лэн Цзюньчжэ взял себя в руки. Однако, провожая взглядом удаляющуюся фигуру мальчика и его старшего брата, он никак не мог выкинуть из головы тот гордый и до слёз милый образ, который только что видел. Почему он раньше никогда этого не замечал?
Лю Юэ, держа его за руку, заговорил:
— Цзюньчжэ, давай сегодня вечером сходим в кино?
— В кино... Какое ещё кино? — заметив бледное лицо Лю Юэ и сообразив, что сболтнул лишнего, Лэн Цзюньчжэ смягчил тон: — Тебе соревноваться уже в следующем месяце. Лучше подумай хорошенько, как подтянуть свои навыки дизайна.
— Но ведь не обязательно прямо сейчас... — явно рассчитывая на то, что тот составит ему компанию, протянул Лю Юэ.Однако Лэн Цзюньчжэ сегодня явно был не в настроении составлять ему компанию в кино. Он отмахнулся и бросил:
— У меня сегодня дела, давай в другой раз.
Сказав это, он ушел.
Лю Юэ посмотрела на его удаляющуюся фигуру и со злостью стиснула зубы:
— Ань Цзысинь, ну погоди у меня!
В последующие дни Бай Хаожань повсюду ходил вместе с Лэн Хунъи: они вместе обедали, вместе отправлялись на пары, расставаясь лишь у входа в учебный корпус, и вместе возвращались после занятий. Это заставляло тех, кто и так презирал Бай Хаожаня, смотреть на него с еще большим презрением, поговаривая, что он подцепил очередного ухажера.
И вот, когда Бай Хаожань и Лэн Хунъи проходили мимо площади, на огромном экране появилось изображение Бай Хаожаня: одетый лишь в одну белую рубашку, с обнаженными плечами и ногами, он принимал фривольные позы с вызывающим выражением лица.
Мальчик стоял на коленях, припав к постели. Длинная белая рубашка полностью скрывала его ягодицы, а изящные белые ноги были целиком выставлены на обзоре камеры. Оглянувшись через плечо на объектив, мальчик прикусил указательный палец. Это должна была быть самая соблазнительная и чарующая сцена, но из-за чистых глаз мальчика она обрела совершенно особую, незамутненную эстетику. Полуденное солнце мягко падало на кровать, окутывая фигуру мальчика сиянием, и весь кадр выглядел невероятно красиво и трогательно.
Хотя черты лица у юноши были самыми заурядными, именно этот взгляд из-за плеча и улыбка оживили весь его образ.
Увидев эту картинку, Лэн Хунъи тут же почувствовал, как внизу живота прихлынула волна жара, а дыхание стало чуть более частым. Бай Хаожань находился к нему невероятно близко, поэтому не мог не заметить произошедших с ним изменений.
Глядя на снимок на огромном экране, Бай Хаожань мелькнул темным взглядом, однако на губах его заиграла безмятежная улыбка.
В этот момент все находившиеся на площади люди остановились, привлеченные изображением. Более того, некоторые тут же заметили в толпе самого юноши с экрана, который стоял рядом с председателем студсовета Лэн Хунъи, и все вокруг мгновенно сбежались, охваченные жаждой сплетен.Лэн Хунъи, увидев эту картину, тут же схватил мальчика за руку и пустился наутек. По кампусу мгновенно прокатилась волна безумной погони: впереди беглецы, сзади — преследователи. Это зрелище тут же привлекло толпу зевак, которые тоже подключились к погоне.
Бай Хаожань крепко сжимал руку Лэн Хунъи и, обернувшись на бегу, чтобы бросить взгляд на преследователей, даже попытался пошутить:
— Тебе не кажется, что мы сейчас похожи на парочку, которая сбежала из дома?
Лэн Хунъи бросил на него косой взгляд, а в следующий момент Бай Хаожань, прежде чем тот успел сообразить, втащил его в медицинский кабинет. Внутри никого не было. Лэн Хунъи запер дверь, увлек Бай Хаожаня в самую дальнюю комнату и, заперев и её, наконец тяжело выдохнул.
Заметив, что от бега прическа Лэн Хунъи растрепалась, Бай Хаожань с абсолютной естественностью приподнялся на носочках, чтобы поправить ему волосы. Мальчик стоял невероятно близко, и от него исходил легкий, свежий аромат мыла. От этого у Лэн Хунъи внизу живота всё заныло еще сильнее. Не удержавшись, он обнял мальчика за гибкую талию и, подавшись вперед, впился в его губы поцелуем.
Бай Хаожань обвился руками вокруг его шеи, отвечая на страстный, жадный поцелуй. Пробежавшая снаружи толпа преследователей ничуть не помешала их пылу.
Страсть вспыхнула мгновенно. Рука Лэн Хунъи скользнула под рубашку Бай Хаожаня, а тот нетерпеливо терся о него бедрами, высунув язык и целуя мужчину в подбородок.
— Не двигайся! — Лэн Хунъи легко шлепнул его по ягодице и, ощутив под ладонью упругие округлости мальчика, в конце концов не выдержал и принялся мять их обеими руками. Из горла Бай Хаожаня вырвался тихий стон — это окончательно разожгло пожар, заполнив всю комнату весенним теплом.
А толпа снаружи все еще продолжала поиски, но так и не смогла их найти.
http://bllate.org/book/21690/2237146
Готово:
