Ли Яо помрачнел, кашлянул и проворчал:
— Чего вы тут шепчетесь? Чему так радуетесь?
Лян Хуань повернул голову на голос и тут же почувствовал тяжесть на плече. Этот человек, похоже, обожал виснуть на нем, как тот нефритовый кулон, который он разбил, и который теперь весь покрылся трещинами. От этой мысли Лян Хуань не удержался от смешка.
(В оригинале здесь присутствует тонкая игра слов. Автор использует слово 挂件 (guà jiàn — брелок/подвеска), которым в современном сленге шутливо называют «прилипалу» (человека, который постоянно виснет на чужом плече). Однако древний император Лян Хуань воспринимает это слово через призму своей эпохи — для него это традиционная нефритовая подвеска на пояс. Сравнивая её с «покрытой трещинами», он использует ироничную, но теплую метафору: он воспринимает израненного, избитого в боях Ли Яо как сломанную, но всё еще ценную нефритовую драгоценность.)
— Еще и смеется, — Ли Яо понизил голос, почти касаясь его уха: — Попробуй только развестись — убью.
Улыбка в глазах Лян Хуаня стала шире:
— М-гм.
Но в глазах Мао Мина их шептания выглядели совсем иначе. Глядя на Лян Хуаня, он лишь натянуто улыбнулся и обратился к Ли Яо:
— Капитан Ли...
— Дядя Мао, время позднее, идите скорее домой, — с нечитаемой полуулыбкой перебил его Ли Яо. — Уже почти стемнело.
Мао Мин бросил взгляд на ослепительно яркое небо за куполом и мысленно восхитился его умением нести чушь с невозмутимым видом. Вздохнув, он сказал:
— Сяо Лян, увидимся завтра на заводе.
С этими словами Мао Мин ушел. Ли Яо с недоумением спросил:
— На каком заводе?
— Время позднее, давай тоже вернемся, — Лян Хуань развернулся, собираясь уйти.
— А ну стой, — Ли Яо обхватил его за шею и притянул обратно: — Дядя Мао работает на базе доставки «Маленькая панда»... А-а-а, так вот почему ты мне каждый вечер такие вкусные ужины готовил! Оказывается, ты всё из коробок с доставкой вываливал.
Лян Хуань со всей серьезностью ответил:
— Нет.
Это вообще-то накладывалось прямо из котла с едой для персонала! Причем он всегда выбирал порции, где было больше всего мяса.
— А я всё гадал, как ты без работы умудрился кредитку оформить. Оказывается, ты втихаря бегал подрабатывать, — фыркнул Ли Яо. — Я что, прокормить тебя не смогу? Те копейки, что ты там заработаешь, даже на зубок не хватит.
Сейчас его тон до боли напоминал тех закостенелых и упрямых мужей у ворот женских школ в Северной Лян.
Лян Хуань неодобрительно покачал головой:
— Ли Яо, твои взгляды слишком консервативны. Если ты когда-нибудь женишься по-настоящему, тоже запрешь жену в четырех стенах?
Ли Яо вскинул бровь:
— А ты что, зомби убивать умеешь или мутантов рубить? Посмотри, насколько опасно было в этот раз! Если бы не я, те ублюдки от тебя даже костей не оставили бы. Сиди дома и послушно готовь мне еду.
Лян Хуань: «...»
*Косный современный человек.*
Проходивший мимо Пэй Чжун бросил взгляд на Ли Яо и сказал Лян Хуаню:
— Если нужно, можешь связаться с Центром по защите прав человека.
Сказав это, он удалился, неся в руках сетку с мягкими игрушками в виде маленьких панд.
Ли Яо аж задохнулся от возмущения:
— Что с ними всеми не так?!
Лян Хуань похлопал его по плечу и глубокомысленно изрек:
— Ли Яо, тебе стоит чаще задумываться о своем поведении. Будь к Нам добрее — в этом залог долгой и счастливой жизни.
Ли Яо: «?»
---
«Первого» отправили в автомастерскую. Да, тот самый полумертвый модифицированный внедорожник был любимцем Ли Яо и носил гордое имя «Первый». Собственно, поэтому их команда и называлась «Первая группа». И никакой «Второй группы» в помине не было. Остальные команды носили куда более пафосные имена, вроде «Лазурный Дракон», «Божественная Печать» или «Пылающая Пустошь».
— И какой в этом толк? Писать сложно, запомнить еще сложнее, — Ли Яо был в полном восторге от названия своей команды. — То ли дело «Первые». Звучит властно и круто.
— Смысл действительно неплох, — согласился Лян Хуань, глядя на пейзаж за окном левитирующей машины. Черно-бело-серая цветовая гамма этого мира выглядела безжизненной и давила своей мрачностью. — Внутри мутанта ментальная сила подвергается...
Он повернулся к Ли Яо и обнаружил, что тот уже спит.
Брови наемника были плотно сдвинуты, руки скрещены на груди, голова опущена, спина сгорблена, а ноги упирались в сиденье напротив. Это была поза человека, привыкшего постоянно быть начеку. Лян Хуань часто видел такое у пограничных генералов: даже во время короткого отдыха они спали именно так. Крайне измотанные, но готовые в любую секунду вскочить и броситься в бой при первом же звуке рога.
Машина вскоре приземлилась у здания общежития. Лян Хуань вслушивался в его дыхание. Ли Яо не спал глубоким сном — наверняка проснулся бы от малейшего шороха. Лян Хуань заглушил двигатель, откинулся на спинку сиденья и начал просматривать чип.
Информации об имени И Хэнчэнь в сети было катастрофически мало, даже фотографий не осталось. Словно кто-то целенаправленно стер все следы. Интернет был переполнен всевозможными новостями, информация обновлялась с невероятной скоростью. Прошло десять лет, и даже проект «Рассвет» стал табуированной темой. И Хэнчэнь будто испарился, оставшись лишь в обрывках фраз тех, кто знал правду. Лян Хуань смог увидеть лишь крошечную верхушку айсберга под названием «И Хэнчэнь» на той старой фотографии, что показал Дэн Мэн.
А информации о Ли Яо было и того меньше. В основном это были отчеты о его миссиях в качестве наемника. Но какими бы выдающимися ни были наемники, эта профессия считалась грязной и непрестижной. В официальных новостях о них почти не писали, да и на внутреннем форуме наемников большую часть времени царила тишина. Лишь холодная цепочка цифр в рейтинге служила доказательством того, что этот человек еще жив и собрал немало ресурсов... Наемники были скорее инструментами для добычи припасов, расходным материалом, который легко заменить. Им даже не нужны были имена.
С точки зрения Лян Хуаня, Ли Яо был давно брошен на произвол судьбы и военным ведомством, и обществом в целом. Так почему же он с таким маниакальным упорством стремится повысить ментальную силу, чтобы вновь лично сесть за штурвал мехи?
Лян Хуань опустил взгляд на часы. До начала турнира наемников оставалось полчаса. На чип Ли Яо поступило с десяток пропущенных звонков, но Лян Хуань предусмотрительно отключил на нем звук.
— Ли Яо, — он похлопал его по плечу.
Ли Яо резко распахнул глаза.
— Приехали, — Лян Хуань указал на его запястье. — Тебе тут кто-то названивал. Я отключил звук, чтобы ты мог поспать подольше.
Ли Яо протер лицо руками и принял вызов.
— О, предок! Наконец-то ответил! — Ю Чжаочэнь, казалось, вот-вот сойдет с ума от беспокойства. — До начала турнира полчаса! Ты где?! Я пришлю за тобой машину! Мы же не успеем!
Ли Яо лениво зевнул:
— Ну начинается и начинается, мне-то что. Я всё равно не участвую.
— Твое имя уже в списках! — сквозь зубы процедил Ю Чжаочэнь. — Босс ждет тебя.
— Я только что вернулся из снежной бури. Тяжело ранен. Надеюсь, босс войдет в положение, — Ли Яо устроился поудобнее и бесцеремонно навалился на Лян Хуаня. *Подушка из плоти и крови явно была комфортнее.* Протянув слова умирающим тоном, он добавил: — Конечно, если босс будет настаивать, я приползу, таща за собой лечебный аппарат.
Ю Чжаочэнь, похоже, впал в ступор от злости:
— Ты хоть понимаешь, насколько этот турнир важен для базы наемников?! У тебя вообще есть хоть капля ответственности?!
Ли Яо перехватил руку Лян Хуаня и его пальцем нажал кнопку сброса.
— Раскричался, — он снова зевнул, в уголках глаз выступили слезинки. — Детка, какой же ты всё-таки заботливый. Знал, что я не хочу ехать, и отключил звук. А раз до турнира еще целых полчаса, зачем вообще разбудил?
Лян Хуань позволил ему опираться на себя:
— А вдруг это было что-то важное?
Ли Яо усмехнулся:
— Да какой смысл в этом дурацком турнире. Ты для меня гораздо важнее.
Лян Хуань невозмутимо встретил его взгляд. В тесном салоне машины повисло невысказанное напряжение. Улыбка Ли Яо не коснулась его глаз. Он вдруг положил руку Лян Хуаню на плечо и с предельной серьезностью сказал:
— Слушай, а может, ты мне ужин приготовишь?
Лян Хуань убрал его лапу и после недолгого молчания ответил:
— ...Мы попробуем.
Всем было известно, что сам император Юаньсин не был гурманом. С самого детства императорские повара из кожи вон лезли, чтобы удивить его новыми блюдами, но он всегда лишь пробовал по чуть-чуть. Каждый день он дежурно хвалил поваров, но никогда не брал в рот ни одного лишнего кусочка, доводя бедных кулинаров до слез. И только оказавшись здесь, бывший император осознал: его воздержанность в еде была лишь привычкой к самоконтролю, а готовили при дворе и впрямь невероятно вкусно.
Приготовить какой-то ужин — уж с этим-то он точно справится.
В тесном общежитии наемников Лян Хуань, облачившись в новенький фартук, сосредоточенно изучал автоматическую кухонную машину с сотней кнопок. Он повернулся к стоящему рядом Цзиньбао.
Цзиньбао спроецировал перед ним виртуальное меню:
— Хозяин, это рецепты из приложения «Маленькая панда». Вам нужно только заложить ингредиенты и специи, и максимум через полчаса всё будет готово!
— Да ты хоть справишься? — со злорадством бросил Ли Яо, развалившись в кресле-качалке.
Лян Хуань отодвинул чудо-машину в сторону и достал из недр шкафчика обычную железную сковороду (вок):
— Сегодня Мы сделаем для тебя исключение.
Он ловко нарезал, отваривал и жарил. С помощью Цзиньбао три блюда и суп были готовы в мгновение ока. Ли Яо, который поначалу наблюдал за ним как за цирковым представлением, под конец был слегка ошарашен:
— Ты правда умеешь готовить?
Лян Хуань снял фартук и с достоинством отряхнул воображаемую пыль с рукавов:
— Угощайся.
Сгорая от любопытства, Ли Яо взял палочки, сел за журнальный столик, попробовал одно блюдо и потрясенно воскликнул:
— Обалдеть! Как вкусно!
Лян Хуань вскинул бровь.
Ли Яо перепробовал все остальные блюда и показал ему большой палец:
— Ваше Величество, восхитительно. Ваш покорный слуга преклоняется перед вашим талантом. Вы тоже попробуйте.
Лян Хуань с улыбкой взял палочки и положил кусочек в рот. В ту же секунду улыбка на его лице застыла. Под восхищенным взглядом Ли Яо он изо всех сил попытался это проглотить, но... это было физически невозможно.
Он выплюнул еду прямо в мусорное ведро.
Если бы он не приготовил это сам, то решил бы, что его намеренно пытаются отравить.
Ли Яо захохотал так, что начал бить себя по бедрам.
— ...Мог бы просто сказать, что невкусно. Зачем было издеваться? — рассердился Лян Хуань. Он схватил тарелки, собираясь выбросить их содержимое, но Ли Яо перехватил его руку.
— Эй-эй, ты чего! Это органические овощи! Не переводи продукты! — Ли Яо, давясь от смеха, сгреб все блюда в свою миску, не забывая при этом подкалывать: — Хорошо, что я заказал доставку на всякий случай. Цзиньбао, неси!
Цзиньбао послушно пошлепал к двери, забрал доставку и поставил перед Лян Хуанем:
— Хозяин, пожалуйста, кушайте.
— Ого, а эта ржавая жестянка неплохо соображает, — Ли Яо продолжал запихивать в себя стряпню Лян Хуаня с таким видом, будто ел настоящий деликатес.
Цзиньбао присел на корточки рядом с Лян Хуанем:
— Хозяин, у «Маленькой панды» оболочка красивее, чем у Цзиньбао. Цзиньбао тоже такую хочет.
— Вечером поменяем, — Лян Хуань погладил робота по голове.
— Спасибо, Хозяин! И спасибо хозяину Ли Яо! — Цзиньбао на радостях умчался убирать кухню.
Ли Яо усмехнулся:
— Этому роботу рекламный блок вшили, что ли?
Видя, что Ли Яо без остановки работает палочками, Лян Хуань нахмурился:
— Лучше поешь доставку.
— И это сойдет, — Ли Яо отпил изрядную порцию супа и довольно вздохнул: — Впервые в жизни мне кто-то приготовил еду.
Лян Хуань опешил:
— Никто никогда не готовил для тебя? А в детстве?
— Родители погибли, когда я только родился. Рос в приюте. Детей там было столько, что роботы-няньки чуть ли не в депрессию впадали. Кормили в основном питательными смесями, — ответил Ли Яо. — А потом я, не закончив начальную школу, пошел работать. Чаще всего доедал то, что оставалось от других. Но всё это наверняка готовили роботы.
— Наверняка? — переспросил Лян Хуань.
Ли Яо вдруг сделал очень серьезное лицо:
— Судя по моему опыту, еда, приготовленная людьми, обычно не бывает такой «вкусной».
— ... — Лян Хуаню захотелось его придушить.
Наевшись от пуза, Ли Яо развалился на кровати и наотрез отказывался двигаться. Лян Хуань, неспешно попивая чай после еды, с неодобрением смотрел на это зрелище:
— Встань, пройдись. Нужно растрясти еду.
— И где мне тут гулять? На этом пятачке? — Ли Яо перевернул голову на другой бок, встретился с ним взглядом и принялся теребить зарядный кабель Цзиньбао. — Ваше Величество, дозвольте молвить слово.
Лян Хуань отставил чашку с чаем. Обычно, когда министры начинали свою речь подобным образом, ничего хорошего от их слов ждать не приходилось. Он слегка улыбнулся:
— Говори.
Ли Яо лениво протянул:
— Зачем ты вытащил мозги из того мутанта-осьминога?
Не успели эти слова прозвучать, как во всем здании внезапно погас свет. Комната погрузилась в кромешную тьму.
http://bllate.org/book/21669/2319439
