Правила Системы в отношении конфиденциальности были прописаны до мельчайших деталей — в них практически невозможно было найти лазейку. Суть их сводилась к тому, что всё, что касается развития сюжета, реального мира, а также базовых технологий и настроек Системы, является строго секретным.
Чэн Чэ просмотрел каждый пункт, после чего потребовал открыть ему права Хозяина. Похоже, это было предусмотрено заранее: Мутоу, не дожидаясь запроса наверх, тут же вывел на экран подробный список прав. К великому сожалению Чэн Чэ, лазеек для использования он не обнаружил и здесь.
В конечном итоге Чэн Чэ просмотрел абсолютно все настройки Системы. Когда он уже был готов сдаться, он внезапно вспомнил про Одноразовую карту запроса подробной информации, полученную в наборе новичка. В описании этой карты последним пунктом значилось: с определенной вероятностью позволяет получить информацию, выходящую за рамки сценария. Глаза Чэн Чэ загорелись, и он активировал карту.
Функция запроса Системы позволяла не только узнавать сведения о персонажах или предметах, но и задавать направленные вопросы. Например, если спросить, что можно сделать из смеси яиц и муки, Система ответит — торт. Однако эта функция была скрытой: Системный дух не станет подсказывать, что так можно делать, Хозяин должен догадаться сам.
Чэн Чэ решил потратить карту. В конце концов, она стоила всего 10 баллов. Пусть вероятность успеха невелика, но можно попробовать несколько раз. Если удастся подтвердить свою догадку, всё это того стоит.
— Узнать, в каких отношениях состоят Цинь Цинъюэ и Тан Шаои, — Чэн Чэ сглотнул, возлагая все надежды на эту тонкую карточку.
После активации раздался резкий, пронзительный звук — тот самый, что в прошлый раз отправил Мутоу в «черную комнату».
— Идет поиск по Системе…
— Активирован скрытый бонус: стопроцентное срабатывание эффекта карты.
— Хозяин может просмотреть результат в интерфейсе Системы, данные сохраняются навсегда.
— Скрытый бонус? — Чэн Чэ был ошеломлен такой неожиданной удачей.
— При первом использовании любого предмета Системы полагается бонус. Бонус для зелий — мгновенный эффект, для инструментов — исправление побочных действий, для карт — гарантированное срабатывание эффекта.
Чэн Чэ не знал, было ли Зелье отстранения чувств мгновенным, ведь первый флакон он использовал на Тан Шаои, а вот после Симулятора кошмаров он все равно просыпался с тяжелым чувством.
— Ощущение кошмара — это мгновенный побочный эффект, а бонус исправляет лишь длительные последствия, — пояснил Мутоу.
— Значит, мой бонус был потрачен впустую?
— Да, Хозяин, — ответил Мутоу.
Чэн Чэ на мгновение расстроился, но быстро смирился. У Системы было множество скрытых настроек: скрытые функции, скрытые бонусы. Самым подлым было то, что Системный дух не предупреждал о них, и если ты не активировал их случайно, то легко мог пропустить.
Все скрытое — это сплошная ловушка! — пришел к выводу Чэн Чэ.
Из трех бонусов он по-настоящему воспользовался только эффектом карты, но этого было достаточно. Возможность получить информацию, выходящую за рамки сценария — это именно то, что ему сейчас было нужно.
— Какова была изначальная вероятность срабатывания этого эффекта?
— Пять процентов.
Хорошо, что сработал скрытый бонус, иначе Чэн Чэ мог бы потратить все свои баллы и ничего не добиться. Он перевел взгляд на интерфейс Системы, открывая раздел «Поиск». Сейчас он узнает правду — ждет ли его сюрприз или отчаяние…
Цинь Цинъюэ и Тан Шаои — оба являются Наставниками Хозяина.
Тан Шаои — скрытый Наставник, его статус присваивается Системой по выбору Хозяина.
Цинь Цинъюэ — Наставник, назначенный Системой напрямую.
Данные между Наставниками синхронизированы. Цинь Цинъюэ — это Тан Шаои после форматирования.
Информация была краткой, но содержательной. Первая строка была результатом обычного запроса, а вторая и третья — результатом подробного поиска. Чэн Чэ перевел взгляд на последнюю строку, полученную благодаря скрытому эффекту — это было именно то, о чем он думал!
Какое счастье! Чэн Чэ не знал, благодарить ли Систему или её создателя за то, что они вернули к нему человека, к которому он был неравнодушен. Почему в прошлом сюжетном мире он так отчаянно пытался сбежать?
Синхронизация данных между Наставниками, по-видимому, тоже была скрытой настройкой. И правда, все скрытые настройки — сплошные ловушки!
***
Вернемся в послеобеденное время.
Мелодия Поиск в исполнении Цинь Цинъюэ настолько погрузила Чэн Чэ в себя, что он долго не мог прийти в себя, чем немало напугал исполнителя. В прошлом году, когда Цинь Цинъюэ впервые представил это произведение на финале конкурса, многие слушатели действительно были очарованы и даже плакали.
Но Цинь Цинъюэ не ожидал, что Чэн Чэ отреагирует так же. В его представлении Чэн Чэ был избалованным и невоспитанным юношей, о котором леди Лю отзывалась как о негоднике, друзья называли самодуром без амбиций, а СМИ клеймили как бунтаря. Ходили слухи, что Чэн Чэ презирает классическую музыку. Цинь Цинъюэ не считал, что его уровень игры на фортепиано может сравниться с мастерством старших, и раз уж даже Чэн Шан не смог тронуть сердце Чэн Чэ музыкой, то он и подавно не надеялся.
Цинь Цинъюэ поспешно встал, подошел к Чэн Чэ и обеспокоенно спросил:
— Молодой господин Чэ? Вы в порядке?
Выбор этой композиции был обусловлен не только её красотой, но и возможностью продемонстрировать сложную технику пальцев. Четыре части произведения кардинально отличались друг от друга, охватывая почти все виды техники, и были призваны подавить Чэн Чэ своим мастерством…
Однако теперь казалось, что Чэн Чэ не так уж безнадежен. По крайней мере, эстетический вкус у него был.
— Все в порядке, — Чэн Чэ не мог сказать, что вспомнил человека из прошлой жизни, ведь информацию, выходящую за рамки сценария, нельзя было раскрывать персонажам.
— Ты сказал, что это твое собственное сочинение? — Чэн Чэ успокоил бушующие внутри эмоции и, стараясь выглядеть равнодушным, спросил: — Что послужило источником вдохновения?
Цинь Цинъюэ лишь туманно ответил, что источником стал сон.
Чэн Чэ хотел было расспросить подробнее, но Цинь Цинъюэ прервал его:
— А теперь, молодой господин, ваша очередь.
На фоне мастерства Цинь Цинъюэ Чэн Чэ выглядел еще более неумелым. Слушая его игру, Цинь Цинъюэ только морщился — едва зародившееся было хорошее впечатление вновь улетучилось. Невозможно представить, чтобы наследник такого клана владел инструментом лишь на уровне новичка.
В конце концов, Цинь Цинъюэ списал все на плохое самочувствие Чэн Чэ и, чтобы избавить смущенного юношу с покрасневшими ушами от позора, отпустил его отдыхать пораньше.
Получив от Системы подтверждение, Чэн Чэ был так взволнован, что едва удержался, чтобы не побежать в гостевую комнату к Цинь Цинъюэ. Только когда Мутоу выделил красным цветом слово «форматирование», он смог взять себя в руки. Всю ночь он ворочался в кровати, прежде чем провалился в глубокий сон.
А Цинь Цинъюэ в это время корпел над планом обучения юного господина. Взялся за дело — выполняй добросовестно. Раз уж причин уходить пока нет, стоит как следует заняться наставничеством.
***
Прошло полмесяца.
Цинь Цинъюэ чувствовал, что происходит что-то странное… Чэн Чэ был слишком послушным, совсем не таким, как гласили слухи.
Начиная со следующего дня после того случая в музыкальной комнате, Цинь Цинъюэ официально взялся за его обучение. Леди Лю предупреждала, что Чэн Чэ ведет ночной образ жизни и спит до обеда, если его не вытащить из кровати. Цинь Цинъюэ уже подготовился к тому, чтобы идти будить его и, при первой же вспышке гнева со стороны юного господина, отказаться от этой неблагодарной работы.
Но будить никого не пришлось — Чэн Чэ вставал даже раньше него.
Цинь Цинъюэ, засидевшись за планами до глубокой ночи, вышел к завтраку в восемь утра и остолбенел: Чэн Чэ уже заканчивал трапезу.
Дальше — больше. Стоило Цинь Цинъюэ предложить пойти в музыкальную комнату, Чэн Чэ без лишних слов следовал за ним. Если нужно было упражняться — он два часа отрабатывал базовую технику, не проронив ни слова жалобы. Он был невероятно послушным и прилежным.
Поначалу Цинь Цинъюэ думал, что это лишь мимолетный порыв, но прошло уже полмесяца, а Чэн Чэ не сдавался. Даже скучное заучивание истории музыки он выполнял с полной отдачей, если того требовал наставник.
В конце концов, Цинь Цинъюэ решил, что его просто покорило мастерство игры — в любом случае, такое поведение было ему на руку.
Раньше он искал предлоги, чтобы отказаться от обучения, опасаясь капризного нрава наследника, но теперь, когда Чэн Чэ превратился в прилежного ученика, у Цинь Цинъюэ не было причин уходить. К тому же, в клане Чэн ему предоставили все условия: от изысканной еды до доступа к редким музыкальным трактатам. Обучение основам было вполне справедливой платой.
Цинь Цинъюэ чувствовал себя в клане Чэн как дома, его отношение к Чэн Чэ становилось все мягче, и их общение стало гармоничным, что немало удивляло старого дворецкого, ежедневно отчитывавшегося перед главой клана и его супругой.
В этот день Чэн Чэ наконец завершил все базовые тренировки. В глазах Цинь Цинъюэ это означало, что юный господин восстановил упущенное и действительно встал на путь исправления. Он искренне гордился результатом.
Чэн Чэ, отдыхавший в оранжерее за чашкой послеобеденного чая, услышал голос Мутоу:
— Побочное задание обновлено.
Чэн Чэ был приятно удивлен — он не ожидал, что это произойдет так скоро.
Побочное задание: Дружба с наставником. [Выполнено]
Побочное задание: Дружба с дикарем. [Некоторые люди на самом деле дружелюбны, просто они выражают это иначе.]
Раз уж они стали друзьями, то до «третьей базы» рукой подать? С ростом симпатии Цинь Цинъюэ Чэн Чэ чувствовал удовлетворение. В конце концов, знакомиться с «отформатированным» Тан Шаои заново было весьма необычным опытом.
В прошлом сюжетном мире инициатива всегда исходила от Тан Шаои, а Чэн Чэ из-за ограничений Системы был вынужден избегать его. Теперь же он сам пытался завоевать расположение Цинь Цинъюэ, и это помогло ему заметить многое, чего он раньше не видел.
Например, он знал, что Тан Шаои любит новости, но не подозревал, что тот в основном следит за тем, что касается его самого. Этот нарциссизм в сочетании с скрытностью казался Чэн Чэ милым. В прошлой жизни новости, которые он отслеживал, касались и самого Чэн Чэ, а теперь, когда Чэн Чэ был «обычным», Цинь Цинъюэ попутно следил за новостями о чете Чэн.
— Господин Чэ, господин Чэн и леди Лю принимали вождя из южного Клана Барабана. Говорят, на грядущем Собрании Великих кланов, которое проходит раз в десять лет, вождь привезет своего наследника. Скорее всего, вам, младшему поколению, тоже придется присутствовать, — Цинь Цинъюэ сидел рядом с Чэн Чэ, просматривая телеграмму с последними новостями.
Собрание Великих кланов? Не то ли это событие, где оригинал опозорился, лишился права наследования, и в итоге Клан Фортепиано пришел в упадок? Но до него еще полгода, почему люди Клана Барабана приехали так рано?
Чэн Чэ задал вопрос, и Цинь Цинъюэ терпеливо объяснил всё, что знал. Такие диалоги помогали укреплять отношения.
— Наследник Клана Барабана появляется впервые. Вероятно, вождь хочет, чтобы он заранее привык к жизни за пределами племени.
— За пределами племени? — В сюжете Клан Барабана почти не упоминался, и Чэн Чэ знал о нем мало. В истории классической музыки этому восьмому клану уделялось ничтожно мало внимания — лишь упоминалось, что он находится в отдаленном районе, а его нравы суровы и дики. Музыкальный стиль был таким же — грубым и страстным.
— Клан Барабана — это, по сути, племя. Они живут довольно замкнуто, и их этикет сильно отличается от других кланов. В кланах Фортепиано, Арфы, Скрипки и Саксофона наследников выбирают по праву крови, поэтому их определяют с рождения. Например, как бы ты ни ленился, ты остаешься наследником Клана Фортепиано. Впрочем, теперь ты хотя бы выглядишь как наследник, — не удержался от колкости Цинь Цинъюэ, но тут же смягчил тон, из-за чего Чэн Чэ мог лишь стиснуть зубы и принять упреки, предназначенные оригиналу.
— Кланы Гуциня, Эрху и Бамбуковой флейты выбирают наследников через систему передачи мастерства — здесь важнее статус учителя и ученика, хотя чаще всего преемники — это кровные родственники. В любом случае, к подростковому возрасту наследник уже определен.
— Только в Клане Барабана наследника выбирают на состязании барабанщиков, которое проходит раз в десять лет. Победитель становится преемником. Но даже после этого его могут вызвать на бой, и в случае поражения он теряет свой статус. Поэтому их наследники часто меняются. Раз вождь привез его с собой, это доказывает, что нынешний наследник способен подавить все племя. Должно быть, это гений, каких не видели сотни лет…
Чэн Чэ старался изо всех сил, но ни разу не услышал похвалы в свой адрес, а наследника Клана Барабана, которого даже в глаза не видел, Цинь Цинъюэ уже превозносил. В сердце Чэн Чэ закипала ревность, но стоило Цинь Цинъюэ добавить: «Так что тебе нужно стараться еще больше, иначе, если ты опозоришься на собрании, я не признаю, что это я тебя учил», как ревность тут же сменилась сладостью.
Оказывается, он просто переживает за него. Чэн Чэ подавил желание броситься и поцеловать его, сохраняя невозмутимый вид:
— Значит, я прошел утренний тест?
Цинь Цинъюэ проверил тест по истории музыки и с удовлетворением сообщил, что с сухой теорией покончено, и теперь они перейдут к… э-э, еще более скучной музыкальной теории.
Уровень игры определяется двумя вещами: техникой и Душой Циня. Техника должна быть безупречной, но без Души Циня даже самая виртуозная игра — лишь пустая оболочка.
Душа Циня — это стиль и дух человека. У отца Чэн она была гибкой и переменчивой, у матери — мощной и твердой, у Цинь Цинъюэ — нежной и чувственной, а у Чэн Чэ… она еще не сформировалась.
Душа Циня — вещь абстрактная, её нужно постичь самому, поэтому Цинь Цинъюэ отвечал за технику. Все базовые тренировки были лишь разминкой для пальцев и ритма, теперь же начиналось настоящее мастерство.
Виртуозная техника — это когда игра то стремительна, как удар молнии, то медленна и печальна, как шепот ветра. То сложна, как жемчуг, рассыпающийся по нефриту, то проста, как цветок, падающий на крышу. Истинное мастерство — это наслаждение и для слуха, и для зрения.
В тот день в четырех частях Поиска Цинь Цинъюэ использовал четыре разные техники. Первая часть была самой простой, но именно в простоте кроется сложность: малейшая ошибка в ритме — и вся композиция разваливается.
Цинь Цинъюэ не жалел времени на обучение, требуя точности до миллисекунды. За любой просчет Чэн Чэ приходилось повторять отрывок десять раз.
***
Леди Лю вернулась из поездки по музыкальным фестивалям вместе с крепким, смуглым юношей. Несмотря на официальный костюм, выглядел он странно — словно дикий зверь, запертый в тесную клетку.
— Госпожа, — дворецкий принял пальто Лю Фуфэн и доброжелательно улыбнулся юноше, но тот лишь растерянно огляделся, не зная, как реагировать.
— Гу Чэнь, не нервничай. Вождь доверил тебя мне, чувствуй себя как дома, — леди Лю вежливо пригласила гостя в холл. Это был тот самый наследник Клана Барабана.
Роскошное убранство особняка ослепило Гу Чэня. Он сидел на краю дивана, сжимая кулаки. Перед отъездом вождь предупреждал: эти «аристократы» любят плести интриги, их слова никогда не значат то, что кажется на первый взгляд, поэтому верить им нельзя.
Лю Фуфэн, привыкшая к такой реакции, переключилась на сына. Она приехала раньше времени, чтобы проверить, действительно ли Чэн Чэ «взялся за ум», как описывал дворецкий.
— Где Чэ-Чэ?
— Госпожа, молодой господин и господин Цинь в музыкальной комнате, упражняются.
Леди Лю удивленно приподняла бровь:
— Пойдем, посмотрим.
***
— В этот раз неплохо, но есть пара недочетов. Здесь нужно медленнее, вот так, — Цинь Цинъюэ сидел рядом с Чэн Чэ на широкой скамье, показывая пример.
Чэн Чэ невольно залюбовался его руками, танцующими по клавишам… Чем дольше он смотрел, тем больше понимал, что в Цинь Цинъюэ идеально все.
Лю Фуфэн тихо подошла к двери музыкальной комнаты. Обычно в особняке никого не было, и Чэн Чэ никогда не закрывал дверь, чтобы проветривать помещение. Конечно, он также хотел, чтобы дворецкий, постоянно докладывающий родителям, слышал, как он прилежно занимается, и не мешал им с Цинь Цинъюэ наслаждаться уединением…
Однако он не ожидал, что именно это прилежание заставит леди Лю прийти и убедиться во всем лично.
http://bllate.org/book/21663/2235256
Готово:
