Когда Ду Цзыюй увидел несколько распечатанных листков в руках Гу Чу, в его глазах промелькнула нескрываемая радость:
— Лин недавно звонил мне. Он услышал твою совместную с Сюй Ин песню на etunes и остался в полном восторге. Стиль композиции идеально подходит для одного из номеров в его новом мюзикле. Думаю, тебе стоит попробовать свои силы и пройти прослушивание.
Он поднял взгляд и встретился с Гу Чу глазами:
— Лин готовит эту постановку уже больше полугода. Декорации, костюмы, хореография — всё уже продумано. Осталось только утвердить актеров, и в июле на Бродвее состоится премьера.
Бродвей — святая святых театрального и музыкального искусства страны А, место с двухсотлетней историей, где рождались величайшие постановки, завоевавшие мировое признание. Индустрия развлечений страны А занимает лидирующие позиции в мире, и бродвейские шоу обладают колоссальным магнетизмом, привлекая поклонников со всех уголков земного шара.
Получив уведомление и текст песни, Гу Чу разыскал Сюй Ин и с его помощью принялся за репетиции. Дела, казалось, пошли на лад, но однажды, вернувшись домой, Гу Чу обнаружил в почтовом ящике очередное послание.
На следующий день, облачившись в черное пальто и кепку, Гу Чу вновь отправился в ту самую кофейню.
Атмосфера оставалась прежней. За соседним столиком сидели девушки и непринужденно болтали. Темы сменялись одна за другой: косметика, мода, музыка, кино — и вдруг разговор зашел о той самой песне Сюй Ин. Девчонки-подростки, как раз в том возрасте, когда хочется самовыражаться, восхищались стилем Сюй Ин, обожали её голос и эту песню. Кто-то упомянул Гу Чу. Остальные притихли, и лишь один резкий, пренебрежительный голос произнес:
— Попугай сама просила фанатов вслушаться в песню. Скажите честно, положа руку на сердце, разве вокал Гу Чу в этой записи не ужасен? Сюй Ин так расхваливает его только потому, что ослепла? Ну и что с того, что были слухи? Ну крутил он романы с Янь Цином или режиссерами, и что? Какое чудовищное преступление он совершил? Да, раньше он вел себя как идиот, но разве он причинил Янь Цину какой-то реальный вред? Я не понимаю тех, кто сидит в комментариях под его постами и проклинает всех его предков до десятого колена. Какая между ними кровная вражда? А? И даже если предположить, что он действительно никчемный дурак, неужели это делает его песни мусором? Где логика?!
Другая девушка возмущенно возразила:
— Да ты просто помешалась на его песнях!
Первая хмыкнула:
— Ну и что? Мне нравятся его песни, а на то, какой он человек, мне плевать! Просто противно смотреть, как люди из-за своих предрассудков поливают грязью всех подряд, заодно достается и Попугаю.
Остальные тихонько зашушукались, и тема разговора сменилась.
Слушая щебет девушек, Гу Чу медленно вращал ложечку в чашке. Кофейная пенка под его пальцами превратилась в невнятное месиво, лишь кое-где плавали рваные клочки молочной пены.
Мужчина пришел быстро. Всё в том же деловом костюме, но выглядел он отвратительно — изможденным и осунувшимся. В тот момент, когда он заметил Гу Чу, в его глазах на мгновение вспыхнул острый блеск — слишком быстрый, чтобы его можно было уловить. Затем он насмешливо хмыкнул и вальяжно опустился на стул.
— Выкладывай, зачем звал? Насколько я помню, ты уже получил гонорар за последние съемки, так что не делай вид, будто у тебя нет нужной суммы.
Гу Чу, не поднимая головы, продолжал помешивать кофе, голос его звучал спокойно:
— Ты неплохо осведомлен о моих делах. Что ж, гонорара действительно хватит. Но с чего ты взял, что я собираюсь тебе платить?
Глаза мужчины сузились, щеки задрожали от злости:
— Что ты имеешь в виду? Не боишься, что я разошлю те видео журналистам?
Гу Чу поднял взгляд, на его губах заиграла полуулыбка:
— Конечно, боюсь. — Впрочем, в его тоне не было ни капли страха. Он достал из-под стола диск и пододвинул его мужчине.
— Что это?
— Ты присылал мне письма трижды. Ящик был зарегистрирован специально для этого, IP-адреса скрыты через прокси. Но те видео — в сумме они длятся двадцать минут, этого достаточно, чтобы я кое-что предпринял.
У мужчины появилось дурное предчувствие.
— На этом диске — результат работы профессионалов. Мы восстановили звук, очистили его от шумов. Теперь он настолько чист, что можно без труда идентифицировать голос. — Гу Чу постучал пальцем по серебристой поверхности болванки и язвительно добавил: — Ли Цин, как думаешь, чей голос там слышен? А?
В глазах Ли Цина мелькнула ярость. Он так сильно сжал кулаки, лежащие на столе, что на тыльных сторонах кистей вздулись вены — было видно, как он с трудом сдерживается.
— Не забывай, речь идет о человеческой жизни! Ты — убийца!
Гу Чу помрачнел, вспомнив того утонченного юношу. Видео, которые Ли Цин присылал поначалу, вызывали вопросы: на кадрах оригинал не наносил парню ударов, и если бы это всплыло, его можно было бы обвинить лишь в трусости и бездействии. Но последующие видео подтвердили одну его догадку, показав, что Ли Цин выдохся и больше не имеет рычагов давления, достаточных для шантажа.
— Убийца я или нет — решит суд, а не ты, — холодно отрезал Гу Чу.
— Хорошо! Прекрасно! Ну ты и гад, Гу Чу! — прорычал мужчина, не скрывая гнева. — Раз тебе плевать на свою репутацию, то как насчет тех детей? Ха, скажу тебе так: раз я не получу денег, мне нет дела до того, что станет с теми малышами!
С этими словами он в ярости поднялся и ушел.
Гу Чу замер. Внезапно он понял, почему оригинал так долго позволял себя шантажировать. Вспомнив рисунки из ящика стола и ту черную тетрадь, он почувствовал, как туман в голове начинает рассеиваться.
Оригинал каждый месяц переводил деньги Ли Цину, и, возможно, угрозы играли роль, но у Гу Чу было предчувствие, что причина глубже — она крылась в детях из приюта «Голубое небо» и в той самой тетради.
Вернувшись вечером домой, Гу Чу снова достал рисунки и шоколадную конфету. Впервые он по-настоящему вгляделся в содержание картинок, и, к его удивлению, он понял их смысл.
*Моя мечта — полететь на луну и поймать звезду...*
*Я хочу семью: папу, маму, меня и сестренку. Они меня любят, и я их люблю...*
*У меня есть старший брат, его зовут брат Чу. Он хороший, всегда покупает нам вкусности. Когда вырасту, я выйду за него замуж...*
*Я хочу быть принцессой, тогда придет принц и спасет меня...*
Лист за листом перед ним разворачивались фантастические миры, полные детских грез. Гу Чу словно видел перед собой их искренние улыбки.
Лишь когда небо начало сереть, Гу Чу отложил рисунки. Он не заметил, как уголки его губ сами собой поползли вверх.
В итоге он все же перевел пятьсот тысяч на счет Ли Цина.
Поэтому, когда они обедали с Ду Цзыюем, тот сразу заметил неладное. В последнее время у компании почти не было заказов для Гу Чу, а поскольку Ду Цзыюй настаивал на его участии в озвучке, Гу Чу часто пропадал в студии, а иногда они ужинали вместе допоздна. Обычно они угощали друг друга по очереди.
— Почему ты так мало заказал? — нахмурился Ду Цзыюй.
— Денег сейчас нет.
Ду Цзыюй приподнял бровь:
— Ты же недавно получил гонорар, как так? — Внезапно его осенило, и в глазах мелькнуло сомнение.
Гу Чу покачал головой, явно не желая продолжать тему, и ответил уклончиво:
— Были непредвиденные расходы, потратил немало, плюс аренда... Приходится экономить на еде и одежде.
Мысль промелькнула в голове Ду Цзыюя, он склонил голову набок и с любопытством подался к Гу Чу:
— Ты — звезда, и живешь так? Редкий случай. Хочешь, дам совет?
— ? — Гу Чу удивленно поднял глаза.
— Кхм, мужчина, тридцать два года, пять квартир в собственности, режиссер, вредных привычек нет... — он вдруг вспомнил, что их первая встреча состоялась в отеле, и, испугавшись, что Гу Чу поймет его превратно, поспешно добавил: — Тот парень, что был со мной при первой встрече, — его подсунули продюсеры. Я не собирался с ним спать, да и ты меня тогда прервал!
— Погоди, — Гу Чу поднял руку, останавливая его самопрезентацию. — Ты к чему клонишь?
— Хе-хе, помнишь, какие условия я предлагал при первой встрече? Я готов взять тебя на... — Ду Цзыюй запнулся, почувствовав теплое прикосновение к задней части шеи.
Черт! Если он начнет щипаться, будет больно!
Перед ним было нежное лицо Гу Чу. Он подцепил палочками кусочек курицы и отправил его прямо в рот Ду Цзыюю. Тот послушно прожевал.
— Повтори-ка еще раз? М? — Гу Чу медленно поглаживал его по шее, отчего у Ду Цзыюя пробежали мурашки, и он невольно вздрогнул.
Была не была! Такой шанс выпадает раз в жизни. Ду Цзыюй стиснул зубы:
— Я знаю, сколько ты платишь за квартиру, где-то около десяти тысяч в месяц. У меня есть квартира в городе S, ты там был, помнишь, сколько там комнат? Они пустуют. Я могу сдать тебе комнату! Три тысячи в месяц... — увидев взгляд Гу Чу, он поспешно поправился: — Пять тысяч! Ниже не могу, я серьезно!
Хотя Ду Цзыюй предложил аренду, Гу Чу не придал этому значения, игнорируя его выходки, пока не раздался звонок от домовладелицы.
— Гу... все мы люди, жизнь тяжелая. Коммунальные платежи растут, ничего не поделаешь. Да и в нашем районе раньше было спокойно, а тут соседи жалуются, что кто-то шныряет вокруг, высматривает что-то... Охрана жалуется, говорят, похожи на папарацци... Приходится выделять людей, чтобы их отгонять...
Тетенька-хозяйка долго рассуждала о жизни, пока прозрачно не намекнула, что Гу Чу пора бы съехать.
В голове Гу Чу мелькнуло веселое лицо Ду Цзыюя, рука, лежащая на бедре, непроизвольно дернулась.
— А как же Сюй Ин? — спросил Гу Чу. — Он ведь тоже звезда.
— Ох, этот мальчик? — Хозяйка явно знала Сюй Ин. — Его квартира не моя, это наследство от родителей. Бедный ребенок, говорят, разругался с ними из-за чего-то и несколько лет домой не заходил. Потом дошли слухи, что он стал певцом, прославился. Его родители мне говорили, что им ничего не нужно, лишь бы он вернулся... А через два месяца они погибли в аварии. Он не успел вернуться... С тех пор он здесь и живет.
Гу Чу не ожидал, что Сюй Ин живет в этом районе по такой причине. Но вопрос с жильем все еще оставался открытым.
— Чего ты добиваешься? — устало спросил Гу Чу.
Ду Цзыюй довольно улыбнулся:
— Я же сказал, сдам тебе комнату. Цена честная, условия отличные, безопасно, никаких придурочных репортеров. У тебя сейчас нет заказов? Значит, нет дохода? Экономить надо, А-Чу! Подумай хорошенько!
В конце концов Гу Чу переехал к Ду Цзыюю.
Перед переездом Ду Цзыюй носился по дизайн-студиям, заново оформляя комнату для Гу Чу, заказывал в интернете декоративные мелочи, расставлял их на полках и у кровати — он старался даже больше, чем когда обустраивал свою собственную спальню.
И вот, в предвкушении радостной «совместной жизни», Гу Чу наконец въехал. Но уже на следующий день его комната опустела — он улетел в страну А на прослушивание к Лину.
Режиссер Ду: — Черт!
***
Начиная со второй половины года, имя Гу Чу начало захватывать шоу-бизнес самым неожиданным образом.
Новый альбом Сюй Ин побил рекорды продаж, заглавная песня «Не видя красной пыли» становилась все популярнее. Однако Гу Чу, после своего первого появления на телешоу вместе с Сюй Ин, словно растворился. И как раз тогда, когда о нем начали забывать, стало известно, что фильм Ли Цзиня «Въевшийся в кости» выходит на экраны третьего июля.
В промо-кампании фильма Гу Чу не участвовал, так как был занят на репетициях мюзикла Лина в стране А. Прослушивание прошло успешно, и Лин сразу же отдал ему одну из ролей.
Мюзикл назывался «Вашингтон» и рассказывал о жизни Джорджа Вашингтона: как он прошел путь от владельца южной плантации до отца-основателя страны А, как возглавил борьбу за независимость, руководил принятием Конституции и заложил основы политического строя.
Мюзиклы, основанные на биографиях, не редкость, но «Вашингтон» был уникален. Он полностью ломал традиции: вместо привычного формата постановка была выполнена в жанре рэпа, а актерский состав на девяносто процентов состоял из афроамериканцев.
Группа неместных актеров, читающих рэп о жизни отца-основателя страны А, — это само по себе вызывало любопытство.
Первого июля мюзикл «Вашингтон» официально стартовал на Бродвее.
Вечером в театре был аншлаг: за исключением нескольких свободных мест в VIP-ложах, зал был забит до отказа.
Когда начался первый акт и актеры, щелкая пальцами в такт, начали петь, выстраиваясь в фигуры на сцене, зрители в зале уже начали покачиваться в ритме музыки. Песня за песней, без пауз — зал был в восторге. Композиции — то меланхоличные, то забавные — мастерски увлекали зрителей в действие.
Лин играл Вашингтона, а Гу Чу досталась роль Гамильтона — секретаря Вашингтона во время войны и первого министра финансов. В одной из сцен Гамильтон и Джефферсон спорят о создании центрального банка. Лин гениально превратил это заседание кабинета министров в рэп-баттл: дерзкие, острые тексты и динамичный ритм вызывали взрывы смеха.
Джефферсона играл молодой афроамериканец с пышной прической по имени Дэвид. У него был уникальный, ленивый и озорной голос, который делал каждую его песню невероятно комичной. В жизни он был таким же открытым и дружелюбным, и Гу Чу очень нравилось работать с ним в паре.
Полтора часа пролетели незаметно. Зрители не хотели отпускать актеров, крики восторга сотрясали своды театра. Актеры выходили на поклон почти двадцать минут.
Хотя все были насквозь мокрыми от пота, на их лицах сияли улыбки. Этот вечер был для них невероятно важен: месяцы изнурительных репетиций в этот миг превратились в чистое счастье.
Вернувшись в шумное закулисье, Гу Чу попрощался с коллегами и наконец добрался до своего гримерного столика. Подняв глаза, он увидел, что там кто-то уже стоит.
Вокруг сновали актеры и танцоры, царил хаос: кто-то рыдал, кто-то обнимался, кто-то целовался. А он стоял посреди этого беспорядка, не сводя глаз с Гу Чу, в его взгляде читались нежность и обожание.
Сердце Гу Чу вовсе не было таким спокойным, как казалось. Последние месяцы он репетировал с утра до ночи, приползал домой и валился с ног. Мюзикл — это не сериал, здесь нет права на ошибку, каждый жест и каждая строчка должны быть отточены до автоматизма. Лин был строг и требователен, добиваясь совершенства.
Но мужчина, стоявший перед ним, с самого начала поддерживал его, каждый день звонил и писал сообщения. Бывало, Гу Чу от усталости засыпал прямо во время разговора, а проснувшись утром, обнаруживал, что связь все еще не прервана, и стоило взять телефон, как раздавалось бодрое «Доброе утро».
Мужчина знал, как ему тяжело, и помогал справляться с напряжением по-своему.
Позже он прилетел в страну А на съемки и бесцеремонно поселился у Гу Чу. Вся труппа привыкла видеть этого статного и уверенного мужчину, заглядывающего на репетиции.
Сегодня, в день премьеры, он с самого утра купил билет и сидел в первом ряду. Гу Чу видел его во время выступления. А теперь, сойдя со сцены, он нашел его здесь — мужчина ждал его, чтобы Гу Чу увидел его первым.
Может, дело было в успехе премьеры, а может, в атмосфере, но Гу Чу почувствовал, как сердце в груди забилось в бешеном ритме — куда сильнее, чем на сцене. Он смотрел, как мужчина протягивает руку, приглашая его к себе, все с той же нежной улыбкой. В голове стало пусто, остался только гул в ушах. Не в силах сдержать порыв, Гу Чу сделал шаг вперед, схватил мужчину за руку, притянул к себе и, найдя его губы, впился в них со всей страстью.
К черту премьеру, к черту мюзикл — сейчас существовал только этот человек, который всегда был рядом!
Почувствовав мягкость его губ, Ду Цзыюй остолбенел.
Он прекрасно знал, как важна эта премьера для Гу Чу. Он видел, как тот уходил в восемь утра и возвращался после десяти вечера, едва успевая добраться до кровати. Он знал, как тот тратил выходные на то, чтобы просто прийти в себя от недельной усталости.
http://bllate.org/book/21659/2235004
Готово:
