Ло Цин с грохотом захлопнул дверцу холодильника и, бормоча под нос: «Черт, как же жрать хочется», пошел открывать дверь.
Видимо, голод способен заставить человеческий мозг замедлить работу или даже полностью отключиться. Иначе Ло Цин не стал бы вести себя как хозяин дома: развязно прислонившись плечом к косяку, он небрежно распахнул дверь и бросил: «Кто там?»
В тот момент, когда дверь открылась полностью, и Ло Цин, и стоявший за ней человек замерли.
Мгновение спустя Бай Сюньэр громко взвизгнула и тут же судорожно закрыла глаза руками.
Да какого черта, у меня же чуть уши не заложило!
С чего это она вдруг глаза закрыла? неужели я выгляжу настолько отвратительно?
Подумав об этом, Ло Цин бросил косой взгляд на зеркало, висевшее неподалеку.
В следующую секунду:
— А-а-а-а!
Мужчина в одном лишь нижнем белье, причем с весьма специфическим бугорком спереди, отражавшийся в зеркале, был… был им самим!
От двух последовавших друг за другом криков проснулся бы даже Шэнь Чжилинь, спавший мертвецким сном.
Похлопав себя по еще соображающему с трудом со сна, Шэнь Чжилинь поднялся с дивана, но не успел он твердо встать на ноги, как какая-то размытая фигура на световой скорости метнулась в спальню.
Снова открыв глаза, он увидел перед собой уже совсем другого человека.
Только тогда Шэнь Чжилинь окончательно протрезвел. Глядя на стоящую перед ним гостью, он озадаченно спросил: «Сюньэр, ты… как ты здесь оказалась?»
Бай Сюньэр медленно подошла к Шэнь Чжилиню, поставила на стол принесенный с собой сверток и сказала: «Разве ты не говорил, что вчера дежурил всю ночь? Я испугалась, что утром ты не успеешь поесть, и специально принесла тебе завтрак».
«А, понятно. А ты сама позавтракала?»
«Я…»
Не успела Бай Сюньэр договорить, как ее прервал другой голос: «Ихм, извините, что прерываю, ребят, я… я тут это, за своей одеждой зайду».
Обыскав всю спальню и так и не найдя одежду, Ло Цин с совершенно голым торсом снова вышел в гостиную. Неловко хихикая, он быстренько подхронил с пола рубашку и брюки и снова шмыгнул в спальню.
Четыре глаза в упор уставились на Ло Цин, и лишь когда дверь спальни закрылась окончательно, перевели взгляд.
«Кстати, Чжилинь, я как раз хотела спросить: а что Ло Цин здесь делает? К тому же… когда дверь открылась, он был в одних трусах…»
Бай Сюньэр задала этот вопрос из чистого любопытства, даже не думая ни о чем таком. Человек, еще не столкнувшийся со всеми гранями нового мира, она, пожалуй, не придала бы особого значения, даже застань она Шэнь Чжилиня и Ло Цина обнимающимися голышом.
А вот Шэнь Чжилинь был совсем другим. Стоило Ло Цину появиться в дверях пару минут назад, как все вчерашние жгучие воспоминания нахлынули на него лавиной.
Мягкие губы, белое тело и тесное, неразрывное соприкосновение кожи с кожей…
Шэнь Чжилинь с виноватым видом опустил голову и добрую половину минуты подбирал слова: «Вчера вечером мы ужинали с Лолуо, он напился. Напился… очень сильно, поэтому я привел его сюда».
А вот почему Ло Цин оказался в одних трусах, Шэнь Чжилинь предпочел умолчать…
Бай Сюньэр не заметила в его тоне ничего странного. Кивнув, она заботливо произнесла: «Вот оно как. А ты сам тоже напился, Чжилинь? Может, мне сварить тебе похмельный суп? Иначе потом на работе голова болеть будет».
«Не нужно, я выпил совсем немного», — Шэнь Чжилинь махнул рукой.
Вчера вечером они оба действительно выпили чуть-чуть. Шэнь Чжилинь не хотел допытываться, почему Ло Цин так сильно опьянел — его до сих пор терзало чувство вины за собственное поведение.
Он никак не мог списать случившееся вчера на действие алкоголя, потому что Шэнь Чжилинь прекрасно помнил: в тот момент он был абсолютно трезв. Абсолютно трезв, когда целовал Ло Цина…
http://bllate.org/book/21648/2234034
Готово:
