Сюн Такэ, прекрасно зная о трагедии, которая случилась с братом Ян Сы, даже под градом упреков лишь виновато опустил голову: — Прости, Ян Сы, я…
— Эй! Ты когда тычешь в меня пальцем, хоть понимаешь, что три других указывают на тебя самого? — Джоанна презрительно фыркнула. Задетая за живое, она, кажется, забыла, что находится на чужой территории, и, включив ту самую уверенность, которая помогала ей выживать в ночных клубах, начала огрызаться: — Я — беда? А кто тогда ты? Ха, никому не нужная беда?
— Ты…!
Возможно, Джоанна просто ляпнула это, заметив, что рядом с Ян Сы нет ни одного самца, но она не знала, что из-за пережитого братом Ян Сы испытывает панический страх перед самцами-зверями. Это был секрет Полишинеля, о котором все в племени знали, но вслух старались не произносить.
И вот теперь, когда это с издевкой высказал представитель Племени Обезьян, Ян Сы не выдержал — слезы градом покатились из его глаз.
Окружавшие их зверолюды издали утробный рык, идущий из самой глубины груди, — это был первобытный звук, рожденный в их звериной сущности.
Джоанна испугалась. Она тихонько придвинулась к Сюн Такэ. Хотя этот широкоплечий, коренастый мужчина ей не особо нравился, она понимала: если хочешь выжить здесь, нужно держаться за него, чего бы это ни стоило!
Видя, что его избранница напугана, Сюн Такэ, хоть и был не согласен с ее словами, все же встал на ее защиту.
— Сюн Такэ… — Ян Сы, глядя на него, почувствовал еще большую боль. Они выросли вместе, а он так легко позволил этой самке ударить по его самому больному месту.
— Ян Сы! — Сюн Такэ, казалось, пытался спасти их дружбу. — Прости, правда, прости. Она ничего не знает, это вышло случайно… Пожалуйста, прости ее!
— Случайно? Разве можно простить что-то лишь потому, что это было сказано случайно?! — Ян Сы, доведенный до крайности, закричал: — Мой брат погиб из-за Обезьян, а теперь меня унижает Обезьяна! Ты правда считаешь, что это заслуживает прощения?
Сказав это, Ян Сы утер слезы и, развернувшись, бросился прочь из толпы.
Некоторые соплеменники, обеспокоенные его состоянием, поспешили за ним, остальные же с яростью уставились на Джоанну, прячущуюся за спиной Сюн Такэ.
К самому Сюн Такэ у них претензий не было. Единственной ошибкой, которую он совершил с самого начала, было то, что он приютил эту самку…
Джоанна тоже уловила этот настрой. Она закусила губу, в ее глазах промелькнуло нечто похожее на жалость. Где-то в глубине души голос призывал ее извиниться, но жизнь в двадцать первом веке научила Джоанну презирать тех, кого все вокруг носят на руках.
В одном она была права: Ян Сы был тем самым самцом, которого Племя Наньшань холило и лелеяло. Старейшины когда-то торжественно заявили: пока Ян Сы не захочет выбрать себе пару, все поколения Племени Наньшань будут кормить его даром.
Когда Ши Ан вышел, неся на руках Ци Яня, он столкнулся с плачущим Ян Сы. Ци Янь поспешно окликнул его, но тот, проигнорировав, обошел их стороной.
— Почему Ян Сы плакал?..
— Хм.
В глазах Ши Ана мелькнул странный блеск. Он проводил взглядом удаляющегося Ян Сы и промолчал.
Ци Яню не нужно было долго гадать, чтобы понять: это главная героиня снова натворила дел. Но то, что она довела до слез такого жизнерадостного парня, как Ян Сы, вызывало у него неприятный осадок.
Ши Ан понес Ци Яня в сторону толпы, и вскоре они увидели окруженных зверолюдами Сюн Такэ и Джоанну.
— Что здесь происходит?
Низкий, властный голос Ши Ана раздался за спинами людей. Зверолюды, увидев его, покорно расступились, освобождая проход.
Сюн Такэ, заметив Ши Ана, почувствовал проблеск надежды: — Ши Ан!
— Что случилось? — Ши Ан перевел взгляд с Сюн Такэ на самку, стоявшую у него за спиной. — Почему Ян Сы плакал?
Сюн Такэ отвел глаза и виновато произнес: — Прости, накажи меня.
— Это ведь не имеет к тебе прямого отношения, — холодно заметил Ши Ан, по его тону невозможно было понять, в гневе он или спокоен.
Сюн Такэ осекся, и все слова застряли у него в горле.
А Джоанна в этот момент была полностью поглощена Ши Аном. Этот мужчина — что в двадцать первом веке, что сейчас — был именно в ее вкусе!
Джоанна никогда не считала себя святошей. В прошлой жизни она была танцовщицей в баре, прославившейся благодаря своей сексуальности и ослепительной внешности. Став звездой заведения, она начала стремиться к роскошной жизни, скупала брендовые вещи и посещала светские рауты, чтобы завести полезные знакомства. Иногда она оказывала услуги влиятельным людям ради власти, но втайне всегда надеялась подцепить богатого мужа, чтобы обеспечить себе безбедное будущее.
Надо признать, всего, что у нее было, Джоанна добивалась сама — торгуя своей сексуальностью или телом. Больше всего на свете она ненавидела таких вот избалованных аристократок, слабых и нежных.
Иногда ради забавы она уводила парней у таких вот «принцесс», и наблюдать за их ссорами и расставаниями было для нее особым удовольствием.
Такой была Джоанна. И в этом мире она не изменилась.
Долгое молчание заставило окружающих зверолюдов презрительно фыркнуть. Взгляды, бросаемые на Джоанну, были полны пренебрежения. Самка, которая даже не может признать свою вину — это поистине низко.
Ци Янь, заметив горящий взгляд Джоанны, сразу понял: она положила глаз на Ши Ана. Он хитро прищурился, сильнее прижался к груди Ши Ана и прошептал: — Мне немного холодно…
Эта зависимость маленького самца пришлась Ши Ану по душе. Он поудобнее перехватил Ци Яня и прижал его к себе крепче: — Тише, сейчас всё пройдет.
Затем он поднял голову, нахмурившись: — Чья вина — пусть тот и выходит на наказание!
Сюн Такэ хотел было заступиться, но по поведению Ши Ана было ясно: он уже знает, кто здесь зачинщик. Ши Ан — повелитель всех зверей, и его авторитет был непререкаем.
Джоанна, услышав слова Ши Ана, занервничала, но все же незаметно подтолкнула Сюн Такэ, надеясь, что он снова возьмет вину на себя.
Однако Сюн Такэ был слишком прямолинеен и честен: раз один раз его попытка взять вину на себя была отвергнута, второй раз он не решился.
Внутри Джоанны закипела злость. Угрюмо выйдя вперед, она начала винить Сюн Такэ за нерешительность.
— Это я. Но ведь Ян Сы первый начал тыкать в меня пальцем, почему я не могу дать сдачи?
Ее самоуверенный тон заставил Ши Ана усмехнуться. Голос его был лишен всяких эмоций: — А ты кто такая, чтобы так говорить?
— Ты…! — Джоанна сверкнула глазами. — Я тоже человек! Твой сородич!
— Зверолюды из Племени Обезьян в этом мире — самые нежеланные гости. То, что я позволил тебе остаться — предел моего терпения. А ты смеешь вести себя нагло и унижать моих соплеменников? Кто дал тебе право?! — Ши Ан внезапно повысил голос. Почувствовав гнев Львиного Короля, зверолюды один за другим опустились на колени, включая обливающегося холодным потом Сюн Такэ.
— Я… — Джоанна выглядела жалко. Она хотела было возразить, но внезапно почувствовала, как по телу пробежал холод страха.
Действительно, она сейчас живет на подачки, а этот мужчина, судя по всему, вождь этого племени…
Мужчины любят покорных женщин. Посмотрите на самца в его руках — он явно усвоил этот урок.
Подумав об этом, Джоанна опустилась на колени вместе с остальными, бросив на Ци Яня полный злобы взгляд, в котором читалась насмешка.
— Простите… — Джоанна смягчила тон. — Простите мою глупость.
Внезапное извинение удивило зверолюдов. Ши Ан сохранял каменное лицо и молчал, поэтому никто не решался подняться.
Джоанна дрожала, стоя на коленях, но в ее сердце крепла мысль: она во что бы то ни стало должна заполучить Ши Ана.
Все преклоняются перед Ши Аном, и только самец в его руках имеет привилегию не вставать на колени, наслаждаясь его заботой и бесконечным почетом… Как было бы здорово, если бы на его месте была она, Джоанна?
В глубине ее глаз мелькнул алчный огонек, и она опустила голову, пряча в тени свое искаженное жадностью лицо.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Ши Ан холодно произнес: — Будешь каждый день ходить в бамбуковую рощу на севере и рубить бамбук, пока Ян Сы не согласится тебя простить.
Сказав это, он ушел, унося Ци Яня с собой.
Для самки зверолюда это наказание было не самым тяжелым, но если нужно дождаться прощения от Ян Сы, то это может затянуться надолго.
Большинство зверолюдов сочли наказание слишком мягким. Пожалуй, единственным, кто облегченно вздохнул, был Сюн Такэ.
Когда толпа разошлась, Сюн Такэ помог Джоанне подняться и радостно сказал: — Рубить бамбук совсем не сложно! Ян Сы очень рассудительный, если ты будешь хорошо к нему относиться, это наказание — сущий пустяк.
Джоанна резко отдернула руку и мрачно посмотрела вслед Ши Ану, в ее глазах горело желание обладать.
— Анна?
— Не смей меня звать! — рявкнула Джоанна. — Я так тебе верила, верила, что ты меня любишь. А ты в такой момент просто сдал меня!
— Не сердись… Ши Ан явно знал, что это ты. Если бы я начал просить, было бы только хуже.
— Пф!
Понимая, что он прав, Джоанна, зная, что неправа, лишь холодно фыркнула и направилась к каменному дому Сюн Такэ.
Сейчас этот дурак ей еще нужен. Сначала нужно его успокоить, а потом она придумает что-нибудь еще.
*
День за днем время утекало сквозь пальцы, подгоняемое ледяным ветром.
Приближалась зима, а вместе с ней истекал срок, отведенный Ци Яню на выполнение миссии.
В последние дни охотников стало меньше. Если раньше на охоту выходило две трети племени, то теперь — только половина. Остальные самцы оставались в поселении, используя ландшафт и валуны, чтобы создать вокруг племени более надежную защиту.
Да, зверолюды начали готовиться к переселению.
Место, куда они переезжали, было недалеко — это был горный склон, куда Племя Наньшань отправлялось каждую зиму.
Вершина горы уходила в облака, укоренившись в самом углу континента, а вокруг нее тянулись цепи мелких хребтов. Неизвестно, когда именно, но Племя Наньшань прорубило в склоне горы огромную пещеру, внутри которой выдолбили множество маленьких комнаток. Каждую зиму зверолюды поднимались туда, чтобы переждать холода.
Поэтому еды нужно было запасти вдоволь — зимой искать пропитание было невозможно.
В пещере было всё хорошо, и ее высота была преимуществом — даже самый сильный снегопад не мог засыпать вход. Единственной опасностью были лавины: если вход завалит снегом и вовремя не расчистить, зверолюды могли оказаться в ловушке и замерзнуть насмерть.
Переселение началось. Ци Янь собирал свои вещи в каменном доме, когда вдруг чьи-то руки обвили его талию. Он вздригнул и вскрикнул.
— Ха… — низкий смешок раздался у самого уха. Ци Янь покраснел и в смущении пробормотал: — Ман Си, не балуйся.
— Хм? Маленький самец научился отказывать? — бархатный голос Ман Си с легкой хрипотцой звучал невероятно соблазнительно.
Ци Янь покраснел еще сильнее и попытался слегка вырваться: — Иди собирайся, скоро наша очередь переселяться.
Переселение проходило группами. У Племени Наньшань было достаточно времени, поэтому, чтобы избежать давки, всех жителей разделили на шесть групп, и процесс занимал три дня.
Ци Янь думал, что Ман Си отпустит его ради дела, но тот обнял его еще крепче: — Ты — всё, что у меня есть.
Услышав это, Ци Янь почувствовал, как его лицо вспыхнуло — он буквально «сварился»!
Никто не умел говорить такие слова любви, как Ман Си!
К слову, за это время усилия Ци Яня не прошли даром: уровень симпатии оставшихся троих стремительно рос. Ши Ан, как вождь, игнорируя обиженный взгляд Лу Эра, в ту же ночь, когда у Ци Яня зажила нога, обнимал его и делал свое дело несколько раз, и шкала симпатии, которая и так была почти заполнена, достигла максимума.
Позже, в бытовых мелочах, Ци Янь специально показывал им, что заботится о них, например, уводя их подальше от реки, когда там была Джоанна. Эти четверо самцов понимали: маленький самец любит их.
Теперь уровень симпатии Ман Си был 70, а Бао Цзэ — 75.
Как только наступит зима, миссия будет выполнена, мир покроется снегом и погибнет.
Путь в горах был несложным — у них был опыт прошлых лет, поэтому Ци Яню нужно было просто следовать за Ман Си.
Ши Ан и Бао Цзэ, как вождь и лекарь, отправились с первой группой, а Лу Эр и Ман Си остались с Ци Янем в четвертой.
— Кстати, малыш Янь еще не знает? — голос Лу Эра раздался сзади. Ци Янь, тяжело дыша, обернулся: — О чем не знаю?
— Пещера общая, — Лу Эр вытер пот с его лба, не обращая внимания на свой собственный. — Изначально мы вырыли ее вместе с Племенем Дихай.
Услышав это, Ци Янь застыл.
Племя Дихай — главное племя из другой новеллы, именно туда по канону Ци Яня должны были подарить в качестве подарка.
О боже, главные герои из разных новелл должны встретиться!
Придя к пещере, Ци Янь был поражен суматохой внутри.
Как бы это описать… Это напоминало торговый центр перед праздниками, где каждая семья мечтала закупиться к Новому году, снуя между прилавками.
Ошеломленный шумом, Ци Янь не знал, куда идти, пока Лу Эр с улыбкой не повел его к пещере с эмблемой Племени Наньшань.
— Я, Ман Си, Бао Цзэ и Ши Ан живем в одной пещере, и ты, конечно, будешь с нами, — Лу Эр указал на входы. — Потом можешь погулять. Там, где наш знак — живут наши соплеменники. А там, где другой — зверолюды из Племени Дихай.
— Можно гулять везде? — Ци Янь беспокоился, не потеряется ли он, ведь этот туннель казался бесконечным.
— Конечно! Здесь ты в полной безопасности, — Лу Эр легко поцеловал его в щеку. — Мы все союзники, к тому же от тебя пахнет нами, никто не посмеет тебя украсть.
— Хорошо, я слушаю тебя…
— Умница.
В этот момент вдалеке их заметил Ши Ан, его глаза загорелись.
— Лу Эр! Веди малыша Яня сюда!
Лу Эр отозвался и повел Ци Яня к нему. Ши Ан о чем-то разговаривал с незнакомцем, рядом с которым стоял худощавый мальчик — Ци Янь подумал, что это его самец.
Когда Ци Янь подошел, Ши Ан притянул его к себе и с гордостью представил незнакомцу: — Хуэрло! Смотри, это мой избранник!
Самец, которого назвали Хуэрло, был бесстрастен. Он мрачно скользнул взглядом по Ци Яню и кивнул: — Хм.
— Хуэрло, ну чего ты такой угрюмый! — рассмеялся Лу Эр. — Мог бы и пошутить с нами!
Хуэрло помолчал и холодно бросил: — Постараюсь.
Ци Янь почувствовал, как Ши Ан и Лу Эр невольно вздохнули — они выглядели очень утомленными.
— Кстати, малыш Янь, забыл тебя представить, — Ши Ан указал на самца. — Это Хуэрло, вождь Племени Дихай, наш близкий друг.
Услышав это, Ци Янь непроизвольно напрягся. Он слегка кашлянул и натянул на лицо искреннюю улыбку: — Привет, я Ци Янь…
Хуэрло — главный герой другой книги.
А Ци Янь — тот самый сбежавший самец… В общем, извини, Хуэрло, видишь, у тебя теперь тоже есть спутник, не вини меня, когда мир рухнет…
Хуэрло снова окинул его взглядом и кивнул: — Хм.
Ци Янь: «…»
У него что, такой сложный характер?
— Кстати, Хуэрло, у тебя ведь тоже есть избранник? Отлично, пусть Янь пообщается с ним, — предложил Ши Ан. — Нам всем скоро нужно будет помогать, какое-то время мы не сможем присматривать за ними, пусть побудут вместе.
Хуэрло задумался, взвешивая предложение. Наконец, на глазах у всех он протянул руку, притянул к себе своего самца и впился в него глубоким, влажным поцелуем…
Ошарашенные Ши Ан, Лу Эр и Ци Янь смотрели на них. Ци Янь даже видел, как их языки сплетаются в страстном танце.
…Ну и неловкость.
Но сами участники, казалось, не чувствовали никакого смущения. Ци Янь смотрел, как симпатичный маленький самец широко открытыми глазами, с невозмутимым лицом, отвечал на поцелуй Хуэрло.
Боже мой, да это же суперчеловек! Где найти такого самца?!
Через некоторое время даже Ши Ан задышал тяжелее. Наконец они отстранились, и между их губами потянулась тонкая серебристая нить…
Ци Янь покраснел до корней волос и спрятался за спину Ши Ана.
— Иди с ним, — сказал Хуэрло своему самцу. — Если что — ищи меня.
— Хорошо, — голос того самца был очень приятным, словно ветерок, колышущий ветви ивы — свежий и чистый.
Ши Ан дал Ци Яню последние наставления, и самцы, о чем-то переговариваясь, ушли, оставив Ци Яня наедине с тем самцом. Атмосфера стала неловкой. Тот самец смотрел прямо перед собой, не зная, куда деть взгляд.
Не выдержав тишины, Ци Янь тихо спросил: — Что ты там рассматриваешь?
— Все живые существа мира.
— … — Чё?
Запинаясь, Ци Янь спросил снова: — Как тебя зовут? Я — Ци Янь!
На этот раз самец перевел на него равнодушный взгляд, на его красивом лице не дрогнул ни один мускул: — Я знаю, что тебя зовут Ци Янь.
— А… правда? Я же только что представился. — Ци Янь почувствовал, что этот самец играет с ним.
— Меня зовут Дань Чжэ, — вдруг произнес он.
— О, приятно познакомиться, Дань Чжэ, — улыбнулся Ци Янь, хотя внутри у него было странное предчувствие.
— Я — тот, кто проходит путь Хуэрло.
— О… что?
От этих слов Ци Янь застыл, словно пораженный молнией. Он ошарашенно смотрел на невозмутимое лицо Дань Чжэ и долго не мог вымолвить ни слова.
А Дань Чжэ, спокойно глядя на него, протянул руку и потащил его в укромную пещеру.
— Кажется, наш разговор не предназначен для чужих ушей.
Ци Янь постепенно пришел в себя: — Верно.
— На самом деле, нам не нужно ни от кого прятаться, ведь все существа — агнцы Господни.
http://bllate.org/book/21639/2232888
Готово:
